Ночевка

После похода жизнь в храме понемногу вошла в привычную колею. Нанами каждое утро собиралась в школу, старательно делала вид, что она обычная старшеклассница, а не богиня земли. Томоэ провожал её до ворот храма — сначала с неизменным ворчанием, потом всё чаще просто молчаливо кидая короткое «возвращайся поскорее». Курама исчез на гастроли, забрав с собой Ами (та, кажется, была на седьмом небе от счастья). Мизуки остался в храме, но стал чаще отлучаться по своим делам — у него появились какие-то странные знакомства среди водяных духов, о которых он рассказывал с загадочным видом. Нанами это даже радовало: оставаясь с Томоэ наедине, она чувствовала себя то неловко, то странно тепло. Особенно после того поцелуя в походе. Они оба делали вид, что ничего особенного не произошло, но вечерами, когда она задерживалась в библиотеке, Томоэ вдруг оказывался рядом — сначала с чашкой чая, потом с пледом, а потом просто сидел неподалёку, делая вид, что читает свитки. Он беспокоится, — думала Нанами. — Он просто хранитель. Не больше. Но сердце стучало быстрее, стоило ему мельком взглянуть на неё. --- Однажды в школе случилось нечто странное. После уроков Нанами осталась в классе, чтобы помочь старосте разобрать журналы. Вечернее солнце уже золотило парты, за окном шумели деревья. Она подняла глаза и… замерла. В углу класса, на последней парте, сидела девочка. Не из их школы — в старомодном платье, с бледным, почти прозрачным лицом. Девочка смотрела прямо на Нанами и улыбалась. Только вот улыбка была недоброй — скорее выжидающей. — Момодзоно-сан? Всё в порядке? — окликнул староста. Нанами моргнула. Девочка исчезла. — Д-да, всё хорошо. Просто задумалась. Она поспешила домой, но в коридорах школы то и дело мерещились тени. То кто-то прошепчет за спиной, то по полу проскребутся когти. Нанами не была из пугливых — после того, как она стала богиней, она видела и не такое. Но здесь, среди обычных людей, духи вели себя нагло. Когда она вышла из школы, на крыльце её уже ждал Томоэ. Он стоял, прислонившись к воротам, и хмурился. — Ты долго, — сказал он вместо приветствия. — Откуда ты узнал? Я не звонила… — Почувствовал. Что-то нечистое в школе. — Он взял её за руку. — Пойдём. Расскажешь по дороге. По пути домой Нанами описала ту девочку. Томоэ нахмурился ещё сильнее. — Это не простой дух. Скорее всего, один из забытых ёкаев, привязанных к месту. Школа стоит на старом кладбище — лет двести назад здесь хоронили умерших в эпидемию. — И что ей нужно от меня? — Нанами поёжилась. — Чувствует твою силу. Богиня — лакомый кусок для таких. — Он остановился. — Но ты не одна. Я разберусь. — Нет! — Нанами выпустила его руку. — Не надо её прогонять. Может, она просто хочет поговорить? Томоэ посмотрел на неё с таким выражением, будто она предложила погладить бешеную собаку. — Ты совсем не боишься? — Боюсь. Но я тоже была одинокой. — Нанами опустила взгляд. — Если ей нужна помощь… Лис вздохнул, потер переносицу — его жест, означающий «богиня опять творит глупости». — Хорошо. Но я пойду с тобой. И если она хоть пальцем тебя тронет — я её в пыль развею. На следующее утро они пришли в школу до уроков. Томоэ, скрыв свои уши и хвост иллюзией, делал вид, что он обычный старшеклассник (хотя его длинные светлые волосы и острый взгляд привлекали внимание). Он молча следовал за Нанами по коридорам. — Вон там, — прошептала она, указывая на класс, где вчера видела девочку. Они вошли. На одной из парт снова сидела та самая бледная фигура. — Здравствуй, — тихо сказала Нанами. — Ты хотела меня видеть? Девочка подняла голову. Глаза у неё были белыми, без зрачков. — Ты пахнешь… храмом. Землёй. Ты та, кто заботится о мёртвых? — голос был как шёпот сквозь воду. — Я богиня земли. И я забочусь о всех духах, — ответила Нанами, стараясь, чтобы голос не дрожал. Томоэ стоял сзади, готовый в любой момент броситься вперёд. — Я жду… — Девочка отвела взгляд. — Я жду маму. Она обещала забрать меня. Но она не пришла. Уже двести лет. Нанами почувствовала, как сжалось сердце. — Твоя мама… наверное, она тоже умерла. И переродилась. Она не могла забыть тебя, просто теперь она где-то в другом месте. — Тогда… я тоже хочу переродиться, — голос девочки дрогнул. — Но я не знаю, как. Я боюсь. Нанами не выдержала. Она шагнула вперёд, опустилась на колени перед партой и протянула руку. Девочка удивлённо уставилась на неё. — Я помогу тебе. Я ещё не умею всех ритуалов, но… я найду способ. Обещаю. Девочка медленно, несмело коснулась её пальцев. На мгновение комната наполнилась холодом, а потом дух мягко растаял в воздухе, оставив после себя запах увядших цветов. — Она… ушла? — Нанами обернулась к Томоэ. — Временно. Уснула в ожидании. — Он подошёл и помог ей подняться. — Ты слишком добрая, Нанами. Это опасно. — Но ты же рядом, — улыбнулась она. — Значит, ничего опасного не случится. Томоэ на секунду отвернулся, но Нанами заметила, как дрогнули кончики его ушей под иллюзией. Ей стало тепло на душе. --- После школы они вернулись в храм. Мизуки уже ждал с чаем и рисовыми шариками, которые явно приготовил сам (съедобно, но пересолено). — Ну что, богиня, опять спасала духов? — поддел он. — А ты откуда знаешь? — удивилась Нанами. — Томоэ сказал. Он, между прочим, весь урок волновался, чуть парту не сломал, — змей хитро прищурился. — Мизуки, — угрожающе рыкнул лис. — Молчу-молчу! — и змей испарился в воздухе, оставив после себя только маленький водяной след. Нанами рассмеялась. Томоэ сел рядом, почти касаясь плечом. — Ты сегодня… смелая была. — Просто делала то, что должна, — Нанами взяла рисовый шарик. — Хранитель рядом, как же иначе. Она боковым зрением увидела, как лис чуть улыбнулся — той редкой, искренней улыбкой, которую никто, кроме неё, не замечал. За окном храма шумел вечерний сад. И, казалось, даже ветер стал немного добрее.