Белая нить, что связывает нас

      Так небрежно и торопливо длинные пальцы набирали текст на клавиатуре. Периодически щёлкала мышка, даже нельзя было предугадать, когда левую кнопку вновь нажмут. В полутьме, освещённой лишь настольной лампой и монитором компьютера, сгорбившись, сидел Фэнг. Эдгар не тревожил его. Лежал на кровати и пытался уснуть, но под этот стук клавиш всё не выходило провалиться в сон. В последнее время он слишком плохо спал, а причину найти не мог. Дело ли в сложной учебной неделе? Или же в скоротечности времени? Не выдержав, Эд встал и направился на кухню. Включил чайник греться, лениво уставившись на магнитики, что висели на холодильнике. Они были из каких-то поездок дальних родственников, собственной единственной, когда был ещё маленьким, — на море. Ему нравились эти безделушки, иногда это было единственным доказательством того, что он правда где-то побывал. Фотографии, что хранились на компьютере, он ни разу не открывал, а ведь мать так просила перекинуть их с фотоаппарата. Он горько усмехнулся и поправил чёлку. Вернулся обратно в комнату уже с чашкой чая для Фэнга, который за это время не двинулся даже на сантиметр. — Вот, — он поставил напиток на стол, со спины заглядывая в экран. — Ты до сих пор ищешь вакансии? — Пытаюсь, но ничего не подходит мне, или я кому-то… — Фэнг помассировал виски пальцами. Эдгар вздохнул и положил свои ладони тому на плечи, с особой осторожностью разминая. Фэнг, словно не замечая его, продолжил пилить взглядом страницу с предложениями работодателей. — Моё предложение насчёт Колетт ещё в силе. Он провёл руками по его шее, коснулся затылка и чуть надавил, делая какие-то круговые движения большими пальцами. Оставил лёгкий поцелуй над ухом и обнял сзади. — Знаю, просто думал, что сгожусь ещё в модели, — Фэнг потёрся своей щекой об его. — Чего такой ласковый? — Сгодишься, обложки журналов без тебя такие убытки понесли, я уверен, — зевнул. — Спать хочу, а ты всё бам-бам по клавиатуре, — Эдгар хихикнул, — пытаюсь отвлечь тебя от этого, — кивнул на монитор. — Так бы и сказал, что мешаю, прости, — Фэнг щёлкнул мышкой несколько раз и вместо браузера теперь было видно их самих. — Выключил, давай ложись. — А чай? — Эдгар отлип, скрылся за дверью, а через несколько секунд вернулся уже со своей чашкой. — Давай, сонное чаепитие и такой же сонный бред от меня. — Это ещё какой? — отпил и скорчился от температуры напитка. — Не знаю, чувствую себя пьяным. Эдгар уселся на кровать, подгибая под себя ноги. Покачивался из стороны в сторону, то открывая, то закрывая глаза. Вот-вот был готов упасть в такую тёплую постель, и совсем неважно, что разлил бы чай на себя и одеяло. Фэнга умиляло такое состояние соулмейта, это было видно по его искренней улыбке. — Кстати, никогда не видел тебя выпившим. Тема алкоголя промелькнула в их общении ещё в октябре, но так и не развилась, он даже не помнил почему. К спиртному Эдгар относился просто-напросто никак, несмотря на то, что отец частенько выпивал. — Я пробовал водку один раз, да и только из-за того, что в деревне ребята стащили с застолья рюмку. А отказываться от такой возможности было глупо, интерес взял верх. — Теперь мне тоже интересно. Стул скрипнул и чуть отъехал на колёсиках. Фэнг мигом оказался рядом и отобрал остатки чая, которые допить не удалось. — Что? — Эдгар встрепенулся, было непонятно даже что именно этот вопрос означал: почему из рук пропала чашка или желание узнать, что же там его заинтересовало. — Спи уже, — тот пролез к своему месту у стены. — Выпьем когда-нибудь вместе? — черноволосый попытался подавить позывы зевнуть в который раз, умещаясь под боком. — Обязательно.

