Выбор

Сидел на тахте, опустив голову и закрыв лицо ладонями. Кажется о чём-то думал. Слышал, что подошла, но никак не отреагировал. ⠀ Кёсем замерла, с минуту помолчала и не придумала ничего лучше, как упасть на колени перед его ногами. ⠀ — Пожалуйста, ты же ничего ему не сделаешь? Кеманкеш, умоляю… ты же не тронешь Ибрагима? ⠀ Наконец оторвал голову и посмотрел на её молящее лицо. Захотелось плюнуть. Даже сейчас её волновал только Ибрагим, а не его чувства. ⠀ — Теперь я тебя понимаю. Ты же испытывала то же, что и я, когда он приходил к тебе после Нигяр калфы, да? ⠀ — Кеманкеш, умоляю… — Уже рыдала. Боялась, что в порыве гнева новый супруг может выдать местоположение Ибрагима. Что угодно готова была сделать, лишь бы этого избежать. ⠀ — Не прикасайся ко мне… не хочу, тем более после него… Думаешь, можешь изменять мне, а я буду молчать? — Отдернул руку, когда попыталась взять его за ладонь. — Я бы убил его в ту же секунду, но не сделаю этого. Встань с колен, прекрати унижаться. ⠀ — Ты не тронешь его? — Облегченно выдохнула, не веря своим ушам. Кажется не услышала ничего другого, кроме последних слов. ⠀ — Нет, не трону. Очень хочу, но не трону. Ты же не простишь меня… Но он должен уехать. Кёсем, Аллахом клянусь, если ещё хоть раз увижу тебя рядом с ним, я сделаю тебе очень больно… ⠀ — Хорошо, хорошо. — Тут же подскочила и села рядом. Убедившись, что жизнь Ибрагима в безопасности, вдруг ощутила стыд перед Кеманкешем, но извиняться или оправдываться не собиралась. — Знаю, ты не хотел этого видеть… но я не могу, не смогу без него. ⠀ — Почему? — Не сдержался и перешёл вдруг на крик. Вырвалось. Видел, что совершенно не считает себя виноватой. — Ответь мне наконец, что в этом Ибрагиме такого? Что он даёт тебе, чего не смогу дать я? Он изменял тебе, топтал, унижал, Бог знает, что ещё делал, а ты продолжаешь защищать. Почему, Кёсем, почему? ⠀ — Я люблю его. Всегда любила и всегда буду любить. Он единственный… единственный, кому я принадлежу. Ибрагима не будет, и меня не будет. Ты же знал это, всегда это знал. ⠀ Ничего не ответил. Только посмотрел на неё пронзительным взглядом. ⠀ « Ты больна, Кёсем, но я тебя вылечу. Стану твоим лекарством от этой болезни.» * ⠀ На протяжении следующих недель избегала любых встреч с Кеманкешем. Судя по тому, что Сулейман не приказал её казнить, а Ибрагим был цел и невредим, пришла к выводу, что новый супруг сдержал своё обещание, за что была безмерно ему благодарна. ⠀ Кеманкеш же, хоть и действительно не тронул Ибрагима, не оставил его просто так, а продолжил слежку, пытаясь узнать об истинных мотивах врага. Был уверен, что тот плетёт какой-то план, также, как и был уверен, что Кёсем в нём замешана. ⠀ Ничего не говорил ей. Старался вообще не смотреть на неё. Хотел хотя бы так заставить почувствовать себя виноватой, но кажется, ей было наплевать. Радовался, что встречи с Ибрагимом действительно прекратились, хоть и догадывался, что тайные «возлюбленные» могут поддерживать связь в переписках. * — Поздравляю, Госпожа, вы беременны. ⠀ С полным изумлением уставилась на повитуху. Невозможно. Абсолютно невозможно. После смерти их с Ибрагимом единственного ребёнка, она больше ни разу не была беременна, хоть они особо и не пытались зачать новый плод. Как так получилось, что её организм понёс после первого раза? ⠀ Не понимала, что делать. Радоваться