Затмение Куроко Тецуи

Тетсуя не собирался ночевать в Киото, традиционной японской резиденции, построенной после Второй мировой войны. Это был старый дом, который периодически реставрировали, чтобы сохранить его величественную историю, ряды дверей седзи, обширные циновки татами, высокие и прочные колонны из деревьев зелкова. Единственным звуком, сопровождавшим эту ночь полумесяца, было ритмичное цоканье пугала оленя. — Место, которое больше подходит как объект культурного наследия, не должно использоваться для проживания. Таково было честное мнение Тецуи, когда они переступили порог дома их семьи в Киото. Сэйдзюро кивнул в знак согласия, когда они проходили по извилистому коридору резиденции. — Хорошо, что у ракузан есть общежитие. Он взглянул на Тецую. — Если Тецуя — это кто-то другой, ты должен жить в нашей главной резиденции в Токио… Его лицевая мышца даже не дернулась, но внутренне Тетсуя скривился от этой мысли. — Даже жить одной в квартире в средней школе и в доме семьи Киеси, как сейчас, — это невыносимо даже для тебя. Тетсуя посмотрел на это, — Не то чтобы я ненавижу жить в главной резиденции, просто это слишком далеко от Сейрин. Не говоря уже о том, что жить слишком тесно с дедушкой в течение длительного периода времени было нездорово. Как бы сильно Тецуя ни любил человека, который всегда был его опорой в семье, его присутствие было слишком властным до удушья. — Но поскольку мы находимся в Киото, было бы позором не воспользоваться ипподромом. — Предложил Сэйдзюро, отвлекая внимание Тецуи от его размышлений. — Юкимару будет рад тебя видеть. Юкимару, чистокровная белая лошадь Сэйдзюро, родившаяся в тот же день, что и он, а также первый подарок Сэйдзюро на день рождения. Тетсуя не мог не вспомнить, как красивый белый жеребец был смущен и напуган, когда впервые встретил другого Сэйдзюроу. Кроме их старых членов команды, Юкимару был единственным, кто заметил это. Это был довольно унизительный опыт, что животное -такое умное, как лошадь, может быть- вопросительно посмотрел на тебя, почему его хозяин стал кем-то другим. В конце концов, он не собирался говорить лошади, что Сэй стал Сэйдзюро, потому что рыжеволосый подросток огрызнулся, когда Тецуя не смотрел. Не то чтобы Юкимару понял его объяснения, какой бы умной ни была лошадь, она все равно оставалась животным. Как сказал их реалистичный инструктор по верховой езде, если бы лошадь и человек могли легко понять друг друга, войны бы не существовало, потому что им было бы легче понять своих собратьев-людей.* Типично, что ни один инструктор, нанятый их семьей, не говорил бы о мечте и надежде или о чем-то подобном, что считается слабым в их идеологии. — Неужели это так? — Ты нравишься Юкимару, Тецуя. Приятно знать, что лошадь никогда не обвинит его в том, что Сэй изменился. -Я почти испугался за Юкимару, если он откажется позволить Сэйдзюро оседлать его. — Либо это был инстинкт выживания Юкимару, либо он просто так сильно любил Сэйдзюро, что лошадь быстро приняла измененного Сэйдзюро. Если бы не то, что он был там, Тецуя предположил бы, что Юкимару не знал о подмене Сэйдзюро и Сэя. -А отец Сэйдзюро никогда не замечал… — Это что-то говорит об их отношениях отца и ребенка, когда он даже не замечает, что у сына, которого он воспитывал годами, произошла смена личности. — Новару** тоже здесь, даже если ты не так привязан к нему, как я к Юкимару… пожалуйста, приложите некоторые усилия, чтобы сблизиться с ним. Следуя семейной традиции, Новару был угольно-черным жеребцом фризской породы, подаренным Тэцуе. Его лошадь здесь, потому что она была очень близко к Юкимару Сэйдзюро, и он в значительной степени передавал жеребца на попечение Сэйдзюро. Тетсуя не очень-то ценил Новару, когда тот был молод, учитывая, как мало внимания он уделял жеребцу. Тецуя хотел бы знать, но, учитывая его личность как ребенка, это было бы слишком. Взросление — это действительно страшная вещь, особенно когда оглядываешься назад и видишь, каким печальным человеком был твой юный «я». — Ладно, давай прокатимся завтра после собрания. Надеюсь, с веселой ездой во второй половине дня будет легче переварить утреннюю встречу. На следующий день Кей был в Киото не для того, чтобы страдать вместе с ними, приоритетный пациент был важнее случайного семейного собрания. Он не мог пожаловаться на чувство приоритета Кея, и Тецуя не собирался обижаться на Кея за то, что он не терпел компанию Рена с ними. Рен и Кей работали в одном месте, так что отсутствие Рена в больнице было похоже на отпуск для их бедного кузена. Тетсуя задумался… почему Рен, занимавшийся той же профессией и более известный, чем его младший брат, мог присутствовать? Разве он не был одним из лучших хирургов Японии с длинным списком ожидающих пациентов? Если подумать… — Какое счастье иметь такого способного младшего брата. — Бесстыдно сказал Рен. Тецуя посмотрел на него холодным взглядом. -Ты снова свалил свою работу на Кея… — Тетсуя, пожалуйста, не смотри на меня, как на грязь. Прошло много времени с тех пор, как ты это делал, не то чтобы я скучал по этому. — Запротестовал Рен с обиженным выражением лица, которое обмануло бы любого, кто не был Сэйдзюро или Тецуей. Сэйдзюро тихо усмехнулся: «Посмотри в зеркало, твое поведение оправдывает это. Неужели тебе не стыдно навязывать свою работу младшему брату? Такова была судьба детей в семье, которые не пользовались благосклонностью главы семьи, а любимцы обходили их стороной. Однако он и Сейдзюро этого не делали, или, скорее, они не старались изо всех сил втирать свое превосходство в своих родственников, как это делал Рен без всякого повода. Ирония заключалась в том, что их родственники предпочли бы ассоциироваться с Реном Прайсом, чем позволять ему ходить по ним. С другой стороны, они на собственном горьком опыте научились не пытаться ничего сделать с Сэйдзюро, потому что он растопчет их, если они окажутся на его плохой стороне, а не на такой игривой косточке, как Рен. Что касается Тецуи… скажем так, его тонкое присутствие было очень полезно с тех пор, как он был молод вне спорта, и у него была склонность заходить к своим родственникам, когда они были в разговорчивом настроении о вещах, которые они хотели держать при себе. Если они опасались Рена, боялись Сэйдзюро, то Тецуя был для них олицетворением ужаса. Просто потому, что они окаменели от паранойи того, что мог знать Тецуя. Он использовал дезориентацию еще до того, как началась его карьера Призрачного игрока, ничего похожего на тот уровень дезориентации, который он использовал даже в суде. Тетсуя просто должен был обратить пристальное внимание на разговор в подобном собрании, на какую тему, чтобы они проявили малейший намек на дискомфорт, использовать его как отправную точку для небольшого копания и нашли скелет в своем шкафу. Ему даже не нужно было заходить так далеко, чтобы найти что-то твердое, просто вести себя как