Спасение души

Рокэ шел через сад, чувствуя, как отчаянно колотится сердце, заставляя забыть о дорожной усталости. Ричарда он увидел сразу - тот сидел на скамейке, на той же самой, где он прощались. Казалось, он даже не тронулся с места за все эти дни. Вот только сейчас Ричард даже не услышал шагов, вчитываясь в какой-то измятый листок бумаги. - Ричард, - позвал Алва вполголоса. Ричард медленно поднял голову, листок выскользнул из пальцев. - Рокэ!... Алва едва успел моргнуть - так порывисто Ричард вскочил и кинулся к нему навстречу, обвил задрожавшими руками. Куда подевалась болезненная слабость? Но удивиться этому Рокэ уже не успел. К его губам отчаянно прижались теплые губы, непостижимо хранящие на себе привкус яблок и надорского мёда. Рокэ ошеломленно ахнул, впуская в разомкнувшиеся губы эту головокружительно-сладкую, порывистую нежность, спеша напиться ею раньше, чем Ричард осознает собственные действия и даст волю смущению. Так и есть - Ричард вздрогнул, щеки и даже уши стремительно налились пунцовым жаром, почти обжегшим ладони, когда Рокэ мягко, но решительно обхватил ими запылавшее лицо, притянул ближе попытавшегося было отпрянуть надорского скромника и вернул поцелуй - нежный и жаркий, тот, о котором грезил с первого мгновения, как взглянул в упрямые серые глаза. - Ох, Ричард... - Вы вернулись! - этот возглас заставил Рокэ невольно улыбнуться. - Ну конечно, вернулся, как видите. - Я боялся, - Ричард на мгновение отвел глаза. - Так боялся, что вы уже не вернетесь! А когда вы прислали письмо, что вам придется задержаться, я подумал - значит, кардинал что-то заподозрил, начнет доискиваться до правды, и вы... - Что? - наконец Рокэ стали понятны и этот взгляд, и этот дрожь, и даже отчаянный поцелуй. - Ричард, пожалуйста, успокойтесь. Поверьте, мне совершенно ничего не грозило. Его Преосвященство был весьма любезен, а даже если и заподозрил что-то, теперь это не имеет значения. - Не имеет? - удивленно переспросил Ричард. - О своих подозрениях кардинал Дорак может сообщить теперь лишь Создателю, перед коим предстал недавно. - Что? - Ричард ошарашенно воззрился на Алву. - Кардинал, он... Как?! - Его Преосвященство был в весьма преклонном возрасте. К тому же, пить в этом самом возрасте особо крепкий багряноземельский шадди... Кардинал питал слабость к этому напитку, хотя его изобилие и вредно для здоровья. По крайней мере, - Алва усмехнулся, - именно это утверждает герцог Колиньяр, в компании которого Его Преосвященство выпил свою последнюю чашку. Впрочем, насколько герцог был искренен, еще предстоит выяснять. - И вы выясняли? - Ричард запнулся. - Поэтому вам пришлось задержаться? - О нет, - Рокэ повлек Ричарда обратно к скамье, сел рядом с ним, не размыкая объятий. - Поверьте, это найдется кому сделать и без меня. Тем более, что я больше не инквизитор. И даже не священник. - Как?! - похоже, услышанное ошеломило Ричарда больше, чем известие о смерти кардинала. - Потому я и задержался. В столице сейчас такая суматоха, а тут еще я со своей просьбой о сложении сана. Похоже, что я подбавил высшему духовенству головной боли, но это и помогло. Мою просьбу поспешили удовлетворить просто чтобы поскорее от меня отделаться. Сейчас у князей церкви есть более важные дела, чем отпускать в мир одного инквизитора, и уж тем более, вникать в мелкие подробности его последних дел. - Особенно дела еретика из Надора? - понимающе произнес Ричард. - А этим делом, - с нежностью произнес Рокэ, - я намерен сам заниматься до конца жизни. И никому его не отдам. Как и вас. - Отец Рокэ... - Ричард, кажется, заново смутился. - То есть, Рокэ, я... - Всё хорошо, - шепнул Рокэ. - У нас теперь на всё хватит времени Ричард. Тем более, что я не намерен уезжать из Кэнналоа и оставлять вас без присмотра. Хуан успел обмолвиться мне, что у вас случился приступ горячки. - Он давно уже прошел! - встрепенулся Ричард. - К утру я совсем уже выздоровел, Хуан сказал, что это от волнения. - От волнения, - Рокэ кивнул, но глаза взглянули чуть лукаво и одновременно виновато. - Ох, Ричард, это моя вина. Я заставил вас испереживаться до горячки. Но поверьте, теперь вам незачем волноваться. Всё дурное позади, а я приложу все усилия, чтобы искупить вину. И исполнить свои обещания. - Вы обещали... - Сделать вас счастливым. А для начала, показать вам Кэнналоа. Его море, его апельсиновые и гранатовые рощи, его горы... Да-да, горы, Ричард. Так что, прошу вас, выздоравливайте поскорее. Этот сад прекрасен, но ведь вы хотите увидеть мир и за его пределами? - Очень хочу. Но сейчас, - Ричард замер в руках Алвы, склоняя голову на его плечо и едва замечая это. - Можно побыть еще немного вот так? Совсем чуть-чуть, прошу вас. - Ну конечно, - шепнул Рокэ, чувствуя, как дыхание Ричарда становится ровнее, как тело в его объятиях расслабляется, словно напитываясь долгожданным умиротворением и покоем. Неотвязные мысли, дурные сны, лихорадка - всё это в прошлом. Рокэ здесь, рядом, его не забрали ни кардинал, ни костер. Это главное, а всё остальное можно уложить в голове и обдумать позже. И смерть кардинала, и столичную суматоху и особенно - этот поцелуй, от которого еще и сейчас пылают губы и за который почему-то совсем не хочется себя корить. Так правильно. Может, не во всём мире, но здесь и сейчас, в Кэнналоа, в этом саду, в этих объятиях. - Рокэ... - Мммм? - Простите. Вы ведь так устали с дороги, а я даже не даю вам зайти в дом! - Сейчас пойдем, - отозвался Рокэ с улыбкой. - Думаю, Кончите как раз хватит времени, чтобы приготовить нам одну занимательную новинку. Вам понравится, Ричард. Холтийский тон-тин. Я привез из столицы, там по этому напитку уже несколько месяцев все с ума сходят. - А что это? - поинтересовался Ричард. - Я не слышал, чтобы в Холте делали шадди! - А это и не шадди, - рассмеялся Рокэ. - Это нечто совсем другое. Я бы назвал это травяным напитком, но трава, из которой делается тон-тин - совершенно особая. Растет только в Холте. Ее собирают, высушивают особым образом, затем заваривают крутым кипятком... - И что же получается? - Полагаю, результат мы можем оценить вместе. Тем более, что сейчас, если я не ошибаюсь, уже пять часов. Самое время поговорить за чашкой чего-нибудь согревающего. Пожалуй, подумал Ричард. Новомодный напиток, столичные дела, сложенный сан, прогулка по окрестностям - тем для разговоров предостаточно. Хватит не на один вечер. Может быть, вот так пить тон-тин в пять часов даже войдет в традицию. А пока... Рокэ повернул голову, склонил ее, словно в молитве, легко касаясь губами губ Ричарда. И почувствовал, как эти губы дрогнули, отвечая. О самом главном можно было говорить и без слов.