Сияние луны

      - Волков в этом году слишком много! – староста деревни смотрел на охотников с пониманием растущей угрозы. Это действительно стоило решить в самые короткие сроки. Снаружи доносились крики. Дверь резко распахнулась и собравшиеся встретились с гневным, печальным и вопрошающим взглядом женщины. Одна из немногих, кто смог пробиться в ряды охотников. Сейчас она стояла перед ними в отчаянии, в гневе. И староста мог понять ее чувства. - Где мой ребенок? – блондинистые волосы, обычно подобранные в хвост, сейчас висели растрепанной косой. - Он не вернулся, Джинн. – ответил ей один из ходивших в этот злополучный для них поход. - Где мой ребенок, Лоуренс? – женщина смотрела гневно, ожидая ответов хоть каких-то. Парню не было и 17 лет, едва перешел церемонию взросления. И вот так? Его оставили в лесу? - Джинн, мы не смогли бы его вытащить. – ложь. И она это прекрасно видит в глазах слишком мягкого охотника. Он тоже осознает, что не может сопротивляться гневу матери. - Довольно! – голос Варки тяжелый, мощный. Староста знает, какого это терять своего дитя на охоте. Сам не смог уберечь. Но даже с этим, сейчас не время. И от вида этих опускающихся под тяжестью осознания плеч, от хрупкости женского сердца ему хочется самолично убить этих горе-охотников, этих беспечных мужчин. Но он не может. Не сейчас, когда каждый на счету, не сейчас, когда впереди зачистка. *** Встречали их с ужасом в сердцах. Самого молодого не оказалось. И первая это заметила едва стоящая на ногах женщина. Ее накинутый на голые плечи теплый платок спустился на землю столь внезапно, что никто и не успел заметить. Мужчины входили с осторожностью, не смотря в серые, убийственно темные сейчас глаза. Буря в деревне только начиналась. И осознание этого давило сильнее внезапно раздавшегося победного воя в ночи. *** Беннет очнулся с пульсирующей болью возле все того же большого дерева, все так же окруженный со всех сторон: за спиной древо, перед ним огромный волк, сейчас мирно спящий. Было жарко. Каким-то чудом зверь смог полностью окружить его и поместить в импровизированное гнездо. Огромный, серебристо-серый волк был необычайным для обычной живности. Что-то поменялось за эти года, что-то привело к появлению такого монстра. Парень боялся двинуться, ощущая покалывание в месте укуса. Боль была адская, но он постарался заглушить крики как смог, под конец проваливаясь в спасительную тьму, завлекаемый взором алых глаз, прикрытых будто бы в наслаждении. Сейчас зверь перед ним просто восхищал. Была ли то благодарность за оставленную слабую жизнь, или это просто его немое восхищение силой, однако Беннет нежно потянулся зарыться в мягкую шерсть живой рукой и вновь поймал на себе изучающий взор. Волк ощутил пробуждение человека сразу же. Резко изменившееся сердцебиение заставило в настороженности проследить за дальнейшими действиями юноши. Касание к телу было приятным, а человек не пытался отстраняться, продолжая гладить подставленный бок. - Я думал, в этот раз меня настигнет смерть. – язык людей оказался чем-то непривычным, резковато приятным. И зверь стал вслушиваться дальше, пытаясь разобрать по различиям запахов смысл слов. – А ты пушистый. Облегчение сменилось какой-то радостью и одновременно печалью. Мордой зверь ткнулся в место укуса и ощутил болезненное сжатие: кажется, этот человек слишком хрупкий. Язык вновь прошелся по тонкой корке запекшейся крови. Пытаясь побыстрее заживить место метки. Охота. Первая. Официальная. Для молодняка открывался сезон, и каждый должен был найти себе пару. Люди, так некстати вошедшие во владения их ночи, оказались в центре событий, когда он почувствовал запах. Впервые ощутил эту силу, впервые понесся вперед, ведя за собой молодых волков, окружая запуганных людей, а потом распуская для дальнейшей охоты, когда увлекший его человек отбился от своей стаи. В зеленых глазах, так похожих на свежую траву, плескалось нечто странное. Страх, обреченность, облегчение и какое-то грустное счастье. Беннет уткнулся лицом в мохнатого зверя и благодарно потрепал его голове рукой, что хоть как-то начала поддаваться. - И что же мне делать? – голос был каким-то сиплым, становилось все жарче. Алые глаза беспокойно метались по нездоровому лицу, наконец осознавая полностью свое переживание. Этот человек заболел и его срочно надо было вывести с территории древних существ. Корни дерева все же решили захватить часть добычи. Волк гневно уставился на дриаду и лишь оскалил зубы. Он потянул человека за собой, поставляя спину, и тот от безысходности забрался на него, ощущая в полной мере перекатывающиеся мышцы под своими руками. *** - Джинн, есть еще шансы. – вернувшийся с поездки в город муж смотрел на жену с уверенностью, что их парень жив, что он вернется. - Дилюк, там были волки. – она врезается в объятия мужчины, вдыхая дорогой запах, смешанный с пылью дороги и потом. – Он сильный, но все же. - Этой ночью было полнолуние. – женщина в его руках вздрогнула и сжалась, он успокаивающе стал поглаживать напряженную спину жены. – Почему они решили выйти в такое опасное время? – он пытался, пытался не показывать злости, но вся его выдержка ломалась под давлением горюющей от потери их семьи. Пусть он и верил, что парень жив, однако и его сердце сейчас сжималось от неестественного страха. - Я не знаю, Дилюк. – слезы прекратили литься по щекам Джинн, и та подняла опухшее лицо. Сейчас в ней не мог он признать сильного охотника, сейчас это была убитая мать. - Я найду его. - Не торопись, братец. – появившийся у порога дома Кэйа сейчас был не вовремя. – Меня не было с ними, другое поручение. – голос из успокаивающего перешел в небрежно-спокойный. – Я бы вытащил, ты знаешь. Дилюк молчит, гневно смотрит на стоящего у калитки мужчину и сильнее сжимает кулаки, уже не обращая внимания на пытающуюся успокоить неразумный гнев женщину. - Я выхожу сегодня вечером. Мы еще можем успеть. – взгляд единственного здорового глаза сейчас был серьезен. Стальная синева была как никогда готова идти до последнего, парнишка ему нравился, хоть тот и был неудачливым. – Ждать не буду, но не опоздай к горну. Темно-синие локоны с единственной седой прядкой потянулись вслед за своим владельцем. Дилюк устало выдохнул и утешающе сомкнул в объятиях Джинн. Им стоит не ругаться хотя бы в этой вылазке. Ради их общего ребенка.