7. Goodbye, Seoul!
24 апреля 2022 г., 01:15
Сеул — столица страны утренней свежести, побывать в которой так давно мечтала наша «птичка Маруся», оказался тем городом, объятья которого стали для неё более чем гостеприимными. Только стремление «захватить» с собой как можно больше впечатлений, да и постоянное Наташино восхищение самым большим универмагом в мире, который находится в Пусане, делают своё дело.
До отъезда из Сеула в Россию у Марины есть всего несколько дней, да и парни заняты съёмками клипа, а Ким Ёнджун застрял по делам в Китае. Чего без дела сидеть? Идея пришла сама собой — посетить места, где родились некоторые участники BTS. А для наших «птичек» расправить крылья — как форточку открыть. Не вопрос!
— Наташка, чисть пёрышки, летим в Пусан! Возражения не принимаются!
«Сказано — сделано».
пешее «водное эротическое путешествие» с голубого моста к Жёлтому морю.
Маруся успела сделать несколько красивых снимков «плавающих разноцветных буйков» — (для отчётности), а Наташка уже тянула её за руку, чтобы бегом покинуть место преступления, пока стражи порядка их не засекли.
Накануне вечером Маруся открыла перед Наташей свои «интим-чемоданы» и разрешила ей забрать всё, что той понравится. Наташа забрала костюм медсестры, несколько трусиков со стразами и две пары чёрных колготок в сеточку.
— Соблазню я этого Ким Ёнджуна, понравился он мне, — закусывая нижнюю губу, мечтает Наташка, — Симпатичный мужик, очень похож на Намджуна и… не женат! Нужно брать, пока не увели. Буду ножками в колготках-сеточках его соблазнять.
— Правильно! — поддакивает Маруся, — Остальные наряды горничным раздам. Джо в плавание по реке Хан отправим, повеселим и себя, и народ. Хотела бы я посмотреть на лицо Бан Ши Хёка, когда ему доставят коробку с ассорти-презервативами, одарю его — пусть пользуется. На всю жизнь «птичку Марусю» запомнит.
— Да, он тебя и так уже запомнил. Наверное, тут ни одна барышня его отшить не решилась, а ты — «от ворот поворот». Гуляй «БАНЯ» — «ИДИ В БАНЮ», — хохочет Наташка.
В этот вечер девушки ещё долго хохотали, упаковывая подарок Бану, и укладывая Джо в пакеты.
***
Только осталось одно дельце, без которого Маруся никак не могла покинуть столицу… Нацепив для конспирации кепки и солнцезащитные очки, рано утром две девушки вышли из номера отеля и, неся в руках по большому непрозрачному пакету, направились в сторону моста Тончжак, конструкция которого привлекала их символичным голубым цветом. Дойдя до его середины и подставив лица утреннему ветерку, подружки вывалили содержимое пакетов прямо в реку Хан… Так разноцветные Джо из России начали своё неспешное***
Прибыв в Пусан и устроившись в миленькой уютной частной гостинице, девушки зря времени не теряли. Наташке безумно хотелось перекусить, а Марусе — на Канатку (вдохновиться красотами). Сыграв в «камень-ножницы-бумага», Маруся с удовольствием потянула упирающуюся Ташу за собой. Купив билеты в прогулочную кабину (она полностью оказалась стеклянная, даже пол под ногами), Маруся вошла в неё с уверенностью и пристегнулась ремнём безопасности. Мельком глянула на подругу, стоявшую в ступоре перед кабиной. Ужас, наполнявший глаза Наташки передался и Марусе, но отступать некуда, русские ведь не сдаются?! Марина, вытянув руки, приглашающими движениями и спокойным голосом стала зазывать подругу войти. Но Натка, нервно дёргая головой, наотрез отказывалась сделать хоть шаг. Один из туристов, с большим круглым животиком, смотря на безрезультатные потуги заманить свою подругу в эту «адскую клетку», потерял терпение и, подойдя со спины, втолкнул её этим своим животом в кабину. Наташка от неожиданных действий негласного помощника Маруси со скоростью пули влетела в кабину, ухватившись