Змеи

— Ты опустошаешь сигареты, чтоб наполнить их своим табаком? — она не выдержала и подошла всё же к Псу, что из своего угла вот уже третий день подряд наблюдал за их командой. Да, у него уже появился «свой угол», в который девочки шутливо предлагали поместить лежанку. Как появились и жесты, которыми они обменивались с Ирой. Кажется, никто, кроме Боевой, даже не удивлялся, когда его видел. Если вчера мужчина приезжал ещё с каким-никаким поводом — расписывал достоинства разных моделей машин, чтобы подобрать одновременно вместительную и незаметную, то сегодня явился просто так, без причины и приглашения: поздоровался с ними и молча пялился издалека, как Змея чистила оружие, перепроверяла с Мышкой наушники, маячки и прочее оборудование. Стоял статуей вот уже несколько часов, табак зачерпывал и скуривал, кивком иногда предлагая своей женщине. В том, что та — его, не сомневался никто. Этот мутный татуированный тип заявлял на Змею права одним лишь присутствием. Немного забавно было наблюдать, как Ляся обходила его за километр и на всякий случай даже не смотрела в сторону лучшей подруги. Ревность была не менее очевидной. — Нет, это называется гильза, — он покрутил перед её носом полой сигаретой с фильтром, но ни на секунду взгляд не перевёл. А затем почему-то добавил чуть тише: — Странно, что ты не знаешь. Военные часто самокрутом балуются. — Откуда ты…? — невольно отступив на шаг, Катя задохнулась удивлением. — Вас всегда видно, — бросил тот равнодушно и окунул палочку в небольшую металлическую коробку. — Глаза грустные. — Психолог, что ли? — теперь она смотрела на это хрипящее недоразумение более осмысленно. И, наверное, понимала, почему они так быстро зацепились с главарём. — Нормальные у меня глаза. — Нет, дерьмо просто знавал, — ей в лицо выдохнули горький дым с нотками апельсина и наконец повернули голову. — Может, и не грустные, но пустые. А у самого-то взгляд хищный, однако спокойный: тот был готов рвать глотки, но только в случае, если дадут повод. Серые радужки будто и не видели её толком, не воспринимали, смотря через тело, словно она была стеклянной. Голову-то человек повернул, а внимание всё равно сосредотачивалось на другой. Эта ненавязчивая преданность малознакомой женщине казалась ей трогательной, пусть и какой-то собачьей. Хотя на то он и Пёс. — Рассказывай. Ты же за этим подошла? — хруст чужого голоса прервал ход её мыслей. Собеседник улыбнулся так, что мышцы на лице не дёрнулись. — Я про сигареты подошла спросить, — Боевая почти развернулась, чтобы уйти, когда услышала шёпот в ответ. — Пиздёж. У тебя есть мечта, но нихера не выходит. Говори уже. Это не мне надо. «А кому? Мне, что ли?» — застряло в диафрагме. Может, и ей. Может, этот подозрительный мужик и правда видел больше, чем поначалу казалось. Их сильная девочка его выбрала без кастинга и испытательного срока. Значит, он точно не был обычным. Сбивчиво, сухо она пересказала свои мысли о семье, детях, спокойной жизни, кратко описала встречу на Волге с бывшим коллегой и закончила на выводе, что желаемое ей не светило, потому что прошлое рано или поздно всё испортит. Пёс слушал, не комментируя, лишь с каждой фразой улыбался всё больше, но как-то издевательски, зло, пока не достал из кармана новую «гильзу», нарочито драматично вздыхая. — И это всё? — В смысле? Этого мало? — Катя хлопала глазами, как маленькая девочка, и действительно не понимала. Пальцы сами, повинуясь выучке, собрались в кулаки. — Самой не кажется, что твоя проблема надуманная? Найди себе мужика с не менее дерьмовым прошлым за спиной, и живите счастливо. Хуйня вопрос. — Ты думаешь, они вдоль дороги лежат или что? Зря я тебе… — она не просто злилась, а кипела и выходила за края кастрюли пеной. — А ты искала? Вдоль дороги или хоть где? — глаза посмотрели в самую глубь мозга, вдруг действительно сфокусировавшись. — Прекрати себя мучить. Иди и возьми своё. Мужику тому, что ли, сама позвони после дела. Ну, которого тебе всё сватают. Сделай что-то со своей жизнью. С этими словами мужчина двинулся в сторону Иры, чуть задев её плечом. А она как стояла, так и смотрела на то место, где тот находился секунду назад. Перед глазами мелькали все разы, когда она отказывалась от отношений, даже не давая шанса, додумывая мысли за другого человека, когда жаловалась девочкам, а они так по-женски обнимали и сочувствовали. Тогда как на деле ей нужно было хорошенько дать по лицу хотя бы словесно. Неужели Катя и правда оказалась такой жалкой, что незнакомый чудак мог сказать о ней больше, чем она сама? Дерьмо это всё, он прав. И с этим дерьмом нужно было что-то делать.