***

      Сложно понять о чём думает другой человек. И даже исходя из поведения и слов, вряд ли можно составить настоящую картину происходящего в его голове. Колетт, хоть и пыталась узнать Ворона через переписки и редкие диалоги в школе, совсем бессильна перед этим непробиваемым юношей. Пока Фэнг описывал его как забитого в себе и обиженного на мир, она видела это своими глазами каждый день. Хотелось бы ответить, что он пытался измениться, стал доверять ей больше после того глупого обещания на мизинцах в кафе, но нет. Он всё такой же холодный и чёрствый, чертовски честный, но только в случаях комфортных для него тем. Иногда Колетт казалось, будто проблема в ней, будто она просто не может стать хорошей подругой, сделать так, чтобы человек ей доверился. Но Эдгар и Фэнг почему-то доказывали обратное, осыпая комплиментами и вправду искренне с ней общаясь. Это раздражало. До такой степени, что её личный дневник можно было переименовывать в «1000 и 1 причина почему Ворон — придурок». «Самое простое решение — поговорить» — так гласили статьи в интернете. «Самое простое решение — отрезать нить» — так рассуждала она. И с каждым днём это уже не казалось полным бредом. Разве она многое потеряет? Ну, может, способность ходить или видеть, а может, вовсе умрёт. Но тогда расстроятся родители и Эдгар с Фэнгом.       Ворон не хотел делиться своими переживаниями, а после бессонных ночей у обоих, благодаря ему и действию нити, тот как ни в чём не бывало сидел рядом за партой. Все попытки пообщаться о происходящем успехом не заканчивались, а терпение Колетт однажды иссякло. В тот день всё было не так: — Да что за бред?! — Колетт пыталась вытащить ключ из замочной скважины своей квартирной двери, однако тот застрял. Она злостно вздохнула, в глазах накапливались слёзы. Девушка опаздывала, не выспалась и даже пролила кофе, благо не на школьную форму. Покрутившись у двери ещё несколько минут, она пнула её ногой. Резко взяла и вытащила ключ. Его половину. Выходя из подъезда вспомнила, что забыла форму для физкультуры. Тем не менее даже вернуться за ней возможности не было, дверь уже никак не открыть без помощи мастера, а его обязались вызывать родители.       В школу Колетт пришла не только без настроения, формы и до жути злая, а ещё и с больным бедром, так как по дороге поскользнулась на гололёде и хорошенько шмякнулась. — Ты чего? — Эдгар взволнованно оглядел её с головы до ног. — Не спрашивай, просто не трогай меня, — она прошла к своему месту и швырнула рюкзак на парту. Ворон вздрогнул, поворачиваясь в её сторону. Колетт даже не стала смотреть на парня, да и не хотелось, нить всё говорила за него: что-то не так. И ей настолько это всё осточертело, что желание узнать, что же там опять не так с «бедненьким» Вороном так быстро испарилось, словно она не ломала над этим голову целых две недели. Мысли, конечно же, были, и всё почти сходилось благодаря фактам, но Колетт не верила себе же, ведь частенько ошибалась в своих суждениях о других людях. В какой-то момент она даже засмеялась, устало ложась головой на парту. — Чего морда такая кислая? — Ворон всё-таки удосужился спросить о состоянии соулмейта. — Тебя увидела. — Ого, ты и такое умеешь, — он заметно повеселел. — У меня научилась огрызаться? — Разве не знаешь, что ученики становятся мудрее своих учителей? — Приятно знать, что ты равняешься на меня. Только вот вряд ли тебе это на пользу пойдёт, — Ворон развёл руки, показывая пустую парту. Конечно, учиться ведь только для зубрил. — Отвянь, воробушек. — А вот это было обидно, котлетка, — он уткнулся в телефон. Наконец-то отвалил…       Физкультура последним уроком даже порадовала Колетт: идти на неё не было смысла, так как заниматься не смогла бы. Размышляя о том, что вскоре она наконец сможет вернуться домой и отдохнуть, стала надевать пуховик, но в класс, будто по заказу, ввалился Ворон. — Что я вижу, — быстрым шагом он сократил расстояние до вешалки и встал рядом, — наша отличница — прогульщица, — снял свою куртку и сощурил глаза. Он точно проходил какие-то курсы по раздражению окружающих. Как можно быть таким доставучим и лезть туда, куда не надо? А при всех попытках вылезти из его зоны комфорта, — мигом пропадал. Колетт проигнорировала