□
29 апреля 2022 г., 23:30
Солнце медленно менялось местами с сестрой луной, и город начинала окутывать ночная пелена, только огни фонарей-гифу и тëтин — бумажных фонариков с незамысловатыми узорами, выполненных в традиционном стиле Инадзумы, — украшали улицу, придавая ей колорита, и не давали тьме полностью поглотить остров Рито.
В эту прекрасную ночь завершался праздник Иродори. Жители Инадзумы до последнего не хотели оставлять его веселье и мимолетное забвение, подарившее им свободу от взрослых дел. Большинство иностранных гостей уже разъехались, возвращаясь в родные страны, поэтому инадзумцы принадлежали только своим традициям без какой-либо суматохи.
Путешественница сидела напротив окна в своем гостиничном номере, что находился на первом этаже, откуда открывался вид на нарядные улицы острова Рито. Она наслаждалась одиночеством, легким прохладным воздухом, что наполнял её легкие, и красотой улиц, с которых уже на рассвете начнут убирать украшения, а через пару дней и сама Люмин снова отправится в путешествие, и теперь наступило самое подходящее время, чтобы не только отдохнуть, но и получше запомнить Инадзуму, ведь в следующий раз сюда она приплывет ещё не скоро. Паймон, её компаньон, развалившись поперек кровати и скинув с себя одеяло, сопела, явно выбившись из сил, ведь этим утром им пришлось немного попутешествовать между островами, чтобы помочь своим друзьям, и вот теперь выдалось пару мирных часов, чтобы набраться сил перед покорением новых вершин.
Свет фонарей освещал часть комнаты, из-за чего выпавшая из сумки жемчужина санго, которую подарил один торговец за защиту его товара от хилличурлов, отражала свет на стены комнаты, придавая ей вид, будто бы ты находился под водой. Люмин сидела на подоконнике и рассматривала свой меч, воспоминания плавно всплывали в ее сознании, заставляя улыбаться: начало её приключения, сражение с драконом, битва с одиннадцатым предвестником Фатуи и Архонтом Вихрей, и было это только начало, дальше предстояло намного больше столкновений, новых знакомств и загадок, хотя на некоторые она так и не нашла ответ, Люмин надеялась, что в конце путешествия сможет получить ответы на свои вопросы.
Она прикрыла глаза, и события прошлых дней и месяцев под веками, стали ярче и детальней, заставляя её улыбаться. По телу распространилось приятное тепло, которое вскоре разбавила ложка дегтя в небольшом покалывании на тяжелом сердце. Все из-за Итэра, ее глупого братца, которого никак нельзя было сепарировать от этого мира и продолжить их путешествие. Мысли Люмин начали хоровод безумия от теплых и приятных воспоминаний до жутких и пугающих, но это длилось не особо долго, ведь как только какая-то тень перекрыла свет фонарей, Люмин тут же подскочила, направив свой меч на человека напротив. Пусть она и находилась в отеле на безопасной территории, от привычки никак не сбежать. Через пару секунд ее зрение стало четче, и она увидела перед собой перепуганного Тому из комиссии Ясиро, хорошего друга Аято и Аяки, и самой Люмин тоже.
— Извини, не хотел тебя напугать, — он сложил руки в умоляющем жесте.
Путешественница убрала меч обратно в ножны и тоже извинилась перед Томой за свою резкость, но он лишь отрицательно помотал головой и поинтересовался не хочет ли Люмин немного прогуляться по ночной Инадзуме. Она обернулась на Паймон и, встав в полный рост, обменялась обещанием с другом, что если они ввяжутся в какую-нибудь перепалку, то он должен будет разбираться с этим самостоятельно. Тома лишь рассмеялся, подавая руку, чтобы Люмин смогла спуститься.
***
Они неспеша проходили мимо ларьков, которые уже собирались закрываться, обмениваясь впечатлениями о празднике и делами прошедшего дня. Как оказалось, не одна путешественница была брошена в омут хаоса. Их путь лежал в Ханамидзаку, по словам Томы, там было очень тихо и спокойно — самое подходящее место для отдыха от суеты, ведь Люмин порядком устала наблюдать за энергичными жителями Рито, из окна гостиничного номера. Пока они проходили по пляжу, соединяющему остров Рито и вторую половину острова Наруками, она не могла оторвать свой взгляд от моря, в водной глади которого поблескивал лунный свет. Тома заметил, что она перестала смотреть под ноги, и ему ничего не оставалось, кроме как взять ее под руку. Люмин сразу же одарила его задумчивым взглядом, но тот в свою очередь лишь улыбнулся, позволяя ей ни о чем не волноваться и любоваться пейзажами. Оставшийся путь до Ханамидзаки, ближней части города, они преодолели в тишине, в спокойной и ни к чему не обязывающей тишине. Люмин продолжала засматриваться на ночные красоты, пока Тома вел её, спасая от падений о камни или кочки. Перед тем как зайти в город они постояли возле маленького храма, наблюдая за лисами, что игрались под лунным светом. Их встретила стая бездомных собак, которых подкармливал Тома. Они наотрез отказывались пропускать их дальше, пока не получат должной ласки. На лице Люмин засияла улыбка, она была совершенно не против уделить немного внимания старым друзьям, чтобы почесать их за ухом. Вскоре, Тома с путешественницей