Special K

Судьба будто благоволила Фрэнсис, но в то же время делала на зло Джине. Второй урок (у первой — музыка, а у второй — рисование) прошёл хорошо у всех. К Уэй даже подошла какая-то ученица и похвалила ту за то, что Джи вступилась за Ника. Но слово она, конечно, подобрала странное. Вступилась... Звучит как-то слишком по-геройски. Но Уэй лишь тактично ответила на похвалу, решив не рассказывать кому попало, что на самом деле, чуть не ушла оттуда, трусливо поджав хвост. Учительница по рисованию также поощрила девушку за оба наброска, предложив уделить больше внимания танцу Бонни и Клайда (женщина, конечно, не знала прообразов героев на эскизе). Показывая два рисунка преподавательнице, Джина старалась покрепче держать в руках тетрадь, молясь, чтобы её не попросили отдать её и — не дай бог — не пролистали... На уроках миссис Скрупеллос что-то пошло не так. Именно тогда Фортуна отвернулась от Джи. На сегодня выпал так называемый «день позора» — так ученики называли один день в месяце, когда миссис Скрупеллос устраивала опрос по содержанию изученных романов, рассказов и пьес. Она всегда предупреждала о таком заранее, но с памятью Джи, похоже, совсем плохо. И спросила учительница Уэй именно о том произведении, которое девушка не прочитала. Как на зло. Стыдно признаться, но причиной сегодняшнего позора стали старые добрые «Ромео и Джульетта». Сраные Монтекки. Сраные Капулетти. Выползая из кабинета Кровавой Мэдди, Джи тихо радовалась, что один урок с ней пережит. В коридоре её быстро нагнала Фрэнсис, шагающая на ланч вприпрыжку. — М-да, досталось же тебе от неё, — Фрэнсис сочувственно поджала губы. — Ну, ничего, на следующем уроке она точно переключится на кого-нибудь другого и ты сможешь выдохнуть. — Угу. Опрос от самой жуткой преподавательницы школы был как нельзя некстати. У Джины в голове мерно шелестело перекати-поле: ни одной мысли о том, что рассказать Айеро. Может, стоит пойти от противного и предположить, что она ожидает услышать от Джи? Тогда получится слишком много лжи. Джина не хотела врать. Она хотела слегка приукрасить правду и, может, чуть-чуть умолчать о подробностях. Всё во благо. В молчании они дошли до столовой. В голове у Джины потихоньку складывался план рассказа: она пыталась предсказать реакцию Фрэнсис, ответить на вопросы, которые могли логично появиться по ходу. Уэй почувствовала себя настоящим Шерлоком. Что ж, сейчас она проверит свои навыки дедукции в полевых условиях. — Джина, но сначала, расскажи-ка, что ты принесла с собой на ланч? — стремительно приземлившись на стул, Фрэнсис вперила взгляд в Джину, выкладывая свою еду. — Что смогла сама приготовить утром, то и взяла, вот, — и Уэй достала своё добро: несколько сэндвичей и яблоко. — М-м-м, — Фрэнсис придирчиво осмотрела нехитрый ланч Джи и нахмурилась, — опять всухомятку. Ладно, поделюсь с тобой чаем. — Зачем?.. — Уэй искренне не понимала, что, блять, происходит. Она что, зря придумывала объяснения своему странному поведению? Никто не собирается её допрашивать, чуть ли не светя в глаза лампой (кто-то пересмотрел фильмов с «плохими» копами)? — Как зачем, чтобы пить. — Зачем мне зубы заговариваешь? — Хм, — между бровями Фрэнсис пролегла морщинка. Джи еле сдержала порыв схватить тетрадку и запечатлеть её, — просто забочусь? — Всё ещё — зачем? — мозг Джи определённо начинал барахлить, когда она смотрела на эту складку промеж бровей Айеро. — Ладно, отлично, — Фрэнсис, бегло оглядевшись, стащила с соседнего стола пустой стакан и поставила его перед Джиной. — Он чистый, я следила за челом, который его взял. Брови Уэй оказались на середине лба. — Не смотри так на меня, водно-солевой баланс в организме невероятно важен, через пару лет ещё спасибо скажешь, — Айеро захлопотала над стаканом, наливая из своего термоса чай. Брови преодолели линию роста волос. — Ну всё, выкладывай, — Фрэнсис как ни в чëм не бывало открыла свой ланч-бокс и стала наматывать на вилку (принесённую с собой из дома) спагетти. Спагетти в качестве ланча? Таскает с собой столовые приборы? Волосы на затылке Джи, кажется, начали шевелиться. Всё чудесатее и чудесатее. — Так, — Уэй и не такое в