его, а у выхода замерла. Стоит ли сейчас попытаться обсудить что-то? Она на негативных эмоциях может ляпнуть лишнего, правда это никак не повлияет, ведь это Ворон. Однако Колетт никогда не ввязывалась в конфликты, а теперь стоит на грани того, чтобы в первый раз на кого-то накричать. Правда же: Ворон плохо на неё влияет. Девушку вырвал из размышлений его же голос. — Что, хочешь закрыть меня здесь? — сказал уже за спиной. — Если сейчас же не заткнёшься, то закрою, — руки подрагивали, она впилась ногтями в собственную ладонь. Спокойствие, только спокойствие. — Попробуй. Колетт и попробовала. Этот ответ вывел её из себя. Она повернула замок и развернулась сама, препятствуя путь к выходу. — Ты меня достал! — в горле встал противный ком, а повышать голос совсем не получалось, выходил какой-то писк. — Мне тебе вывалить всё, что я думаю или высказать тебе помягче, ведь наш воробушек такой ранимый? — лицо Колетт не выражало никаких эмоций, но внутри неё всё пылало и горело. А весёлая рожа парня напротив заставляла кулаки сжиматься от гнева, а кончики ушей покраснеть. — Валяй, — он сел на парту, готовясь слушать. — Ты ведь любишь Фэнга, да? — замолчала, ожидая изменений в его лице, но он даже бровью не повёл. — Почему куда я не посмотрю, то ты всюду за ним по пятам, на уроках его разглядываешь, да даже в кафе ко мне заявляешься! Если ты такой герой-любовник, то иди к нему и признайся, почему из-за тебя должна страдать ещё и я?! — она проорала это на одном выдохе. Ворон замолк, отвёл взгляд. Посмотрел в окно, где уже стемнело, а снежинки кружились и светились благодаря фонарному столбу. Казалось, будто он отвечать и не собирался, но, поправив волосы, он выдал: — Не твоё дело. — Моё, — она подошла ближе и потянула на себя запястье с нитью, из-за чего его рука, благодаря натяжению, дёрнулась в её сторону. — Совсем забыл, как цветочки мне приносил? И что в итоге? — глаза защипали от слёз. Продолжила уже совсем тихо: — Ты доверяешь мне или нет? Собеседник молчал. Отличный диалог вышел, целый монолог Колетт. — Прости… — тихо и неуверенно произнёс. — Ну, не плачь, иди сюда, — Ворон приподнялся и подвинул девушку поближе, осторожно прижимая к себе. Оба дёрнулись от пронизывающего тепла и вибрации нити. — Извини, что довёл, да, согласен, что я придурок, — стал гладить по волосам, расчёсывая их пальцами. Ему никогда не доводилось успокаивать кого-то. И, судя по тому, что Колетт не переставала рыдать, — получалось у Ворона плохо. — Я в-ведь… — Колетт задыхалась от всхлипов, — просто х-хочу, чтобы у всех всё было хорошо. — Всё обязательно будет хорошо, — он повторял это снова и снова. — А я уже вполне привык к своей дерьмовой жизни, так что просто расслабься и не распускай нюни. — Почему? — она отстранилась от уже влажного плеча и посмотрела своими заплаканными глазами на него. — Я не заслуживаю хорошей жизни после того, что натворил. Меня мучает это всё, но что я могу поделать? — Ворон криво улыбнулся. — Разве нельзя просто признаться Фэнгу? — девушка снова положила голову на его плечо. — Я трус. Юноша сказал это с такой интонацией, что Колетт перестала дышать. В этот момент гам за соседней стенкой классного кабинета тоже затих. Звенящая тишина пронзила лёгким мандражом всё тело. Она не знала, что должна была ответить, а Ворон не мог поверить, что показал кому-то свою слабость. Край его пиджака сильно сжали. — Ты будешь трусом из-за того, что не попробуешь, а не из-за молчания. Ты просто не умеешь проявлять свою любовь «общепринятым» способом. А Фэнг этого не понимал и думал, что ты над ним издеваешься и делаешь это от зависти. — Ну, в какой-то степени он прав, — Ворон рассмеялся, продолжил гладить светлую макушку. — Такова жизнь, Колетт. В этом нет смысла, у него уже есть Эдгар, а кроме жалости Фэнг ко мне ничего не испытает после признания. — Попробуй, пожалуйста, обещаю, что хуже точно не станет. Доверься мне, вы хотя бы перестанете так избегать друг друга. — Тогда взамен ты будешь должна одно желание, — на его лицо вернулась обыденная надменность. Он убрал руки, вскочил и поднял указательный палец вверх. — Придумаю и скажу тебе, — развернулся, щёлкнул замком и ушёл восвояси. В коридоре послышалось его сдавленное «Ты слишком добрая».