уже махали на прощание довольным собакам, которые радостно виляли своими хвостами. — Ты не замерзла? — поинтересовался Тома, пока они поднимались по лестнице к Тенрю. Люмин отрицательно помотала головой, но гусиная кожа и дрожь, которую она всеми силами пыталась подавить, говорили об обратном. Тома усмехнулся и остановился, ей пришлось сделать то же. Люмин в недоумении посмотрела на него, снимающего свою куртку. — Надень, — с мягкой улыбкой Тома протянул ее путешественнице, устремляя взгляд в золотистые глаза. Отказы он не принимает. Выдохнув и улыбнувшись в ответ, Люмин взяла его куртку и накинула её на плечи. — Спасибо, — она поднялась на ступень выше и, услышав вздох Томы, который рассчитывал на то, что Люмин наденет ее и застегнется, из-за чего тихо усмехнулась, поднимаясь дальше. Через несколько ступенек они вышли на главную улицу, где всегда было оживленно и ярко, теперь тут царила такая же умиротворенная атмосфера, как и в Ханамидзаке. Свет исходил только от уличных фонарей, слышались тихие разговоры тех, кому не спиться, и медленные шаги стражников, следящих за порядком. Никакого гама или суматохи. Люмин остановилась, затаив дыхание осматривая улицу, на которой в любое время суток создавалось ощущение постоянного праздника и одновременно с этим всепоглощающего одиночества, будто бы все покинули ее: и брат, и Паймон, и друзья… Не осталось никого. Чувства захлестнули Люмин, сердце неприятно закололо. Те эмоции, которые она старалась скрывать в себе днем, взяли вверх всего из-за каких-то дурацких мыслей. Тома поравнявшись встал рядом с ней. Он улыбался, смотря перед собой, а после повернул голову к Люмин и протянул ей свою руку. Он был уверен, что путешественница откажется от этого жеста, но она наоборот, вновь взяла его под локоть. В это мгновение ей было важно чувствовать рядом с собой опору, близкого друга, который одним своим присутствием не даст победить каким-то глупостям в голове. Все палатки и магазины вокруг были закрыты, и только Гильдия искателей приключений оставалась готовой к работе, даже в столь поздний час. Люмин встретилась взглядом с Катериной и, улыбнувшись ей, кивнула в знак приветствия, секретарь ответила ей тем же, а после тихо и добродушно прошептала «К звездам и безднам». Дорога была безлюдной — одна группа стражников столпилась в одном месте и что-то оживленно обсуждала, другая же разбрелась в разные стороны, чтобы патрулировать закоулки. На мосту Люмин отпустила Тому и подошла к парапету, чтобы затем восхищенно охнуть и понаблюдать за золотистыми рыбами, которые красиво переливались в свете фонарей гифу. Тома стоял рядом и оглядывался, будто бы разыскивая кого-то. Тишину, к которой прислушивалась Люмин, нарушило слабое мяуканье. Спутники переглянулись, дав друг другу знак к действию. Они медленно и бесшумно направились к бане «Аисы». Тома осмотрел дорогу и коробки рядом с постройкой, Люмин же понадобилось лишь обратить свой взгляд наверх — на крыше сверкнули зеленые глаза уличного кота. Путешественница тихо окликнула спутника, не сводя глаз с питомца Инадзумы. Тома подошел к ней, посмотрев в том же направлении. — Она застряла? — спросила Люмин. Тома покачал головой: — Скорее всего, этот малыш просто захотел внимания, — рассмеялся он. — Это Кацу, он довольно часто тут гуляет и выпрашивает еду у жителей. — Значит, он мяукал, чтобы мы его покормили, — констатировала путешественница. Она сразу же вспомнила свою поездку на остров Сэйрай, где познакомилась с Нэко — кошкой, которая временно управляла святилищем Асасэ Нэко. На лице Люмин появилась улыбка. — Не волнуйся, он всегда сытый, лишь хочет, чтобы его погладили, — у большинства знакомых Томы иногда складывалось ощущение, что он будто умеет говорить на языке животных. Уж очень хорошо паренек понимал, чего они хотят. — Хочешь, я подниму тебя, и ты его погладишь? Путешественница внимательно посмотрела на него, а затем, вздохнув, снисходительно кивнула. Тома подхватил ее и поднял, а затем, путем несложных движений, усадил на свое плечо. Люмин схватилась за его шею, чтобы удержать равновесие, а затем протянула руку вверх. Кацу прильнул к ее ладони и начал ластиться, громко замурчав. Время будто остановилось. Люмин и не помнила, когда в последний раз трогала что-то столь мягкое. Улыбка путешественницы стала шире и ярче, никакие мысли не тревожили ее. Наконец-то настал тот день, когда она могла спокойно отдохнуть от спасения мира. Тома внимательно всматривался в черты лица путешественницы. В теплом свете фонарей, она выглядела, сложно божество, сошедшее из местных легенд. — Знаешь, — задумчиво сказал он. — У меня бывает такое ощущение, что ты богиня, которая выжила, но потеряла память, — и тут же получил щелбан по макушке головы. Тома залился смехом, который Люмин не смогла не подхватить. К счастью, он смог опустить путешественницу прежде, чем повалился бы на землю вместе с ней. Их не волновала причина, по которой они начали смеяться, Тома с Люмин лишь продолжили свою прогулку, обойдя весь остров и с рассветом вернувшись обратно на Рито к гостинице.
