Отдых нужен всем

Инуи проводил уставшего и измотанного Коко взглядом. Тот вышел из кабинета начальника и закрыл дверь, усаживаясь за своё рабочее место. Хаджиме был таким, как и все остальные. Практически таким. Он пахал двадцать четыре на семь, все отчёты начальству сдавал вовремя, умудрялся быть в нескольких местах одновременно. И всё бы ничего, если бы не одно «но»... Коконой уставал. Брюнет чувствовал усталость. Умел её испытывать. И Инупи бы не сказал, что это было его плюсом. Пытаясь доказать другим, что он ничем не отличается и может работать даже лучше, парень слишком часто засыпал прямо на рабочем месте, сильно изматывался, иногда из-за недосыпа даже забывал нанести тональный крем на синяки под глазами, что каждый день исправно делал. Правда, к концу рабочего дня крем стирался, и «поцелуи луны» слишком заметно красовались под узкими лисьими глазами, придавая их хозяину измученный и осунувшийся вид. Сейшу бы точно не придал никакого значения выделяющемуся среди толпы неустающих «роботов» человеку, не будь он сам особенным. Таких «индивидуумов» встречали редко, но всё же знали, что они существуют. Сам блондин не умел не сострадать. Не мог не сожалеть. Не был способен не сочувствовать. Люди вокруг казались равнодушными, будто человеческое было им чуждо. Инупи не знал, каково живётся Хаджиме, но был уверен — плохо. Его секретарь носился по этажам компании, везде всё успевал, всем во всём помогал, но платой за это было его здоровье. И каждый вечер, когда Инуи прощался с сотрудником после очередного тяжёлого рабочего дня, на него накатывала жалость, поглощая с головой, без остатка. Порой ему казалось, будто это он устаёт, а не Коко — хотя испытать что-то столь недосягаемое он был не в силах. Босс уже сотню раз предлагал уменьшить Хаджиме количество загруженности или, хотя бы, увеличить зарплату — Инуи даёт волю на такое поощрение, хороший же сотрудник. Но и эту самую сотню раз Коконой отказывался, в основном отшучиваясь чем-то банальным и слишком очевидным. Сейшу вздохнул, прикрыв глаза и помассировав свои виски. Завал на работе невероятный. Ещё и конкуренты пытаются вперёд выйти. Да, Инуи не уставал, но слишком раздражался. Голова гудела, мозги отказывались работать, а воображение уже рисовало красочную картину, как он лежит на диване в своём доме и потягивает холодное пиво, лениво щёлкая каналы на телеке. — Так, — ладонь руководителя компании стукнула по столу, отрезвляя, а взгляд зацепился за часы. Нельзя было раскисать и предаваться искушению поскорее сбежать домой, хотя и оставалось всего ничего до конца рабочего дня — двадцать с лишним минут. Сегодня они закрыли один проект, но впереди ещё десятки таких же. У Инупи существовало золотое правило — уходить с работы на полчаса позже. Он начальник, да и за эти тридцать минут как раз люди пытались побыстрее убежать к родным и горячему чаю, оставляя всё здание пустым и беззвучным. Лишь с этажа ниже иногда слышались телефонные звонки и какие-то переговоры — кругом одни трудоголики. Да уж, Япония — страна возможностей... Главным трудоголиком в жизни блондина всё равно оставался Коко. Другие, может, и старались превзойти друг друга, топча конкурентов и вытирая о них ноги, но до брюнета им было ещё далеко. Они не такие. Другие. Они не пытаются сделать всё идеально. Они не пропускают отпуски, лишь бы всё оставалось в норме. Они не... Они много что «не», в отличие от его секретаря. Сейшу, как взрослый и самостоятельный человек, достаточно часто пытался разобраться с путаницей в его собственной голове. Стоило лишь завидеть макушку с выбритыми висками на горизонте, как взор сразу же осуждающе разглядывал синяки под глазами, слишком сильную худобу для его роста и возраста, уставшую улыбку, которая пыталась казаться энергичной и бодрой. Видя, как медленно, но верно помощник губит своё здоровье, хотелось либо лезть на стену из-за чужого горя, которого сам секретарь, кажется, не осознавал — или слишком уж хорошо скрывал осознанность столь глобальной для его организма проблемы, — либо подойти и заботливо накинуть плед на острые плечи, поцеловав в макушку и со всей искренностью попросив о том, чтобы он отдыхал. Даже учитывая тот факт, что Инуи не любил никого со времён универа, он здраво оценивал свою одержимость подчинённым. Нельзя было назвать это безграничной любовью или хотя бы простой влюблённостью. Рядом с Хаджиме не появлялось бабочек в животе, не кружилась голова от дурманящих духов, не возникало желания повалить