***

      Тридцать первое декабря настало довольно быстро. Школьные контрольные остались позади, а впереди аж две недели отдыха, хотя вряд ли их хватит учащимся. Единственным планом на каникулы была поездка в горы, но до неё ещё неделя, потому сейчас оставалось лишь готовиться к новогодней ночи и, наконец, отдыхать.       День пролетел незаметно: Эдгар с Фэнгом полдня проспали, затем спохватились и стали думать, что же им есть вечером. — Можем заказать еду, мама оставила деньги, — Эдгар зевнул и открыл холодильник, пробежался взглядом по его содержимому. — Или потратить их на продукты и приготовить самим. Что думаешь? — Жаль конечно, что будем только вдвоём отмечать… — Фэнг почесал затылок. — Думаю, что можно попробовать самим, кое-что я умею. — Хорошо, — Эдгар взял в руки телефон и стал искать в интернете рецепты блюд, которые обычно готовили по такому событию. — Не думаю, что есть смысл готовить много… — синеволосый тоже достал смартфон. — Ты помнишь, что мы должны сделать? — М? — он поднял на него свои карие глаза. — Напиться вместе, — Фэнг с задумчивым видом открыл нижнюю дверцу кухонного гарнитура в поиске картошки. — Точно, — он сморщился. — А каким образом мы его достанем? Нам же не продадут.       Юноша пожал плечами и заметно притих. Надо было думать об этом раньше. Они вернулись к готовке. Эдгар изучал рецепт запечённого картофеля с мясом, затем возвращался к Оливье и всё никак не мог рассчитать нужное количество ингредиентов. Хотелось спать, так ещё в мыслях была предстоящая ночь и то, как они могут провести её вместе. Насколько сильно его вставит, — было непонятно, поэтому судить о своих действиях в пьяном бреду стало ещё сложнее. А вдруг что-то плохое случится, пока он не будет контролировать себя? Нагрубит Фэнгу и нить запутается ещё несколько раз, полезет к нему с совсем не объятиями, сделает что-то неприятное для него? Они часто оставались одни на ночь, так как мать обычно работала в ночные смены, но почему-то сегодня Эд особенно переживал. Как же его бесило своё воображение, которое не умело рисовать хорошие события… — Может, попросить Ворона? Эти слова вытащили его из размышлений, и он удивлённо уставился на Фэнга. — Других вариантов нет? Ему же тоже восемнадцати нет. — Ну, он хотя бы выглядит старше. Откуда-то сигареты берёт, значит, и другое может достать. Обращаться за помощью к нему было сродни унижению. И плевать Эдгар хотел на объявленное между ними перемирие. Кажется, он слишком злопамятный. — Слушай, сегодня же праздник, в магазине точно будут взрослые, покупающие алкашку. Просто попросим их и отдадим деньги, делов-то. — Ладно, попробуем… — Фэнг прищурился, закусил губу, будто снова подмечая его неприязнь к бывшему другу.

