spring came unexpectedly

Как это часто бывало после неудачно проведенных вечеров, проснулась Ара не от пробивающегося сквозь открытые шторы солнечного света, а от неприятного ощущения в районе грудной клетки. Вернувшись домой, девушка сразу же завалилась спать, недовольная, что ей приходится держать телефон отключенным, чтобы случайно не взять трубку от Чонгука, который звонил ей каждые десять минут.  Ситуация сложилась дурацкая, но об этом девушка подумала уже только стоя в душе с утра. До того — сидя в такси, переодеваясь, лежа в кровати — она лишь злилась. На Чонгука за то, что врет ей когда только не лень, на Мину — за то, что вообще знает о ее существовании, на себя — за то, что принимает участие в драмах подросткового уровня.  Ты злишься из-за пустяка. Чонгук произнес эти слова так серьезно, что девушка прокручивала их у себя в голове целое утро. Возможно, он был прав, потому что, если так подумать, какая, действительно, разница, в чьем доме они встречались? На момент произошедшего разница была огромной, потому что Аре казалось справедливым знать, в чьем доме она окажется нежеланным гостем.  Включив телефон с утра, девушка потратила несколько минут для прочтения сообщений Гука.  “Ара, возьми трубку” “Ты серьезно?” “Ара, пожалуйста” “Просто поговори со мной” “Я собирался сказать тебе” Ложь. “Я оставил тебе как минимум сто сообщений на голосовой почте” “Хотя бы скажи, что ты дома” “Я переживаю” Еще одна ложь. Ара закрыла вкладку с перепиской и уставилась в потолок. Будь это действительно ложью, Чонгук не тратил бы столько времени на попытки достучаться до нее. Мысли неприятно давили на голову, отвлекая девушку от ее обычной беззаботной студенческой жизни. Глупая, абсолютно дурацкая ситуация, не стоящая ее внимания. К сожалению Ары, осознание этого факта никоим образом не влияло на ее чувства. Поэтому отключив на всякий случай свой телефон снова, девушка решила, что желания разбираться в этих чувствах она пока не имеет.  Планов на субботу не было от слова совсем (и это не потому, что Ара не рассчитывала просыпаться сегодня дома), поэтому шатенке оставалось придумать себе занятие самой. Проголодалась она только к обеду, и в ожидании своего настоящего суженого — курьера с ее едой — Ара включила телефон. Четыре пропущенных от Чонгука. Его пыл, вероятно, уменьшился, потому что ночью он звонил ей намного чаще.  В любом случае, Ару это не беспокоило. Мучила ли Гука совесть по-настоящему, или его попытки достучаться до нее означали что-то иное — плевать. Единственное, о чем хотелось беспокоиться шатенке, было прибытие ее еды под дверь. Дверной звонок обещающе зазвенел, заставив девушку вылезти из-под одеяла впервые за день.  — Здра… — открыв входную дверь, Ара начала выговаривать обыденное приветствие, ровно до того момента, пока ее глаза не уперлись в высокую фигуру у ее двери. Буквы рассыпались где-то в воздухе, шатенка уставилась на молодого человека перед ней и молча захлопала глазами. — Привет, — произнес Чонгук, держа в руках бумажный пакет с ее заказом. Он, вероятно, не мог определиться, стоит ли ему улыбаться или быть серьезным, когда Ара открыла дверь. Обескураженная, в своей домашней футболке и коротеньких шортах, без макияжа и в мохнатых тапочках. Красивая. Не услышав никакого ответа в свой адрес, он все же коротко улыбнулся и бросил взгляд на пакет в своих руках. — Я тоже всегда с Исаака заказываю. У них… — Выбор лучше, — закончила Ара, которой, наконец, удалось прийти в себя. Увидеть Гука на пороге своей квартиры было последним пунктом из ее несуществующего списка дел на сегодня. — Какого черта ты здесь делаешь? И откуда у тебя моя еда?  