обеими руками за поручни, и широко расставила ноги, видимо, для равновесия. — Всё, поехали! — скомандовала Маруся, надеясь, что Наташка не успеет выскочить на ходу. Кабинка, и правда, дёрнулась и плавно начала движение, будто только и ждала команды девушки. А Маруся принялась успокаивать подругу, нежно поглаживая её по плечу и тихонько шепча ей на ушко: — Ну, что ты? Ты же хорошая, храбрая девочка, ничего страшного не случиться. Ну, на крайняк, мы же с тобой «птички», если что — летать умеем. Вот это «если что» Наташку не устраивало, от слова СОВСЕМ!.. Её сердце, не думая ни секунды, уже сигануло через окно кабины, а нижняя губа затряслась, как у обиженного ребёнка, который вот-вот разрыдается. Маруся поняла, что пример она выбрала неудачный (минус в карму психологу), и надо исправляться. Вспомнив о своей энзешной фляжке, перешла к реанимационным действиям. Увидев необычный сосуд, толстячок поинтересовался её содержимым. — Нашатырь, — с усмешкой ответила Маруся, — Ну же, открой ротик, — уговаривала девушка подругу. На что Наташка только издавала звуки, похожие на мычание коровы во время отёла (она в детстве в деревне слышала). Терпение иссякало, и Маруся перешла в наступление, в прямом и переносном смысле этого слова — со всей дури наступила на ногу подруги. От такой «подставы» со стороны подруги, Наташка заголосила, раскрыв рот, а Марина, недолго думая, влила ей коньяка и быстро захлопнула её «варежку». Ну, чтоб не расплескалось. — Пей-пей, глотай! — приговаривала Маруся. А у Наташи-то выбора и нет. Глотала себе. Почуяв живительную влагу, выхватила из рук Маруси фляжку и присосалась к ней, сделав несколько глотков самостоятельно. — Эй, ты не верблюд, притормози! — отобрала Маруся спасительный бутылёк из рук Наташи. Мужичок-толстячок с недоумением смотрел на девушек: — А нашатырь ещё и пить можно??? — спросил он на полном серьёзе. — Только в исключительных случаях, — хохотнула Марина. Наташку через пару минут начало отпускать, в глазах появились озорные огоньки, а на губах — улыбка с хитринкой. «Фух, кажись пронесло!» — теперь можно и насладиться красотами. И только Маруся достала камеру, чтобы сделать фото, как услышала тихое: — Оооо, па-у-чооок! — Натка, с пьяненькой ухмылочкой часто вскидывая бровки, смотрела на пузатого туриста в панаме, по полям которой торопился куда-то малюсенький паучок. Мужчина сначала не понял, в чём дело, но хлебнувшая «нашатыря» девушка очень артистично изобразила паука. И вот зря она это сделала… Ох, блять, что тут началось! Держите мужика семеро! Толстопуз, закатив глаза к полям панамы, махал руками, пытаясь скинуть ужасное насекомое, шарахался в разные стороны, раскачивая этим кабину, толкая туристов, и орал, как дикий лось во время гона. Наташка, тыча в него пальцем, загибалась от смеха. Из глаз катились слёзы. Мужичок бился в конвульсиях. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. — Да что за наказание такое сегодня? У нас не понос, так золотуха! — отсмеявшись, сердито сказала Маруся и, абсолютно спокойно сняв метавшегося паучка, выкинула его из окна кабинки. Толстяк беспомощно осел на пол, — ватные ноги перестали его держать. Наташка уже икала, то ли от смеха, то ли от выпитого коньяка. И, чтобы привести мужчину в сознание, сунула ему под нос не раз уже выручавший всех Марусин «неиссякаемый» сосуд с живительной влагой. Толстяк замахал руками: — I don't drink ammonia (я не пью нашатырь) и, для пущей убедительности, прикрыл рот ладонью. — Ну, на «нет» и суда нет, — с этими словами девушка сама отхлебнула из фляжки. Мужчина продолжал трястись. А Наташка ведь храбрая девушка (так ведь Маруся сказала) — предприняла последнюю попытку его успокоить: ухватив мужчину за воротник