всезнающий, а их паранойя сделает все остальное. С такой репутацией кровнородственная семья, которая могла бы поддержать их, как Кей, очень ценна. — Дай Кею передохнуть… — Что бы ты сделал, если бы Кей надоели твои выходки? — спросил Тецуя у Рена. Рен только усмехнулся в ответ. — Если Кей сбежит из нашей ветви Кобе, тебе некого винить, кроме себя, Рен. — Сказал Сэйдзюро с ухмылкой. Их семья, казалось, была полна одаренных личностей, но на самом деле большинство боролось за то, чтобы не остаться позади, а Кей был одним из немногих истинных талантов. Рен просиял: «О, я знаю, что так и будет!» Он говорил как высокий и могущественный член семьи, каким и был. — Но это не проблема, я потащу его обратно, когда он вдоволь повеселится, разминая ноги! Тецуя нахмурился, — ты никогда не меняешься. — Это случается летом, когда идет снег, Тетсуя. — Добавил Сэйдзюроу. — Это все, Рен? Рен просиял, его рыжевато-каштановые волосы зашевелились, когда он наклонился. — Как дела в школе, мальчики? — Все как обычно, ничего примечательного. Тетсуя ответил ровным тоном: Сэйдзюро усмехнулся: «Наша баскетбольная команда прошла предварительный раунд и вышла в Финальную лигу, что для нас примечательно, но для вас это не интересная новость …» — Понятно, тогда ладно. Затем, словно почувствовав, что они достигли своей нормы терпимости к его присутствию, Рен заставил себя убраться. И это тоже было хорошо, потому что Тетсуя был уверен, что с ближайшей тарелки с закусками упало несколько серебряных зубочисток. Может быть, вместо того, чтобы читать настроение, Рен просто следовал своему инстинкту выживания. «Сэйдзюроу… выбрось их. Пока кто-нибудь не увидел. — Я сохраню его, не волнуйся… Никто не увидит. Это просто страховка на случай, если угроза вернется. Тецуя пожал плечами, не то чтобы кто-то мог доставить Сэйдзюро неприятности из-за каких-то острых заостренных вещей, которые легко доступны в непосредственной близости. — Мне жаль Кея… — Я уважаю его за то, что он не совершил братоубийства. Сэйдзюро был уверен, что никто не осудит Кея, если он поддастся этому искушению. Будучи единственным ребенком, Тэцуя и Сэйдзюро не были знакомы с братством. Тетсуя был почти уверен, что то, что относится к нормальным братьям, не имеет отношения к Рену, который, похоже, думает о Кее как о каком-то домашнем животном, а не как о брате. Печально было то, что… Кей был любимцем Рена, поэтому Рен относился к нему лучше, чем к старшим братьям. — Старшие братья Рена все еще живы, верно? Тецуя не следил за их семейной ветвью от Кобе. В последний раз, когда он слышал об этих новостях, у старшего брата был второй ребенок, а второй по старшинству женился на дочери из респектабельной семьи. Сэйдзюро кивнул, сделав глоток безалкогольного коктейля, предложенного официантом. — Они не совсем некомпетентны… по крайней мере, у них есть кое-какие деловые навыки, так что Рен использует их, чтобы справиться с этим для него. Короче говоря, их держали здесь, потому что Рен не мог возиться с бумагами. Такие жестокие и бессердечные семейные отношения. Однако в этой семье не было ничего нового. Глаза Куроко сузились, когда он заметил, что Акаши Масаоми смотрит в их сторону. Сэйдзюро проследил за его взглядом и ухмыльнулся. — Меня никогда не перестает удивлять, как мой отец, несмотря на все свои громкие разговоры, не может даже приблизиться ко мне, когда ты рядом. Тецуя всегда отталкивал отца с самого детства, и всякий раз, когда Масаоми замечал, что Тецуя находится в той же комнате, он бросал все, что делал, и извинялся. Мужчина также не мог смотреть Тецуе в глаза. — Он не единственный в семье, кто меня недолюбливает, но… — Как ни печально это звучит — признать, что таких, как ты, нет. — Похоже, он разочаровался в том, что я жажду его крови. С момента их первой встречи шансы Тецуи нормально поговорить с Масаоми можно было пересчитать по пальцам. Сэйдзюро усмехнулся: «Ну… не то чтобы я сейчас не нервировал своего отца». Он все еще время от времени читал Сэйдзюро лекции о менталитете победителя, но этот человек обладал несуществующей властью над ним. Тецуя взглянул на рыжеволосого подростка. -… Не то чтобы я возражал против того, что Масаоми-сан избегает меня. — Когда он был молод, люди почти не замечали его, а если и замечали, то нервничали. -Сэй тоже не обращался ко мне с искренним вниманием, ну… Во всяком случае, он был проницателен, как ребенок Акаши… Бзззт- Вибрирующий телефон в беззвучном режиме предупредил его о письме, и он выудил его из кармана. — А… письмо от Тренера. — Аида-сан? Сэйдзюро тихо пробормотал: «Кажется, сегодня они ходили к доктору Кагами Тайга». Тецуя кивнул, нахмурившись еще сильнее. — Ну… они сделали это и все еще ждали результата компьютерной томографии. Однако из предварительного осмотра Сэнгоку-сэнсэя. Первоклассный врач-ортопед Японии. — скорее всего, стрессовый перелом… Даже без осмотра Тецуя и их тренер могли догадаться об этом. Учитывая, что Кагами напрягал голень для своего супер-прыжка. — Кагами-кун так сильно повредил ноги, что может вообще не ходить, если хочет, чтобы их вылечила Финальная лига. — Сказал он рыжеволосому. Сэйдзюро прищурился, вспоминая начало фазы цветения Кагами Тайги. Что ж, он не расцвел полностью, скорее как бутон, только что распустивший свой первый лепесток. — Он мог бы отделаться легкой травмой, если бы в последний момент не прыгнул вместе с Синтаро. — С ухмылкой предложил Сэйдзюро. Мальчик с бирюзовыми волосами вздохнул: «Если Кагами-кун больше помнит о своем пределе и не такая горячая голова…. У меня не будет таких проблем, как у его инструктора. — Значит, с Реутой было легче справиться? — Как будто… Тетсуя фыркнул: «Ты забыл, что мы нашли «слабое место», потому что Кисе-кун ранил себя первым?» То, что Кисе сделал после расцвета своего таланта, было слишком очевидно: бросил вызов Аомине один на один на полном газу, и когда Сэйдзюро и Тецуя нашли их, было уже слишком поздно. Кисе получил тазобедренный указатель, ушиб тазобедренную кость после неприятного падения, когда защищал один из бесформенных выстрелов Аомине. Аомине в другой руке легко отделался вывихнутой лодыжкой. К счастью, это случилось в межсезонье, и они быстро восстановились под строгим присмотром. — Синтаро… из всех людей — это второй». Не так плохо, как у Кисе, это был просто заклинивший палец, но поскольку это случилось с чрезмерно осторожным Мидоримой, который всегда неустанно практиковался в стрельбе, это действительно было их слабостью. Поколение Чуда более склонно травмировать себя, чем обычный спортсмен, потому что их талант обременяет их развивающееся тело. Тецуя подпер подбородок, — Интересно, мы все готовы к Межвысокому? Бывший капитан «Тейкоу»: «Ваша забота имеет свои достоинства… Я решил — если будет доказано, что наше тело не выдерживает стресса, который мы испытываем, сталкиваясь друг с другом, я отдам приказ не играть до конца соревнований «.