Святая вода теперь тебе не поможет

— Как вы все знаете, четыре дня назад Такемучи избил глава «Черных драконов»… — О, поверь мне, если бы муженек хотел избить Такемучи, мы бы его сейчас по всему Токио по кусочкам собирали, — перебила брата Мэй, рассеянно ковыряя ногти. По факту, она имела право Кена перебивать, Майки тоже иногда — как-никак, второй зам, ее слово тоже вес имеет, но Кен ее сейчас таким взглядом сверлил, что можно было бы и испугаться. Ну, его понять тоже можно — все, что касалось Тайджу, доводило Дракена до зубовного скрежета. Встречаться в свое время с ним не запрещал, хотя не скрывал, что недоволен, а теперь имел полное право отыграться. — И, кстати, это не война в полной мере. — Знала же, что Кенчик будет говорить дальше. — О, он даже предложил мне пути решения нашего назревающего конфликта. Или я, снова в статусе его девушки и без пяти минут невесты, или Хаккай в «Черных драконах». Так сказать, хочет обойтись малой кровью, добродетельный религиозный засранец. Что думаете? «Ебу дал?», — змеей зашипела на него тогда Рюгуджи, выслушав столь щедрое предложение. Хотя, надо признаться, Тайджу поступил как очень хороший стратег. Он отпустил влезших на его территорию Свастонов почти полностью невредимыми, поставив Мэй в зависимое положение — долги надо отдавать. Он предложил вполне логичные условия — Хаккай его брат, Мэй бывшая девушка, и их нахождение на ведущих ролях в «Токийской свастике» могло сыграть с ним злую шутку. Мэй усмехнулась сама себе, четко осознавая, что один факт ее существования ставил непоколебимый авторитет Тайджу под угрозу. Влюбленный мужчина слаб. Тайджу все еще ее любил. Мог бы и убить, но… не тронет. И очень зря. На свою голову. — Надеюсь, ты послала его нахуй? — после затянувшегося молчания спросил Нахоя. — Раз они быканули, значит мы им въебем. Вперед вышел Ясухиро. Взгляд его был недобрым — Мэй ответила еще более убийственным. Должность в Свастонах обязывала Муче настороженно относиться к любому, кто связан с врагами банды, а Мэй, собственно, имела к Тайджу самое прямое отношение. Это Муче еще на Хаккая не сорвался. — Мы уже разъебывали «Черных драконов». Им было мало? Ну да, кого только Свастоны уже не разъебывали. Вспомнить хотя бы «Вальхаллу» и треклятого Ханму. Но! Ладно, объективно, Ханма достойный противник. А у нынешнего поколения драконов каждый второй такой Ханма, только выдрессированный Тайджу настолько, что будет драться, пока не сдохнет, хоть и уссытся перед этим. Мэй хотела сама напомнить Ясухиро об этом, но быстрее среагировал Мицуя — голос разума. Все снова замолчали. Ситуация сложилась напряженная, и хотя Мэй пыталась ее сгладить, факт оставался фактом — Свастоны вторглись на территорию Драконов, за что их лидер отмудохал новоиспеченного капитана первого отряда. И неважно, что Такемучи еще легко отделался. Так что… — Вот что важно! Такемучи ведь не знал, что это территория «Черных драконов». Хаккай, зачем ты привел его туда? — Нахоя! — рыкнула на активизировавшегося рыжего Мэй. И Кавата-то, может быть, не планировал Хаккая реально обвинять, просто спросил, но к Хаккаю уже двинулся Муче. За секунду до столкновения Мэй успела выскочить между ними и громко напомнить: — Я тоже была там. Вины Хаккая здесь столько же, сколько моей. Так что, хотите сказать, что мы специально сговорились и подставили Такемучи? — Возможно, — честно отозвался Ясухиро, смотря на нее сверху вниз. Мэй даже не сразу нашлась, что ответить. А на плечо Муче опустилась тяжелая рука, и Кен выдал мрачное: — Не зарывайся, Муче. — Не тупи, Муче, — передразнила брата Мэй, к которой все-таки вернулся дар речи. — Если бы я хотела обратно к Тайджу, разве я была бы здесь? По правде