Разбитая Судьба

      — О, очнулась наконец-то, — устало произнёс Березин.       — К-кто вы?.. — еле-еле проговорила обессилевшим голосом Оля.       — Можно сказать, твои спасители. Лучше скажи нам, кто ты, — ответил Владимир.       — Я?.. — задумалась девочка, а затем с горькой иронией покачала головой. — Это уже не играет никакой роли.       — Ладно, потом с ней побазаришь! — посчитал своим долгом вставить слово Казбек. — Устроил тут клуб дискуссий!       — Иди займись своими делами и не лезь! — грубо оборвал Березин.       — Как скажете!.. — недовольно пробурчал кавказец.       Березин поднес укутанной в плед тёплой воды. Девочке нужно было согреться.       — Мы тебя пару часов назад нашли и принесли сюда, в наш временный лагерь. Мы сейчас сами не в лучшем положении, но я не мог оставить тебя умирать, хоть некоторые и выступили против этого. Но, думаю, человечность утрачивать нельзя даже в такие времена.       — С-спасибо… — прошептала одними губами Литвинова, все ещё немного дрожа от холода.       — У нас четыре палатки, одна как раз свободная. Будешь спать там, я договорюсь с отрядом.       — Х-хорошо… К-как с-скажете       К Владимиру подошел один из членов отряда, Алексей, и, отведя Березина в сторонку, с непонимающим и недовольным видом спросил:       — На кой чёрт нам сдалась эта обуза?! У нас и так с запасами трындец полный!       — Послушай, я не мог поступить иначе. Да, Апокалипсис. Да, тяжелое время. Но мы не должны терять человечность. Сейчас каждая жизнь особенно ценна, — ответил Березин.       — Но при этом мы спокойно убивали городских ради наших целей, — напомнил член отряда.       — Ты думаешь, мне это доставляло удовольствие? Я не желал и не желаю им смерти.       — Лицемер и ханжа! — выкрикнул Алексей, но тут же злорадно улыбнулся. — Что ж, Токарев узнает, кого сделал руководителем отряда.       — Кого же? — совершенно без эмоций спросил Березин. — Про лицемера и ханжу я уже услышал. Но что-то мне подсказывает, что это не всё.       — Ты не готов убивать, ты не готов умереть во благо нашего дела. Ты не идейный, в отличие от меня.       — Посмотрим, как ты погибнешь за идеалы. Но советую не забываться. Пока что я главный, и неповиновение будет расценено как измена. Наши тёрки, по-другому это никак не назвать, решим уже после похода.       — Должности больше твоей тебе теперь точно не видать как своих ушей!       Мужчины разошлись. Владимир вернулся к Оле, которая медленно, но верно стала приходить в себя. Алексей же выразил своё недовольство остальным членам отряда, которые его разделили. Никто не хотел принимать какую-то девочку, свалившуюся на них непонятно откуда. Для них она была не более, чем лишний рот.       — Я вижу, тебе уже лучше? — поинтересовался Березин.       — Да… Спасибо, что спасли меня… Я… Я Вам очень благодарна.       — Что ж. Как звать-то тебя?       — Оля… А Вас?       — Владимир. Что ж, будем знакомы! — весело проговорил Березин и пожал девочке руку.       Они общались ещё несколько часов, лидер отряда рассказывал смешные истории и анекдоты, чтобы хоть как-то поднять настроение Оле. И у него это в какой-то степени получилось, к вечеру она казалось не такой грустной, как раньше, с лица ушла усталая обречённость, голос девочки обрёл прежнюю энергичность. Но это вовсе не значит, что Оля забыла об утрате, которую девочка перенесла в тот день. В душе она все так же скорбела по отцу, по матери, по Лёне, по всем остальным, чьи жизни унёс «проклятый Апокалипсис»…       Как и полагается зимой, стемнело рано. Несмотря на это, отряд продолжал работать. Даже Оля