рубашки, она подняла его на ноги и неожиданно впилась в его губы поцелуем. — Ух ты ж, блин! — присвистнула Маруся, — А что, так можно было? Спасательница ты наша! Ты, случаем, не в МЧС работаешь? Отстранившись от страдальца-арахнофоба (которому, надо сказать, данные реанимационные действия пришлись по вкусу, и он пытался присосаться к ней снова), Таша смачно сплюнула: — Тьфу меня, тьфу. Смотри, Маруся, не рассказывай ни-ко-му! Договорились? — Договорились! — Маруся улыбалась, а камера тем временем всё снимала… И всё же, впечатления от посещения канатной дороги, после всех злоключений, остались замечательные: невероятный вид, открывающийся с высоты, яркие краски начинающейся осени и город, поражающий своей красотой… Девушки провели незабываемое время в Пусане, а восторгу Наташи от универмага не было предела. Счастливые, в конец уставшие и нагруженные всевозможных размеров пакетами, как две «вьючные ослицы», подружки вышли из торгового центра и, поймав такси, отправились в отель.***
Ну, а где Пусан, там и Тэгу! Ну, а что?«Семь вёрст не крюк», как говорится. Возвращаться в Сеул из Пусана подруги решили «Великой Дорогой Йоннам», то бишь, через Тэгу… Целью наших «перелётных птичек» было посещение ночного рынка Сомун. С наступлением ночи это место приобретало особый шарм, удивляло обилием лакомств и невообразимых товаров. Набегавшись за день по достопримечательностям Тэгу, уставшие и голодные «птички», благополучно забыв о диете, перепробовали чуть ли не всё, что можно было съесть, начиная от корейских пельменей «манду» и заканчивая рисовыми клёцками в перцовом соусе «ттокпокки». Сытые и повеселевшие, прошлись по рынку, несмотря на уставшие ноги, накупили подарков и сувениров сестре и сыну Маруси. В памяти камеры появилось много новых фото и видео, ну, так сказать, для отчёта. Добираясь до гостиницы, подружки заливались смехом, вспоминая некоторые моменты их прогулки и не раз представив парней в их тапках без задников, так как ноги безбожно гудели. И, падая на кровати в гостиничном номере, мечтали о массаже. Ооооо, нет-нет, не об эротическом, а о самом обычном, расслабляющем. Переглянувшись, они рассмеялись, ну нееет, на сегодня приключений достаточно.***
Солнечное осеннее утро навеяло смешанные чувства радости от случившихся приключений, волнения и тоски от скорого возвращения из Кореи в Россию. У Маруси осталось ещё одно незавершённое дело — интервью с мемберами BTS, обещанное Бан Ши Хёком в самом начале её сногсшибательных приключений. Машина, шелестя шинами, плавно въезжала в район Ханнам, располагающийся в самом центре Сеула, между рекой Хан и горой Нам. Именно в этом живописном районе располагается UN Village, «деревенька», признанная самым богатым и эксклюзивным комплексом Сеула. Она ценится красотой видов и удачным расположением по фен-шуй. Мин Юнги — хозяин дома, строгий на вид, но добрый и чуткий ко всем мемберам BTS, с широкими объятиями встретил Марину у входа в дом. Узнав поближе этого сурового рэпера, Шуга открылся ей с новой стороны, о которой она раньше, почему-то, не подозревала. Душевный и такой трогательный, умный и рассудительный. И такой нежный и заботливый по отношению к Чимину. Дом, а правильнее было бы назвать его виллой, был выполнен в западном стиле и имел собственный сад. Ох уж этот загадочный корейский стиль, привлекающий своими нестандартными креативными решениями в привычных предметах интерьера, совмещающий в себе современную культуру и древние восточные традиции. Стены внутри дома были отделаны однотонными дизайнерскими обоями, а потолок — декоративной штукатуркой, стилизованный под фактуру натурального шёлка, спокойные оттенки белого, жёлтого, серого и бежевого цветов дарили покой его обитателю, так