***

Распределение по выходам осталось тем же, изменились мелочи. Например, Гимнастка теперь точно выходила через восточное крыло, потому что на тихой Делегатской улице скрыться было проще. Вёз их на место тоже Пёс, потому что «так быстрее и спокойнее для всех» — и с ним не спорили. Как будто в банде теперь была не только мать, но и отец, которые продолжали делать вид, что ничего не происходило, что они не утонули друг в друге. Примерно так выглядели бы, наверное, топоры, кинутые в реку — ко дну идут, но эмоций никаких. Она не заметила, как наступил вечер, внимательно следя на ненавязчивым флиртом новой пары. Ей виделось что-то горячее, при этом невыносимо нежное, поверхностное. Это были лишь взгляды, интонации — почти девственно чистые, если не думать о том, что расстояния между теми двумя не имелось вообще. И даже не было ясно, кто из них проглатывал личное пространство другого. В какой-то момент мужчина вдруг потерял свою равнодушную невозмутимость и спросил будто бы у них всех: — Так, а дальше вы куда? Основная база у вас не в Москве же, да? — В Питер. Нужно будет дать под зад одному надменному хрену, — Боевая опередила ту, к которой обратились на самом деле, увидев, что девушка собиралась уйти от ответа. Новый знакомый, вопреки первому впечатлению, теперь будил в ней давно уснувшее доверие к людям. Покрытое мелкими татуировками лицо повернулось медленно, но осмысленно, чем удивило остальных. Теперь и Катю видели. Сухие пальцы протянули сигарету. Она отказалась со всей возможной признательностью во взгляде и задумалась: если что-то пойдёт не так и за ними будут вести охоту — не на поезде же столицу покидать. — Понятно. У меня там есть связи, я найду хату на нашу компашку. Пожелания есть? Тот повернулся обратно на Иру, которая вроде хотела указать, что не «нашу» и помощь им вообще не требовалась, не маленькие, но только кивнула: — Есть. Кровать побольше. Теперь была её очередь уходить, не дожидаясь отклика, оставляя второго человека смотреть пустым взглядом вслед. Подруги подхихикивали вслух, не скрывая гордости за свою девочку, пока уголок объёмных губ полз вверх в чём-то более нежном и менее необузданном, чем привычный оскал. «Да, Змея уж приучит его к поводку», — пошутила Катя мысленно. «И будут они оба в ошейниках», — ответило подсознание. Итак, у них оставалось около двух суток до решающей ночи. Недостающий кусок коллектива нашёлся и вполне вписался, план был продуман, пути отступления — просчитаны, оружие — начищено. Теперь их пугала только неизвестность, шедшая об руку с предстоящей встречей с Актёром. Но ничего, теперь у них комплект, семья наконец стала полной, а это значит, что они способны на всё.