Маленький лотос!

Начало!

***

Я не боюсь чувствовать, я боюсь утонуть в чувствах… Я не боюсь физической боли, я боюсь душевной… Я не боюсь любить… Я боюсь быть ненужным… Из двух сердец одно всегда теплее, другое всегда холоднее.

Он больше не мог, просто не мог вынести всего, что так долго копилось внутри. Одиночество – убивало, сжигало, пожирало изнутри, словно живое ужасное существо внутри него. Сколько можно терпеть? Сколько можно страдать? Тосковать по тем, кто даже не подумал о нём? Все кого он любил, ушли, не оборачиваясь и не смотря на него. Он любил, но его никогда. Каждый раз, отдавая свою любовь, он получал лишь пустоту в ответ. В конце концов, от его сердца остались лишь осколки. Сидя сейчас в своей полуразрушенной комнате, Цзян Чэн, великий Саньду Шэншоу принял решение. Более он не намерен топтать эту землю, пора и ему на покой. Эгоистично? Возможно, но, сколько можно жить для кого-то? Пора сделать что-то и для себя. Его племянник вырос сильным, пусть и избалованным, но достаточно разумным, чтобы идти своим путём. Тем более уже более трёх месяцев от него не приходило писем. Но для его другого дяди, он сделал исключение в виде охоты с ним, его мужем и двумя подростками Лань. Не считая и мертвеца рядом. Вэй Усянь и вовсе забыл о своём прошлом доме, брате и вообще о всех из прошлой жизни. Да, Цзян Чэн мог накричать, угрожать, но он ждал. Ждал своего брата, а тот так и не пришел. Как и когда-то оставляя своего шиди позади. Многих слов так и не было сказано, что причиняло ещё больше боли Ваньиню. Приняв окончательное решение - уйти из жизни, мужчина поднялся на ноги и вышел из комнаты. Позвав слуг, мужчина приказал убраться у него, а сам пошел в свой офис, дабы сделать всё необходимое. Наследник давно назначен, его Цзян Чэн учил уже пару лет и гордился юношей. Сейчас же осталось написать последние приказы и письма к его оставшейся семье. Так он оставил только два письма, Цзинь Лину и Вэй Усяню, так же оставив и письменные распоряжения, сложив всё на видном месте. После чего вернулся в свои покои. Отослав всех, мужчина снял Цзыдянь и оставил на письмах, так, чтобы в его руках был только Саньду. Выйдя в свой внутренний двор, в последний раз он взглянул на Пристань. Присев, Цзян Чэн облокотился на стену позади, обнажая при этом свой клинок. Последний взгляд на тихие воды с его любимыми лотосами, вызвал у мужчины улыбку. Болезненную, скрывавшую в своём взгляде боль вперемешку с одиночеством. Последний вздох и Саньду вошел в тело своего хозяина, разрезая плоть и разбивая золотое ядро внутри. Хриплый выдох. Из бледных губ потекла алая кровь. Глаза Цзян Ваньиня спокойно закрылись. Лишь на мгновение в его голове проскользнула мысль, последнее желание перед смертью: «Как же я хочу любить, и чтобы меня любили в ответ». Лёгкий всплеск воды, тихий вздох, еле заметные шаги, а после бледная и холодная рука прикоснулась к лицу умирающего мужчины. - Твоё желание будет исполнено, ты прошел путь боли, теперь пора идти путём счастья и любви, - тихий, таинственный голос раздался над ухом Цзян Чэна. После чего боль исчезла и наступила кромешная темнота.

***

Умирая, перестаёшь быть смертным. Смерть - это только один шаг в нашем непрерывном развитии.