*** Всегда было следующее соревнование, разрушающее их карьеру из-за одного Интервысокого.оно того стоит. Это удивило тень, он нахмурился еще сильнее. — Даже если это приказ Сэйдзюроу, Аомине-кун не будет так послушен, бросая вызов другим участникам соревнования прямо у него на глазах. Может, даже Кисе-кун… Они уважали Сэйдзюроу, и повиновение его приказу укоренилось в них, но они больше не были в Тейкоу. Эти двое тоже были не самыми послушными, во-первых, не тогда, когда на кону стоит игра друг против друга. Если бы кто-то еще осмелился усомниться в его авторитете, Сэйдзюро мог бы швырнуть в них чем-нибудь острым, но это был Тецуя. — Я хорошо осведомлен о своеволии Дайки… — Он взглянул на мальчика. — Они будут вести себя прилично, если ты им все объяснишь? — …Давай просто подождем и посмотрим. Если их тело не будет готово, будет отдан приказ. Он был уверен, что нынешний тренер и товарищи по команде «Поколения чудес» согласятся с ним. Поколение чудес было разведано с использованием их в качестве центра команды в течение следующих трех лет, а не для одного соревнования. Их разговор был прерван, когда семейный персонал подошел поприветствовать их и сообщить, что они должны отправиться на сцену для выступления. Тэцуя и Сэйдзюро были уверены, что об этом не было никакого предварительного уведомления, не говоря уже о том, что заданная пьеса была любимой Лунной сонатой их деда, Кампанеллой и несколькими другими сложными пьесами. Это попахивало какой-то уловкой, чтобы опозорить их перед семьей. — Какой-то дурак все еще пытается проделать с нами такой трюк? Это было так банально и грустно, что Тецуя даже не собирался комментировать это. — Просто покончи с этим… так мы сделаем это или нет? Он заметил их выжидательные взгляды, акулы почуяли запах крови в воде. Бедный официант, которому было поручено провести их на сцену, дрожал, он не ожидал, что два подростка проигнорируют его и не согласятся следовать за ним. Сэйдзюро фыркнул: «Я не могу приказывать какой-то низкой жизни… позвольте мне сначала прогуляться и найти кого-нибудь, кто заслуживает внимания, чтобы стать семейным развлечением. Зал был одним из самых маленьких, он не был маленьким, но и не намного больше баскетбольной площадки, так что Сэйдзюро увидел, кто разговаривает с этим невежественным официантом, чтобы передать сообщение. В один прекрасный день член их семьи должен знать, что хотя Сейдзюро не может появляться и исчезать, как тень, они не могут ускользнуть от его глаз, когда находятся в одной комнате. Тетсуя внимательно следил за Сэйдзюро, оставив мальчика-посыльного безмолвным и испуганным. Рыжая голова налетает, обшаривая толпу своим янтарным глазом, прежде чем сузиться до своей добычи. Тетсуя вздохнул, когда заметил, что двоюродный брат вздрогнул в шоке, когда их глаза встретились, прежде чем попытаться уйти из поля зрения. Сэйдзюроу не позволил ему, похлопал по плечу, и бедняга рухнул на пол. — Как любезно с вашей стороны добровольно скрасить наше семейное собрание своей музыкой. Мальчик с бирюзовыми волосами просто наблюдал за происходящим холодными, как лед, глазами, выжидающе скрестив руки на груди. Этого было достаточно, чтобы все присутствующие расступились, и преступника бесцеремонно вытолкнули на сцену, чтобы выступить вместо них. Конечно, под давлением и не будучи готовым сыграть такую сложную песню, как «Лунная соната» или «Фантазия-экспромт», он исполнил ее очень плохо. Для Сэйдзюро это был кульминационный момент вечеринки, но, по мнению Тецуи, это была безвкусная шутка. Их дед вскоре узнал, что произошло, и начал лекцию, которую можно было бы резюмировать следующим образом: ни один отпрыск их семьи не должен соизволивать развлекать других, как скромные артисты. Затем сморщенный старик развернулся, прежде чем ласково похлопать Тецую и Сэйдзюро по плечу, оставив других своих внуков -идиота, который сам вырыл себе могилу — валяться на полу от стыда. Типичное семейное сборище — он уже хочет вернуться домой к своей команде. Его и Сэйдзюро отпустили во второй половине дня, но не раньше, чем объявили, что больница Рена расширяется, и их попросили помочь Рену с филиалом в Киото и Канто. — Я рассчитываю на вас, мальчики! — Почему мы должны… — начал Сэйдзюроу. — Подарок на выпускной, мой сенсей, — самодовольно вставил Рен, — долг, который нужно вернуть… это в твою честь. Это заткнуло их обоих, и ухмылка Рена угрожала расколоть его лицо. -Будь ты проклят. Финал предварительного блока C**** Было ясно, что они победят, в конце концов, с участием Аомине они, по крайней мере, удвоят счет своего противника. Даже если это была топ-8 токийской школы, против их неудержимого туза их борьба была жалкой. Если это было недостаточно плохо для их противника, у них также был Момои, талантливый бывший менеджер Тейкоу. Имаеси взглянул на их менеджера, который старательно обсуждал что-то с их тренером, как будто она была помощником тренера, а их согреватель был тем, кто передавал полотенце и бутылку с водой. С другой стороны, с ее шпионскими навыками, Имаеси не возражала, если Момои никогда не было рядом, чтобы наполнить бутылку воды и постирать полотенце для них. — Это так скучно… Я набрал около 70 очков, разве вы, ребята, не можете сами закончить оставшуюся часть матча?» — Сказал их своенравный туз, и действительно, он выглядел как пантера с полным брюхом, не желающая ничего, кроме кошачьей морды. Имаеси был почти уверен, что эта пантера, как и джуниор, тоже выпустит когти, если они осмелятся заставить его пошевелиться после того, как ему надоест скучный поединок. Вакамацу, их одинокий завсегдатай второго курса, как обычно, никогда не упускал случая поспорить с Аомине. — ЭЙ! Не смей, есть еще вторая половина! Он прижал содержимое бутылки с водой ко рту, прежде чем заговорить: Мы все равно выигрываем… — Ты уже пропустил матчи на прошлой неделе и смеешь… Имаеси вздохнул: … уже сейчас, даже если мы победим, я не хочу, чтобы драка разразилась на нашей скамейке запасных. Что люди скажут о нашей школе? — Капитан… Вакамацу был горячей головой, но, к счастью, он также был очень уважительным кохаем, который слушал Имаеси. Момои отвлеклась от обсуждения с тренером Харасавой. — Аомине-кун… Веди себя прилично! Сегодня ты должен хорошо играть! — Я был… — Протянул темноволосый подросток. — Этого недостаточно! Сыграй полный матч!» — Почему? Момои ухмыльнулась, обычно, когда Аомине спрашивала «почему», она не могла дать ответ, кроме того, что это был вопрос принципа. — Сейрин ведет разведку этого матча… значит, Тетсу-кун будет наблюдать. Это вызвало реакцию их ленивого туза. — А? Момои протянула Аомине свой бинокль, никто не спрашивал, почему их менеджер держал его наготове. Она была так близка, как только может быть близка профессиональная шпионка. — На третьем ряду трибун справа от нас… Аомине поднял его и посмотрел в ту сторону, куда указывал