необходимый после изнуряющих тренировок, туров и концертов. Войдя в большую гостиную, наполненную светом и увлажнённым воздухом, внимание Маруси привлекла музыкальная библиотека, в которой собраны редкие виниловые пластинки и книги о музыке, давно ставшие раритетными. «Ну, да, это же Юнги! Чего ещё от него ожидать? Не рыбок же ему коллекционировать? За рыбками — это к НамДжинам: один любит «удочку» закидывать, другой — «поёт» от удовольствия», — улыбнулась Марина, вспомнив песню про тунца. — Нравится? — откуда-то из-за спины раздался, ставший уже таким родным, голос Хосока. — Тьфу ты, — вздрогнула Маруся, — как чёрт из табакерки! Напугал… Откуда ты взялся? Парень, смотревший на неё с очаровательной улыбкой, притянул девушку к себе и нежно поцеловал. — Я соскучился, — смутившись своих чувств, Хосок уткнулся лицом в шею и зарылся рукой в волосы Маруси, — Поделишься со мной своими планами на будущее по возвращению в Россию? — Ну уж нет! Теперь ваша очередь делиться планами со мной и «моими птичками», ты не забыл — интервью у нас! Зови всю свою гоп-компанию, сейчас пытать вас буду, — рассмеялась Маруся. К «пыткам» Маруся готовилась основательно: выставляла камеру и свет; рассаживала парней, сунув им в руки сценарий с вопросами и предварительно проговорив их, чтобы не пришлось дубли переснимать. Наташа и переводчик «Лихуюшка» тоже были тут. Ну, а как без них-то? На пробу задала вопрос Чонгуку: — Чонгук, если бы тебе представилась возможность побывать в России, куда бы ты отправился в первую очередь? Тот, не думая, давя лыбу и глядя на Тэхёна, сказал: — В деревню! — Отчего в глазах Тэ, да и не только его, завис немой вопрос. — Поче… — икнул Тэхён, — Почему в деревню-то? Коровам хвосты крутить? Экзотики тебе захотелось? И почему ты, засранец мелкий, на меня смотришь? Всё так же хитро улыбаясь, Гук привстал со своего места и сделал пару шагов назад, оглядываясь, и ища пути для побега. — Да! Может, и экзотики! Может, мечта у меня есть, — пятясь назад, продолжил говорить макнэ, — Трахнуть я тебя хочу в стоге сена! Вот! — Гук заржал и, перепрыгивая через спинку дивана, сорвался на бег. — Ах, ты ж, блядь, кролик сеульский, — выхватывая из рук Юнги диванную подушку и кидая её в Чона, понёсся за «любовью всей своей жизни» Тэхён. Гостиная взорвалась диким хохотом. — Так, парни, я же серьёзно, — сквозь смех и слёзы обратилась к собравшимся Маруся. — А я и так серьёзно! Давно хотел проделать это с Тэ, — произнёс возвратившийся макнэ, на спине которого, обхватив бёдрами за талию, висел улыбающийся рюкзачок-Тэхён. — Ага, — взахлеб хохотал Чимин, — Знаешь откуда у вас потом эта солома будет торчать? Из жо… — не договорив, он зашёлся в новом приступе смеха. Ну да, стоило только всем представить эту картину, как волна смеха снова накатила на присутствующих. Маруся уже поняла, что взять серьёзное интервью у неё не получится, да и о своих планах или семейной жизни парни вряд ли станут рассказывать. Поэтому, взяв разрешение на продолжение съёмки и решив просто провести дружеский вечер, как это часто случается на VLIVE, за поглощением пищи, ребята делились впечатлениями от прошедшей съёмки клипа, вспоминая курьёзные моменты, заходясь в новом приступе смеха. В тёплой домашней обстановке, без присутствия многочисленного стаффа, ребята выглядели расслабленными и по-домашнему умиротворёнными. Кстати, идея посетить русскую деревню показалась всем очень привлекательной, не оставила ни одного мембера равнодушным. И, в шутку или всерьёз, они делились своими планами на деревенские каникулы, высказываясь поочерёдно. Намджун исколесил бы всю округу. На велосипеде. Сокджин собирался выловить всю рыбу из местных водоёмов. Юнги намерен прихватить