      В супермаркете у дома взаправду было людно. Безделушки на потолке висели те же самые, что за пять лет порядком надоели. Кажется, заведующий этим местом просто хотел сэкономить. Тем не менее это не мешало окунуться в атмосферу предстоящего праздника. — Каков план? — Просто выцепим кого-нибудь там, — Фэнг указал на отдел выпивки. — Кто будет просить? — А вдвоём нельзя подойти? Или ты боишься? — он толкнул его в бок, но сразу сделал серьёзное лицо. — Правда что ли? — Нет, просто не хочу говорить с незнакомцами… — юноша неловко почесал затылок и опустил взгляд к полу. — Точно не боюсь! Эдгар замолк, стараясь представить Фэнга на съёмках, где он стеснялся разговаривать с фотографом или гримёрами. Что-то всё равно не вязалось, и это заставляло в который раз убедиться, что его парень до жути неоднозначный. Пока решался задать вопрос, то не заметил, как всё нужное из списка продуктов оказалось в тележке. — Нет, я правда не понимаю тебя. У тебя какой-то особенный индикатор на тех, с кем говорить не страшно? — Типа того. Может, я и показался тебе каким-то крутым, когда в спасатели заделался или когда грубил вначале, но всё совсем по-другому, — Фэнг облокотился о поручень телеги. — Сам себя понять не могу, я говорил тебе об этом. Просто не люблю диалоги с рандомными людьми, чувствую себя глупым, когда два слова связать не получается от нервов. Мне кажется, что я просто социофоб, — издал нервный смешок. — А ещё я бывший актёр, хотя нет, просто пытался им стать. Так вот, мне несложно играть роль и следовать сценарию, но когда я должен сам выстраивать логическую цепочку диалога, то всё — провал. Вряд ли ты поймёшь, если я не могу. Боже, наговорил тебе уже чепухи, — махнул рукой и отошёл от одной из полок, так как мешал остальным покупателям.       Он кивнул. Ситуация тяжёлая, но Эдгар только рад делать что-то для своего соулмейта. Эд ни за что ему не откажет, а если просьба будет сложной, то всё равно постарается. Даже со своей не шибко хорошей памятью, юноша помнил о данном несколько месяцев назад обещании осчастливить Фэнга и пытался это осуществить. Пусть это была чашка кофе с утра, помощь с домашкой или любая другая мелочь, — он делал это для него. Когда тот грустил, то Эд читал ему глупые анекдоты с интернета, был рядом и всегда был готов выслушать и поддержать. Когда был счастлив, то разделял эти чувства с ним, искренне радуясь его хорошему состоянию. В целом, Эдгар был доволен развитием их отношений, с каждым днём был спокойнее, что по истечению времени оба останутся живы. Иногда удивлялся собственному поведению, так как не видел себя хорошим партнёром, однако Фэнг твердил ему обратное. Можно сказать, он почувствовал их ту самую связь, которая не относится к нити на запястье. Они дополняли друг друга и старались понять, прямо как и было в его мечтах.       Черноволосый улыбнулся, глядя на насупленного юношу. Без раздумий подошёл к какому-то мужчине, и уже через пятнадцать минут они вернулись домой довольные с двумя бутылками красного полусладкого и пакетами продуктов. — Так… — Фэнг поставил тарелку с нарезанным салатом на кухонный стол. — Может, в комнату отнести? Где праздновать будем? — Давай в комнату, включим обращение президента на компьютере.       Перетащив все блюда и напитки, они сели на кровать и повернули монитор в свою сторону. Разлили вино по стаканам, так как бокалов не нашлось. Хаос показался в дверном проёме и жалобно мяукнул, порядком устав выпрашивать колбасу ранее. Принюхавшись, его глаза сверкнули, заприметив желанное. — Нельзя, — Эдгар пригрозил пальцем. — Я же кормил тебя час назад. Синеволосый взял кота на руки и стал гладить, утешая его и бурча на Эда. — Плохой хозяин, да? — издевательски взглянул на своего парня. — Даже колбаски не отрезал… — Эй, Хаос и так с тобой растолстел! — его рука коснулась живота животного, будто бы он пытался подтвердить свои слова. — Жалеешь и жалеешь его, а меня кто бы пожалел, блин. Я может, тоже хочу, чтобы меня гладили и кормили, любили просто потому, что я умею мурчать и строить