Tell me a lie

Дождь начался в полную силу практически сразу, стоило только парням переступить порог квартиры Скарамуччи. По весьма удачному стечению обстоятельств Райден Эи не было дома, ведь будь иначе, Скарамучча ни за что бы на свете не осмелился пригласить к себе Итера. Он скорее просто так о стенку убьётся, чем будет находится в «приятной» компании своей мамы, после того, как она его пристыдила и разозлила. Прошлого раза ему вполне хватило и ещё один подобный опыт ему точно не нужен. Скарамучча просматривал почти полностью забитый посудой сервант в ярко освещённой гостиной. Сдвинув в сторону вазу с белой маттиолой, он вытащил два хрустальных стакана на невысокой ножке. Теперь оставалось только «одолжить» алкоголь у матери, который та хранила наверху у себя в кабинете. Может и рискованно, может и телефон снова отберут, но почему бы и нет? Может пронесет или она сжалится над своим единственным сыном. По крайней мере, если узнает, что ее бутылочку арманьяка он выпил ни один и даже ни с кем-то из его позорников друзей, а с Итером. Она разве что скажет, что Куникузуши его насильно спаивает, и в общем-то будет права, ведь именно это он и собирается сделать. Споить примерно до того состояния, когда язык развязывается, и ты невольно, но все же болтнешь лишнего. Он прошел на кухню, прихватив с собой из кабинета нужную ему бутылку с темно-янтарной сорокоградусной жидкостью. Скарамучча без понятия, сколько она стоила и сколько времени уже стояла у них дома, но это, пожалуй, последнее, о чем бы он сейчас вообще задумался. Ему до этого нет совершенно никакого дела. — Решил, что хочешь заказать? — поинтересовался Скарамучча, положив подбородок на плечо сидящего за столом Итера. Он взглянул на экран своего же телефона, что дал Итеру для того, чтобы тот мог сразу же воспользоваться его картой для оплаты. — Может просто закажем пиццу? — предложил Итер. — Ладно. Выбирай любую, кроме той отвратной с ананасами, — он разом выпрямился и неспешно подошёл к холодильнику, желая вытащить оттуда апельсиновый сок. — А мне она нравится… — еле слышно сказал Итер, но Скарамучча его все равно хорошо услышал. — Всё, держи. Итер отдал Скарамучче телефон и стал молча оглядываться по сторонам. Он смотрел на занавески, смотрел на кухонные шкафчики, смотрел на всё, что угодно, лишь бы только не на своего парня, а затем потянулся к телефону, все это время находившемуся в переднем кармане его брюк, и стал листать новостную ленту в одной из соцсетей, изредка чему-то глупо улыбаясь. — Что там? — Скарамучча попытался посмотреть на то, что вызывало у Итера такую весёлую реакцию, но тот молниеносно прикрыл экран ладонью, не давая ему совершить задуманное. И подобное Скарамуччу не могло не ввести в недоумение. — Ничего. — Ты что, все ещё обижаешься? — Нет, просто я подумал и решил, что ты пока побудешь на испытательном сроке, — Итер положил телефон на стол и, невинно похлопав глазами, продолжил: — В следующий раз может будешь думать прежде чем общаться со своими друзьями во время свиданий. — Что прости? — да, Итер не переставал его удивлять. — Какой ещё испытательный срок? — Вот такой, — хмыкнул Итер. «Неужели его так сильно задело то, что я переписывался с Хэйзо?» — подумал Скарамучча и, недолго раздумывая, вслух произнес: — А маленький подарок сможет загладить мою вину перед тобой? Он наклонился к Итеру для того, чтобы оставить легкий поцелуй на его шее, слегка оттянув пальцами белый воротничок рубашки. — Какой подарок? Несомненно, Итер надеялся на то, что Скарамучча в этот раз уж точно обойдется без подарка, и ему сразу стало так неудобно, если судить по тому, как он неловко заправил прядь волос за ухо и поджал губы. Или же это от прикосновений? Скорее всего и от того и от другого. И быстро же желание Итера поиздеваться над Куникузуши исчезло. Настолько, что его будто и вовсе никогда не было. — Идём. Скарамучча протянул Итеру руку, что он без возражения принял, позволив вести за собой. В спальне брюнета было прохладнее, чем в остальной квартире, виной тому приоткрытое