всю свою студию и написать пару убойных хитов, включив их потом в новый сольный альбом Agyst D. Чимин и Хосок договорились дать пару мастер-классов по танцам местной молодёжи. Тэхён, прикрыв глаза пушистыми ресницами, уже носился по полю, ловя бабочек… В общем, «картина маслом!» — Гуки, а ты о чём мечтаешь? — спросила Марина. — Нууу, мою мечту Вы уже знаете, — искренне улыбаясь и украдкой поглядывая на Тэ, ответил макнэ, — Я хочу после завершения контракта жениться на любимом человеке. Отчего Тэхён, прикрыв глаза и качнув головой, ответил: — Мечтать не вредно… Вредно не мечтать! Маруся с бантанами ещё немного побеседовала. И такая грусть на неё накатила, так не хотелось расставаться с такими замечательными ребятами. Но всегда есть это проклятущее «НО». — Ну, пора и честь знать! Самолёт утром, а я ещё чемоданы не собрала, — встав со своего уютного кресла, Маруся начала собирать камеру. — Ах ты ж чёрт, — хлопнул ладошкой по лбу Юнги и пулей усвистал из гостиной, а вернувшись, катил за собой зелёный чемодан, поставив его перед Марусей, — Это наши подарки. Тебе! — как-то по-особенному выделив это слово. У девушки аж дыхание перехватило. «Вот же блин-компот, это что, шутка такая? — думала Марина, — «Зелёный чемодан. И что они туда наложили? Они что, тоже Джо мне решили подарить? Ну уж нет! Второй раз позориться на таможне она не будет!» Её лицо и уши стали пунцовыми от, не пойми откуда взявшегося, стыда. Хотелось провалиться сквозь землю. И она уже видела, как пол под её ногами разъезжается в разные стороны. А Хосок, наблюдая её красные от смущения щёки, предупреждающе замахал руками и быстро выпалил: — О, нет-нет! Мы все приготовили для тебя подарки. И это совсем не то, о чём ты успела подумать. Они тебе понравятся. — Приблизившись вплотную, он заключил девушку в крепкие объятия, чувствуя, как она выдыхает и расслабляется. Парни улыбались и подмигивали друг другу, видимо, ожидая именно такой реакции Маруси. И она их знатно позабавила. Маруся тепло распрощалась со всеми бантанами. Ли Куй, обнимая Марусю, спросил: — Можно я тоже когда-нибудь приеду в Россию? Покажешь достопримечательности? — Лихуюшка, дорогой, приезжай, конечно! Мы тебе с сестрой Юлькой такое гостеприимство покажем. И в деревню тебя отвезём, покажем, как простые люди живут. И я тебя со своей тётей Глашей познакомлю. А так же с замечательным человеком с непростой судьбой — дедом Ерошкой. Приезжай, Лихуюшка, приезжай! — Маруся нежно поцеловала в щёку мужчину. На что в глазах Хосока сверкнули молнии ревности.***
Последняя ночь в Сеуле должна оставить самые нежные и романтичные воспоминания. Приключений, остреньких ощущений и милых любовных разборок уже хватило с головой. Хотелось тишины, спокойствия, сильных и нежных мужских объятий… Маруся мечтательно сидела у окна, опираясь локтями на подлокотник кресла. И, подпирая щёки ладонями, наблюдала за огнями вечернего Сеула… А в это время, те самые «сильные и нежные объятья» носились по отелю, проверяя, всё ли готово к очередному сюрпризу. На мансарде отеля, арендованной Хосоком, вовсю шла подготовка к самой незабываемой ночи. Откидные окна превращались в балкон с навесом, по полу были рассыпаны лепестки роз, издавая нежный и чарующий аромат. Освещалась комната только свечами разных форм и размеров, создавая романтическую обстановку. На стол у окна расставлялись лёгкие закуски, фрукты, свечи. А завершала натюрморт запотевшая бутылка Кёнджу Кёдунпопчу… В дальнем углу, под балдахином, скрывалась кровать с множеством небольших подушек. Хосок ожидал на балконе, подговорив горничную, чтоб та, под любым предлогом, привела сюда Марусю. Дверь открылась… Маруся, в рваных джинсах и просторной футболке (ей же не сказали куда