Кимбап, которого Ара ждала больше, чем второго пришествия, сейчас томился в руках брюнета. Не смотря на свой голод, девушка не могла отвести глаз от лица напротив. Чонгук стоял ровно (с этим дурацким пакетом еды, который он достал, черт знает где), в своей обычно темной мешковатой одежде, словно его ноги приросли к земле.  — Ты не отвечаешь на мои звонки целый день, — вздохнул тот, он тоже не мог оторвать взгляда от лица Ары. Казалось бы, виделись только вчера, но брюнета пробивало ощущение, словно он видит ее спустя десятки лет. — Я хочу поговорить.  — Мне хватило вчерашнего разговора, — собрав всю свою волю, отрезала шатенка и потянулась за предназначенным ей пакетом. Чонгук сделал шаг назад, отдаляя и себя, и желаемый Арой кимбап подальше. — Это моя еда!  — И я отдам ее тебе, как только ты согласишься поговорить со мной. Ты ведь даже не дала мне возможности нормально объясниться.  Хрень собачья. У него было все время в мире, чтобы объясниться, казалось Аре, и всё, на что он его использовал — было осуждение ее же чувств по поводу случившегося.  — По-моему, ты очень ясно выразился, что не видишь никакой проблемы в случившемся, — еще одна попытка забрать у Гука свой пакет не увенчалась успехом для шатенки. Ара раздраженно оглянулась по сторонам. К ее счастью, в этот момент никто из соседей не разгуливал по коридору и не был свидетелем их внезапной перепалки. Девушку все еще волновал вопрос, каким образом ее заказ попал в руки Чонгука. — Ты не видишь ни проблемы, ни разницы, ни своей вины. Я считаю по-другому. Что здесь обсуждать?  — Я вижу свою вину, Ара, — Чонгук закачал головой, умудряясь убирать пакет от хватки Ары даже с закрытыми глазами. — Я признаю ее, и признал еще вчера, но ты все равно ушла.  —  Не тряси моим кимбапом, — прошипела девушка, пытаясь вырвать злосчастный пакет из рук парня. — Поговори со мной. Пожалуйста, — выражение лица брюнета смягчилось. Он стоял на расстоянии метра, и шатенке, несмотря ни на что, казалось, что это было слишком далеко.  То ли выражение лица Чонгука заставило Ару поверить ему, то ли она всегда была такой бесхребетной, потому что девушка сдалась и сделала пару шагов назад, заходя обратно в свою квартиру и оставляя место ровно для того, чтобы Гук вошел тоже. Ждать долго не пришлось — спустя мгновение он уже красовался внутри ее квартиры, шагая вперед по узкому коридору.  — Ты не даешь мне спокойно вздохнуть, — прошептала Ара за его спиной, закрывая за собой дверь.  — Не надышалась, когда уходила от меня вчера? — выпалил брюнет, и прежде, чем он осознал дерзость собственного тона, Ара уже взбесилась.  — Ты соврал мне! И не в первый раз! — Что значит “не в первый раз”? — возмутился Чонгук, отставляя пакет с едой на первую попавшуюся поверхность.  — Откуда у тебя мерседес, Чонгук? — спросила Ара, решив, что если уж он решил появиться перед ней сейчас — когда она все еще не могла определиться с собственными чувствами, — то это был знак судьбы, предвещавший ее искренность по поводу всего невысказанного в его сторону.  — При чем здесь, блять, мой мерседес? — спросил Гук и приблизился к шатенке. Она машинально сделала шаг назад и почти почувствовала поверхность двери своей спиной. — Я уже сто раз тебе говорил, что это подарок… — От кого? От отца? Или от дяди?  Чонгук на мгновение запнулся, услышав версии, которые он придумал еще год назад, купив свой мерседес, и которые использовал как ответ на подобные неудобные для него вопросы. Неужели он слишком расслабился и умудрился назвать ей обе? Спустя секунду на лице юноши уже не было ни намека на удивление.  — Какая разница, кто мне его подарил? — Никакой, — согласилась девушка, глядя на парня снизу вверх. Небольшая разница в их росте вдруг ощущалась пропастью. Широкие плечи Чонгука закрывали Аре любой обзор на ее собственную квартиру. — Проблема в том, Чон Чонгук, что ты мне врешь. И да, мы друг другу никто, ты не обязан рассказывать мне любую деталь из своей жизни. Но, сделай одолжение, либо ври так, чтобы я не узнала, либо соизволь говорить правду.  — И что бы ты делала с этой правдой? — Гук нахмурил брови, наклоняя голову к Аре ближе. — Если бы я сразу рассказал тебе, что вечеринка будет проходить в доме Мины, что ты бы делала с этой информацией?  — Я бы туда не пошла. — Вот именно, Ара, — сокрушенно выдохнул Гук, словно он пытался донести до нее информацию, неподвластную ее восприятию. — И кому бы стало от этого легче? — Мне, как минимум, потому что тогда я хотя бы знала, что ты со мной честен.  — Ты делаешь из мухи слона.  — Ты делаешь из меня дуру, — шикнула Ара и машинально толкнула Гука в грудь, которая оказалась намного ближе, чем девушка рассчитывала. Он умудрялся так незаметно сокращать расстояние между ними, что Ара время от времени забывала, где именно она находится.  Чонгук поймал ее ладонь быстрее, чем Ара умудрилась воздействовать на его тело. Удары сердца вдруг стали до безобразия отчетливее, словно все ее нутро начало зависеть от прикосновения брюнета к ее запястью. Сила, с которой Гук автоматично сжал девичью руку, быстро улетучилась, и уже спустя мгновение шатенка почувствовала, как крепкая рука Чона скользит по ее коже. Брюнет быстро переплел свои разбитые пальцы с ее — оторопевшими, но нежными.  — Ара, — шепнул Чонгук, нависая над девушкой, словно дождевая туча в самый жаркий летний день. — Прости.   Ара не заметила, как задержала дыхание. Чонгук был так близко, что, казалось, мог видеть движение ее мыслей. Не ближе, чем в его машине пару ночей назад, когда его руки сжимали ее бедра так, словно он молился на них; и точно не ближе, чем на вчерашней вечеринке, когда он касался ее тела, словно оно принадлежало ему по умолчанию.  Но все же ближе, чем Аре хотелось бы разрешать.  — Я не должен был врать тебе. Ты имела право знать, в чей дом я тебя приглашаю.  Ара продолжала молчать, не рассчитывая, что Чонгук так быстро сдастся. Если быть честной, то ей стало наплевать на причину их ссоры где-то минут десять назад, когда брюнет появился на входе в ее квартиру. Она продолжала спорить с ним из чистого приличия. И, как оказалось, слушать его извинения было не самой плохой идеей.  — Почему ты мне врешь? — прошептала та, не в состоянии отвести взгляда от карих глаз. Чонгук ответил не сразу, взвешивая все доступные варианты. Потому что привык? Потому что так легче? Потому что вранье — единственное, чем он готов делиться с другими? Брюнет молчал, бегая глазами по лицу девушки, которую он встретил пару недель назад, и не зная, какой ответ ей выдать.  Потому что мы друг другу — никто?   Ара периодически повторяла эту фразу в отношении их… недоотношений.  Даже если это было самой правдивой правдой из всех возможных, Чонгук не хотел произносить слова вслух. Он ненамеренно провел большим пальцем по внешней стороне ладони девушки. Один раз, второй. Этого оказалось достаточно, чтобы девичьи пальцы расслабились, и Гук смог сжать их сильнее.  — Потому, что так я кажусь лучше, чем я есть на самом деле.  