или грустить? Радоваться конечно, ведь это ребёнок Ибрагима. Столько лет мечтала вновь подарить ему сына. Понимала, что не сможет долго скрывать своё положение от Кеманкеша, который явно не обрадуется такому подарку, да и плевать, что скажет Кеманкеш, главное - Ибрагим. ⠀ * ⠀ — Ты сегодня во дворце ночуешь или со своей вчерашней шлюхой? — Знала, что похаживает по борделям. Была даже рада тому, что утоляет все свои желания не с ней. Спросила не из-за ревности, хотела прощупать почву, узнать, сможет ли незаметно ускользнуть к Ибрагиму. Горела желанием поскорей сообщить ему радостную новость. Понял (не дурак), о ком она. Роскошная шатенка с волосами, собранными на затылке в конский хвост, с которой он вчера так славно развлекся. Длинные ноги, платье из тонкой ткани, облегающее стройное тело. Массивные серьги в ушах, гипнотизирующие его взгляд своими размеренными движениями весь вечер. Туда-сюда… Туда-сюда… Как она танцевала. Хороша! Губы невольно растянулись в откровенно пошлой улыбке при воспоминании о ней. Любовался ей всю ночь, но не притронулся. Твёрдо решил, что не прикоснётся больше ни к одной женщине, кроме своей супруги и следовал своему обещаю. Хоть и ходил по борделям, но только пил там, наслаждался музыкой и танцами изящных тел, общался. Кёсем об этом знать, разумеется, не следует. Пусть терзается мыслями, что он ответил той же монетой на её измену. ⠀ — Хочешь, могу с тобой остаться. — Пожирал её взглядом. — Иначе, зачем мне ещё жена? ⠀ — Лучше побуду в одиночестве. ⠀ — Что такое? Раньше тебе нравилась моя компания. — Намёк на прошлую "дружбу". ⠀ — Да, ровно до тех пор, пока меня не начало тошнить от твоих амбиций. ⠀ Весело хохотнул. В карман за словом не лезла никогда. И ему это нравилось. Достойная соперница. ⠀ — Пошёл вон! — Все мысли только об Ибрагиме и ребёнке. Муженьку не удастся потрепать ей нервы. ⠀ Отмел этот её выпад, словно и не слышал вовсе. ⠀ − Когда же растает этот лёд?! – с нежностью спросил он. ⠀ В исполнении такого брутального мужчины эта нежность выглядела особенно неподражаемо, однако она не растаяла. Попытался погладить по щеке, отстранилась. Не то чтобы смутился на её резкость, скорей сбился с мысли на пару секунд, но быстро нашелся. ⠀ — Что-то случилось? Ты не в духе? Или же приревновала меня. — Перехватил её руку, начав мять её своими пальцами, то сжимая, то разжимая их. Слишком хотел объяснить, поэтому продолжил, наконец оставив изящную женскую кисть в покое. — В том, чем я занимаюсь в борделях, не участвовало ни это (коснулся ладонью своей макушки) ни тем более это (порывисто скрестил кисти на груди в области сердца, так делают, когда признаются в любви). Прожженный циник и в тоже время романтик. Сама не поняла, как заинтересовалась беседой. ⠀ — А в том, что происходит сейчас, Кеманкеш, что участвует? ⠀ — А что сейчас происходит?!— Преувеличенно-наигранное удивление в голосе. − Сейчас ничего не происходит, потому что не должно. — Нравоучительно с легкой издевкой, при этом, не сводя с неё безумного взгляда. ⠀ Ничего не ответила, только проводила его глазами. ⠀ * — Ибрагим, ты должен ещё кое-что знать.