на стол и взять его прямо так. Хотелось только мягко, нежно заботиться о нём столько, сколько бы потребовалось нужным. Пока лисёнок — так его прозвали коллеги из-за разреза глаз — не вернётся к нормальному режиму сна и адекватному весу. Может, им бы и стоило попробовать что-то закрутить вдвоём. Но Сейшу не решался даже заикнуться об этом, ведь знал, что откажут. Коко бы точно сказал, что отношения между начальником и работником неприемлемы, что он не хочет подниматься по карьерной лестнице только лишь из-за секса с боссом, что он, просто напросто и в конце концов, не горит желанием быть таким, какими обычно представляют большую часть секретарей. Коллеги часто «советовали» Коконою отвлечься после работы посредством собственного удовлетворения, но тот всегда отказывался, никогда не ставя секс на первое место. И Инуи бы понял, если бы он отдавал предпочтение сну или расслабленному чтению вечером. Но Хаджиме только лишь работал. Практически не спал. Он помнил тот момент, когда из-за своей усталости парню стало плохо, и его пришлось везти в больницу. Причём, повёз он лично. Никому больше не доверил это хрупкое создание. Наверное, именно с этой ситуации и началась нездоровая привязанность к секретарю. — Инуи-сан, Вы собираетесь домой? Все уже ушли, только Вы остались, — вспомнишь солнце, вот и лучик, как говорится. Коко стоял в проёме двери в его кабинет, вопросительно глядя на начальника. — Собираюсь. А ты? — поднялся с кресла, нажимая на компьютере «Завершение работы» и подходя к шкафу, чтобы накинуть чёрное пальто. — У меня ещё работа, Инуи-сан. Я задержусь. Не волнуйтесь, по окончанию отправлю всё Вам на почту. — Коконой... Хаджиме, — смягчился и посмотрел на секретаря по-настоящему заботливым взглядом, как обычно мать смотрит на своего ребёнка, который принёс ей грамоту с результатами какой-нибудь олимпиады. — Тебе не стоит работать так много. Ты отрабатываешь за всех. Они того не заслуживают. Тем более... — он знал, что Коко терпеть не может, когда ему напоминают о его «слабости», но сейчас не тот случай, когда Инупи хочет идти на уступки. — Тем более, ты единственный в компании чувствуешь усталость. Единственный, понимаешь? А я могу жалеть и сочувствовать. Этого ты, как раз-таки к слову, и не умеешь. Ты не жалеешь себя, Хаджиме. Научись хотя бы отдыхать, если не получается унять пыл поработать, — жёстко и по фактам. — Инуи-сан... Простите за грубость, но... Не Ваше дело. Я — взрослый человек, чёрт возьми. А не Ваш сын, — недовольно цокнул языком. — Работаю столько, сколько считаю нужным. Сплю, сколько считаю нужным. Ем тоже, как Вы уже догадались, сколько считаю нужным. И, кстати, вот, — он прошёл в кабинет, оставляя на столе папку с какими-то бумагами. — Вы просили. Блондин вздыхает, но кивает. В голову сразу приходит одна интересная мысль. Сам Сейшу достаточно раз в своей жизни пользовался услугами «доступных» людей, чтобы расслабляться после работы. Но когда об этом говорили его секретарю, тот сразу же пытался перевести тему. И пусть это было проделано искусно и удачно, но через время стало слишком заметным. — Коко, а ты вообще сексом занимался? — да, резко. Да, необоснованно. Но, учитывая ход мыслей Инуи — что именно тот и делал, — всё как раз и последовательно. И, завидев произведённый на парня эффект, босс лишь довольно хмыкнул. — Занимался, — несмотря на пунцовые щёки, говорил он чётко и внятно, без заиканий и смущения. — Мне не понравилось, Инуи-сан. Если у Вас больше нет вопросов, я пойду. И он бы даже ушёл, если бы не простое «Актив или пассив?», беззаботно брошенное начальником. — Извините? — сказано по слогам и с явным укором. — Окей... Давай признаем, что мы с тобой имеем достаточно общего. Одна работа, являемся ровесниками, даже особенность мы оба имеем. Ты — устаёшь, я — испытываю жалость. Такие люди разве не должны помогать друг другу? — Вы пытаетесь меня соблазнить, Инуи-сан? И уломать на секс? — насмешливо поднял брови. — Вообще-то, нет... Но тоже неплохой вариант, кстати, — усмехнулся, смотря на растерянное лицо сотрудника. — Я хотел предложить подвезти тебя до дома. Ты же всегда пешком ходишь. А вопрос открыт. Ты был нижним? — И так, и так я был... Неприятно, а снизу больно... Так, я не должен с Вами говорить о жизни, блин. И вообще, езжайте домой. У меня работа, я же сказал. Брюнет фыркнул, разворачиваясь на пятках и выходя из кабинета. — Больно... — повторил слова Коконоя Сейшу, задумчиво смотря в окно и накидывая на плечи чёрное пальто.