её зовут), оперлась о дверь и тяжело задышала, приоткрыв рот. — Добрый вечер, птичка моя, — шепнул нежно Хосок, приближаясь и обнимая за талию Марусю, — Ты прекрасна! Губы скользнули по губам мягким нежным поцелуем. Хосок передал Марусе бокал с вином, и они устроились на удобном мягком диванчике у балкона. За стол не хочется… Хочется тишины, спокойствия, нежных объятий и страстных поцелуев. Уже ночь… Подушки сложены аккуратненько в углу комнаты, а под балдахином скрылись два силуэта, растворяясь друг в друге, даря незабываемые моменты, по которым оба будут скучать… Комната наполнилась звуками, знакомыми лишь тем, кто знает, что такое страсть: неукротимая, как горная река, огненная, как извергающийся вулкан, игривая, как полёт бабочки над цветочным полем. Разгорячённые, уставшие и счастливые… Хосок, нежно куснув Марусю за мочку ушка, горячо шепнул: «Вспыхнув, ярко зажглась среди звёздного неба, Прилетела кометой, обожгла, за собой увела… Я твой пленник теперь до скончания века, Буду рядом с тобою всегда… Может, это — судьба?» — Какой же ты у меня романтик! — Маруся заглянула в тёмные омуты Хосоковых глаз, — Чьи это стихи? — Я утром сочинил их для тебя, не удержался, увидев, как золотятся твои волосы в лучах солнца. — Хосок нежными пальцами приподнял подбородок Маруси и мягко коснулся её разгорячённых губ, поглаживая большим пальцем румяную щёку, — Есть ещё один сюрприз для тебя! — он приподнялся немного, заглядывая в синеву Марусиных глаз. А потом… Хосок, встав с кровати, быстро надел широкие спортивные штаны, в которых он обычно ходит в танцевальный зал, оставаясь с голым торсом, включил тихую ритмичную музыку и встал на середину комнаты. Маруся в предвкушении распахнула глаза, лихорадочно облизывая губы, ведь она поняла, что Хося сейчас подарит ей свой танец, а уж как он умеет танцевать, не знает, наверное, только слепой. Он — Бог танца! И началось, поистине, магическое действо: Хосок двигался так, будто в его теле нет ни одной косточки: он то мягко извивался «змеем-искусителем», смотря в глаза напротив; то, отвернувшись от своей драгоценной зрительницы, вдруг резко, будто подкошенный невидимым противником, падал на спину, буквально сложившись пополам. А потом, вдруг вывернувшись невероятным образом, гибкой спиралью резко вскочил на ноги. Маруся от неожиданности ойкнула, а Хосок уже снова жарко заглянул ей в глаза и вдруг начал мягко читать рэп, двигаясь в чётком ритме танца: Я хочу песни петь о любви, Искупать тебя в ласковом солнце, И готов целый мир подарить, Щедро всё к ногам твоим бросив… Не забыть мне твой жаркий взгляд И улыбку немного таинственную. Для любви нашей нет преград, Ты моя навсегда, единственная… Будем вместе ли мы с тобой Иль судьба разлучит нас прежде, Верю, час нашей встречи придёт На Земле этой круглой, грешной. Может, звёздами мы взлетим, В невесомой любви утопая? Искру счастья ты мне подари И раздую костер я, сгорая. Будто Феникс, из пепла взлечу, Вмиг укрою крылами большими, Лишь с тобой рядом быть я хочу И шептать в тишине твоё имя… Представление закончилось, затихла музыка, и, разгорячённый танцем и захлестнувшими его эмоциями, «солнечный мачо» с улыбкой подошёл к своей избраннице. — Ты плачешь? — Хосок упал на колени и расцеловал лицо напротив, — Ну что ты, пташечка! Я тебя чем-то расстроил? — Нет, Хосолнышко, это от избытка эмоций… — Маруся уткнулась носом в его шею, — Просто тебе первому удалось так растрогать меня своим невероятно красивым танцем и проникновенными словами, что я не смогла сдержаться, слёзы сами собой полились. Ты позволил мне услышать твою душу в этих стихах и ритм твоего сердца в танце. Ты невероятен! — Маруся нежно прижалась к мягким губам своего рыцаря… Хосок в ответ жадно притянул своё сокровище к груди с бешено бьющимся в ней сердцем и подумал, что в данный момент счастливее него на свете, пожалуй, никого нет…***