— Самую главную новость оставила напоследок. ⠀ — Что случилось? Неужели Хюррем сделала очередной шаг? ⠀ — Нет, нет... Это касается нас. — Взяла его за руки, предвкушая его радость на услышанное. — Ибрагим, я беременна. У нас будет ребёнок. ⠀ Улыбнулась, еле сдерживая слёзы счастья, но мужчина явно не собирался проявлять тех же эмоций. ⠀ — От кого? — Спросил наконец, спустя пару минут молчания. ⠀ — Что значит "от кого"? От тебя, Ибрагим. У нас будет малыш. — Повторила, будто бы он не расслышал, норовясь уже бросится ему на шею. ⠀ — Избавься от него! ⠀ — Что?— Замерла от шока. Первичную радость как рукой сняло. ⠀ — Избавься от него! — Повторил. — Откуда я знаю, что он мой? Вчера ты с ним спала, а сегодня ко мне прибежала... ⠀ — Я не... — Хотела начать отрицать, но всё ещё была настолько поражена, что, казалось, потеряла дар речи. Да как он только может думать, как может предполагать, что она была с другим? Не изменила ему, даже когда сам к этому подталкивал. ⠀ — Или ты думала, что подсунешь мне этого ублюдка от Кеманкеша, а я буду воспитывать? А ты сильно пожалела мою дочь от Нигяр калфы? ⠀ — Ибрагим... — Ранил её с каждым словом. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Как можешь сомневаться, что это не твой ребёнок? Разве я такая женщина? ⠀ — Мне плевать, Кёсем! Немедленно избавься от этого ребёнка или потеряешь меня! ⠀ * ⠀ Не могла поверить в сказанное Ибрагимом. Чувствовала отвращение к нему. За всю жизнь испытывала отвращение к предмету своего обожания только единожды: когда впервые узнала об его изменах. Но это другое. На кону ребёнок. Прекрасно знал, как она хотела быть матерью, прекрасно знал, как тяжело пережила боль от потери первенца, но всё равно приказал избавиться от плода. Не просто приказал, а ультиматум поставил. ⠀ — Что случилось? — Кеманкеш тут же заметил её разбитое состояние. Быстро вытерла скатывающиеся слёзы. Не ожидала, что вообще его увидит сегодня. Мужчина быстро подошёл и сел рядом. — Кёсем, кто тебя расстроил? ⠀ Скрывать не было смысла. Если у этого ребёнка нет шанса на жизнь, то что утаивать. ⠀ — Я беременна. ⠀ Было всё равно на его реакцию. За пару секунд успела подумать о худшем варианте развития событий для себя и пришла к выводу, что его попросту нет. Пусть кричит, оскорбляет. Что самое вероятное?! Разозлится? Обидится? Уйдет, громко хлопнув дверью?! И потом вычеркнет её из своей жизни?! Что ж, пусть катится к чертям! Она будет только рада. ⠀ — Да, не это я ожидал услышать. — Отреагировал на удивление спокойно. ⠀ — Можешь не переживать, я не опозорю тебя чужим ребёнком. ⠀ — Что это значит? — Сурово взглянул на неё. — Думаешь я откажусь? Не признаю это дитя своим, пусть даже он от Ибрагима? — Искривился при упоминании имени врага. ⠀ — Что? Я не... Ты... — Второй шок за сегодня. Второй мужчина, решивший ей поразить своей реакцией. ⠀ — Кёсем, больше всего на свете я хотел бы, чтобы этот ребёнок был от меня. Но это не значит, что я не приму его, ведь его мать - ты. А мне всё, что исходит от тебя, является благословением. Можешь быть уверенна, я воспитаю его, как своего, не обделю своим вниманием и заботой. И даже думать не смей, что я хоть раз упрекну тебя. ⠀ Осторожно вытер рукой её слёзы, которые уже не скрывала. Довольно подметил, что впервые не дёрнулась от его прикосновений, впервые не отвернулась. ⠀ Для Кёсем же в это мгновение мир перевернулся. Не могла никак уложить в своей голове мысль, что мужчина, которого она боготворит, так жестоко решил избавиться от собственного ребёнка, а мужчина, которого она презирает, решил принять его.