Тяжело быть принцем

      «Иди и найди».       Генри усмехнулся. С тех пор, как он покинул пределы своего родного леса, он то и делал, что шёл и искал то, что скажут. Причём чаще всего то, что нужно было искать, находилось вне досягаемости, и ему приходилось хорошо так потрудиться, чтобы это самое отыскать.       Так же и сейчас. Кто-то развернул в столице подозрительно прибыльное предприятие по продаже драгоценных кристаллов, и жители поначалу жадно глазели на товар, а потом возмущались по поводу цен, ну, а потом стали догадываться — а законным ли способом продавец раздобыл эти ценности? Мало того, он сам не внушал им доверия, поэтому весть эта докатилась и до дворца. Ну, а придворные и, уж тем более, королевская семья — люди донельзя занятые, у них нет времени разбираться с мелочными делами простолюдинов. Но в случае с Генри это не прокатит. Идти и искать — это теперь его профессия, поэтому глава посланников Олдус Прайд приставил к нему двух строптивых мальчишек, пожелал удачи и поспешно удалился. Мальчишки, хоть и выглядели рослыми, но смекалки у них было с гулькин нос, поэтому Генри сразу понял — они будут для него обузой. Так оно и оказалось. Отправленные в город на разведку, спустя три часа они вернулись довольные, с набитыми едой животами и новыми шмотками.       «Доверяй только самому себе», — в сотый раз повторил про себя Генри слова отца и пинком под зад отправил мальчишек туда, откуда они пришли. Как всегда, всё придется делать самому. И он не спеша пошёл вперёд, к первым торговым рядам, тянущимся аж до самых сторожек на въезде в город.       Чего тут только не было: ткани, горячие пирожки, украшения, глиняные горшки, вываренная кожа, игрушки, коллекции монет и марок; портреты, которые художник писал для любого желающего за небольшую плату. И всюду стоял шум, и по торговым рядам гуляла каждодневная суета. Кто-то вертел головой в поисках лучших цен на кукурузу, чей-то ребёнок тянул родителей за руку и надрывно кричал, требуя купить ему именно вот ту куклу, ну, а кто-то… кто-то обчищал карманы других, на этом и наживался. Вот их-то приходилось искать и наказывать. И занимался этим Генри. Будто бы у него больше дел нет. Будто бы ему самому не хочется заняться чем-нибудь другим, интересным.       Он гулял по городу весь день, и, когда солнце коснулось горизонта, ноги гудели от постоянной ходьбы, голова была забита пустяковыми мыслями, живот требовал еды, а от назойливых, как мух, горожан хотелось убежать восвояси, Генри решил вернуться во дворец. Он дошёл до ближайшей развилки и хотел выйти в парк, чтобы в тишине добраться до дворца, но тут заметил на углу небольшую палатку. У её витрин сгрудилась толпа народа. Те, что поближе, говорили громко, кто-то выкрикивал резкие фразы; а все остальные вставали на цыпочки и водили туда-сюда носами, лишь бы увидеть, что там такое — в палатке — интересное. Генри медленно подошёл к толпе, непринуждённо откашлялся в кулак, упёр руки в боки, а потом как гаркнул на всю толпу:       — А ну расступились!       Люди мгновенно смолкли и повернули к нему головы. А ещё через мгновение они расступились, всё ещё от удивления и испуга храня мёртвое молчание. И только когда Генри приблизился к палатке, то услышал за спиной тихие шепотки. Узнали, конечно. Не каждый день в городе встретишь принца.       Генри окинул взглядом импровизированную витрину, и его брови вдруг подскочили вверх. Люди, оказывается, не врали: кристаллы действительно были невероятно красивыми. Любых оттенков и размеров, все в бороздках и острых бугорках, они, отколотые прямо от места произрастания, являли собой настоящее произведение природы.       Генри думал, что такими сокровищами торгует какой-нибудь возрастной дядька, у которого уже рука набита грести деньги лопатой, но нет. Им оказался низенький щуплый мальчишка похожий на тех оболтусов, которых для Генри выбрал Олдус. И где только этот торгаш раздобыл такие кристаллы?       — Я задам несколько вопросов, — сказал Генри, повертев в руках один из кристаллов. Он был разноцветным: зелёный перемешался с розовым, окрашивая центр кристалла в коричневый. Мальчишка, впрочем, не спешил обращать на принца внимание. Мало того, как только он увидел Генри, то тут же натянул на голову капюшон, и буркнул что-то похожее на: «Мы уже закрываемся», и принялся рыться в разместившихся на полу ящиках. Генри удивлённо повёл бровью, а потом развернулся к толпе — люди внимательно наблюдали за ним всё это время.       — Вы слышали? Лавка закрыта! Проваливайте!       Был бы тут Эдвард, он, наверняка, пожелал бы провалиться сквозь землю.       Да, Генри так и не научился общаться с публикой, как подобает нормальному принцу. Но, как показывает практика, прямые команды народ понимает лучше, нежели все эти витиеватые слова, которыми любит разбрасываться брат.       Люди начали расходиться, комментируя что-то себе под нос, и через две минуты возле лавки не было никого, кроме Генри и самого торговца. Генри прислонился плечом к стенке лавки и сложил руки на груди. Мальчишка всё еще упрямо игнорировал его присутствие.       — Знаешь, — вздохнул Генри, щурясь от солнца, — я не думал встретить тебя здесь. С чего это вдруг тебе деньги понадобились?       Торговец ничего не ответил, но Генри увидел, как он стыдливо прячет худые руки с забинтованными пальцами в широкие рукава рубахи. Он стал стремительно убирать товар с витрины, и, когда он всего на мгновение приблизился к принцу, то Генри ловко извернулся и сдёрнул капюшон с головы мальчишки.       — Так я и думал.       — Не надо меня в Цитадель, — это были его первые слова, и они были искренними, умоляющими.       — Придётся, парень, — пожал плечами Генри. — Ты знаешь, такой закон. К тому же, опыт у тебя есть, — нервный смешок.       Он столкнулся с недоверчивым взглядом товарища.       — А ты шутить научился, я погляжу.       Генри весело хохотнул.       — Нет, серьёзно, Джетт, где ты нашёл эти кристаллы? Надеюсь, не украл? Я так скоро не смогу тебя прикрывать.       Джетт провёл рукой по драгоценностям, и те отозвались приятным перестукиванием.       — В разноцветных скалах, — ответил он. — Там такого добра полно, честно!       — Ладно, чёрт с ними, — Генри махнул рукой. — Ты же знаешь, что на торговлю нужна лицензия?       Джетт насупился.       — Знаю, как же. Я просил много раз, но мне её не выдали, и я даже знаю, кто к этому приложил свою золотую руку.       Он многозначительно взглянул на Генри, и принц понял, что Джетт имеет в виду его брата.       — Генри, твой брат меня ненавидит, но ты же поможешь мне? — Джетт посмотрел на него умоляюще. — Видишь, я даже ничего не ворую, только сам добываю! — и как бы в доказательство он поднял вверх руки с бинтами на пальцах.       Генри только вздохнул.       — Помогу, конечно. Будто бы у меня есть выбор.       И устало улыбнулся.