говоря, этот аргумент ее совсем не оправдывал — Мэй вполне могла бы быть двойным агентом. Чертыхнувшись про себя, она вернулась на место неподалеку от Майки, решив, что уже наболтала достаточно и лучше на ближайшее время заткнуться… а еще лучше было бы не оставлять Хаккая и вовремя заткнуть ему рот, потому что, как только Мэй отошла, Шиба поднял на них болезненно-решительные глаза и твердо заявил роковое: — Я ухожу из Свастонов. Перейду в «Черные драконы». Так будет правильно. — Хаккай… — еле слышно просипела Мэй, с трудом узнавая собственный голос. Ну да, много всякого было. И она, вроде как, официально к семье Шиба никакого отношения не имеет, а Хаккай уже большой мальчик и может самостоятельно принимать такого рода решения, плюс он прав, так будет правильно — и сам себя с ума не сведет, и нападки Муче и неожиданно симпатизирующего ему как минимум Нахои терпеть не будет… но черт, это когда Мэй успела заделаться мамочкой для младшего Шибы? Сомнительное замещение — Тайджу этакий плохой полицейский, а она, наоборот, аж до зубовного скрежета добрый? Странная выходка Такемучи, вдруг из ниоткуда выудившего дораяки (и Мэй не хотела даже знать, откуда) и попытавшегося отвлечь Майки, помогла немного переключиться. Мэй не падала на колени, посчитав, что ее статус в Свастонах позволяет обойтись и без этого. Мэй просто как бы между делом ввернула: — Майки, дай мне пару дней, и я решу все вопросы с Тайджу и «Черными драконами» вообще. — Тогда мы пойдем вместе. Мэй в последний момент прикусила язык, чтобы не выматериться в голос. Она держала в голове то, что в случае ухода Хаккая последний голос Майки оставит Мицуе, как командиру его отряда. Но как-то девушка упустила то, что не у нее одной к семье Шиба отношение совершенно особенное. И если даже с Муче Мэй при большом желании все-таки могла бы договориться, то Мицуя со своими железными принципами и синдромом борца за справедливость просто непробиваемый. — Ты его только выбесишь, — пробурчала Мэй, заранее трезво понимая, что эту битву ей не выиграть. — А раздраконенный Тайджу на мирные переговоры точно не согласится. — Ну, Мэй! — У Нахои был талант начать остроумничать в самые неподходящие для этого моменты. — Нам ли тебе объяснять, как мужика задабривать надо! Она бы кинулась на него, но в последний момент путь преградил Мицуя. Положа руку на сердце, Мэй могла бы налететь и на него — как-никак, удар ей ставили Кен и Тайджу, но… рядом с Такаши всегда такая атмосфера особенная. Эта спокойная уверенность покоряла даже Мэй, которая в последнее время периодически заделывалась в недофеминистки. — Я не хочу, чтобы ты разбиралась с этим одна, — мягко сказал Такаши. И у Мэй защемило сердце вдруг. Будь она адекватнее хоть немного, она бы без ума от Мицуи была… а в итоге — религиозный активно агрессивный почти двухметровый шкаф. И в какой момент Рюгуджи свернула не туда? — Ты тоже давай, — он протянул руку так и не поднявшемуся, но совсем ошалевшему Хаккаю, — разберемся. Все вместе. И Мэй покивала для виду, но ее эта идея с «Сила дружбы победит все» не устраивала категорически. Под слишком бдительным надзором Чифую она в смс-ках договорилась об официальной встрече с Тайджу… а потом, немного погодя, забилась с ним еще за пару часов до этого с одним лишь условием — наедине, без его персонального котопса. После последней стычки у нее совсем не получалось воспринимать Коко и Инупи как два отдельных существа. Мэй все не теряла надежды убедить себя в том, что Тайджу ее никоим образом не интересует, но перед встречей она готовилась тщательно. Девчонки — те, кто не был занят с клиентами — охотно поучаствовали в создании образа подопечной. Разве что от каблуков Мэй отказалась