окно, которое он сразу поспешил закрыть, только переступив порог комнаты. — Подойди к зеркалу, закрой глаза и совсем немного подожди, — Итер послушно выполнил указания и, встав напротив большого зеркала, принялся ждать. Скарамучча подошёл к письменному столу и открыл самый верхний ящику, вытаскивая оттуда черную прямоугольную коробку, в которой находилась лавандовая заколка с цветами. Он достал украшение и с легкостью прикрепил на свободную прядку волос Итера с той стороны, где ему бы ничего не помешало этого сделать. Заколка на нем, без лишних слов, смотрелась просто великолепно, а вместе с тем навевала на Скарамуччу воспоминания, как два года тому назад он хотел подарить эту же безделушку Еимие, но в последний момент все же этого не сделал. В тот самый весенний день он впервые почувствовал себя… Преданным? Да, именно преданным. По-другому он бы это и не описал. Ведь именно в тот самый день Скарамучча увидел своего на тот момент близкого друга, которому он доверял все свои самые сокровенные тайны, держащимся за руки и мило беседующим с его объектом пламенных сердечных воздыханий. И он попытался поскорей избавиться от этого отвратительного воспоминания до того момента, пока чувство злости не накрыло его с головой. — Можешь посмотреть. — Спасибо, но правда не стоило… — открыв глаза, произнес Итер и принялся разглядывать заколку в зеркале. — Мне показалось, что тебе пойдёт, и, как видишь, я не ошибся, — Скарамучча улыбнулся, а затем бережно провел ладонью по поалевшей щеке Итера, что не хотел переводить смущённого взгляда с зеркала на своего парня. — Ну же, посмотри на меня, — голос Куникузуши прозвучал необычайно ласково. — Ты такой красивый, я тебе уже говорил? — Да, ты часто мне об этом напоминаешь. Иногда мне даже начинает казаться, что ты со мной встречаешься только по этой причине, — обиженно буркнул Итер. — Глупости, — сказал Скарамучча. Его этот разговор заметно стал напрягать, и он бы хотел его как можно скорее прекратить, догадываясь, какой именно вопрос последует дальше. — А тогда что тебе во мне нравится помимо моей внешности? — Итер наклонил голову в бок, наконец отважившись посмотреть на собеседника. Скарамучча замялся. Не скажет ведь он ему, что в общем-то так оно и есть (по крайней мере он старался себя в этом убеждать). Но если порассуждать над этим, то он, пожалуй, мог бы выделить его доброту и то, что он и правда был интересным собеседником. Ещё стоило отметить, что Итер милый, очень. Настолько, что его хотелось постоянно обнимать и тыкать в щечки, как плюшевую игрушку или маленькую зверушку, чего Скарамучча, по правде говоря, никогда не делал. Может как-нибудь ему стоило бы это исправить?.. — Ты очень хороший, и мне с тобой приятно общаться, а этим мало кто может похвастаться, — он неловко почесал затылок и добавил: — Буквально только три человека. — А кто еще входит в этот список кроме меня? — во взгляде Итера проглядывалась искренняя заинтересованность, и он, окончательно перестав трогать висюльки на заколке, сосредоточил всё своё внимание на Скарамучче. — Тарталья и Мона. — Мона? — переспросил Итер. — Она твоя одноклассница? «А я разве ему про нее не рассказывал?» — что ж, пожалуй, он мог бы согласиться с тем, что мало ему говорил даже о своем самом близком окружении. Скарамучча с Тартальей то его познакомил совершенно случайно, когда тот встретился им в торговом центре. Итер, вроде бы, тогда еще хотел купить себе что-то и позвал Куникузуши с собой за компанию. — Да. Она занимается всякой ерундой вроде гаданий и гороскопов. Ты вот знал, что у Козерогов и Рыб почти идеальная совместимость? — Ты что, спрашивал у неё нашу совместимость? — Итер тут же удивлённо вскинул брови вверх. — Ты в это веришь? — Ну… Не могу не признать, что это звучит довольно интересно, но все же не отменяет того факта, что это полная антинаучная херня, — Скарамучча вытащил края чужой заправленной в штаны рубашки и скользнул прохладными ладонями к тёплой обнаженной коже. — Не думал, что ты вообще станешь интересоваться подобными вещами. Хихикнув, Итер