глазки! Фэнг засмеялся и отпустил кота, тот убежал из комнаты по своим делам. — Ну, иди сюда, я тоже тебя поглажу, — он заставил его лечь на свои коленки. — Какой хороший котик, такой послушный, — провёл рукой по макушке. — У меня все волосы будут в шерсти, хотя вся одежда и так уже, — Эд недовольно закатил глаза. — Так мне закончить? — Нет, продолжай! — он улыбнулся, глядя снизу вверх. Кажется, когда-то Эд мечтал о таком, придя в кофейню Колетт впервые. А теперь лежит на коленях своего парня и выслушивает комплименты. — Там уже начали, — Фэнг указал на экран, где показалось лицо президента. Нехотя он поднялся и взял стакан в руки. Они сделали звук на компьютере погромче, уставились в него, поедая Оливье. — Обычно итоги года подводят, да? — Эдгар отпил чуть алкоголя, тут же поморщившись. — Крепкое… — Можем развести колой, — Фэнг пожал плечами. — И какие же у тебя итоги? — Если подумать, то за этот год я чуть не умер два раза, — он залил предложенную газировку в тот же стакан, — встретил тебя, обзавёлся хорошей подругой, нашёл очередную подработку… Из важных событий вроде бы всё, не помню. А у тебя? — А хотел бы что-нибудь поменять? Или сделать что-то другое? — Не думаю. Вообще не люблю думать об этом. Если бы не сделал то, не случилось бы другое… Всё это меня напрягает, хотя я всё равно перед сном прокручиваю это в голове. Я просто рад, что ты сейчас рядом со мной и всё хорошо. — Понимаю, — Фэнг сделал глоток. — Я тоже рад, если честно. В этом году я переехал, поссорился с мамой и Вороном, познакомился с тобой и Колетт, окончательно забросил моделинг. Грустно, но мне он всё равно не нравился. Эдгар свободной рукой похлопал по плечу юноши, поддерживая. — Пойдёшь на актёрское? — Думаю, что да. Я смотрел в каких университетах есть подобное, хотелось бы на бюджет. — С твоими оценками тебе переживать не о чем. Да и у нас двоих творческое направление, может, поступим в один ВУЗ, — Эд натянул улыбку и залпом выпил смешанное с колой вино. — Ты всё-таки послушаешь меня? — Остальное мне просто не интересно, так что да, — он взглянул на стопку разрисованных холстов за шкафом и ещё несколько на нём. — Ой, там уже куранты. Налив себе ещё, они считали время до двенадцати, а после радостно заверещали. — С новым годом! — хором произнесли и чокнулись.       Стакан за стаканом, первая бутылка была успешно опустошена. Эдгар раскраснелся, уже чувствуя себя пьяным. Фэнг почему-то ещё держался, однако продолжил вливать в себя жидкость. Тот вдруг встал, чуть пошатнувшись, но дошёл до стола и вытащил что-то из ящика. — Хочу подарить тебе кое-что, — соулмейт протянул ему маленькую коробочку. — Вот, я давно хотел, но всё не получалось. Эдгар встрепенулся и покрутил коробку в руках. Она выглядела довольно жалко: цветная бумага, вместо красивой подарочной, но от этого его улыбка стала только шире. Даже так тот смог порадовать Эда. Он аккуратно надорвал упаковку, открыл и увидел ингалятор. Улыбнулся ещё шире, хотя казалось, куда ещё? Эдгар обнял парня, утыкаясь тому в шею. Вдруг засмеялся, прижимаясь всё ближе. Так тепло в его объятиях и так хорошо сидеть с ним вот так: пить и не думать ни о чём. — Спасибо большое, а я совсем забыл про подарок, прости… Тот ничего не сказал, только погладил его по спине. Фэнгу не нужны подарки, Эдгар и так слишком много делал для него и продолжает радовать. — Эй, — черноволосый потрогал свои щёки, — кажется, я уже всё. — Так быстро? Мой пьяный парень сидит рядом со мной, что же я должен сделать? — Фэнг отстранился. — Слушай, меня тоже вставило. — Ура… — довольно уныло протянул. — Со мной? Делай, что хочешь. Будто только и ждав этих слов, Эдгара взяли за подбородок и утянули в поцелуй. Сладкий, в нём всё ещё чувствовался вкус вина и Оливье. Казалось, он опьянел от губ Фэнга намного сильнее, чем от алкоголя. Стало так неимоверно приятно и жарко, что хотелось тут уже сорвать с себя одежду. — Всё, что хочу, да? — прошептал в губы Фэнг.       