его друг детства. — Вы видели шатенку в темно-синей матросской форме? -…Она плоская. — Да, она едва В кубке, но дело не в этом. О чем, черт возьми, вы двое говорите?! — Она — наставница Сейрин. Женщина-тренер?! — Симпатичный мальчик рядом с ней — Идзуки-сан… Он вице-капитан Сейрин и глаза Тетсу-куна. Имаеси нахмурился: «Тетсу, о котором ты говоришь, это… Куроко Тецуя-кун? Аомине опустил бинокль, его темно-синие глаза весело блеснули. — Хех… — на виске у него вздулась вена. — Какого черта Тетсу послал вместо себя кого-то другого на разведку? Имаеси и остальные члены команды в недоумении уставились на своего туза. -Он сумасшедший?! — В отличие от некоторых людей… Тетсу-кун очень занят, ты же знаешь. Это было общеизвестно даже в Тейко, если Тетсу-кун и Акаши-кун не были заняты школой и баскетбольными тренировками, у них всегда было что-то, о чем они не были посвящены. . Аомине зарычал на Момои, — ты сказал, что он смотрел матч Мидоримы. — Они живут в одном квартале, конечно, он так и сделал. Откуда вы двое это знаете?! Команда Туу отодвинулась от своего туза и менеджера. — А у Кисе? Какого хрена он пошел смотреть финал Канегавы?! Но не финал Блока С? Сталкеры! Губы Момои подергивались, Ки-тян был бы в восторге, если бы знал, что на этот раз Аомине был тем, кто ревновал, что Тетсу-кун уделяет ему больше внимания, а не наоборот. — Токива-семпай был противником Ки-чана. — Ха… Токива — это… э-э… старший, который был вице-капитаном в средней школе, прежде чем Акаши стал капитаном. Аомине смутно припоминал красивого ПГ, который когда-то делил должность вице-капитана с Акаши. — Какая разница?! Тетсу, этот ублюдок… — Тетсу-кун все равно посмотрит запись этого матча… Отлично, теперь Дай-тян дулся. Их туз обратил свое внимание на их сегодняшнего противника, старшую школу Ишибаши. — Думаю, я наберу больше очков… — Совершенно верно! Момои глубокомысленно кивнула, — Сделай все, что в твоих силах! — Хм… Момои-сан, он только что… Сакурай уже жалел своих противников. Момои печально вздохнул, — Дай-тян всегда в лучшем виде, когда играет за Тетсу-куна. Вакамацу дрожал от гнева, этот ублюдок был на грани того, чтобы покинуть матч, потому что ему было скучно, и все же упоминание о его бывшем вице-капитане заставило Аомине снова взреветь? — ИГРАЙ РАДИ НАС, ЧЕРТ ПОБЕРИ! ***** Имаеси только вздохнул. — Я больше не могу заставить себя заботиться об этом. Пока они побеждают, это хорошо. Дешевые места для зрителей — Тренер… Аомине-кун смотрит в нашу сторону. Изуки опустил бинокль. — Нет, он смотрит на нас. Рико рисовал грубый набросок членов Туу, сбивая их статистику. Это была не самая лучшая оценка, но Куроко всегда помогал исправить ее, как только смотрел записанное ими видео. — Он знает? Не обращайте внимания на яркий свет… «Как парень вообще узнал, что они здесь?» — подумал Рико. — Все бывшие товарищи Куроко по команде вели себя как презренные отцы, которые думают, что мы украли их дочь или что-то в этом роде… В этом не было ничего нового. Изуки недоуменно посмотрел на нее: «Тренер, ты сравниваешь своего отца с Поколением Чудес?» — Почему нет? Похоже, у них сложилось впечатление, что Куроко-кун сбежал с нами. Идзуки вспотел при этих словах, — не повторяй этого при Куроко, он бы расстроился. Финал блока С начался как жестокий матч, а закончился трагедией, потому что к концу его Туу Гакуен победил со счетом 167-38. На следующий день после экзамена на знание языка (средняя школа Сейрин) Его дни в Сейрине действительно были блаженством, хорошим хаосом. Даже близкий звонок с тестом на знание не испортил его настроения. — Так что если мы каким-то образом заставим Бакагами пройти тест, это будет похоже на чудо. — Сказала Рико, когда они начали свою встречу, ее глаза были несчастны, вспоминая абсолютный ад обучения идиота, который даже не мог прочитать кандзи. Хьюга поправил очки. — Это чудо, учитывая, что мы прибегаем к помощи Мидоримы. Косвенная помощь в виде карандаша rolly, но она имеет значение. — Маа… Цучида замолчал, — Раз уж мы победили Шутоку, просто думай об этом как о военной добыче или что-то в этом роде. Куроко склонил голову набок. — Разве я не должен был одолжить карандаш Кагами-куну? Изуки замахал руками: «Хьюга! Ты заставляешь Куроко чувствовать себя виноватым! Он отругал своего капитана, что случалось редко, потому что обычно все было наоборот. Хьюга вздрогнул, прежде чем пробормотать извинения. — Не обращай внимания, Куроко, ничего не поделаешь, Кагами — Бакагами. Рико кивнул в знак согласия. — Вот почему мы сейчас привязываем его к инвалидному креслу. Этот идиот убежал играть в баскетбол утром перед тестом, его идея заставить свое тело двигаться, как он узнал, была неплохой, но он все время забывал о своей травме. Поэтому после теста была предпринята отчаянная мера, чтобы удержать его от передвижения с этой ногой. Обращаться с ним как с калекой было довольно экстремально, но Кагами был удивительно послушен, потому что он слишком беспокоил своего старшего за последние три дня. Или он просто был очень благодарен, что до сих пор получает меню тренировок по обращению с мячом и не полностью отстранен от баскетбола. С другой стороны, они не были настолько жестоки, чтобы отнять баскетбол у другого баскетбольного идиота. — Это долгий путь, чтобы он был амбидекстром, как Изуки-семпай и я, хотя… Куроко оставил троицу первокурсников сопровождать Кагами и проследил, чтобы их туз не поранился еще больше. Ему действительно нужно было полировать еще этих троих, вместо того чтобы заставлять их играть в няню, это был не Тейко, где у них было слишком много членов, чтобы сэкономить. — Итак, список школ, которые будут играть в Финальной лиге, таков: … Сейшинкан. Как и ожидалось от трех Королей Токио, хотя, судя по последней оценке Куроко, в этом году они отстали от Шутоку и Сейхо. — Следующий — Мэйсэй. Победитель блока C, одной из лучших команд 8 в Токио, которая была лишь немного позади трех королей. — А потом Туу. Глаза Хьюги прищурились, — Хм… они новенькие, как и мы. Что было вполне ожидаемо, учитывая, что Сейрин устранила двух из трех королей, так что новое имя должно было обязательно всплыть. — Может быть… — Да. — Это школа, в которую ходит Туз Поколения Чудес, — подтвердила Рико. Куроко закрыл глаза: «Аомине Дайки, позиция: Сила вперед… лучший бомбардир в моей бывшей команде. Легче объяснить его мастерство, если вы посмотрите запись его матча. И они это сделали, финальный матч Блока С был жестоким. Коганэй присвистнул: «Еще один сверхчеловек~ что еще нового?» Куроко не был типичным сверхчеловеком, каким были его бывшие товарищи по команде, но он считается ненормальным, как и они. Хьюга нахмурился, глядя на их мастера на все руки. — Да, ничего нового, но Аомине — это Мощный форвард… Это большая проблема — Идиот! Идзуки согласился: «Ты забыл о состоянии нашего ПФ в данный момент?» Коганэй сдулся, как воздушный