Без...

Увидев кулон, Кэтрин изменилась в лице. — Кто дал? — Не знаю, но она назвала тебя по имени, да и моё имя знала, хотя я точно не говорила ей. — Как она выглядела? — спросила Кэтрин тревожно, что напрягло Эстеллу. Мать так себя никогда не вела. — Да обычно. Ну такая женщина в платочке. — Странно. А точно не так? — Кэтрин взяла со стола газету и протянула дочери. На передовице была фотография баронессы фон Хеллман. — Нет, — Эстелла отрицательно затрясла головой. — Совсем другая. Мам, что всё это значит? Кэтрин тяжело вздохнула. — Садись, это долгая и несчастливая история, но, похоже, тебе её не миновать… Эстелла слушала, слушала долго и внимательно. Смотрела на мать, на её полное оплывшее лицо с добрыми карими глазами, на почти полное отсутствие шеи, покатые плечи, толстый живот, короткие ноги. Эстелла слушала, веря и не веря. Больше та женщина в парке не появлялась. Эстелла каждый раз, идя домой, провожала взглядом пустую лавку. Открытое лицо, без косметики, с тонкими приятными чертами, в платочке, спокойные голубые глаза, красивые руки. Ничего общего с кричащей пестротой гламурного образа светской львицы с глянцевых страниц.

***

— Ваша светлость?! — Кто? — Соискатели на должность личного ассистента. Обвела пространство холодом сосредоточенных глаз. Посредине комнаты стояло трое: две девушки и молодой человек. Взгляд мгновенно зацепился за рыжую с кулоном на шее. Одета максимально стильно, безупречно накрашена. — Я буду говорить с каждым по отдельности. Начнём с вас юная леди, — изящный жест пальцев в красном лаке. Когда дверь закрылась, на комнату обрушилось молчание, сдавленное, оглушающее, рвущее сердце в клочья. Две пары одинаково голубых глаз словно силились пронзить друг друга. — Пришла таки, Эстелла Миллер, — протяжно, почти нараспев произнесла баронесса, первой прервав молчание. — Пришла, — сдавлено ответила девушка. — Почему? — глаза её налились огненным свинцом. — Почему что? — переспросила в ответ баронесса. — Бросила? Решила найти? Отдала кулон? — Нет. Почему не сказали об этом сами? Вопрос повис в воздухе. Баронесса встала из-за стола, медленно прошла к окну и развернулась на соискателя должности в три четверти. Так лицо, против света, было максимально в тени. Так не было видно волнения и набежавших слёз. — У меня не хватило смелости оставить тебя тогда, и теперь она так и не появилась, чтобы подойти открыто и признать ошибки. Да и тем более я не жду сочувствия или чего-то там… Я могу предложить лишь то, что открывает ключ, спрятанный в кулоне у тебя на шее. — Ключ? — Да, подойди, я покажу. Эстелла сняла кулон, и баронесса, взяв его, повернула вензель у основания камня, вынимая маленький ключик. На столе стояла резная шкатулка. Леди Хеллман открыла её ключом. Внутри лежало свидетельство о рождении. Его баронесса и протянула в руки девушке. — Ты урожденная Хеллман, наследница древнего рода и очень большого состояния. Эстелла читала свидетельство раз за разом, словно глаза не могли разобрать каллиграфический почерк. Баронесса смотрела на это с дрожью как жертва на палача. Суровый взгляд жестоких голубых глаз и звонкий хруст рвущейся бумаги. Две половинки некогда целого упали на пол. — Не нужны мне ваши подачки. Эстеллы фон Хеллман не существует. Она умерла в тот же день, когда родилась. Я Эстелла Миллер, мою мать зовут Кэтрин. Да, она не самая идеальная женщина на свете, она ни богата, ни знаменита, у неё нет замков и фирм. Но сейчас, благодаря вам, я поняла насколько ей благодарна в том, что она моя мать, и насколько я её люблю. Извините, — тихо добавила Эстелла, развернулась и вышла из кабинета. — Э, миледи, пригласить следующего кандидата? — в дверь просунулась голова помощника. — Джеффри, через десять минут, — последняя попытка собрать лицо и натянуть вежливое спокойствие на разваливающийся ко всем чертям внутренний мир.

***

Звонок в квартиру Миллер сообщил, что Эстелла утверждена на должность ассистента. Кэтрин посмотрела на дочь с немым ожиданием. — Я порвала своё свидетельство о рождении, — через плечо словно невзначай бросила Эстелла. — Она не хотела детей, а я не хочу быть тем, кем я никогда не была. Лишаться друзей, своей жизни… Я не хочу жить без всего этого. Кэтрин стояла и думала, что сейчас Эстелла была до безумия похожа на свою родную мать: такая же горделиво-упёртая, решительная, непреклонная и идущая наперекор. — Это твоя жизнь, девочка моя.

***

Осенние дни были как никогда красивыми. Эстелла шла по парку под руку с мужем, что вёз впереди себя коляску с малышом. — Эй, Френки, что случилось, парень? — позвал сына отец. — Джаспер, наверно, ему надо поесть, — улыбнулась Эстелла. — Бутылочка внизу. И пока с хохотом молодые родители доставали бутылочку и кормили сына, Эстелла краем глаза увидела на скамейке знакомый силуэт… — Добрый день, я очень давно вас не видела, — поздоровалась Эстелла первой. Вместо ответа женщина неопределенных лет в аляпистом платке лишь улыбнулась. — Знаете, а мы с вами так до сих пор и не познакомились, — сказала Эстелла, засунув руки в карманы куртки, словно замёрзла. — Зовите меня просто Ванессой, — вежливо ответила баронесса, скользнув взглядом по мужчине и мальчику в коляске. — Хорошо, — проследив за взглядом. — Я тут с сыном гуляю. Рада была вас увидеть. — Взаимно. Неловко и рассеяно улыбнувшись на прощание, женщины расстались. — Кто это? — спросил Джаспер, кивая на старушку. — Так, одна знакомая. Болтаем, когда встречаемся в парке. — Понятно. Ой, ты же посмотри на этого парня. Всё слопал, молодец! Весь в папу!

***

Крик в пустоту. Безликое без, молчаливое без, пустынное и постылое без, без… без. Тем же вечером баронесса Ванесса фон Хеллман подписала документы о том, чтобы организовать спец школу для одаренных детей при ателье «Дом Баронессы». Прохаживаясь между партами и заглядывая за плечи усердно сопящих от старания учеников, Ванесса улыбалась. У одной из девочек с необычными разномастными волосами получалось очень хорошо. — Как красиво, — сказала леди, разглядывая эскиз платья. — Как тебя зовут? — Эстелла, — ответила девочка и улыбнулась широко по-детски во весь редкозубый рот. — Хорошее имя, означает звезда, — улыбнулась баронесса. — У меня для тебя есть подарок. — Подарок? — удивилась девочка. — Да, вот он, — баронесса протянула девочке напёрсток. — С ним я начала свою карьеру. Это очень счастливый напёрсток. Я решила, что подарю его самой талантливой девочке. — Спасибо, — едва смаргивая от набежавших слёз, выдохнула малышка. — Вы самая лучшая, — сказала она и крепко прижалась к леди. — Ну, будет тебе, — пошутила её светлость. Она уже знала, что эта девочка была сиротой. Маленькая «без», которой теперь могла помочь «без» большая. А как известно минус на минус даёт плюс, поэтому на этой истории его тоже можно поставить.