Осенние грёзы

26 мая. За 10 лет до трагедии. Скарамучче 4. Такой маленький. Тёплое весеннее утро. Солнце вышло из-за горизонта и стремительно набирало высоту. Ветер тихо веял, слегка раскачивая листву. Маленький мальчик сегодня проснулся рано и сразу ринулся в сад. Он по настоящему любил играть на свежем воздухе. Там было спокойнее и всегда умиротворённо. Ухоженные кусты, цветущие деревья и изящные цветы. Невероятный вид. Скарамучча услышал незнакомую мелодию и начал идти ближе к источнику звука. Подойдя к беседке он увидел свою старшую сестру. Та играла на скрипке, звучало нереально. Но девочке, судя по всему, не нравилось. Вдруг она затихла. — Я ничего не запоминаю! — Сёгун кинула инструмент куда подальше и ударила по деревянной беседке. Тёмноволосый испугался и спрятался за угол дома. —Зря время трачу. Я обязана быть лучше всех! — сестра раздражённо ударила ногой в ближайший куст и покинула сад. «Ноты, ноты, ноты. Я должна выучить их до идеала, я хочу быть лучше, я могу быть лучше» — всё что крутилось у неё на уме. Ещё совсем маленький мальчик ничего не понял. Почему его сестричке не нравилось как она играет? Ему нравилась скрипка, её звучание, её внешний вид, то как на ней играет сестра. Скарамучча вышел из-за угла и заметил скрипку недалеко в траве. Он подошёл ближе и поднял инструмент. Тёмноволосый в попытках повторить красивую музыку как у Сёгун даже не заметил рядом свою тётю. Та с улыбкой на лице наблюдала за ним. И вдруг послышался тихий смех: — Скарамучча, что ты делаешь? — младший вздрогнул и обернулся. — Мне... просто понравилось как сестра играла, — мальчик застеснялся и положил на место скрипку. —Я бы тоже хотел так играть! Макото подошла ближе и нежно провела по его тёмным волосам. — Я уверенна, у тебя будет прекрасно получатся! — её улыбка была самой искренней в этом злом мире где младшего никто не хотел принять. В тот же день тётя подарила Скарамучче его личную скрипку. На лице тут же засияла улыбка, а по всему телу разливалось это приятное чувство. Весь день он провёл за скрипкой. Со временем у него получалось всё лучше. Но людей которые бы учили его не было, так как всё вкладывали в сестру. Хотя, иногда помогала Макото, она не сильно в этом разбиралась, но показать как правильно держать инструмент, смычок, как зажать аккорд и всё в этом духе, она могла. С каждым годом он играл всё лучше, а сестра начинала косо смотреть.

— *** —

16 августа. За 6 лет до трагедии. Вот уже Скарамучче 8. Его навыки значительно улучшились. А каждый вечер у него были одни планы: бежать по коридорам огромного дома ближе к комнате сестры, чтобы послушать её игру. В очередной раз сидя у двери, Скарамучча наслаждался игрой Сёгун. И он бы с удовольствием остался в этом мгновении навсегда. — Скара, — послышался тихий голос. — Не сиди на полу, он же холодный. Он обернулся. На лестнице стояла Макото всё с той же прекрасной улыбкой. Годы всё идут, а её добрая улыбка не иссякнет никогда. После минутной тишины она продолжила: — Снова слушаешь Сёгун? — она подошла и присела на корточки рядом. Скарамучча кивнул, а Макото выдохнула.