своей жизни видела (хотя к подобному комиксы о «Звёздных войнах» и пиратские фильмы о Барби, которые добыла Мишель бог знает как, её не готовили), потому провела рукой по волосам возвращая себе невозмутимость. — Ну, слушай. Слова лились отнюдь не ручейком, как Джи представляла у себя в голове. Она постоянно путалась, сбивалась, а иногда — противоречила сама себе. С одной стороны, можно было всё списать на неприятные эмоции, которые вспыхивали в сердце во время рассказа. Но это было бы другое волнение. А сейчас Джи вела себя так, как пять минут назад перед миссис Скрупеллос, пытаясь угадать фамилию Ромео. Фрэнсис всё сильнее хмурилась, но не перебивала. — Знаешь, может, я и не супервнимательная и мигом всё забываю, но я не дура, — Айеро скрестила руки на груди, меча взглядом молнии. — Это ж ложь чистой воды. Сама-то хоть веришь в то, что сказала? — Это правда! — Уэй слишком резко развела руками. — Понятно, — Фрэнсис начала приподниматься, подхватывая термос и ланч-бокс. — Ладно, я... — Джи подскочила с ней вместе, вытягивая руку вперёд. — Немного приукрасила. — Понятно, да, — Айеро продолжила выбираться из-за стола. — Ну или напиздела с три короба! — Уэй рухнула на стул, запуская руки в волосы. — Это точно, — Айеро, ухмыльнувшись, заняла своё место. — Можешь рассказать правду? — Нет... Прости. — Допустим, я согласна на половину правды, — Фрэнсис склонила голову набок. — Расскажешь тогда хоть что-нибудь? — Попробую. Уэй направила взгляд в никуда, призадумавшись. Боль набатом била в виски. Джи сжала их прохладными пальцами, чувствуя пульсирующую артерию и даря себе мимолётное облегчение. Айеро продолжала за ней внимательно следить, жуя длинные макароны. — В общем... Знаешь, я была вовсе не такой в средней школе, — Джи вымученно усмехнулась то ли из-за головой боли, то ли из-за неприятных воспоминаний. — Может, ты не понимаешь, что за херню творит Стефани, но она это всё с умыслом. Думаю, пытается пробудить «ту» Джину, — отняв руки от головы, Уэй откусила от сэндвича. — Чем же ты в прошлом отличаешься от тебя в настоящем? — Фрэнсис задумчиво потëрла подбородок. — Всем, — Джи быстро пережевала и проглотила, — инициативностью, активностью и, наверное, разговорчивостью. — Оу, неужели всего лишь несколько лет назад мы были как капельки воды? — Фрэнсис легко улыбнулась, наматывая на вилку новую порцию спагетти. — Ну, не настолько разговорчивой, — Уэй заразилась улыбкой Айеро и отразила её. — Ха, ладно, — Фрэнсис хихикнула. Улыбка на лице Джи в миг растаяла. — Что же произошло? — Да так... Тëмная страница в биографии, — Уэй украдкой посмотрела на Айеро, отпивая её чай. Бергамот и апельсин. — А ты где такой чай взяла? — А-а, всё-таки понравился, — она ехидно усмехнулась. — Родственники из Италии прислали. Самодельный. — Передай им спасибо. — Ладно, — девушка покачала ногой и отправила очередную вилку а рот. — Так как фе дело было на фех сфраницах? — Лучше бы тебе не есть с набитым ртом, — нахмурилась Джи. — А фто... — Айеро проглотила еду. — Переживаешь за меня? — Да просто запарно потом ехать с тобой в больницу, не хотелось бы пропускать ещё уроки. — А-а, ну, точно, — Фрэнсис заправила вылившийся локон каштановых волос за ухо. — Так что? — Ничего. Думаю, это событие как-то на меня повлияло. Не знаю, в лучшую или худшую сторону, но я приспособилась, — Джи отпила чая. — Кажется. — Ну, главное, чтобы тебе было хорошо жить в своей новой ипостаси, — Айеро пожала плечами, не захотев лезть в душу и выпытывать о прошлом Джины. Уэй была благодарна. — Угу. Они продолжили ланч в молчании. Джи радовалась, что этот разговор прошёл спокойно и даже иронично, но сожалела, что чем-то всё же пришлось поделиться. А, как она прекрасно помнила и понимала, о её секрете никто не должен прознать, опасно давать даже лёгкие намёки. — Только подожди, — Фрэнсис нарушила молчание, за секунду посерьёзнев и будто повзрослев. — Тогда кое-что не вяжется. Если эти изменения стали причиной таких перепадов настроения, не думаю, что ты очень-то счастлива, а? Джи определённо сегодня не везёт. Джи определённо рано обрадовалась, что Айеро не стала копать глубже. Она напряжённо