Подобного рода правда, как правило, казалась для Чонгука идиотской идеей; потому, что какая кому разница, каким человеком он казался и каким был на самом деле? Сколько себя помнил, Гук был избавлен от тяжести социальных определений — или по крайней мере, он не считал нужным обращать на них внимание. Ему было намного проще врать о собственных семье, или причине его поступления в лучший университет страны, или наличия последней модели самого востребованного автомобиля во всей Корее… Чонгука не волновала ни одна из причин, почему он имеет то, что имеет, и почему он получает то, что получает. Говори он ложь или правду — в любом случае все ему верили, искренне или нет.  — Что, если я хочу узнать, какой ты на самом деле? — прошептала Ара, вырывая Чонгука из размышлений о тяжести собственного бытия.  — Тебе не понравится, — усмехнулся Гук, на мгновение заглядывая в собственное прошлое.  — Ты всегда всё за всех решаешь? — Никто никогда не жаловался, — произнес брюнет, едва удерживая дурацкое расстояние между их с Арой губами. Он почти забыл о ее вспыльчивой натуре и вспомнил о ней только тогда, когда рука шатенки резко выскользнула из его ладони. Гук недоуменно уставился на свои пустые без прикосновений шатенки пальцы, затем поднял взгляд на ее темные глаза. — Ты снова злишься.  — На самом деле, тебе плевать, — Ара констатировала факт, который до этого момента не казался ей правдой. Но сейчас, глядя в глаза Чонгука, она не могла не заметить отсутствие какого-либо раскаяния. Он был хорош на словах, но в его внешнем виде не было ни единой черты, говорящей об искренности его намерений. И как только она могла упустить такую важную деталь? — Ты не считаешь себя виноватым. — Я никогда не считаю себя виноватым, куколка, — промурлыкал Гук и, прежде, чем Ара успела осознать смысл этих слов, его губы уже касались ее.  Ара оказалась прижатой к двери собственной квартиры, так плавно и в то же время так беспринципно, что она не знала, как реагировать. К счастью или нет — ее тело определилось с собственными желаниями намного быстрее ее мозга. Руки шатенки быстро нашли шею Чонгука, обвивая ее. Даже если Аре и хотелось первой прижаться к брюнету, он быстро ее опередил — крепкие мужские руки мгновенно придвинули девичье тело ближе, выбивая из груди девушки беглый вздох.  Ара чувствовала касания его пальцев по всему своему телу — даже там, где их не должно было быть. Талия, грудь, снова талия, бедра… Губы Чонгука были такими напористыми, что девушка почти не заметила, когда они переместились на ее шею. Теплый язык Чонгука медленно прошелся по нежной коже, вдоль от ключицы до самого подбородка, отправляя по телу девушки уйму мурашек.  Упустив момент, когда брюнет поднял ее на руки, Кин Ара опомнилась только тогда, когда Чонгук вжался своим пахом в ее, толкая тело девушки к стене. Только тогда шатенка осознала, что уже обвивает бедра парня ногами, пока его язык исследует ее рот.  Чувствуя напряжение парня сквозь ткань его джинсов, Ара едва успевала дышать. Волны возбуждения накрывали ее каждый раз, когда Чонгук прижимал ее тело к своему. Мозг отказывался работать и предупреждать девчонку, что она, вероятно, совершает очень большую ошибку, поддаваясь столь банальным физическим воздействиям. К счастью или нет, мозг не принимал особого участия в сложившейся ситуации.  — Где спальня? — хрипло спросил брюнет, где-то посередине между их поцелуями.  Аре не понадобилось много времени, чтобы ответить.  — Слева.  Гук преодолел расстояние между входными дверьми и кроватью почти вслепую, продолжая держать девушку в своих объятьях. Целуя его с закрытыми глазами, Ара ощутила прохладу собственных простыней под спиной. Брюнет навис сверху, забегая пальцами под девичью футболку и провел ладонью по пояснице Ары, заставляя ее прогнуться под его телом. Будучи в такой позе, девушка четко чувствовала возбуждение юноши, отчего самовольно толкнула свои бедра вверх, проводя пахом по члену в джинсах Гука. Увлечение происходящим вовсю смешалось со смущением, когда он подхватил движение ее бедер своими.  