Темно. Вокруг Цзян Ваньиня кромешная темнота, но такая уютная для него. Все чувства притупились, осталось только ощущение лёгкости и невесомости. Словно все проблемы, боль и даже чувства безграничного одиночества исчезли. Но, это было ненадолго, постепенно в темноте стали слышаться женские голоса. Не понимая, что происходит, А-Чэн стал прислушиваться, постепенно понимая чужую речь: - Давайте мадам…ещё немного, тужьтесь… И вот темнота словно стала сужаться и то, что было приятным теплом, превратилось в дискомфорт. Его тело ощутило сильное давление, было неприятно и даже немного больно. Ваньинь не знал, сколько прошло времени, но вот толчок и он оказался на свободе, ощущая знакомый аромат лотосов. Телу было неудобно, мокро, а главное много звуков, детский крик, взволнованные женские голоса и один такой знакомый, до боли в сердце. В глаза ударил яркий свет, что причиняло дискомфорт, вызывая непрошеные слёзы. - Это мальчик мадам, наследник, - радостно вскрикнула женщина. И тут до затуманенного мозга Цзян Чэна дошло, что это его держат на руках. Когда же он снова стал видеть, то подтвердил свою догадку. Он, мать его, младенец, снова родился. Что это? Проклятье? Дар богов? Ещё не понятно, единственное, что осознал Ваньинь - ему снова придётся пережить всё. Голос матери хорошо можно было разобрать. Это оказалось больно, вновь его слышать. Зачем над ним так издеваются боги? Это ему снова придётся прожить жизнь нелюбимого сына и брата? В своих нерадостных мыслях, сам Цзян Чэн уже не слушал, что говорят окружающие его люди, полностью погружаясь в свой внутренний мир. Повитуха быстро обмыла уже стихшего младенца, заметила неправильность тела мальчика. В глазах промелькнуло неверие, а потом вспыхнул огонь чрезмерной радости. Она была непростой женщиной целителем, её специально отправил в клан Цзян, глава клана Юй. И Юй Нилинь знала, зачем она тут, для чего была послана и кому на самом деле должна служить. Собственно как и все вокруг мадам Пристани. - Мадам, это свершилось, кровь пробудилась, - счастливый возглас отвлёк других от уборки комнаты после родов. Не понимающий вначале взгляд Юй Цзыюань прояснился, впервые за много лет брака женщина улыбнулась. - Дай мне его, - протянув руки мадам Юй с нетерпением ожидала, чтобы убедиться самой. И когда спокойный младенец был на её руках, она сама убедилась в правдивости слов повитухи. Голенькое тельце, невероятно хорошенькое, в отличие от многих новорождённых. Так как они рождаются скукоженными и слегка с красноватой кожей. А её сын был другим, с нефритовой белой кожей, слегка розоватенькой в некоторых местах, а главное гладкой и нежной на ощупь. Чёрный пушок волос, такого же цвета длинные реснички и глаза ярко голубого цвета, с еле заметным фиолетовым вкраплением. Но, то, что важнее всего, это его половые органы, знак отличия ото всех. Её ребёнок родился двуполым, что большая редкость и признак пробуждение древней крови предков Юй и Цзян. Под аккуратными детскими яичками виднелись половые женские органы. - Наконец-то, не зря всё, и этот неудавшийся брак принёс свои плоды, - на глазах женщины выступили слёзы радости. Она смогла вздохнуть полной грудью, без той тупой боли внутри. Пусть её муж был достаточно добр к ней, но после той ужасной ссоры, они оба были холодны к друг другу. И пусть возможно в этом и её вина, что она вспылила, но он даже не объяснился. Просто молча развернулся и ушел. Тогда, в день их свадьбы, Фэнмянь долго не приходил к ней, ещё не знавшей хорошо своего супруга, надеевшейся на любовь. Глупая Юй Цзыюань, как же было потом больно, найти супруга в объятьях так называемой подруги. Их поза была двусмысленная, разозлившись, женщина многое тогда сказала. Даже приход лучшего друга и правой руки мужа не мог успокоить