шарик. — Кроме этого, Аомине Дайки-кун был партнером Куроко… Кроме Акаши-куна, он единственный, кто лучше всех знает баскетбол Куроко-куна. — Со вздохом добавила Рико. «Это большая проблема, не говоря уже о том, что их состав, по крайней мере, так же хорош, как Шутоку, и они также атакующая команда, как и мы». Хьюга нахмурился еще сильнее, когда они перематывали матч, его острые глаза подергивались, когда игра продолжалась. — Если мои глаза меня не обманывают… эта команда — атакующая команда, но они СОВСЕМ НЕ такие, как мы… Изуки в кои-то веки нахмурился вместе с Хьюгой. — Вы правы… сначала мое внимание в основном приковано к Аомине. Он был так ослепителен всем своим превосходством Ace of Aces, но после переигровки было трудно не наблюдать за другими участниками. — Может быть, эта команда… Цучида, Коганэй и Митобэ обменялись взглядами. — Мне кажется, или я просто смотрю на их игру и чувствую раздражение? — Вслух поинтересовался Цучида. Коганэй глубокомысленно кивнул: «Я тоже так думаю, Митобэ поддержит это!» Упомянутый молчун тоже кивал в унисон с кошачьим игроком На виске Хьюги вздулась вена, но его раздражение не было направлено ни на кого в комнате за то, что он сказал глупость в кои-то веки. — Эта команда — не команда. Рико громко вздохнул: … Туу — это индивидуалистическая команда, их командная работа отсутствует «. Она предполагала, что он где-то существует, но не так, как одобрила бы ее команда. Идзуки сиял: «Я никогда не знал, что можно влюбиться в ненависть с первого взгляда… подожди… Кои…» — Идзуки, заткнись — никакого каламбура во время встречи! Хьюга рявкнул на него: «Но я понимаю твою точку зрения… Мы никак не сможем поладить с этой командой Туу». Он выплюнул слово «команда», как будто обращение к Нему как к команде оставило горький привкус во рту. Куроко не смог удержаться от улыбки: «Похоже, несмотря на наше трудное положение, наша команда не испытывает недостатка в боевом духе». — Сказал он, заработав на себе унисон кивков. — Но не горячись из-за баскетбольного мяча Туу, Кагами-кун все равно будет слишком возбужден для всей команды, как обычно. Ему действительно нужно было поработать над этим характером, не то чтобы Куроко хотел, чтобы Кагами изменил свою личность или что-то радикальное. Однако рыжему действительно нужно было научиться больше сдерживаться для его же блага. — Итак… — Изуки замолчал. — По шкале от 1 до 10, насколько высок балл Аомине как высокомерного придурка? Он хотел бы защитить своего бывшего товарища по команде и лучшего друга в средней школе, но для нынешнего Аомине все это было правдой. — Если ты беспокоишься, что он разозлит Кагами-куна, то ты права. Никто не комментирует, что Куроко согласился с тем, что его бывший свет имеет эго размером с Японию, но избегает отвечать на него прямо. — Даже без его травмы, Кагами-кун на данный момент не может сравниться с Аомине. Когда-нибудь он это сделает, но не через несколько недель. — Но… баскетбол — командный вид спорта, и даже если наш туз проиграет в одном из них, это не будет решающим фактором в нашем матче. На губах их капитана играла почти дикая улыбка, обещая будущим противникам жестокий поединок. — Именно то, что мне нужно… победить такую команду с помощью нашей командной работы принесет нам величайшее удовлетворение ~ " — Во-вторых, это! — Добавил Идзуки и Рико, хихикая, как злодей. Куроко обливался потом при виде того, как его старшеклассники планировали гибель команды Туу, они были еще более возбуждены, чем когда собирались играть против Сейхо и Шутоку. Он знал, что Туу, естественно, будет тереть их команду не так, как надо, но это было неожиданно. — Тренер, насчет Киеси-сэмпая… — Ну, Сэнгоку-сэнсэй старается изо всех сил, а ты же знаешь, каков Теппей. Хьюга нахмурился: «Еще один перевозбужденный идиот, можно подумать, что он лучше Кагами, но НЕЕЕЕТ! Некоронованный король, Железное Сердце-сан не понимает, что такое сдержанность! Взросление для него переоценено. — Не называй его так в лицо, — кашлянул Цучида, — ты же знаешь, как Кийоши ненавидит это прозвище. Глаза Митобэ говорили то же самое: «Киеси будет грустно». Хмурый взгляд стрелка сцепления стал еще глубже: «Этот идиот чувствителен к самой странной вещи, такой кохай, как Куроко, с благосклонностью принимает имя Фантомного Шестого Игрока. Киеси ведет себя так, будто его ник — это какое-то оскорбление. Куроко резко обернулся: «Эм… вообще-то я был бы не против, если бы ты продолжал называть меня Шестым Призрачным Игроком несколько раз в лицо, это смущает… серьезно… просто не надо». Он не чувствовал себя так неловко со своим ником, как Киеси -у него и раньше было хуже, — но он предпочел бы, чтобы его не называли все время. — А… прости, Куроко. Хьюга извинился. Рико вспотела, глядя на извиняющегося капитана, — Так что ты можешь извиниться, если это Куроко-кун… Теппей заскулит, если узнает. — Один — милый кохай, а другой — просто несносный туз, конечно, мне не жаль! — Он будет плакать. — Добавил Идзуки. — Как будто меня это волнует? Хорошо, что его команда все еще была такой энергичной, но два туза вышли из строя, и неизвестно, когда они смогут вернуться… Сейрин действительно оказалась в затруднительном положении. Будем надеяться, что после жеребьевки они не встретятся с Туу первыми. Из всех трех матчей они не могли позволить себе проиграть матч с Туу. У Сейрин были стальные нервы, но Туу был такой противоположностью им, что проигрыш против Туу был бы очень горьким ударом. Не только для своей команды, но и для самого Куроко. Туу Гакуен БЗЗЗЗТТТТ! -Матч окончен, со счетом 84-83 это победа средней школы Сейрин! Тренер Туу приостановил видео, прежде чем повернуться лицом к своей обычной команде минус Аомине. Их туз, как обычно, пропустил собрание команды, но у него было чувство, что на этот раз Аомине сделал это не из-за лени, а из-за темы, которую они хотели обсудить. Момои, как обычно, отправился собирать информацию. На самом деле он был рад отсутствию обоих выпускников Тейко, потому что обсуждать Призрачного Игрока рядом с ними было бы очень неловко. — А это Сейрин… школа, которая, скорее всего, будет нашим самым сильным соперником, даже большим, чем Сейшинкан. — Сказал Харусава, перематывая и останавливая записанное видео Шутоку ПРОТИВ Сейрин в конкретный момент сорванной попытки Мидоримы ударить по зуммеру. — А ты как думаешь, Имаеси? Капитан Туу что-то промычал, нахмурившись еще сильнее. «У нашей команды есть преимущество в высоте над Сейрин… мы оба тоже атакующая команда, но… — Он замолчал, — Это восходящая команда, которая уничтожила двух ветеранов-королей Токио подряд, если мы ослабим бдительность хотя бы на мгновение, Сейрин нащупает нашу слабость и раскроет нас, как они сделали это с Сейхо и Шутоку. Вакамацу нахмурился: «Я понимаю, что они действительно сильны, но… Я думаю, мы сможем победить их. У них в команде тоже был Аомине. — А еще есть