попыталась чем-то помочь, но Владимир сказал ей, что отходить далеко от лагеря очень опасно, поэтому девочка следила за тем, чтобы огонь не погас, ведь в условиях зимы развести новый — целая проблема. Затем все разошлись по палаткам. В тот день Оля спала плохо, урывками, как в бреду. ~~~       Открыв глаза, Оля поняла, что находится у себя дома. За окном было светло, всё было в цвету, щебетали птицы — на дворе стоял прекрасный солнечный летний день. Поначалу девочка пыталась порисовать, но, не найдя вдохновения, решила выйти на улицу. Прямо около дома она встретила Леонида. Девочка решила подойти к нему, но тут же об этом пожалела. Юноша был заражён, и мгновенно рванул на Олю. Та со всех ног бросилась к дому и закрыла дверь прямо перед самым носом заражённого, который начал, неистово стуча по двери, ломиться в дом. Девочка спряталась под кроватью, но тяжёлые удары о дверь все никак не прекращались. Вдруг на несколько секунд произошло затишье. Оля подумала, что ее уже бывший друг наконец-то успокоился. Но облегчение длилось недолго. Совсем скоро последовал еще один мощный удар, после которого дверь разлетелась на куски и заражённый ворвался в дом. Леонид начал метаться, подобно животному, почуявшему добычу, которой была сама Оля. Около минуты он ходил по комнате. Стоило совершить Оле одно неосторожное движение, и заражённый сразу бы ее обнаружил. Она это прекрасно понимала. В глаза ей бросился валявшийся под кроватью нож, до которого девочка могла спокойно дотянуться рукой. Это было рискованно, но Литвинова все-таки решилась на данное предприятие. Но в тот момент, когда Оля почти дотянулась до рукояти ножа, заражённый схватил её за ногу и потащил. Оля схватилась за ножку кровати, но Леонид был сильнее. Вытащив добычу из укрытия, заражённый набросился на неё. ~~~       Проснулась Оля, оттого что её за ногу держал Казбек и тщательно присматривался к конечности. Девочка испуганно вскрикнула, за что сразу же получила по лицу. Казбек схватил нож и злобно с безумным и голодным взглядом прошипел сказал: «Ещё раз хоть пикнэшь — зарэжу!». Кавказец попытался снять с Оли штаны, но она стала сопротивляться. Ударив девочку ещё раз, Казбек, несмотря на отпор, оголил Оле ноги. Он взял её за одну из них и снова стал присматриваться. «Сколько же тут мяса…» — жадно, с мерзкой ухмылкой проговорил кавказец. Оля быстро поняла, что он собирается ее убить, чтобы сожрать, поэтому ударила его свободной ногой и начала кричать изо всех сил. Казбек тут же накинулся на девочку и заорал: «ЗАТКНИСЬ, ТУПАЯ П*ЗДА! РАЗ ТЫ ТАК, ТО СНАЧАЛА Я ВЫ*БУ ТЕБЯ, А ПОТОМ ТЫ РАССТАНЕШЬСЯ СО СВОЕЙ ЖАЛКОЙ ЖИЗНЬЮ». Взгляд его сделался сальным. Литвинова попыталась прикрыться, но подонок отбросил её руки и мерзко засмеялся: «Я-то думал увидэть тут крюжево, а тут бантики да каёмочка! Так ещё и доска! Ну ничего, тэбе понравится, дэвочка моя.» После этих слов ублюдок поцеловал Олю, на что получил плевок в лицо. От этого Казбек обозлился и попытался стянуть нижнее белье с Оли…       Громкий хлопок, лужа крови и кавказец упал замертво прямо на бедную девочку. Потом его тело кто-то отодвинул, и перепуганная Оля увидела перед собой Березина, держащего пистолет, и сразу же бросилась к нему, позабыв о своём не слишком презентабельном виде. Тот обнял девочку, но тут же смутился, отвернулся и с неловкостью в голосе проговорил: «Оль, ты оденься…» Литвинова ахнула, покраснела от стыда и надела штаны, после чего буквально вцепилась во Владимира и сквозь слёзы, дрожа от головы до пят, попыталась сказать:       — О-он… п-пы… т-т… ал… с-ся…       — Я слышал всё, что он сказал. Пойдем в мою палатку. Утром вынесу тело этого выродка.       — З-за… че… м-м… О-он…       — Спокойно Оля… спокойно… Его больше нет. Он тебе не навредит. Не думай о нём, не думай о том, что он хотел сделать. Он поплатился. Понимаешь?       Оля неуверенно кивнула в ответ. Они пошли в палатку Березина. Весь остаток ночи Оля не спала. Она до сих пор ощущала по всему телу мерзкие прикосновения кавказца. Березин также не спал, потому что не хотел терять бдительность, чтобы ничего подобного не повторилось. Через некоторое время Березин вышел из палатки, чтобы убрать тело. Оля вышла вместе с ним: она боялась оставаться одна после случившегося. Через некоторое время проснулись остальные.       — Начальник, — недоумевающе спросил Алексей, — а где Казбек?       — Нет его больше, — спокойно сказал Владимир, хотя глубоко в душе у него клокотала злоба из-за того, что хотел сделать Казбек с Олей.       — Как так? Я не поверю, чтобы его могли так легко загрызть зомби! Он же прям зверь!       — Вот именно, что «зверь». Животное. Хотя нет. Существо.       — Что ты такое несёшь?! — возмутился Пётр.       — Каннибализм и попытка изнасилования. Эти слова вам о чем-то говорят?       Пётр и Алексей посмотрели на Олю, которая, заметив их взгляды, спряталась за Владимира и густо покраснела.       — Да-да, вы все правильно поняли, — произнёс Березин. — Всем ясно, что времена тяжёлые. Но мы люди. Мы не должны себе позволять опускаться до уровня каких-то тварей. Ничтожных существ с низменными целями. Иначе отличия между людьми и зомби не будет. И тогда какой смысл борьбы?       — Ты убил одного из нас! Из-за этой мелкой дряни! — сквозь зубы процедил Алексей.       — Во-первых, прикуси язык. А во-вторых, я убил поганую тварь. И ни капельки не сожалею об этом.       — Когда мы вернёмся, тебе придётся несладко, уж можешь мне поверить. Предатель.       — Если вы защищаете его, разве это не означает, что вы такие же, как и он?       — Еда сейчас нужна многим! Завали уже свое морализаторство! — озлобленно прокричал Пётр.       — Жизнь человека ценнее любой еды. Дороже жизни нет ничего! А вы на своей еде помешались. Тем более, её у нас пока что достаточно.       — Вот у именно, что «пока что»! Предатель! Трус! Подонок!       — Хватит тявкать! — строго оборвал Березин, которого его сослуживцы уже порядком утомили. — Проваливайте! Посмотрим, как вы справитесь без меня       — Мы так и поступим! Ты нам не нужен, сами справимся! А ты оставайся со своей девкой!       — И останусь! Валите уже!       Алексей и Пётр собрали свои вещи и покинули временный лагерь. Березин не остановил их, потому что знал, что им была не известна дорога обратно, поэтому они слишком самонадеянно полагались на свои возможности. Шанс того, что они дойдут до основного лагеря, был крайне мал. А выполнять миссию остались только сам Березин и его новая спутница. Через несколько дней планировалось завершить все оставшиеся дела и отправиться обратно. За это время Владимиру удалось узнать об Оле и ее прошлом.       — Слушай, а как ты вообще оказалась одна посреди пустоты в снегу? — задал вопрос Березин, стараясь говорить деликатно.       — В тот день погиб мой отец… — с болью от всплывших в памяти воспоминаний произнесла Оля. — Он сказал мне бежать. И я бежала… Пока были силы… Он сказал мне жить… Если бы я не шумела, заражённый бы не убил…       — Не надо винить себя. История не терпит сослагательного наклонения.       — Почему Вы спасли меня?       — Я ещё не потерял человеческую составляющую, в отличие от некоторых. Я не мог поступить иначе.       — Почему люди звереют?.. Почему происходит столько бед?.. Недавно же всё было хорошо… За что мне это всё?! — закричала сквозь слёзы Оля.       — Послушай меня, — начал Владимир, приобняв девочку, — не ты одна потеряла почти все. Таких, как ты, множество. Тебе ещё повезло, что ты жива. И ты должна жить. Ради отца. Я понимаю, что тебе тяжело. Но пока у тебя есть шанс всё преодолеть — воспользуйся им и не опускай руки. Я тебе помогу в этом. У меня не было детей, и уже никогда не будет. Я сделаю всё возможное, чтобы твоя жизнь стала лучше.       — Наверное, Вы правы, — вытирая слёзы, ответила Оля.       Березину удалось слегка ее приободрить. Несколько позже они вместе пошли на очередную для него и первую для неё вылазку. Ничего особо важного эти двое не нашли, однако Оля с интересом наблюдала за тем, как Владимир старательно изучает местность, зарисовывает опознавательные объекты, расчищает снег в попытке найти что-либо полезное и просто внимательно осматривает всевозможные места как на улицах окраин города, так и в домах, в которые они заходили. Примерно так и прошли все дни, что были запланированы Березиным для миссии. Настало время отправляться обратно.       — А куда мы сейчас пойдём? У тебя есть свой дом? — поинтересовалась Оля. Она довольно быстро перешла с ним на ты.       — Да, конечно же, есть. Он находится в основном лагере националистов.       — Националистов?! — с ужасом произнесла девочка.       — Да, а что? — искренне не поняв удивления девочки, спросил Владимир. — Да, не все люди там хорошие, но у меня сейчас уже нет выбора. Меня туда мой друг Ваня зазвал. Так теперь там и нахожусь, а Ванек погиб около 4 месяцев назад. По собственной глупости… Да и всё-таки уж лучше быть с кем-то, чем пытаться выжить в одиночестве. Так больше шансов. Да и с ума не сойду.       — Вот оно как… Просто националисты грабили нашу Новгородскую общину, взрывали здания. И на склад, где я работала, они напали и прикладом ударили. Их ненавидел весь город. И сейчас оставшиеся там наверняка ненавидят…       — На складе, говоришь, прикладом ударили? — настороженно переспросил Владимир.       — Да, именно так. А потом я очнулась уже у себя дома.       — Вот как… Интересное развитие событий…       — О чём ты?       — Потом как-нибудь расскажу, думаю, тебе интересно будет узнать. А сейчас нам пора в путь.       Владимир надел рюкзак, повесил автомат, а Оле дал небольшую сумку с едой и ножичек для самообороны от заражённых. Березин по приходе домой обещал познакомить её с Элей, полагая, что те найдут общий язык, а также показать свою коллекцию огнестрельного и холодного оружия. Речь заходила и об обучении. Из-за закрытия школ Оля не получила должного образования, поэтому Владимир предложил Оле продолжить обучение у него, и та согласилась. Березин ранее был школьным учителем, поэтому имел опыт в педагогической деятельности.       Сама дорога обратно оказалась не такой тяжёлой, как предполагал Владимир. По пути лишь три раза встретились заражённые, от которых он быстро отбился. Также по дороге они нашли временный лагерь Алексея и Петра, опознав его по предметам, находящимся там. Он был полузаброшенный, но вещи все были на месте. Всё указывало на то, что они подверглись атаке заражённых и проиграли эту битву.       — Вот что бывает с самонадеянными глупцами, — объяснил Березин. — Давай возьмём вещи. Они им уже не понадобятся.       Оля лишь кивнула.       Примерно за неделю Березин и Литвинова наконец добрались до лагеря, где все ожидали возвращения Владимира, но никто не ожидал увидеть с ним 14-летнюю девочку…