принципиально — признаться, она просто не умела в них ходить, так что время старых растоптанных кроссовок еще не прошло. Давно подстриженные по подбородок светлые волосы — чтобы не мешались в драках — вились нежными локонами. Макияж — так, только прикрыть некоторые несовершенства кожи (это девочки так назвали огромный, как рог, прыщ на лбу). Нашли ей сережки-гвоздики со снежинками, платье какое-то недолетнее, а сверху куртку легкую надела — естественно, крутые Свастоны ведь не утепляются, даже если до Рождества осталось всего ничего, и погода уже была соответствующая. С Тайджу они должны были встретиться в парке, и до момента, когда впереди показалась его внушительная фигура, Мэй действительно хотела сбежать. Вот этот вот стиль девочки-девочки был ей непривычен. Своеобразные курсы «молодого бойца» на женский лад у нее были — спасибо девочкам, которые и Кенчика, и ее уму-разуму учили, — так что при желании Мэй могла быть той еще коварной соблазнительницей, но привыкла она жить по-другому. И сейчас, стоя под слишком внимательным взглядом Тайджу, Рюгуджи против воли краснела до самых кончиков ушей. — Надеюсь, пес и кот не сильно расстроились, что ты их оставил дома, — попытавшись взять себя в руки, вместо приветствия бросила Мэй. Любая девушка на ее месте после таких приготовлений мысленно — или нет — возмутилась бы, не услышав комплимент, но это же Тайджу. По одним глазам все греховные мыслишки очевидны. — Хаккай хотел уйти от нас. Мицуя ему не дал. Кажется, он не оставляет надежды решить вопрос мирно. Тайджу не заржал откровенно, хотя мог бы, фыркнул только. И Мэй, даром что только что чуть не растеклась перед ним лужицей, почувствовала настойчивое желание его ебнуть. Романтика момента пропала напрочь, так что Мэй, быстро закрутив пучок на волосах, перешла к делу: — На кой хер тебе Хаккай? Ты же его не то что вторым, третьим сортом считаешь. А война с нами? Все и так знают, что драконы охуенные, что ты поднял их с колен. — Ага, поднял с колен, нагнул раком и выебал, чтобы слушались. Это, конечно, была только образная фигура речи, но Мэй все равно не смогла удержаться от смешка. — Я тебя не понимаю, Тайджу. Парни уговорили устроить мирные переговоры, но мне кажется, что это все будет бессмысленно, если тебя не пойму я. — Ради этого звала? — мрачно поинтересовался Шиба. — Мы это уже обсуждали. — А с хера ли ты тогда приперся по первому зову? Понимал же, о чем я захочу поговорить, — огрызнулась Мэй в ответ. Из вредности ради она попыталась наступить ему на ногу, но Тайджу вовремя отклонился. — Это мозгоебство. Ты такое терпеть не можешь, даром что со мной мутил. Хочется его вывести. Хотя бы на секунду увидеть того яростного Тайджу, с которого все ссутся кипятком. Но он как будто специально сдерживался, зато Мэй закипала сама. А потом он и вовсе выдал: — Я возвращаю то, что мне дорого. — Ой, не смеши меня, — отмахнулась от него Мэй, а потом ляпнула быстрее, чем успела осознать сказанное: — Ты же не умеешь любить. И в ту же секунду тяжелая рука сдавила ее горло, и прямо под пальцами Тайджу бился пугающе ровный пульс Мэй. По правде говоря, Тайджу мог бы сломать ей шею прямо тут, даже никто и не заметил бы — потому что рядом никого, но он просто… держал. А Мэй улыбалась, слишком нежно сжав его запястье. — Не умел, — согласился с ней Тайджу. — Ты научила. И сама же забрала. — Пиздеж, — усмехнулась Мэй в ответ. — То, что мы разошлись, не моя вина. Ну, ее косяк был разве что в том, что Мэй не собиралась терпеть регулярные проебы. У Тайджу были проблемы с агрессией, запредельная самоуверенность, иногда полная отбитость. К ней Тайджу относился аккуратно, это факт… но последней каплей стало то, когда он, заведясь