Аомине. — Неохотно добавил он. Суза прочистил горло. — Ты забыл, что мы не единственная команда, в которой есть члены Поколения Чудес? Сакурай сглотнул: «Мне очень жаль, но… Сейрин… прав ли вице-капитан? Извините, если я ошибаюсь, но… тот, кто помешал Мидориме-сан стрелять, был… — Куроко Тецуя. Имаеси закончил, сопротивляясь желанию остановить извинения Сакурая. — Бывший завсегдатай Тейко, который преуспел в пасе и краже, также известный как Призрачный Шестой игрок Поколения Чудес. Харусава кивнул: «Действительно, он — самая большая угроза со стороны Сейрин… его мастерство игрока второго плана — это одно. Он также отличный стратег и тактик, так что он представляет угрозу, даже если не находится в суде. Они были свидетелями этого в битве Сейхоу против Сейрина. — К тому же он крайне неортодоксален… — Во-первых, он аутсайдер, — задумчиво добавил Имаеси, — может быть, поэтому он не связан здравым смыслом баскетбола… На это Суза тихо рассмеялась: «Ну… вот что такое Поколение Чудес». Отсюда и чудо в их названии. — Но сам Сейрин тоже необычен. Вакамацу скрестил руки на груди и посмотрел на вице-капитана. — Суза-сан, что значит необычный? Во всяком случае Сейрин более нормальна чем мы… это атакующая команда, которая фокусируется на командной работе «. Такая индивидуалистическая команда, как у них, была более необычной. Харусава задавался вопросом, будет ли их команда в порядке в следующем году с Вакамацу в качестве капитана, учитывая его напряженные отношения с их тузом. — Команда, которая без колебаний следует стратегии новичка, не говоря уже о неортодоксальных командах с недоказанным результатом в официальных матчах, не может быть нормальной. — Убежденно заявил он. — Хех? — Во-первых, даже если это Поколение Чудес… ни один старшеклассник не снизойдет до того, чтобы наделять своих младших такими полномочиями. Имаеси сказал их единственному второкурснику: «Ты лучший пример, независимо от того, насколько хорош игрок Аомине… ты ведь не станешь его слушать, правда? — Конечно, нет! — прорычал он. Тренер Туу повторил видео: «Как сказал Имаеси, это ненормально… однако именно это произошло и в Сейрине, и в Ракузане. Суза и Имаеси обменялись взглядами. — Значит, новость о том, что Акаши Сэйдзюро получил звание капитана в первый же год, верна. Харусава кивнул: «Куроко Тецуя-кун не капитан Сейрин… Но, по информации Момои, он разделяет обязанности вице-капитана с Идзуки Шун». Последний был скорее казначеем. — И он также является инструктором для всех первокурсников в Сейрине. — Хувааа… — Первокурсник инструктирует других первокурсников? — простонал Вакамацу. Он очень сожалел, что не попытался завербовать мальчика, оставив Аомине в стороне… он взглянул на самого молодого из них. Сакурай Ре, который, несмотря на то, что обладал достаточным талантом, способным продвинуть его на постоянное место, ежедневно вел себя как испуганный кролик. Его кроткий нрав, к счастью, не повлиял на его баскетбол, но это повлияло на динамику команды, когда его товарищи по команде наблюдали, как Аомине ходит по мальчику, и каждая попытка нормально поговорить с Сакураем превращалась в изнурительное испытание на выносливость, чтобы не огрызаться на него по-настоящему. Имаеси и даже Суза не раз говорили ему, как приятно иметь возможность донести свою точку зрения, не переставая сначала извиняться. Имаеси, самый учтивый говорун команды, не раз проскальзывал: «Это раздражает», что неизменно превращало Сакурая в еще больший извиняющийся беспорядок. Так что да, полная неудача для всех них — заставить Сакурая отрастить позвоночник или, по крайней мере, перестать обманывать себя, что ему должно быть жаль жить. Он смотрел записанное видео дебюта Сейрин в команде первокурсников, три мальчика были массой нервов, но они росли с экспоненциальной скоростью, достаточной, чтобы выиграть большинство своих тренировочных матчей. — У него есть опыт работы в Тейкоу… а его учеником был Кисе Рета из Кайдзю. Это заморозило завсегдатаев Туу. — Неплохое резюме у этого фантома… Талант — это одно, но, судя по тому, что он видел из видео Кайдзю, их туз легко вписался в командную динамику. Кроме того, один из его бывших товарищей по команде из сборной Японии Такеучи хвастался, как хорошо вел себя их туз, когда подбежал к этому человеку во время одной из своих пьяных ночей. Его уже не такой худощавый коллега-тренер в пьяном угаре тоже жаловался, что Кисе, несмотря на хорошее поведение, не уважает его как тренера так, как следовало бы. Человек поклялся, что если Такеучи услышит, — но Куроко-чи сказал, — еще раз, он сделает что-нибудь ужасное. — В данный момент нам не нужно беспокоиться о первокурсниках. Если не считать «Кагами Тайги», они не готовы к игре уровня Лиги чемпионов». У Харусавы было чувство, что Призрачный Игрок хотел, чтобы первокурсники были готовы из-за присутствия Момои, однако не каждый игрок мог быть вундеркиндом, как Кагами Тайга. Это уже был удивительный подвиг, что команда без руководства взрослых могла зайти так далеко. — Аомине может легко уничтожить Кагами Тайгу, у мальчика есть потенциал, но сейчас он не может сравниться с Аомине. Проблема в том, что… Куроко Тецуя может воспользоваться этим преимуществом, он был партнером Аомине… он слишком хорошо знает нашего туза. Имаеси кивнул в знак согласия: «Он определенно победил Мидориму из Шутоку… Аомине для нас — наш непогрешимый туз, но Мидорима для Шутоку — тоже. — И король-ветеран проиграл. — Во всяком случае, для нашего Аомине могло быть хуже. При этих словах Суза сглотнула. — Не стоит недооценивать и второгодников Сейрина… Фантомный игрок или нет, но теперь их можно считать командой национального уровня. — Но ведь у нас есть их данные? — По крайней мере, мы сможем их остановить, — сказал Вакамацу. Капитан с осака-беном простонал: «Насколько ты прост, Вакамацу?» Центр вздрогнул от этого, «Момои разведал их так же тщательно, как обычно, но… есть веская причина, почему я сказал, что их Фантомный игрок — самая большая проблема. Харусава со вздохом объяснил: «Даже если мы хорошо знаем, на что способны их игроки, Момои понятия не имеет, что сделает Сейрин в нашем матче». -А-А… Не то чтобы ее информация оказалась бесполезной, но играть против такой непредсказуемой команды было действительно опасно. Вакамацу прервал ход их мыслей: «Но у Момои должны быть какие-то данные о Куроко Тецуе, верно?» Она знала его много лет! Харусава вспомнил, что сказал их талантливый менеджер, когда он попросил о том же самом. -Тренер, мне бы очень хотелось предсказать Тетсу-куна… его загадочность — одна из его прелестей, но! Если бы я мог, то уже был бы на шаг ближе к знакомству с Тетсу-куном, хе-хе-хе.