Выздоравливай, Аккерман

      Микаса не знала, как ей относиться к этой ситуации. Листок с диагнозом подрагивал в её трясущейся руке. Она сама не заметила, как тихо и отчаянно рассмеялась, задыхаясь, почти истерично.       Чтож, вот так она и умрёт, похоже. Какая бесславная и жалкая смерть. Не храбро пасть в бою, отважно сражаясь за свободу человечества, а просто медленно зачахнуть от болезни, превратиться в иссохший обессиленный полутруп. Вот какая судьба уготована второму сильнейшему воину человечества. Как смешно.       Микаса поспешно закрыла рот рукой, чтобы не разбудить беззаботно сопящую Сашу, которая даже не подозревала, что её подруге осталось жить не больше полутора лет. Аккерман впилась зубами в собственные пальцы, уговаривая себя заткнуться и не мешать Блауз спокойно спать. Это не её проблемы, а Микасы. И никто другой, кроме неё, страдать от этого не должен.       Но что ей теперь делать? Куда пойти? Что она скажет Эрену и Армину? Врач сказал ей, что ещё минимум полгода выписанные лекарства смогут сдерживать её симптомы. Полгода она сможет служить. А что дальше? Ей придётся оставить всех? Оставить Эрена, Армина, Сашу, Жана, Конни... Кто их защитит, если она уйдёт из Разведки и отправиться дожидаться собственной смерти в госпитале? Силы и энергия будут уходить из неё медленно и мучительно, пока она в конце концов не ослабнет до того, что не сможет даже с кровати подняться. И она согласится на такой конец? Да. Да, согласится. Ей нечего сделать с этим. Лечение стоит слишком дорого, просто баснословно дорого для обычного рядового солдата со скромным жалованьем. Да даже если у неё будут все деньги мира... Каков шанс, что ей удастся победить? Врач сказал, что она обратилась слишком поздно. Что теперь шанс выздороветь в лучшем случае один к ста. Где она найдет хорошего врача? Где возьмёт столько денег, чтобы оплатить его услуги? Нигде. Она не сможет. Теперь даже бороться бесполезно. Сама виновата, что дотянула до такого. Но откуда ей было знать? Кто мог подумать, что она больна? Никакого недомогания она последний год-два совсем не чувствовала.        Не чувствовала же?       Перед глазами пронеслись воспоминания о том, как она почти каждый день после тренировок, едва передвигая ногами от усталости, плелась в свою комнату и бессильно падала на кровать, не в силах и пальцем пошевелить. Пропускала ужин, потому что просто не было сил встать и пойти в столовую. Да и аппетит был отвратительный, невозможно было даже крохотный кусочек запихнуть в себя.       Ещё у неё стали дрожать руки. Утром, сразу после пробуждения она чувствовала себя нормально и даже бодро, но ближе к вечеру совсем выбивалась из сил. Становилось трудно даже удержать что-то в руках.       Микаса всё время списывала это на стресс из-за переживаний за брата и друга, и никогда не задумывалась об истинной природе этих симптомов. Да она бы даже к врачу не обратилась, если б не Армин, который заметил её отвратное состояние и уговорил поехать в Стохесскую больницу на обследование. Разрешение командора Смита она получила без проблем – тот с радостью отпустил её со словами: "Солдат должен ответственно подходить к вопросу собственного здоровья, а особенно такой могущественный солдат, как ты."       Микаса подумала, что лучше бы тогда он не отпустил её. Лучше бы она вовсе не знала ничего про болезнь. Она бы спокойно умерла в неведении вместо того, чтобы в ужасе дожидаться конца, понимая, что скоро она окажется совсем беспомощной и слабой.       Микаса вдруг поняла, что совсем не хочет умирать вот так. Как солдат, сестра, подруга и сослуживица, была готова умереть за человечество, за брата, за товарищей, за друзей... За что она умрёт по правде? Да ни за что. Умрёт просто так. Никому не принесёт пользы её смерть. Станет только хуже – человечество потеряет одного из двух своих лучших воинов.       Почему?       Почему всё должно закончиться именно так? Так просто и жалко, так больно и бесполезно? Неужто её жизнь ничего не стоит? Вопросов с каждой секундой становилось всё больше. Как она расскажет обо всём Эрену и Армину? А Саше? А... капитану Леви?       Капитану, который неожиданно для них обоих нашёл в ней свою приемницу и помощницу? "После того, как я умру, моё место займёшь ты." "Боюсь, я умру раньше, капитан." Капитан стал ей слишком близок после коронации Хистории. Что она ему скажет? Что скажет им всем?       А дальше? Она будет просто слабеть, пока жизнь окончательно её не покинет? Как же мерзко. Не легче ли просто сделать всё самой? Умереть быстро и безболезненно, выстрелив в висок. Или выбив табурет из-под ног. Или просто спрыгнув в пасть титана на одной из вылазок. Пусть люди запомнят её как героя, пожертвовавшего собой за человечество, а не вялым бледным овощем, который гадит под себя и ест с ложечки. Разве так не будет лучше?       "Нет уж. Спи. Спи, не думай. Утром подумаешь, Микаса. А сейчас спи. Сейчас-то ты ещё жива и полна сил. Наслаждайся этим. Не жди смерти, опустив руки. Сделай всё, чтобы последние годы жизни наполнить событиями и яркими красками. Я пока спи."       И изнурённая девушка уснула беспокойным сном, хмурясь и просыпаясь каждые полчаса.