Сияние луны

      Джинн нервничала. Пропавшие дети после незаметного исчезновения людей из города – не то, с чем привыкли иметь дело местные. Еще и Беннет ушел, оставив лишь непонятное письмо. У стен деревни показался человек в белом одеянии. И если бы не его глаза, сияющие как небо, она бы решила, что к ним пришел призрак. - Вы мать Беннета? – он не спрашивал, скорее утверждал, однако все же дождался кивка и зашел на территорию деревеньки. – Значит, я пришел верно. - Что привело тебя, Альбедо? - на плечо упала тяжелая рука друга, Кэйа выжидающе смотрел на прибывшего человека. - Обращение. – на лице друга серый ужас, на лице Альбедо грусть и понимание. - Нам стоит найти парней, они не у тебя? – Кэйа стал выдвигаться в лес. - Ушли обратно. - Джинн, - мужчина развернулся к ней, - найди Дилюка, пусть сообщит о возможной угрозе. – голос непривычно холодный, серьезный; на лице лишь четкость линий и каменное спокойствие. – И, - он обнимает ее крепко, будто прощаясь, - запри все двери в доме, не выпускай детей никуда. - Что происходит, Кэйа? – Она отстранятся, смотрит в ледяной глаз мужчины. - Кое-что серьезное. Береги себя и найди Дилюка. Альбедо кивает в сторону леса, и они уходят, исчезают слишком быстро, растворяются в зелени. Запах волка и человека приводит их на ничем не примечательное место. - Ненавижу извращенное оборачивание. Кто? - Кэйа был свирепым в чистой ярости. Запах исчезал при добавлении всего одного элемента, делая эксперимент более чистым как орудие и совершенно непригодным, как отдельное создание. Упустил, забыл. Кто же знал, что найдутся умельцы. - Я найду. – Альбедо – чистокровный, если так можно выразиться. Удачный с точки зрения личности. - Хоть бы успели. – Кэйа смотрит на небо. И как на зло тучи его застилают. - Безлунная ночь. День-два и они бы провалились. Но сегодня… - Альбедо замолкает, просматривает местность, вновь тянется к волку и замечает. Едва видимая тень почти идеального орудия, почти. А потому сейчас они выходят на след.       Дилюк встречает бегущую к нему Джинн, ловит и смотрит внимательно. Беспокойство, тревога – все проносится на лице, все читается во взгляде. - Он ушел, да? – мужчина видит, как прикрылись глаза, сжимает кулаки до боли в ладонях. - Надо предупредить всех. Сегодня не стоит никому идти на охоту. Никому. – голос хриплый, умоляющий остаться. - Предупрежу. Мы выследим этих ненормальных. – и слышится сталь. - Ты ведь не найдешь их. - Я встречу, Джинн. – Дилюк отстраняется, гладит жену по пшеничным волосам, вглядывается в ставший родным взгляд и целует мягко, прощаясь. – Я вернусь. Вместе со всеми. Просто дождись.       Она уходит в дом, исчезая за дверьми. Закрывает их как только может. Обнимает крепко девочек и шепчет не переживать ни о чем.       Дилюк врывается в дом Варки, смотрит выжидающе, пока староста их деревни не отрывается от сводки данных.       - Никто не пойдет искать детей. Никто, слышишь?       - С чего бы мне тебя слушать, Дилюк? Твой род, - он пристально посмотрел ему в глаза, - хоть и был раньше приближенным к главе, сейчас лишь горстка пепла. - Ради этих самых детей. Ты знаешь, как умер мой отец. И не хочешь ничего объяснять. Так не дай жителям помереть так же. Глаза в глаза. Мужчина смотрит тяжело, подавляюще. Вне же есть в его алых глазах какое-то пламя. И он сдался, когда тот почти взорвался, уже не в силах держать эмоции. - Одна ночь, Дилюк. – дальше мы отправимся вновь на поиски. – И где сейчас Кэйа? - В самом пекле. – он уходит, бросая напоследок фразу, - Не выпускайте никого за пределы, запритесь, если есть такая возможность. Эта ночь, она может погубить многих.       И он мчится, видит неаккуратно оставленные следы, чувствует, куда стоит идти. Будто специально оставлялись метки для охотника. Губы сами растягиваются в ухмылке, когда он выходит на ту дорогу, где он уверен, долго стояли два оборотня – слишком явными были следы мощных лап, слишком нервными были круги. Дилюк идет дальше, замечая пару деталей и наконец достигает дома. На небе не облака, однако на месте луны дыра. И это пугает больше всего.