из-за чего-то, замахнулся на Мэй. Не ударил, и пальцем не тронул, но Мэй ушла. И возвращаться-то не хотела. По крайней мере, до того, как они, черт бы побрал Хаккая, не встретились снова. — Прости меня, — вдруг сказал Тайджу, отстраняясь. Любого адекватного человека сейчас парализовало бы — Тайджу Шиба извиняется перед выебывающейся девчонкой, но Мэй даже бровью не повела. Чисто машинально потирая шею и четко понимая, что разговор пошел совсем не в то русло — во всем, однозначно, было виновато платье, — Мэй продолжила, словно и не услышав сказанное Тайджу: — Майки отдал право решать Мицуе, а он ни за что не даст Хаккаю уйти. Ты сможешь забрать его только силой, но стоит ли оно того? — Ей совсем не хотелось унижать Хаккая даже в его отсутствие, но Рюгуджи прекрасно знала, что думает Тайджу о своем младшем брате. — И таким образом мы снова возвращаемся к войне, которая не выгодна никому. Не проще ли просто продолжать относительно мирно существовать в одном городе? Я даже готова решить вопрос с Майки. — Есть и другой вариант, — резонно напомнил Тайджу об условиях, которые ставил изначально. И Мэй снова хохотнула — на кой черт она вообще это затеяла? Наряжалась еще чего-то… По факту, они вернулись к той же тупиковой ситуации, с которой начинали — он не желает отступать, действительно собираясь прибрать к себе тех, кто ему дорог, а она не собирается возвращаться, отдавать Хаккая — тем более. Но Тайджу впервые попросил у нее прощения, и мысль об этом набатом билась в голове Мэй, мешая ей окончательно и бесповоротно послать Шибу на все четыре стороны. — Для меня этого варианта нет, — слишком сухо откликнулась Рюгуджи. — Пока твои головорезы угрожают моим близким, пока ты не желаешь меняться — даже не смей заикаться в моем присутствии о том, чтобы я к тебе вернулась. — Значит я забираю Хаккая, — сказал в ответ Тайджу так, как будто брат значил для него примерно столько же, сколько табуретка. Хотя почему как будто? Палец с обкусанным ногтем ткнулся в грудь Тайджу — боженька, если ты есть, подари этому парню футболку по размеру, надоел постоянно шляться с голым торсом. — Значит Свастоны разносят десятое поколение «Черных драконов» так, что потом о вас никто даже не вспомнит, — парировала Мэй. Такаши порвет, если он узнает о том, как прошла эта тайная замечательная встреча. А у Мэй снова чувство странное — мозг понимает, что не надо этого говорить, а губы все равно шевелятся, выдавая: — Или у тебя есть еще один вариант. Убедить меня в том, что ты действительно достоин моего прощения. Если бы Мэй спросили о том, какой самый мерзкий поступок она совершила в своей жизни, девушка без колебаний сказала бы — вот этот вот поцелуй с Тайджу. Она снова поцеловала сама, он только отвечал, а ей было… мерзко. Мерзко в духовном смысле, мерзко от самой себя. Мэй не была уверена в том, что по-настоящему сможет начать все заново… и все равно продолжала давать Тайджу надежду. Потому что подсознательно этого хотела? Не-ет… хватит с нее уже этих сложных отношений. — Подумай хорошенько обо всем перед тем, как встретишься с Мицуей, — посоветовала Мэй, отстранившись. Что-то ей подсказывало, что моральных сил лично поприсутствовать на этой встрече у нее уже не хватит. — Если продолжишь настаивать на своем, будет тебе война. — Я все равно получу свое, — с уже набившей оскомину убийственной уверенностью ответил ей Тайджу. Не меняется. Совершенно. — Да только Хаккай не твоя собственность. А я — тем более, — с самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, бросила Мэй. — Удачи, Тайджу. Скоро увидимся. И она ушла, понимая, что этим разговором сделала все только гораздо хуже… и не зная, что и у Мицуи было, чем ее удивить.