Восемь Алтарей

–Эй, Инто! Беги сюда! Ты принёс обожженную бумагу? –Принёс! И не называй ты меня так, сколько раз говорить!—Светловолосый мальчишка в голубоватой рубахе бежал так быстро в сторону леса, словно город сзади полыхал.–Зачем только тебе понадобилось столько бумаги, Дью… Весь вечер опаливал края в тайне от матери! –Не влетит. Свали все на меня, будто бы я пробрался в твой дом и украл свитки.–Дью; парень чуть повыше с чёрными волосами, слегка поблескивающими тёплой рыжинкой, говорил спокойным ровным тоном, но в его словах чувствовалось озорство. На первый взгляд оба мальчика казались совершенно обычными детьми. Однако, не было в Кри обычных людей. Каждый житель городка обладал интересной способностью присущей своей расе. Рас было великое множество, отчего и у «волшебных» людей умения отличались. Когда-то давно, согласно какой-то древней легенде вымерло несколько видов редких животных, только вот не вымерло, а обратилось в необычных людей, что населяли теперь окрестности леса «раздела». Лес этот был дремучим и непроходимым, прятались там ведьмы и похитители душ. Однако, около каждого населенного пункта простиралась светлая опушка, именуемая в народе «алтарем». Алтарь Кри спросом не пользовался, ведь там, чуть поодаль в землю были вкопаны остатки полуразрушенной круглой башни. Жутко она выглядела и подходить к ней никто не желал. Однажды Дью и Иниго пробрались к этой башне, залезли внутрь, и оказалось, что подвалы ее очень просторные. Между собой они называли башню колодцем, и часто проводили там свободное время, вместо чинной прогулки по улочкам города, выложенным красным камнем. –Пойдем, Инто! Это срочно, опоздаешь домой, и мать от тебя и пятнышка не оставит! –Я Иниго! Запомни, наконец, мое имя! Мы же пять лет уже как друзья! –Надо же, все это время я думал, что тебя зовут по-другому! Пререкались они часто. Но чтоб доходило до серьёзных ссор–никогда. Дью почему-то нравилось называть друга не его именем, а словом каким-то созвучным, кто знает, как оно переводится? Может, это вообще он сам такое имя выдумал? Иниго это не то чтобы бесило, он скорее просто так огрызался, шутки ради. Оба прекрасно это понимали, и не злились друг на друга. В колодец спуститься не поскользнувшись было тяжко. Ступеньки там были старые, сколотые, внутри сыро, а после дождя глинистое дно подвала размокало, становилось невероятно грязно. Однако, Иниго, несмотря на свою извечно светлую одежду не брезговал и рвался вниз первым. Дью переживал за него больше, чем он сам за себя: –Осторожно, свалишься же! Вчера дождь прошёл, расцарапаешься и одежду порвёшь, вот будет тебе от матери, вот будет… –А ты чего же, боишься ее? –Если Госпожа Флайт узнаёт, что ты «опять таскаешься непонятно где, с этим Дью», бояться надо будет тебе!—Дью эту женщину немного уважал, но совершенно не боялся. И не понимал, почему она так опекает своего не единственного сына! Хотя в какой-то мере, она была права. Дью не самый лучший пример для подражания. Он был старше Иниго всего на пару лет, но уже успел заслужить себе поганую репутацию. В основном тем, что лез туда, куда нельзя, пропадал из дома и несколько дней мог скитаться по лесу, пока его несчастный Дядя голову ломал, где же непутёвый племянничек ночует в этот раз. А ещё дрался, конечно же, куда без этого. Госпожа Флайт сыночка берегла как зеницу ока, только вот и Дью ему ни разу не навредил. Вот, спрашивается, и чего она так печётся? Дождавшись пока Иниго спустится вниз и крепко встанет на земле, Дью прямо с треснутой кирпичной стены колодца спрыгнул вниз. Невысоко там было, но по ступенькам все-таки безопаснее. Оглядевшись по сторонам, он схватил Иниго за руку и отвёл в сторону. Теперь осталось преодолеть хлипкую лесенку в подвал. Вход в него был закрыт прогнившими деревянными досками, и их следовало убирать по очереди. Иниго потянулся к одной из них. –Не трогай!—Дью снова вцепился в его руку,—не видишь, там же гвоздь торчит, смотри хоть, за что хватаешься!—Иниго посмотрел на краешек доски, действительно, гвоздь выскочил и самым остриём чуть не впился ему в ладонь. Он благодарно посмотрел на Дью, взгляд того, кажется сделался мягче, чем обычно. Мальчишки вместе растащили доски и заглянули внутрь. Притащенная ими деревянная лесенка хоть и была хлипкой, держалась на удивление крепко. –Я первый, если что не так, закричу–уходи.—Так каждый раз говорил Дью, перед тем, как спуститься, поедатели душ любили сырые темные места. Так близко к городу их быть конечно не должно, но на всякий случай проверять стоило. –Аккуратнее только…—Как-то тихо и совсем мягко сказал Иниго. Может быть, Дью его даже не услышал, уже сползая вниз по лесенке, а может, просто не нашёлся что ответить. –Спускайся, все чист…Точнее жуть как грязно, но посторонних не обнаружено!