— *** —

22 октября. За 2 года до трагедии. Темноволосому уже 12 лет. Последнюю неделю его любимая тётя странно себя вела. Ходила конечно всё с той же улыбкой, но глаза её выдавали. Они были словно пропитаны грустью. Скарамучча беспокоился и хотел помочь, но из-за неопытности в поддержке не мог. Но он хотел. Очень. Ведь Макото единственная кто поддерживала увлечения Скара всё это время. Она ему по настоящему дорога. Темноволосый как обычно сидел на полу у двери сестры. Её игра по настоящему успокаивала, Скарамучча мог забыться и уйти в свой мирок с такой прекрасной музыкой. В окне он заметил знакомую фигуру. Макото сидела в саду. Скар отвлёкся от своего воображаемого мира и подошёл ближе к окну. Его тётя любила почитать или порисовать сидя в саду. Не важно какая была погода. Она любила природу любую. Но в тот день он заметил всю странность: Макото просто сидела и любовалась осенним пейзажем. Если б кто-то спросил что-то вроде: „Что тут такого странного? Осень и вправду красивая и на неё легко заглядеться“. Ответ был бы самым простым: тётя любила чувствовать обстановку, а не разглядывать. Чуть позже Макото стала радоваться самым различным и простым вещам. Все как и она считали, что у неё всё хорошо. Жаль, что все поздно поняли её. Эи не было особо до неё дела. Нет, не подумайте, она любила свою сестру, но часто была занята либо работой, либо старшей дочерью. Даже на Скарамуччу была нехватка времени. Через пару дней Макото подарила все свои любимые украшения. Тогда-то темноволосый и насторожился. — У тебя всё хорошо? Почему ты даришь мне свои драгоценности? — недоуменно спросил Скар. — А? Конечно всё хорошо, не переживай, солнце. У неё под глазами виднелись синяки от недосыпания. Плохо спит, уже неделю. Макото любила называть своего племянника различными милыми прозвищами. По началу мальчику не нравилось это, но позже он привык. Ему даже начинало это нравится.

— *** —

1 декабря. День трагедии. Парню уже 14. Такой взрослый. 18:00. Холодный зимний вечер. Сёгун в который раз заперлась в комнате. Скарамучче даже надоело её слушать, поэтому он просто сидел у окна в своей комнате и глядел куда-то сквозь. Эи была на работе, а Макото ушла. Это всё что его беспокоило. Была сплошная темнота, даже фонари из-за снежной бури плохо справлялись. Пустые улицы. Ему одиноко. Жутко. Страшно. Вдруг его одиночество прервало уведомление в телефоне. Скарамучча немного обернулся и краем глаза заметил отправителя. Макото. Он в спешке подбежал к телефону и открыл чат. От сообщения пробежались мурашки по коже, а на глазах выступили слёзы. Ступор. «Солнце моё, прости меня пожалуйста. Люблю тебя!» Парень сразу понял, что-то не так. Он выбежал из комнаты и в истерике побежал на то самое место — мост. Любимое место Макото для прогулок. Крупные хлопья снега летели прямо в лицо и сразу таяли от тепла. Лицо было всё красным и горячим от слёз. На нём была лишь лёгкая домашняя одежда и тёплые тапочки. Скарамучча даже не стал переодеваться. Мост разделял две части города: на правом берегу были горы, а вот на левом уже равнины. Делили их лишь мост и река. На мосту стояла его тётя. Видимо не решалась сделать то, что хотела в одно мгновение, но... вдруг она выставила одну ногу вперёд. Ноль опоры. Тишина. Лишь слышно молитвы и песни сестёр из церкви неподалеку. Мгновение, и Макото уже летит в воду. Растерянный Скарамучча не знал, что делать. Он успел только подбежать к перилам, как тётя уже в воде и даже не сопротивлялась. Парень медленно сполз на холодный асфальт. В тот день он потерял любимого и единственного дорогого ему человека. В голове крутились различные моменты. «Ты молодец, с каждым разом всё лучше, продолжай и может когда-то я смогу увидеть тебя на большой сцене!» — вот, что всегда радостно твердила Райдэн Макото.

— *** —

Оставшись совсем один он не находил в себе сил даже поесть. Первые дни после смерти тёти, он не прикасался к скрипке. Позже, переступив через себя он всё же опять начал играть. Казалось каждая мелодия, каждый звук, каждая нота напоминала о Макото. Иногда во время игры в уголках глаз скапливались слёзы, позже катящиеся по щеке и беззвучно падая на пол. Но он не останавливался, ради тёти и ради себя. Что же насчёт Эи, матери Скара, она всегда больше любила сестру. Тратила все деньги на учителей и репетиторов, оставляя немного лишь для того, чтобы купить мальчику только самое необходимое. После ухода старшей дочери, она заперлась в комнате на несколько дней, выходя лишь иногда, чтобы элементарно выполнить все нужды и не помереть в этой самой комнате. Сказать честно, она никогда не обращала внимание на сына и его достижения в чём-либо. Но вот, недавно она услышала как Скарамучча играет на скрипке?...