чуть привстал на носочки и, рукой схватившись за тёмную копну волос, поцеловал Скарамуччу. Жадно, мокро, с языком. Так, как никогда бы не позволил себе сделать этого на публике. Он невольно пискнул, почувствовав, как Скарамучча бесстыдно начал лапать его за задницу. Дыхание сперло к черту, а в голове все мысли о предстоящей попойке плавно сменялись на желание почувствовать друг друга еще ближе, чем сейчас. Оторвавшись от сладких губ, Скарамучча стал расстёгивать верхние пуговицы чужой рубашки для того, чтобы открыть себе больший доступ к так и манящей оставить яркие свежие засосы белоснежной шее. Он не спрашивает разрешения у Итера, когда подхватывает губами его нежную кожу, начиная посасывать, а затем и легонько прикусывать в том самом месте, где бешено билась артерия. Итер невнятно что-то промычал и вцепился пальцами в мягкую ткань чужого чёрного худи. И Скарамучча уже хотел подтолкнуть Итера к своей постели, но тут вдруг раздался звонок. Блядский звонок, что нажал блядский курьер. Скарамучча благодарен, что никто не мог прочитать его мысли, потому что чего-то помимо отборного мата у него там в данный момент не было. Зачем им вообще понадобилась эта пицца, они ведь вполне могли обойтись и чипсами, что он припрятал в шкафчике все в той же гостиной. Его стратегический запас как раз на подобные случаи между прочим! — Блять, — прошипел Скарамучча и, отпустив Итера, поспешил вниз. Ладно, ему стоило немного успокоиться, вдох-выдох. Он пятерней провел по волосам и, открыв дверь, принял заказ. На кухне его уже ждал Итер, что, неловко прикусив губу, дёрнул себя за уже застёгнутый воротник, поправляя. Поставив коробку с пиццей на кухонный стол, Скарамучча потянулся к бутылке с алкоголем, намереваясь ее открыть. — Может мы все-таки просто поболтаем и попьём сок? — присев на самый краешек стула, предложил Итер. — А ты всегда был таким скучным, Итер? — Скарамучча хмыкнул, поставив бокал с алкоголем прямо перед парнем. — Хотя бы попробуй. Итер взял предложенный бокал в руку и принялся с интересом разглядывать его содержимое, а затем сделал лишь один жалкий глоток, заставивший его моментально передернуться. — У тебя такое смешное лицо, — посмеялся Скарамучча, — милашка. Ты что, совсем-совсем никогда не пил что-то покрепче пива? Пиво Итеру, кстати, тоже Скарамучча дал попробовать, а потом не мог его от себя отлепить почти целый вечер. — Нет… — Да ты просто прелесть! — восторженно воскликнул брюнет и поинтересовался: — А ты когда-нибудь курил? — Я же тебе уже говорил, что нет, — второй глоток оказался для Итера намного легче, и он потянулся к коробке с пиццей, намереваясь взять кусочек. — Можно теперь я задам тебе вопрос? — Я весь во внимании. Спрашивай. — А ты… — он запнулся, — любил когда-нибудь? Я помню, что у тебя были отношения до меня и всё такое, но ни разу не слышал о том, что ты кого-то любил. От упоминания его отношений, Скарамучче тут же захотелось в голос рассмеяться, ведь это все всегда было настолько нелепо и лишено всей красоты столь возвышенных чувств, что можно было бы принять за жалкий тупой подростковый ситком. Первые длились всего неделю, вторые чуть подольше, а третьи ему ярко запомнились тем, как он в расстроенных чувствах шёл от своей дамы, неожиданно отказавшей ему в перепихоне, в новеньких белых кроссовках по грязи. Все эти его жалкие попытки построить отношения были связаны лишь с желанием переключиться на кого-то другого. Найти того человека, что заставил бы его наконец забыться, но каждый раз это не приносило никакого видимого результата. Встреча с Итером точно смогла привнести в его жизнь… просветление? Вроде того, когда сквозь плотные чёрные грозовые тучи просачивались яркие солнечные лучи, даря надежду на то, что тьма рано или поздно рассеется. В тот день, когда Скарамучча впервые встретился с Итером, он подумал, что эта была судьба, а может и какое-то странное дурацкое стечение обстоятельств или же просто случайность, но обращенный к нему карамельный взгляд незнакомца, заставил его сердце стиснуться. Появившееся странное