Эдгар неуверенно кивнул. Фэнг подтолкнул его, из-за чего он упал на кровать спиной и завороженно, но одновременно мутным взглядом, смотрел своими карими глазами на него. Раскрасневшийся, тяжело дышавший от только-только разорванного поцелуя, чертовски милый. Фэнг даже замер на мгновение, просто-напросто рассматривая своего парня. Будто видит его в первый раз в жизни, будто влюбляется в него снова и снова, будто он — шедевр в картинной галерее, к которому нельзя притрагиваться, только смотреть издалека. А Фэнг может и смотрит вблизи, подмечает каждую деталь, только ему открывается этот прекрасный вид, который делить не хотелось даже с самим собой. Может и притрагивается: проводит ладонью по щеке, отодвигает шарф и касается шеи, останавливается на шрамах и нежно целует белую полосу. Ему дозволено всё и это сводит с ума. Полосатую ткань стянули первой, откидывая куда попало. Фэнг медленно поднял руки Эда над ним же, взял нить и неряшливо обмотал его сложенные вместе запястья. Он не протестует, только с ещё большим интересом следит. Дёргается под холодными пальцами, что залезли под свитер. Сдавленно выдыхает, когда те касаются сосков. Нить едва вибрировала, а Фэнг будто специально «уронил» её на пах Эдгара. В трезвом уме Фэнг бы ни за что не стал такого делать, в этом он уверен на более чем девяносто девять процентов. Из этого омута обоих вытащил звук дверной трели. Они раздражённо переглянулись. — Мама вернулась что ли? — Эд потряс руками в просьбе развязать, затем нехотя и быстрым шагом направился в прихожую. Посмотрел в глазок и ойкнул: Колетт с Вороном. — С Новым годом! — закричала Колетт, как только дверь открылась. Она набросилась на Эдгара с объятиями. Он едва стоял на ногах из-за накатившего возбуждения. — Вы чего тут? — Эд обнял девушку в ответ и покосился на Ворона. — Это всё она, — тот ткнул на неё пальцем. На звуки вышел Фэнг, удивлённо раскрывая рот, но тут же подошёл и обнял своего парня и подругу одновременно, но сделал это скорее для того, чтобы незаметно нацепить шарф на шею Эду обратно. Ворон отстранённо стоял в дверном проёме, но сделал лицо попроще, когда об его ногу потёрся Хаос. — Нам стало скучно и мы пришли к вам, надеюсь, мы не помешали, — Колетт осмотрела запыхавшиеся лица друзей. — Точно не помешали? — Нет, всё хорошо, раздевайтесь и проходите, — черноволосого отпустили и тот закрыл дверь на замок. — У нас Оливье есть, хотите? — он пригласил их в свою комнату. — Не откажемся, да, Ворон? — девушка странно подмигнула соулмейту. Тот лишь хмыкнул. — Вообще мы не с пустыми руками, — Колетт изучающе оглядывалась, а заприметив стол, поставила бутылку шампанского, а затем ещё одну. — Ого, ты разве пьёшь? — Фэнг покрутил в руках принесённый алкоголь. — На праздники можно совсем чуть-чуть за компанию. Эй, долго там копошиться будешь? — она обратилась к Ворону, который до сих пор игрался с котом в прихожей.       Почти сразу же Фэнг предложил поиграть во что-нибудь. Игрой оказалась «Я никогда не». Они сели на пол кругом, переместив всю выпивку и еду рядом с собой. — Давайте так: играем честно, если такое делали, то загибайте пальцы и пейте, — Фэнг разлил по стаканам выпивку. — Кто в конце загнёт больше всего, тот выполняет желание победителя. — Хорошо, я начну, — Колетт подняла ладонь чуть выше. — Я никогда ничего не крала, — загнули все, кроме неё. — Жесть, ну вы ребята криминальные, — она хихикнула, а парни отпили по глотку. — Моя очередь… Я никогда не следил за кем-то, — Эдгар огляделся, загнул лишь Ворон. Тот прокашлялся и выпил. — Так, — выдал Ворон, — я никогда не признавался никому в любви. Фэнг с Эдгаром переглянулись. Они были настолько пьяными, что, казалось, если глотнут хотя бы каплю, то вернут всё обратно наружу. Но, будучи довольно упёртыми, выпили. Школьники задавали вопросы по кругу, то и дело опустошая как тарелки, так и алкоголь. Смеялись, удивлялись новой информации друг о друге, однако эта игра их сблизила. По крайней мере, так думала Колетт. Вскоре нашлись победители: Колетт, что оказалась самой правильной, но никто даже удивлён не был, и Ворон, что уже сбился со счёта и перестал загибать пальцы. — Итак, — протянула девушка, еле контролируя себя, — Я хочу, чтобы ты приз… — договорить ей не дали, так как юноша заткнул ей рот своей ладонью. — Ты пьяна, давай потом, — Ворон скривился, а та возмущённо укусила его. — Ай, да блять… — Не затыкай меня! — Колетт еле держала глаза открытыми, казалось, она могла уснуть сидя и даже не проснуться, если бы упала лицом в салат. — Перенести её на кровать? — спросил Фэнг, на что получил всеобщее одобрение.       