пожала плечами, внимательно изучая пластиковую поверхность стола, проводя пальцами по неровностям и царапинам. — Я не знаю, — Джи в голову пришла мысль, как увести разговор чуть дальше от щекотливой темы. — Стефани, наверное, всё-таки заставит участвовать в постановке, вот и будет возможность выйти из зоны комфорта. Может, это меня и осчастливит? — она заставила рот растянуться, а кончики губ приподняться, как бы прося Фрэнсис повестись на эту уловку. — Это сейчас была очень жирная попытка увести разговор в другое русло, — всё ещё серьёзная Айеро протянула руку через стол, накрывая ладонь Джи своей. — Не волнуйся, я сделаю вид, что повелась. На самом деле, это было быстрое дружеское касание: Фрэнсис слегка сжала кисть Джины в поддерживающем жесте и в тот же миг села в исходное положение. Для Уэй эти секунды растянулись на минуты, глубоко врезавшись в память девушки. Почему-то она очень чётко почувствовала грубость кожи пальцев левой руки шатенки с коротко стриженными ногтями (вероятно, из-за игры на гитаре), сухость и теплоту её ладони. Это всё резко контрастировало с прохладой кисти самой Уэй. Эфемерная мысль молниеносно пронеслась в голове Джи, так что она не смогла поймать её за хвост, но подсознание уже послало телу реакцию: дрожь и ком в горле. Тем временем ученики начали покидать столовую, торопясь на урок. — Надо и нам поднажать, — Фрэнсис допивала чай, смотря по сторонам. Второе занятие с Кровавой Мэдди прошло безболезненно для обеих девушек. Чего нельзя было сказать о том темнокожем парне, которого опрашивали про сюжет «Убить пересмешника». Джине интересно, почему именно ему пришлось отвечать по произведению, связанному с расовой несправедливостью? Или почему именно девушка с фамилией Белофф рассказывала про «Скотный двор»? Когда до звонка оставалось три минуты, миссис Скрупеллос попросила сдать эссе по «Цветам для Элджернона». На этом чёрная полоса в жизни Джи наконец-то закончилась. На сегодня. И то не факт... Так или иначе, на биологии ничего примечательного не происходило, на испанском её похвалили, а на физике Уэй удалось слиться со стулом и незаметно отсидеть ненавистный урок. Несмотря на то что день сперва не задался, к концу всё нормализовалось. Кроме головной боли, медленно сводящей Джи с ума. «Интересно, как там Мишель? — думала девушка, сидя на физике и обмениваясь ничего не понимающими взглядами с Фрэнсис. — Так ли она сейчас себя чувствует, как я? Или ей ещё хуже? Или я каким-то образом забрала часть неприятных ощущений себе?» Джи поморщилась от последней мысли. Вот кто-кто, а она не заслужила этого. Мучаясь от головной боли, она всё-таки приняла решение сходить к Крукедтизу и ответить тему, которую задолжала, пропустив первый урок. Уэй настояла на том, чтобы Фрэнсис шла сразу в актовый зал, а не таскалась за Джиной по пятам, как собака-поводырь (она не стала озвучивать это шедевральное сравнение). — Ага, чтобы ты слиняла с репетиции и Стефани всю школу поставила на уши из-за одной строптивой старшеклассницы? — Айеро манерно скрестили руки на груди. — Нет, спасибо. — На самом деле, я как-то даже не подумала о побеге, — Джи действительно удивлена; похоже, она начала мириться с мыслью о том, что с Янг так или иначе придётся столкнуться лицом к лицу, что оттягивать этот момент смысла нет. — Но отличная идея, я её рассмотрю. — Я тебе рассмотрю! — Фрэнсис наигранно строго погрозила пальцем. — Идëм решать проблемы с историком, я подожду за дверью, так уж и быть. Карие глаза Крукедтиза, обрамлëнные морщинами, мягко сверкнули, когда Джина, постучавшись, вошла в кабинет, а не убежала по своим делам сразу после звонка, потому преподаватель не стал надолго задерживать Уэй. Он задал ей всего три вопроса, судя по ответам на которые сделал вывод о том, что ученица хорошо разбирается в материале, что действительно готовилась к уроку. Просто обстоятельства сложились так, что Джи на него в итоге не попала. — Святой мужчина! — воскликнула Фрэнсис, улыбаясь во все тридцать два, когда Уэй через десять минут вышла из кабинета. — Не поспоришь, — Джина вымученно улыбнулась, потерев глаза. — Сегодня лягу спать в десять вечера. Девушки