—Весело проговорил Дью, Иниго полез следом. Дью старательно придерживал для него лестницу, не давая ей даже качнуться. Нога Иниго вдруг со скользнула с последней ступеньки, и он вот-вот бы грохнулся в грязь, но его тут же подхватили. Дью. Кто же, кроме него?—Сам же велел быть осторожнее, а, Инто?— нараспев произнёс Дью. Все-таки он слышал. –Прости, не думал, что так глупо шлепнусь… И отпусти уже меня! Пол представлял собой каменные плиты, уложенные не слишком близко друг к другу, потому и размывало глину на стыках, и она оказывалась размазанной по всей поверхности; скользкая и противная. Дью, не желая дать другу запачкать светлую одежду, стащил с себя льняной серый плащ и расстелил на полу: –Садись и сапоги сними, увидит твоя матушка хоть пятнышко, и век я тебя больше не встречу. –Тебе плащ-то не жалко? Хороший же…—Иниго от неловкости отпирался, хотя каждый раз все равно в итоге соглашался и спокойно усаживался. –Вот опять ты за свое. Просто сядь. И смотри!—С этими словами Дью достал из-за пазухи бутылёк из мутного стекла, разглядеть что в нем, не представлялось возможным из-за темноты, но и эту проблему парень решил. Простенькую керосиновую лампу и спички они прятали в стене, между прорех в кирпичной кладке. Достаточно высоко от пола и достаточно глубоко, чтобы принадлежности оставались более-менее сухими. Из угла Дью выволок здоровенный глиняный горшок и поставил его подальше от плаща и лампы. –Замечательно, вода успела накапать за время этого двухдневного ливня! Ох, как я люблю такие ливни! В углу, в котором стоял котёл, имелось небольшое отверстие, выходящее как раз из-под земли на опушку, туда Дью предусмотрительно засунул железную воронку – вот и вода! –А что это ты такое делать собираешься? И бумаги тебе обожженной столько зачем?–Интересовался Иниго, зажигая лампу. И когда ее свет наконец озарил темный подвал, он смог разглядеть и цвет содержимого бутылочки. Красный! Это же кровь!—Дью, чья эта кровь?! А ну-ка быстро говори, что ты собираешься с этим делать и… и… где ты не взял?! –Успокойся. Это кровь Мэри, она дала ее сама, сказала только, что это первый и последний раз. Я хочу сделать ядовитые листы, вот, представляешь, бесит тебя кто-то, даёшь ему листок, он на нем свои каракули пишет, а потом вдруг волдырями покрывается! Не смертельно, но интересно. –Магия на крови запрещена, Дью, я никому не скажу, но если кто-нибудь вдруг прознает, тебя повесят. Мэри Рептиль, я тебя убью! –Эй, Инто, послушай меня,—начал успокаивать Дью. —Со мной никогда ничего не случится, как же они меня повесят, у меня ещё даже нет крыльев, я совсем ребёнок! –Дью, ты не понимаешь, им все равно кто ты… Они… –Ничего мне не сделают, запомни. –Хорошо, да, ладно. Я верю. Держи, это бумага, надеюсь она подойдет…–Голос у Иниго дрожал вместе с руками. Как Дью может не понимать в какую ловушку себя загоняет. Кровь волшебных людей содержит в себе самые разные свойства, и не все они до конца изучены. Кровь Мэри ядовитая, как и у всего ее вида. Кровь Дью слишком жидкая и его раны заживают очень долго, а у Иниго она способна застывать и становиться бесцветной. Эксперименты для любителей были запрещены, никакой лазейки не было, чтобы обойти этот совершенно четкий запрет. Ему учили с малых лет, проговаривая: «магия на волшебной крови запрещена». И Дью знал это, и Мэри, и Иниго. Значит все что сейчас делает Дью–незаконно. До поздней ночи Дью и Иниго возились в колодце, то заливая в котёл кровь, то забрасывая разные травы, то обливая бумагу получившимся варевом. Наконец Дью объявил: –Готово. Остаётся только ждать до завтра, тогда и узнаём, удалось или нет. Сейчас наверняка уже близится к полуночи, а мне нужно проводить тебя до дома!—Дью отодвинул котёл поближе к тому самому углу, только воронку на всякий случай заткнул камешком, вдруг снова ливень, а теперь воду добавлять нельзя. Обернувшись, он увидел, что Иниго задремал опершись щекой о колено. Умилительное зрелище, что-то в груди будто щелкнуло. —Вставай, принцесса. —Он плавно провёл ладонью по светлым локонам и легонько потряс за плечо. –Уже пора, да? –Сонно спросил Иниго и Протер глаза. –Пора. Отведу тебя домой. –А сам куда? Снова не к дяде? –Я бы у тебя остался, но Госпожа Флайт меня и на порог не пустит. Они осторожно вылезли сначала из подвала, задвинув проход все теми же досками, а потом неторопливо поднялись по лестнице наружу. Действительно, уже наступила ночь, луна спряталась за облаками и мутно отражалась в окнах спящих деревянных домиков. Иниго уже спал на ходу, и Дью придерживал его под локоть. Он высоко вверх задрал голову, глядя на полную Луну, скрытую белой пеленой и вспоминал все любимые легенды Иниго.