Они замолчали. То ли не хотели разбудить подругу, то ли им не о чем было поговорить, возможно, давило такое состояние после двухчасовой непрерывной пьянки. Эдгар тоже клевал носом, лёг на плечо своего парня и прикрыл веки. — Слушай, — шёпотом начал Ворон, — выйдем поговорим? Фэнг кивнул, придвинул Эдгара к шкафу, дабы тот облокотился. Парни накинули куртки и вышли на лестничную площадку. За дверями чужих квартир было слышно музыку, радостные вопли и топот. Свет уличного фонаря за окном едва помогал видеть свои ноги, а лица друг друга тем более. В этой темноте послышался звук зажигалки, затем появился маленький оранжевый огонёк тлеющей сигареты. Фэнг наблюдал за ним, пока Ворон затягивался. В носу неприятно защипало от запаха, он прокашлялся. — Я не умею толкать красивые речи, ты знаешь, — тот вновь сделал затяжку. — Если бы не Колетт, я бы никогда в жизни не решился тебе это сказать. Фэнг облокотился о стену и слушал. Страшно не было совсем, но сердце неприятно сжималось от догадок. Как ни крути — раньше Ворон был единственным человеком, с которым ему доводилось общаться, а сейчас тот точно говорил что-то важное. — Короче говоря, ты мне нравишься и нравился раньше, просто я знал, что ты меня ненавидишь, а я не умел и до сих пор не научился проявлять свою любовь нормально. Он закусил губу. Это не было тем, что хотелось бы услышать. — И да, правда прости, что так ублюдски относился к тебе, я мудак. А нет, теперь всё. Он зажмурился, несмотря на то, что особого смысла в этом не было. Ему не больно, не радостно, Фэнгу никак. Что он должен ответить на это? Что-то вроде: «Конечно прощаю, я же совсем не обижался на обидные фразы, кражу всего, что имел». — Не отвечай, я не жду чего-либо. Просто знай это. — Я ненавидел тебя, это правда. Хотелось избить тебя, чтобы ты больше не появлялся у меня дома и не отбирал моё законное время с мамой, — его голос охрип. — Даже если бы ты извинился сто раз, этого бы всё равно не хватило. Ты даже не представляешь каково мне было тогда. — Представляю, сам виноват во всём этом и понимаю твоё отношение ко мне. Не думаю, что есть смысл мусолить эту тему, легче не станет, — его дыхание и едкий запах дешёвых сигарет оказались совсем рядом. — Просто предлагаю жить в подобии мира, пока не выпустимся со школы, — Ворон протянул руку. — Обещаю, что после неё не появлюсь в твоей жизни. — А Колетт? — Фэнг не спешил пожимать его ладонь. — Что делать собираешься? — Ничего. — Не думай, что никогда не влюбишься в неё. Я тоже не хотел отношений с Эдгаром, когда только познакомился с ним. У тебя нет выбора, рано или поздно нить сама заставит вас что-то чувствовать друг к другу, что тогда? Ворон шумно выдохнул, потоптался на месте, разнося звук эхом по подъезду. Бычок стлел, он вертел его в руках. — Смирюсь. — Я буду наблюдать за тобой, только попробуй вести себя с ней так же, как со мной, — Фэнг наконец вспомнил о рукопожатии. — Не прощу тебя до конца своих дней, но сделаю поблажку. Придётся тебе измениться, дружище, — он крепко схватился за его ладонь и со всей силы сжал, делая особенное ударение на последнем слове. — Спасибо.       Как говорится, как Новый год встретишь — так его и проведёшь. Доволен ли Фэнг? Нет, ведь сегодня он набрался смелости сделать с Эдгаром то, что хотел. Несмотря на такую желанную, однако упущенную возможность, он словно родился заново. Без этих многолетних обид, без поглотившего его полностью чувства ненужности, без страха быть всего лишь чей-то игрушкой. Эдгар не соврал тогда у Колетт, а Фэнг теперь ни на минуту не сомневался, что постарается сделать для него то же самое.