вместе направились в актовый зал. Джина решила сегодняшний день сделать днём откровений и правды, потому хотела провести со Стефани доверительный диалог, похожий на тот, который на большой перемене провела с Фрэнсис. — А что? Не высыпаешься? — Айеро наклонила голову в сторону, прямо как щенок, пытающийся понять хозяина. — Это ещё мягко сказано. Девушки были вынуждены прервать диалог, пытаясь протиснуться сквозь толпу зевак в коридоре. Внезапно до их ушей донёсся разговор на повышенных тонах. Обе узнали голос вчерашней смуглой девушки Альфии. Поймав взгляд Джи, Фрэнсис жестом предложила приблизиться, но, заметив неохоту на лице Уэй, Айеро взяла дело и ладонь девушки в свои руки и, активно работая локтями, проложила им путь прямо в эпицентр скандала. — Я тебя прошу в последний раз, — девушку разрывало от ярости; Фрэнсис рефлекторно сжала локоть Джины крепче, а Уэй поëжилась от сдерживаемого Альфиëй гнева. — Мы сейчас вместе пойдём к мисс Янг и ты скажешь, что тебе некомфортно будет со мой работать, а мне — с тобой. — Но это же будет враньё, — Клайд, а именно с ним Альфия выясняла отношения, лишь пожал плечами, коротко улыбнувшись. — А я не должен лгать. — Ты уже всех заебал своими цитатами из Гарри Поттера! — Ну-ну, не горячись, — парень потрепал девушку по голове. — Не трогай меня, — она резко сбросила руку Клайда, царапнув её ногтями, и холодно продолжила. — Я тебе не подружка, не девочка из соседнего дома. — Ты в этом уверена? — поза Клайда — руки в карманах, плечо подпирает шкафчик — вкупе с обаятельной улыбкой источала игривое высокомерие, которое только больше распаляло Альфию. В результате девушка не выдержала и с утробным рыком «Ненавижу», от которого содрогнулась вся толпа, влепила парню звонку пощëчину. Голова Клайда опасно приблизилась к шкафчикам, но, благо, не встретилась. Ученики, собравшиеся поглазеть, как один, замолкли. Тишину прервал смешок. На удивление весело было Клайду. — Ты всё ещё та самая боевая девчонка, которая... — За, — Альфия медленно приблизилась к парню. — Мол, — опасно сверкнула чёрными глазами из-под полуприкрытых век. — Чи. — Ну как же я тогда скажу Стефани то, что ты просишь, если я должен молчать? — Клайд только шире улыбался, откровенно наслаждаясь исступлением Альфии. Джина удивилась спокойствию брюнетки. За то, как себя ведёт парень, его ударить один раз было мало. — В общем, — теперь Альфия была непоколебима настолько, что ребята, подошедшие после пощёчины, не могли поверить, что эта хладнокровная девушка в порыве гнева ударила Клайда. — Давай договоримся. Что я должна сделать, чтобы ты молча пошёл и решил вопрос с постановкой? — Приди ко мне в гости, как в старые добрые, — сразу посерьёзнев, Клайд выдал просьбу молниеносно, будто давным-давно подготовил её заранее. — Нам же ещё и проект в паре делать по истории, помнишь? — Забудешь тут, — Альфия пригладила всклокоченные волосы. — Ладно, чëрт с тобой. — Договорились, — Клайд послал последнюю улыбку голливудской звезды девушке и развернулся к собравшимся ребятам. — Больше ничего интересного не произойдёт, расходитесь. Фрэнсис дёрнула Джи за локоть, который всё это время сжимала, и потащила в сторону актового зала. Только повернув за угол, девушки рискнули обсудить случившееся. — Охереть, — резюмировала Фрэнсис. — Это что только что было? — Не знаю, как произошло, что та молчаливая девочка в белом платье и эта... Львица? Да, наверное, это подходящее слово. Так вот, как случилось, что это один и тот же человек? — Джина была сбита с толку двумя вещами. Одна заключалась в том, как эти две диаметрально противоположные ипостаси уживались внутри Альфии? Другая касалась Джи непосредственно: почему Фрэнсис продолжает сжимать её локоть в то время, как Уэй даже не против? Она не хочет в этом разбираться. — А насчёт их беседы думаю, она ему нравится, а вот он ей — возможно, не очень. И отпусти уже, пожалуйста, меня. — Да, прости, — Фрэнсис разжала руку. — Он какой-то мазохист. Его ударили, а он улыбается. — Это уже какой-никакой контакт, — Уэй поправила рюкзак на плече. — Он пока удовлетворён и этим. На этой реплике они подошли к дверям актового зала.