чувство в груди его напугало, и ему сразу же захотелось поскорее уйти, получив робкий отказ на свою просьбу, но планам не суждено было исполниться. Итер общался с ним искренне и приветливо, не имея никаких предубеждений против него, даже узнав его имя, а точнее прозвище, и то, какой он пользовался дурной славой человека, с которым просто невозможно сладить. Обычно со Скарамуччей наиграно учтиво общались только те, кто хотел получить от такого знакомства какую-то личную выгоду, вроде тех девушек, падких на одну лишь роскошь, которой Скарамучча несомненно в достатке обладал. Парни же с ним обычно общались ради какого-то там «крутого» статуса и возможности получить приглашение на очередную вечеринку. К слову, их устраивал Тарталья, а Скарамучча на них просто присутствовал, желая развлечься. — Может ты спросишь, что нибудь другое? — Итер помотал головой. — Ну хорошо, да. А теперь ты скажи мне. Что тебе во мне нравится? Мне тоже очень интересно узнать твой ответ. — Ты добрый, Куникузуши, хоть и стараешься это отрицать. Своим поведением и загадочным прошлым, ты мне напоминаешь героя какого-то любовного романа. Знаешь же, как я обожаю читать, да? Мне нравится твоя улыбка, нравятся твои прикосновения, нравится твой голос, — оживленно стал перечислять Итер. Он допил первый бокал и протянул его Скарамучче, намекая на то, чтобы он налил ему еще. — А ещё мне очень нравится твой запах. Как ты это делаешь?! Я же терпеть не могу запах сигарет, а от тебя частенько чувствуется именно он. Неужели тебя совсем не ругают? Вот когда наш учитель по истории заметил, что от Сяо пахнет сигаретами, он провел ему целую лекцию о вреде курения. Я бы мог перечислить тебе еще множество пунктов, почему ты мне нравишься, но не могу их так сразу вспомнить… Затаив дыхание, Скарамучча выслушал все то, что сказал ему Итер. Его не могло не тронуть то, с какой любовью он говорил о нем такие милые вещи, которые ему в принципе слышать про себя было непривычно. Но он постарался не показывать своих истинных эмоций и лишь задумчиво протянул то, что все никак не давало ему покоя: — Знаешь, кажется, я с твоим этим Сяо где-то уже встречался, но я не уверен… Что-то в этом парне, что он наконец смог увидеть воочию, а не на фотографиях, его определенно привлекло. Было в нем что-то такое смутно знакомое, отчего обычно люди, вспоминая, говорили что-то вроде: «о, я видел этого парня на свадьбе моей двоюродной сестры» или «мы с ним вместе учились в начальной школе». — Что, правда?! — удивленно спросил Итер. — Да ну, нет. Если бы вы виделись ты бы обязательно его запомнил. Сяо он ведь такой… — Какой? — Потрясающий, — мечтательно проворковал Итер. — Он правда самый лучший. — Даже лучше меня? — усмехнулся Скарамучча, отмечая то, что о Сяо Итер говорил с каким-то… как бы это сказать…восторгом?.. — Нет! — протестующе замахал руками блондин. — Сразу после тебя. Ты у меня самый-самый лучший! Вскочив с места, Итер полез к Скарамучче с четким намерением усесться на его колени, и он смог это кое-как сделать только с помощью Скарамуччи, что поддерживал его все это время. — Я люблю тебя! Поцелуй в щеку. — Люблю! В другую. — Я тебя очень сильно люблю! И наконец поцелуй в губы. «Это его так унесло от двух бокалов… Жесть…» Итер обхватил ладонями лицо Скарамуччи и языком протолкнулся в чужой рот, превращая невинное прикосновение губами в новый страстный поцелуй, от которого дышать становилось тяжелее с каждый секундой. Пьяный Итер скулил от малейшего прикосновения к себе Скарамучче прямо в рот развязнее прежнего. И сумев кое-как оторваться от Итера, Скарамучча произнес: — Пойдем лучше в гостиную, на диване сидеть будет удобнее. — Пошли! Может еще включим какой-нибудь фильм? — он встал на ноги и, не дожидаясь Скарамуччи, скорее рванул в соседнюю комнату. — Не забудь написать своим, что ты у меня на ночь останешься, — Скарамучча прислонился спиной к двери в гостиную и перевёл взгляд на Итера, что чуть не опрокинул стеклянную вазу с цветами, стоящую на тумбе под телевизором. — А лучше сделай-ка это прямо сейчас.