спор. Говорили только она и Цзансэ Саньжэнь. На лепет о дружбе, дружеских обнимашек, мадам Юй не повелась. Дошло даже до боя, но Цзян Фэнмянь остановил его сразу же. Не объясняясь, увёл своих друзей и оставил её одну, униженную и одинокую. С тех пор их брак стал холодным, даже и, не начавшись ещё. Только из-за долга перед родом, они спали с друг другом, а женщина отказалась ещё и брать фамилию супруга. Конечно, так называемые друзья покинули клан, уже на следующий же день после их брака. Это не отменило всё то, что произошло той ночью. Она отказалась слушать других, а он вообще не соизволил говорить. Рождение дочери принесло и счастье и горе, девочка не была тем, ради чего Цзыюань пожертвовала собой и своим счастьем. Раньше её мечтой было путешествовать по миру, а сейчас она застряла с мужчиной, который мечтал о другой и даже не старался наладить их отношения. Смирившись, женщина надеялась на своих детей и надеялась, что кровь предков вновь проявится. Дочь не оправдала надежды, родившись обычным ребёнком, но при этом всё равно любимым. Даже её муж обожал свою дочку, на удивление всех. И вот через пару лет родился долгожданный ребёнок с божественной кровью. «Издавна два клана Юй и Цзян были связаны, одной тайной. Многие не знали, что Юй пошли от крови божественного дракона грома и молний, что из-за этого многие из их учеников обладают необычными способностями, которые мог даровать оставленный артефакт предка. Цзыдянь – оставленная сила первородного хозяина божественной крови, всегда хранился в клане Юй. Он был передан Цзыюань дабы возродить старую кровь. Цзяны тоже пошли от божественной крови, вернее их предок женился на водном божестве - сирене. И по последним данным, в скрытых свитках, говорилось, что спящая кровь пробудиться от слияния двух. От двух людей, у которых божественная кровь - спящая. Признаков пробуждения всего два, это: от Юй – чешуйки или фиолетовые глаза, от Цзян - это половые органы, как мужские, так и женские, или те же чешуйки на теле. Два пола может быть только у сирен мужчин, так как этот вид очень плодороден, независимо от их формы тела - женской или мужской». Для чего им всё это? Чтобы возродить былую славу своих кланов. Такое дитя приносит в дом много удачи, счастья и процветания. Главное, что будучи даже мужчиной, ребёнок сможет позволить себе гарем хоть из мужчин, хоть из женщин. Тем более в их мире браки между мужчинами не новость, главное, чтобы были совместимы, для зачатия наследника. А вот божеству вообще всё равно на совместимость, с его двумя полами. - Впустите моего мужа, - внезапно вернувшая себе самообладание, мадам Юй укутала сына в простыни, нежно обнимая его. Когда же вошел, глава клана Цзян, она торжественно подняла голову. Горда тем, что сможет утереть нос своему отчуждённому мужу. - Моя леди, что-то не так? – Мужчина заметил покрасневшие от слёз глаза своей жены. И пусть все думают, что он ничего не чувствует к своей супруге, это не правда. На самом же деле он давно полюбил её, просто не научен говорить о своих чувствах. Особенно с такой упрямой и острой на язык женой. Вот и живут как чужие люди. Два глупца. - Фэнмянь, у нас получилось, наш сын рождён с божественной кровью, - гордо проговорила хозяйка Пристани. И аккуратно показала малыша, который вёл себя на удивление очень тихо. Мужчина же сначала впал в оцепенение, а после взглянул на маленького и светлого младенца. В груди защемило от нежности, ему было всё равно, что он рождён как божество его клана. Это его сын, его плоть и кровь от любимой женщины и долгожданный наследник. Нет, он любил свою дочь, но, к сожалению, она не сможет унаследовать клан. Не только из-за пола, а и из-за того, что еще будучи младенцем переболела серьёзной болезнью, потеряв при этом надежду на создание