Ара тоже нашла край футболки Чонгука и потянула его вверх, оголяя торс парня. Спустя мгновение он уже сам освободился от ненужной ткани, предоставляя шатенке отличный обзор на свое тело. Татуированный рукав ярко выделялся на фоне его безупречной кожи. Во время каждой их встречи девушка гадала, сколько рисунков красовалось на теле брюнета, и сейчас ей наконец удалось рассмотреть большую их часть. Ей хотелось полюбоваться этим видом подольше, но ее новый знакомый быстро нагнулся назад к девичьим губам.  Чонгуку априори нравилось целоваться, но с недавних пор он поймал себя на мысли, что делать это именно с Арой было куда интереснее. Поэтому он опешил, когда ее руки уперлись в его грудь, отталкивая от себя.  — Что? — недоуменно прошептал он, бегая глазами по лицу шатенки. Такая, блять, красивая.  — Я так не могу.  — Не можешь что? — Гук снова пробрался пальцами под ее футболку и дразняще прошелся ладонью вдоль девичьей талии вверх, к ее груди.  Ара громко втянула воздух в тот момент, когда рука брюнета требовательно сжала ее грудь. Внизу живота предательски тянуло, и это было самым ярким ощущением в ее теле. Чонгук наклонился к ее шее, целуя нежную кожу где-то под ухом — Ара не знала, что именно он делал своим языком, но это заставляло ее тело раз за разом покрываться мурашками.  — Это…  — М? — Чонгуку казалось забавным то, как Ара пыталась остановить происходящее, и как каждое его прикосновение было причиной ее неудач.  Чон прекрасно знал, о чем шатенка собиралась говорить, и единственным его заданием было предотвратить разговор, который он не хотел бы начинать вообще.  — Чонгук, — твердо (насколько это удавалось в моменте) позвала Ара, находя рукой подбородок юноши и заставляя его отвлечься от ее шеи. — Я серьезно.  Брюнет сокрушенно вздохнул и убрал руку из-под футболки шатенки. В штанах было так тесно, что он почти был готов умолять Ару не начинать никакие разговоры. Возбуждение в теле парня было таким громким, что заглушало любые сопутствующие эмоции.  — Я не хочу секса на один раз, — прошептала та.  — Кто сказал, что будет только один раз? — поинтересовался брюнет и попытался прервать их диалог очередным поцелуем. Не получилось. — Чего ты хочешь? Завербовать меня в отношения? — Завербовать? — Ара издала громкий смешок, не веря, что из всех возможных слов парень выбрал именно это. — Я хочу знать, что мы одного и того же мнения по поводу… этого всего. Мне не нужен секс без обязательств.  — Зря, — хмыкнул Гук и завалился на спину возле Ары. — Это очень удобно.  — Удобно, — повторила девушка, наблюдая за тем, как быстро мурлыканье Чонгука сменилось сарказмом. — То есть, я могу сейчас переспать с тобой, а потом позвать Согду на свидание? Хм, нужно узнать, что он делает сегодня вечером.  Услышав давно забытое имя, Чонгук недовольно нахмурился. А когда Ара еще и демонстративно потянулась за своим телефоном, нахальность и вовсе исчезла с его лица. Он быстро выдернул гаджет из ее рук и бросил его за свою спину, на кровать. — Никаких, блять, Согду.  — Почему это? — Ара снова усмехнулась, оставшись довольной исходом своей провокации. — Разве секс без обязательств не так работает?  — Какие мы смелые, когда не стонем, — саркастично прошептал Чонгук, протягивая руку к девичьей ноге. Его ладонь почти успела добраться до внутренней стороны бедра, но была остановлена рукой Ары и ее недовольно-смущенным взглядом. — Я не хочу влезать ни в какие отношения. Не сейчас.  — Значит, никаких отношений, — кивнула шатенка, отбрасывая руку парня со своих ног.  — Почему ты так сильно привязываешь секс к отношениям?  — Потому что для меня это правильно. Я не могу спать с человеком, который мне не нравится. — Но я ведь тебе нравлюсь, — не сдавался Чонгук. Он оперся на один локоть и снова предпринял попытку коснуться ног Ары. В этот раз получилось, и его пальцы начали медленно выводить круги на нежной коже. Девушка следила за его движениями, покусывая нижнюю губу. — А ты мне нравишься еще больше. Давай оставим все, как есть.  Ара взглянула на парня, которого она пустила на свою кровать спустя две недели знакомства, и не могла понять, что ей нужно делать. Он ей определенно нравился, но это не было поводом уступать своим принципам. Чонгуку нужен был секс, наверное, только секс, а она боялась, что ей этого будет недостаточно. Явно не с ним.  — Я не могу.  Чонгук молчал, и Ара не могла прочитать выражение его лица. Он просто смотрел на нее, бегал глазами по ее лицу, словно видел в первый раз. Девушка решила, что сейчас Гук просто встанет и уйдет. Скорее всего, он не собирался принимать ее правила, и Ара больше никогда не услышит от него снова. Возможно, так будет даже лучше, потому что ей не придется разбираться со своими чувствами. Лучше обрезать все на корню.  И все же, когда Чонгук действительно поднялся с кровати, она не смогла скрыть разочарования в своем голосе. — Куда ты?  — Я не могу думать на голодный желудок, — выдал брюнет и вышел из спальни, при этом не заботясь о своей футболке, все еще валяющейся на кровати Ары. — Чего? — недоуменно спросила та, а когда осознание стукнуло в голову, она подорвалась за ним. — Не трогай мой кимбап!  Выбежав из комнаты, худшие опасения шатенки оказались реальностью: стоя у кухонного стола, полуобнаженный Чонгук открывал пакет с ее кимбапом.  — Я тебе его принес и я заслуживаю как минимум на половину, — фыркнул Гук и достал еду из упаковки. Затем скептически оглядел размер порции и повернулся к Аре с явной претензией. — Всего один? Как я, по-твоему, должен этим наесться?! — Ты и не должен этим наедаться! — запротестовала шатенка, подходя к столу и забирая свою еду из рук брюнета. — Я заказала это себе.  — Я закажу еще, — проинформировал ее Гук и полез за телефоном. Ара недоуменно уставилась на него. — Что? Я голоден. Последним, что я ел, был алкоголь. Не очень питательно, к твоему сведению.  — Кто мешал тебе поесть с утра? — хмыкнула шатенка, проходя к дивану в открытой гостиной и открывая упаковку со своей едой.  — Похмелье, — скривился Чон, идя за ней следом. Все еще без футболки. — И совесть. Ты не ответила ни на одно мое сообщение. — Я злилась, — Ара пожала плечами, умостившись на диване и намереваясь сделать первый укус.  — Могла хотя бы покричать на меня для приличия, — Чонгук опустился на диван совсем рядом с Арой и открыл рот, в ожидании, пока она положит в него свой первый кусочек.  Шатенка закатила глаза и повиновалась детской прихоти, кормя Гука со своих палочек. Затем, наконец, полакомилась сама. Медленно жуя, девушка вдруг осознала резкую смену в обстановке вокруг. Будучи прижатой к собственным простыням еще пару минут назад, ей казался несуразным тот факт, что они сейчас так беззаботно болтали. Ара бросила беглый взгляд на парня напротив: может быть, ей нужно было довольствоваться хотя бы тем, что он не ушел.  — Многое я вчера пропустила?  — Не знаю, — признался Чонгук, продолжая вести себя так, словно он не был обделен желаемым вниманием минуту назад. — Я ушел почти сразу после тебя. Последнее, что я видел — это разбитая ваза и под ней доска для серфинга.  — Я видела, как это произошло! — радостно воскликнула Ара и хлопнула ладонью по оголенному плечу Чона. — Тэхен мне рассказал, — кивнул тот, улыбаясь ответной реакции. — Надеюсь, он не слишком тебе надоедал.  — В смысле?  Ара пожевала кусочек своего кимпаба и уже автоматически поднесла другой кусок Чонгуку.  — Вчера, когда вы познакомились, — тот благодарно кивнул в ответ.  — Я не понимаю, о чем ты говоришь.  — Ты не помнишь, как познакомилась с Тэхеном? — Я не знакомилась с Тэхеном, — Ара качнула головой, роясь в памяти. — Единственного парня, которого я там встретила, звали Ви. — Ви — это его кличка. Он всем так представляется. — То есть тот парень и был Тэхен? — брови шатенки удивленно поднялись вверх. Знай она это вчера, уделила бы больше внимания внезапному знакомству. — Он ни слова о тебе не сказал. — Даже не знаю, почему, — прошептал Чонгук, усмехаясь. — Вероятно, был слишком занят, флиртуя с тобой.  — Он не флиртовал со мной.  — Это ты так думаешь. Брюнет потянулся за следующим кусочком, но Ара намеренно отвела палочки в сторону от его лица. — Тебя там не было. — Ты его просто не знаешь, — поймав запястье своей рукой, Чон добился своего и захватил предназначенный для него кимбап.  — Раз так, может, хотя бы он не будет против отношений, — невзначай бросила Ара, и едва сдержала улыбку, увидев реакцию на лице парня.  — Не дразни меня, Кин Ара, — сказал тот, и Ара вздрогнула, когда почувствовала его пальцы на внутренней стороне своего бедра. — Мы всегда можем вернуться на кровать. — Мне и на диване удобно, — саркастично подметила девушка, но двусмысленная ухмылка на лице Чонгука заставила ее смущенно отмахнуться. — Ты понял, о чем я!  — К сожалению, — шепнул тот, не сводя своих глаз Ары. Она казалась ему такой красивой, с растрепанными волосами и порозовевшими от смущения щеками, причиной которым был он сам.  — Почему ты так смотришь на меня?  — Потому что хочу поцеловать.  Ара было открыла рот, чтобы ответить, но запнулась. Она против секса без обязательств, а не поцелуев, но поцелуй она Гука сейчас, в конечном итоге они все равно окажутся в горизонтальном положении и вернутся к тому же разговору. А пока не нашлось общее решение их «проблемы», делать этого не стоило.  — Чонгук… — Где у тебя можно покурить?  Ара уставилась на Гука, лицо которого снова не выдавало никаких определенных эмоций. Раньше она не обращала внимания на то, каким беспристрастным он мог быть.  — На балконе, — вздохнула она и кивнула на дверь, ведущую на просторный балкон, где не так давно она сама курила время от времени.  Брюнет кивнул и поднялся с дивана, похлопав ладонями по карманах собственных джинсов. Ара наблюдала за ним, поджав колени к груди, и думала о том, каким красивым он все таки был. Остатки возбуждения все еще блуждали по ее телу, но мозг громко хвалил ее за то, что сумела остановить себя ранее.  Кин Аре не нужен был секс без обязательств, ей нужны были чувства. Она хотела любить и быть любимой. Быть рядом с человеком, который будет ее поддержкой и вдохновением. Чонгук, будучи таким, какой он есть, явно не разделял ее желаний. Если она не влюбилась в него сейчас, то точно влюбилась бы после проведенной вместе ночи, усложняя жизнь и себе, и, вероятно, ему, если бы Гук, вообще, остался в ее жизни.  Правильность собственных действий не избавляла от подлости собственных желаний. По крайней мере, Чон не ушел после того, как Ара ему отказала. В данный момент девушка наблюдала за тем, как полуголый брюнет подкуривает сигарету на балконе ее квартиры, затягивается и по привычке откидывает голову назад, выпуская густой дым в послеполуденный воздух улицы. Наблюдала и про себя ликовала, потому что желания все же казались важнее.