«Долгие проводы — лишние слёзы», — решила Маруся. Улыбнувшись ранним утром «морской звезде» — Хосоку (да-да, с тем же самым «ого-го микрофоном»), раскинувшемуся на кровати, наша «птичка», забрав из своего номера чемоданы, в сопровождении зарёванной Наташки и Ли Куя, с подозрительно покрасневшими лисьими глазками, загрузились в такси… Международный аэропорт Инчхона — то место, откуда всё началось, вызвало грустную улыбку. Маруся и Наташка все в слезах и соплях, дарили на прощание друг другу самые крепкие объятия и обещания обязательно встретиться. Вот и всё, осталась пара формальностей, и десять часов голубого неба, которые разделят её жизнь на «до» и «после» Кореи. Молодой и очень привлекательный офицер таможни долго всматривался в лицо девушки и ронял взгляд снова в паспорт. Еле заметный кивок головы в сторону старшего и леденящий холодок побежал по спине Марины. Вот, как говорится, предчувствия её не обманули, а ведь она уже одной ногой стояла в самолете. — Госпожа Марина Багровская! — обратился к девушке симпатичный таможенник, — Будьте добры, всего на одну минутку. — Трындец подкрался незаметно, — с раздражением буркнула себе под нос Маруся. Молодой человек, очевидно переводчик, смущённо улыбнулся и, почесав кончик носа, на очень хорошем русском предложил пройти в досмотровую комнату. «Ууууу, да это уже не трындец, а полный пипец! Какого хрена?» — взгляд зацепился за кучку членов, лежащих на столе, — «Это просто дежавю какое-то. Стол, куча фаллосов. Вот, что называется, в огне не горят и в воде не тонут, а по ходу ещё и ходят. Ну вот как они сюда добрались? Теперь преследовать будут всю мою оставшуюся жизнь? И в страшном сне являться?» Девушка с недоумением продолжала взирать на это разноцветное разнообразие. Мысли носились в голове, сталкивались, визжали, собирали чемоданы, кланялись и на прощание махали, покидая светлую голову Маруси. И Бан Ши Хёка рядом нет, он бы точно помог разрулить эту ситуацию. В голове что-то щелкнуло и включился режим «Пофиг». — Господа офицеры, что это и почему Вы решили, что это — моё? — переходя в наступление и предупреждая вопрос старшего офицера, состроила удивлённый вид Маруся. — Хм, а как Вы думаете, на что это похоже? — с ехидной усмешкой спросил старший. «Вот же дуралей. Сам не видишь, глаза мехом обшиты?» — подумала про себя Маруся, а в слух произнесла: — Эм, возможно, АРМИ-бомбочки, только малость модифицированные и жизнью потрёпанные. — Неужели? — широко улыбнулся переводчик, — Хотя, я нисколько не сомневаюсь, что это именно так и есть, и что это не Ваше. Вот только, Вам же известно, что всё тайное становится явным? А Маруся конечно знала, она девушка начитанная, просвещённая. Вот только она всё равно никак не могла взять в толк, кто же это так заморочился и выловил всю эту «прелесть» из реки. — Камеры на мосту, их обмануть сложно. Попробуйте ещё раз, только поубедительней, пожалуйста. «Дааа, куда уж убедительней? Члено-преткновение какое-то. Чего доброго, ещё и срок припаяют за хулиганство, а Хосечка передачки носить будет, в промежутках между концертами. Перспективка вырисовывалась так себе» — вздохнула девушка. — Я так понимаю, что «я не я и куча не моя», не прокатит? — снова начала Маруся. — Нет, — отрицательно помотал головой старший офицер. — Ох, — тяжёлый вздох девушки разнёсся по досмотровой, — Ну вот что мне с ними делать? Не везти же мне их снова в Россию? Да и места в багаже уже нет, — девушка вопросительно посмотрела на молоденького таможенника, уж слишком заинтересовано впившегося взглядом не в самый маленький