золотого ядра. Осознание этого причиняло мужчине боль, так как он желал, чтобы его дети прожили долгую и счастливую жизнь. Но без золотого ядра его милая и нежная Янли проживёт лишь короткую человеческую жизнь. - Мне всё равно, что он родился с пробуждённой кровью предков, он даже без неё мой сын, - нежно выговорил Цзян Фэнмянь, беря на руки своё сокровище. Удивляя при этом всех вокруг, ведь никто не ожидал такой нежности от мужчины. Даже после рождение дочери, тот не вёл себя так. Главе было всё равно, он только смотрел в мирное личико своего сына, всё больше влюбляясь в него. И что-то внутри щёлкнуло, давая некий толчок, выпуская все скрытые так давно чувства. - Все выйдите, - неожиданно серьёзно произнёс он, при этом, не повышая голос, дабы не беспокоить уже задремавшего ребёнка. - Что не так? – Насторожено спросила мадам Юй, когда комната опустела, и остались только они втроём. - Нам давно нужно было поговорить, - начал было Цзян Фэнмянь, но его как всегда перебила супруга. - Да неужели, - язвительно прокомментировала женщина, при этом скрестила руки под грудью, в качестве защиты. - Не перебивай и выслушай меня, - неожиданно строго оборвал все препирания мужчина. Впервые его можно было видеть таким. - Юй Цзыюань, я полюбил тебя ещё при нашей первой встрече, сначала конечно это была лёгкая влюблённость. Но потом, с каждым годом, это выросло в любовь и обожание. И нет, я не любил Саньжэнь, она была моим другом, как и Вэй Чанцзэ, несмотря на все слухи. Они вообще пришли только из-за того, что сама А-Сань не знала, что такое чужое пространство. Она чрезвычайно тактильная и от этого все страдали в Облачных глубинах. Не зная, что нельзя быть такой с мужчинами, она считала всех равными. Так она воспитана, как дикий ветер. Вот и выдумали другие, что якобы у нас роман, так ещё и любовный треугольник, а всё из-за того, что она долгое время пробыла в Юньмэне. Хотя Саньжэнь всего лишь преследовала моего друга, считая, что именно так правильно, а не наоборот. И тогда мы просто прощались, мои друзья решили путешествовать, а потом пожениться. Я поступил неправильно, не заставил тебя выслушать меня, а промолчал и просто ушёл. Мне было трудно всё это время наблюдать издалека, не иметь возможности хоть как-то прикоснуться к тебе. Я держал всё в себе, молчал и давал повод для сплетен тебе и всем остальным. Но сейчас, смотря на нашего сына, я больше так не хочу. Давай начнём с чистого листа? Я люблю тебя, не кого-то другого, а именно тебя, - наконец-то выговорившись, глава клана Цзян посмотрел на свою супругу. Увидев её покрасневшие щёки, по которым катились слёзы, он вздрогнул. - А-Юй, - подходя к жене, Фэнмянь сел рядом, при этом аккуратно удерживая сына на руках. - Глупый мужчина, ты снова заставил меня плакать, - слегка ударив ладонью по плечу мужа, мадам Юй выдохнула, стирая слёзы с лица. - Прости меня, - виновато улыбнулся мужчина, слегка наклонив голову набок. - Это ты меня прости, я столько наговорила, не задумываясь, - наконец-то женщина смогла спокойно заговорить. Юй Цзыюань пристально посмотрела на мужа. - Но и ты был идиотом. Зная нравы нашего дома, ты так глупо молчал, доводя меня до истерик этим. Я уже столько себе напридумывала, столько натерпелась от других, ты должен теперь всё исправить. Я больше не желаю слушать эти уродливые слухи, да и наш сын теперь должен быть под защитой от других сплетен. Никто за пределами кланов не должен узнать правды, пока наш сын не пробудит свою силу, - выговорившись, женщина забрала младенца из рук мужа. - Всё как пожелает моя дорогая жена, - нежно улыбнувшись, Цзян Фэнмянь встал на ноги, для того, чтобы чтобы сразу же выполнить приказ супруги. Пришло время менять мнение общества, а также защитить их маленькое сокровище. Их маленький лотос.