… тетсу-кун, хотел бы я тебя понять. В то время как тренер Тоу мог не обращать внимания на дилемму Момои, он пришел к поразительному выводу. Это было не из-за ее личных чувств или даже отсутствия попыток, во всяком случае, Харусава был уверен, что Момои приложила по крайней мере вдвое больше усилий к призрачному игроку. Это было еще более ужасно, по мнению Харусавы, что их вуайеристский менеджер, который, несомненно, использует пограничный незаконный метод шпионажа, не мог даже предсказать Куроко Тэцую. Однако в этом неизбежном матче между Туу и Сейрин у обеих сторон были недостатки друг против друга. Примечания автора * Отсылка к манге «Серебряная ложка» Хирому Аракавы, в которой смотритель говорит то же самое, что, несмотря на то, насколько хорошо он может угадать требования своих лошадей, это не значит, что он их понимает. ** Новару, латинизация Нуар- черный по-французски. Кроме того, я почти уверен, что Юкимару не случайно родился в том же году, что и Акаши. Так что да, традиция и, следовательно, почему у Куроко есть черная лошадь. У меня было искушение просто назвать лошадь Куроко Куромару, но это слишком близко к его собственному имени, чтобы утешить ЛОЛ *** Почти уверен, что Акаши не отдавал приказа не соревноваться за остальную часть Interhigh без веской причины, из того, что я вижу, даже другой Акаши не так легкомыслен — по крайней мере, не до такой степени — со своим авторитетом, когда речь идет о его бывших товарищах по команде. Мой хедканон заключается в том, что после матча Кисе Против Аомине он пришел к выводу, что их тело просто не может принять полную фронтальную конфронтацию и позволить им иметь больше места для роста до зимнего кубка. Тем более что Ахумине так же безрассуден, как и Кагами, и если Акаши или Мурасакибара будут играть, он ни за что не прорвется с раненым плечом. Куроко, похоже, не удивлен приказом Акаши, скорее всего, он тоже знает причину. **** Кто-нибудь потрудился вспомнить, что Туу должен быть в блоке Б в каноне? Я этого не сделаю, пока не проверю викию. ***** Играйте ради нас, черт возьми! Вакамацу крадет линию Касамацу из-за привычки Мориямы играть ради хорошеньких девушек. Честно говоря, никто из Гома в самом начале — даже Куроко иногда спорит — не играет ради своей команды. Грядет какая-то серьезная ревизия, и это будет последнее обновление на долгое время, так что вот вам щедрый бонус, потому что я хочу быть в вашей милости LOL Kuroko no Eclipse Ng-shu~ Они собирались покинуть заведение и направиться в конюшню, где смотритель приготовил для них лошадей. Однако перед этим Тецуя понял одну крошечную деталь вместе с неким доктором, внимательно следившим за ними. — Сэйдзюроу, не забудь вернуть серебряную зубочистку. Серьезно — пожалуйста. — А… — Акаши взглянул на рукав хакамы, где прятал посуду. — Могу я воспользоваться им хотя бы раз? Рен быстро сбежал от двух своих младших кузенов, изменив свой план присоединиться к их дневной прогулке верхом. — Просто верни его, — ближайший официант стоял в нескольких футах от меня с подносом, чтобы принять его, он выглядел профессионалом, если не обращать внимания на его дрожь и затуманенные глаза. — Как бы Рен ни раздражал тебя, я бы не хотел, чтобы ты угрожала ему телесными повреждениями, просто чтобы прогнать его. Приподнятый на два миллиметра изгиб его губ был самым близким к тому, чтобы Акаши Сэйдзюро надулся в возрасте шестнадцати лет. — Так будет веселее. Это было мило, когда им было пять лет, но теперь — не так уж и много. Давний долг Акаши и Куроко Выпускной был душевным моментом, особенно если вы являетесь частью такого большого клуба, как баскетбольный клуб Текоу. А это означало, что у тебя есть своенравные приспешники — или, говоря более приятным языком, младшие, которые восхищаются тобой. Хотя в случае с неким Нидзимурой Шуузо именно он вызывал благоговейный трепет у своих младших товарищей, а не наоборот. Боль быть старшим Поколением Чуда. По крайней мере, они были достаточно милыми детьми, чтобы не смотреть на него свысока за то, что он уступает им в баскетболе, но опять же, если бы они посмели, он сделал бы что-то радикальное. В отставке он или нет, но какое-то время был их капитаном. Однако их реакция на его окончание университета и план переезда за границу была забавной. Кисе рыдал, можно было подумать, что Нидзимура лежит на смертном одре, а не только заканчивает школу. — Семпай… пожалуйста, будьте осторожны, берегите себя! Не ходи один ночью, тебя могут ограбить в НАС! Эта забота была, по крайней мере, трогательной. Мидорима лучше скрывал свои эмоции, но ассортимент подаренных им счастливых вещей тронул сердце Нидзимуры и хорошо, и плохо. Он мог представить себе взгляды людей в аэропорту из-за статуи тануки, конечно же, Мидорима не ожидал, что Нидзимура приведет эту штуку к НАМ прямо сейчас и потянет образ Японии в странном направлении в этом процессе? Мурасакибара неожиданно оказался более внимательным со своим подарком — или это было чисто случайно — коробкой, полной японской снеди. Его младшие братья и сестры будут беспокойны в одиннадцатичасовом полете к НАМ, и это было бы идеально, чтобы держать их счастливыми до конца долгого путешествия. Аомине был подавлен, но, по крайней мере, в день выпуска их туз не хмурился. У него даже хватило наглости подарить Нидзимуре на прощание глубокий журнал. Это заработало Аомине кулак, сверлящий его макушку, и не имело значения, что Аомине набирал дюймы над Нидзимурой. Момои была как его вторая младшая сестра, и он знал, что мальчики были в хороших руках из-за нее и их тренеров. Однако глядя на черный шедевр она позвала бенто чтобы он поел в самолете… хорошо, что Акаши и тренеры не нуждались в Момои для ее кулинарного мастерства. В тот момент он не чувствовал ни капли ревности к Куроко, девушка была очень предана всему, что любила. Бедный мальчик не сможет избежать кулинарного мастерства Момои еще долгие годы. — Просто придерживайся того, в чем ты хороша, Момои-тян. — Куроко была бы счастлива с данными противника, чем с ее менее чем звездной стряпней. Конечно, как обычно такого рода советы пролетают над ее хорошенькой головкой. Акаши и Куроко были последними, и Нидзимура не смог удержаться, чтобы не обнять их обоих в последний раз. — Мои любимые, и спасибо Куроко за то, что он не довел меня до сердечного приступа в мой последний день в Тейко! Держась рядом с Акаши, Куроко был достаточно заметен, чтобы мальчику не пришлось заговаривать первым, чтобы предупредить других о своем присутствии. Если они ничего ему не давали, то ничего страшного. Нидзимура уже был очень счастлив, что благодаря Акаши и Куроко чудесные сопляки из их команды не сводили его с ума своими выходками. Во всяком случае, Нидзимура чувствовал себя виноватым из-за того, что оставил их управлять своей не очень управляемой командой до конца их школьной жизни. Поколение Чудес не было плохими детьми, но они были… пригоршня. Отныне Акаши и Куроко будут предоставлены сами себе. Что касается Куроко, то он должен был присматривать за фанатками Кисе, чтобы они не мешали им практиковаться. Следить за тем, чтобы их подражатель