член и уж очень сексуально облизывающего губы. «Твою ж мать! Ни дать, ни взять, «голубых кровей» юноша. И взгляд у него такой нуждающийся». — Господа офицеры, а у Вас есть идеи, что с этим делать? Ну не пропадать же добру? — поинтересовалась Маруся. — Есть, — с прищуром протянул старший, — Раздать, например. Нуждающимся, — и сам прыснул смешком. «Вот же, чёрт! Вы это слышали? Самая дурацкая идея из всех, что можно было придумать. И где по вашему Маруся должна искать этих нуждающихся? Выйдет на угол аэропорта и будет кричать, типа: «Акция! Бесплатная акция! Для всех нуждающихся! Кто возьмет два, третий в подарок. Оооо, Вам голубой — хороший выбор! А Вам розовый, триии? Берите, берите, у меня ещё есть! Так что ли?» От воображаемой картины Марусю передёрнуло: — Бррр. Ну уж нет! Вам надо, вот Вы и раздавайте, а мне на самолёт пора. Минутка уже истекла! Я абсолютно не буду против, если кто-то из вас их утилизирует, так сказать, — смотря на молодого таможенника, — Вот Вы, например, точно знаете, что с этим делать, — Маруся сунула парню в руки пакет со сложенными туда Джо-игрушками, а затем подхватив чемоданы, рванула на посадку под громкий смех работников таможни. Устроившись на своём месте и глядя в иллюминатор самолёта, девушка окончательно попрощалась со всеми приключениями, бросив взгляд на одинокий образ, стоявший прильнув к панорамному окну аэропорта. Нет-нет, ей просто показалось! И, глядя с высоты птичьего полёта на высоченные NЕАТТ, G Tower и три чаши на воде, символизирующие землю, воду и небо Инчхона, Маруся не увидела самого главного: того, как по ступеням сбегал растрёпанный и растерянный айдол…***
— Стоп! Куда? Птичка моя… — крикнул Хосок, врываясь в аэропорт, но взору предстал только удаляющийся по линии взлёта самолёт, — Нет, так дело не пойдёт, — Хоби достал телефон и набрал номер менеджера. Через полчаса Aurus Business Jet медленно опускал трап перед важным, вполне уверенным в себе мужчиной, сердце которого в данный момент так стучало, что казалось все вокруг это слышат, а Хоби медленно считал до десяти, подавляя в себе желание ворваться в самолёт и усесться за штурвал. Хотя, если б мог, то обязательно бы это сделал.***
И вот, спустя почти десять часов полёта, самолёт с «птичкой» на борту приземлился в родном Шереметьево. На выходе организовалась пробка. Сначала слегка подвыпившая мадам не могла найти свой паспорт, потом какая-то хрень произошла с документами семейной парочки… «Да что ж такое происходит?» — ругается глубоко внутри себя Маруся, — «Я сегодня выйду отсюда? Или ночевать здесь придётся? И так настроение не очень…» С этими мыслями Маруся забрала свои документы у таможенника, нервно развернувшись и быстро зашагав к выходу. Так, стоп! Сердце ёкнуло — этого не может быть! Это всё послеполётные галлюцинации, перепады давления и смена часовых поясов! А глаза уже скользнули по знакомым широким спортивным штанам, и пуловеру, в который недавно куталась на пикнике…капюшон, кепка, тёмные очки… и такое любимое очертание подбородка. — А вот сбегать от меня не попрощавшись, было не честно, — улыбнулся Хосок, приподняв очки. У Маруси замерло сердце, а по телу прокатилась волной приятная дрожь от знакомых и нежных объятий. — Я ведь ещё не сказал, как сильно люблю тебя, — шепнул айдол на ушко Марусе, нежно обнимая за талию, — И, да, у нас скоро тур в Америку. Ты ведь полетишь с нами? Этого вопроса Маруся уже не слышала. Она растворилась в этих тёплых прикосновениях, вдыхая аромат полюбившегося человека. — Так каким будет твой положительный ответ? — выдохнул в любимые губы Хосок… — А то у меня через пятнадцать минут самолёт обратно в Сеул. А ответом был нежный и сладкий поцелуй… смешанный со слезами радости.