не приставал к другим членам клуба с чем-нибудь легкомысленным. Информирование тренеров и модельного агентства Кисе о деятельности клуба, его подработке и так далее. Нидзимура был так рад, что ему не пришлось иметь дело с агентами Кисе, что они с тренером поспорили, кто из них важнее для Кисе. Куроко также должен был каждый день защищаться от того, чтобы его душил блондин, но он также не мог быть слишком холодным, потому что подавленный Кисе Реута был еще более раздражающим, чем счастливый Кисе Реута. Другой проблемой был Аомине, об их тузе было легко позаботиться. Просто дайте ему баскетбольный мяч, и все в мире станет правильным для Аомине Дайки. Но с ним становилось все труднее. Куроко приходилось периодически устраивать Аомине подготовительные беседы, чтобы заставить его прийти на тренировку. Помочь Момои убедиться, что Аомине не сделает ничего глупого, когда он не тренируется, и заставить мальчика есть овощи, потому что, хотя мясо и белок были важны, спортсмен не может выжить, будучи плотоядным. Куроко также должен был следить за своими оценками, это было бы позором для их клуба, если бы два их стартера выбыли из счета во время сезона турниров, потому что они провалили свой класс. В последний раз, когда он слышал, Куроко все еще давал им подзатыльники за то, что они думали, что пока их баскетбол хорош, экзамен не важен. В случае с Акаши, помимо обязанностей капитана команды, он должен был заботиться о Мидориме и Мурасакибаре. В случае с Мурасакибарой это означало убедиться, что у мальчика достаточно запасов закусок и он все еще ест более здоровую пищу. Это была самая легкая часть, если не считать того, что мальчик не мог есть закуски в неподходящее время. Акаши быстро решил академическую проблему Мурасакибары, обучив гиганта эффективному методу обучения, но он также должен был предусмотреть постоянный приток закусочных вознаграждений и случайные репетиторские занятия. Кроме того, у Мурасакибары время от времени появляется дурная привычка затевать драку. В то время как у них больше членов, чем им нужно, их репутация престижного клуба была бы в грязи, если бы наши постоянные издевались над их резервными членами. Мидорима должна быть легкой, такова теория, но вы не поверите, насколько требовательным может быть их надежный SG. Большая часть проблем Мидоримы была связана с Оха-асой. Акаши приходилось нанимать своих членов, чтобы они иногда помогали Мидориме найти его счастливый предмет дня, и это было очень больно, когда ты не мог найти конкретный предмет, такой как юру-чара, неизвестно откуда взявшийся во время турнира. Все в клубе хотя бы раз спотыкались о его большие счастливые вещи, которые лежали вокруг спортзала. Кроме того, есть его плохие дни в качестве рака, для большинства людей, занявших последнее место по Oha-asa, не было ничего особенного. Черт возьми, Нидзимура сам был раком, но он никогда не был так несчастен, как Мидорима в свои плохие дни. Весь день был усеян знаками невезения от черного кота до разбитого зеркала в раздевалке, и пока Мидорима не получал свой счастливый предмет, он всегда рисковал чуть не погибнуть от различных инцидентов. -Это превосходит мои ожидания, что Оха-аса действительно является вопросом жизни и смерти для Мидоримы. -Акаши-кун, как бы забавно это ни звучало, я думаю, что Мидорима-кун действительно в опасности. С тех пор все в клубе старались записывать Оха-асу, потому что в плохие дни Мидорима всегда не мог достать свой счастливый предмет по той или иной причине. С такими товарищами по команде Нидзимура многое взваливал на свои плечи. Так что он не нуждался в их прощальном подарке. Они не согласились и вручили ему белый конверт. Он знал, что они были богатыми молодыми господами, чье чувство денег было не на его уровне, но они знали достаточно здравого смысла, чтобы не делать ему денежного подарка. — Это рекомендательное письмо к одному, если не к лучшему врачу в мире. — Он работает в основном в Нью-Йорке, — сообщил ему Акаши, — но ему должно быть интересно заниматься таким сложным медицинским делом, как семпай твоего отца, чтобы лететь в Лос-Анджелес. Нидзимура уставился на прилагающуюся к конверту визитную карточку, простую белую бумагу с аккуратными черными латинскими буквами «Кусуке Махигаси» и иероглифами красными чернилами. Он слышал об этом докторе в нынешней больнице, врач, отвечающий за его отца, с тоской сказал, что если бы это был этот врач, то шанс на выздоровление его отца вырос бы до 70%. Проблема была даже не в деньгах, этот доктор славился своей щедростью, и единственной проблемой была его неуловимость. Выследить этого человека было чем-то за пределами Нидзимуры, и его удивительные юниоры преподнесли это ему на блюдечке с голубой каемочкой. Его стальные глаза начали расплываться: «Вау… это просто …» Он был в растерянности, но справился с заиканием. — Но каким образом? В унисон Акаши и Куроко вздрогнули, и это остановило поступающую воду из его глаз от явной нелепости. Это было очень коротко, но в тот момент двое юниоров выглядели как близнецы, настолько они были синхронны. — Э-э-э? Акаши, Куроко? Их глаза обменялись молчаливым разговором, прежде чем они заговорили. — Семпай, пожалуйста, не обращай внимания, как мы его получим. — Как сказал Куроко, не беспокойся об этом. Теперь Нидзимура забеспокоился: «Сказав это, я еще больше…» — Пока твой отец поправляется, все будет хорошо, Сэмпай. — Ничего особенного. Никто не осмеливается настаивать на том, чтобы они получили контакт со знаменитым доктором. Они также не верили Акаши и Куроко, что это ничего не значит. Позже… — Почему ты вздрогнул, Сэй? — Цуя, ты тоже это сделал. Акаши выстрелил в ответ. — Тоже по справедливости… это Рен, мы должны сделать Шиномии Рену одолжение за это письмо и карточку с именем! Акаши выглядел так, словно вот-вот сломается, и Куроко хотел последовать его примеру, если его эмоциональные способности позволят ему впасть в истерику. — Он врач, и все же ведет себя как ростовщик. — Махигаши-сэнсэй — кумир Рена, но я не вижу, чтобы он пошел в этого человека. Этот человек потратил бы год своей жизни, наставляя Рена, если бы ему не удалось привить немного совести их кузену. С другой стороны, Рен думает, что этот человек — самый близкий человек к Богу, может быть, поэтому, будучи смертным, он даже не пытался. — Ничего не поделаешь, Махигаши-сенсей — кочевник, и ты никогда не узнаешь, где он появится в следующий раз, если только ты не будешь его навязчивым преследователем, как Рен. Это было жутко, благочестивый доктор или нет, но коллега-врач не должен опускаться до уровня сталкера Рена. — Я боюсь того дня, когда он окажет мне эту услугу. — Это ради благого дела. — Тебе от этого легче? — Нет. Они содрогнулись, представив себе день, когда Рен потребует расплаты. Рен действительно попросил об этом два года спустя, и было безнадежно думать, что он когда-нибудь забудет.