Маленький лотос!

Между прежней и новой жизнью та же разница, что между блеском и светом: свет имеет определенный источник и ярок сам по себе, блеск сверкает заемными лучами. Луций Анней Сенека

Прошло ровно пять лет после рождения Цзян Чэна, из-за чего в Пристани Лотоса воцарился необычайный мир. К удивлению всех, именно после дня рождения наследника, регионы Юньмэн и Хубэй процветали как никогда. Земля стала плодородней и в водах регионов ордена прибавилось улова. Даже чума прошла мимо них, хотя многие районы других кланов сильно пострадали. И это уже было на втором году от рождения наследника Цзян. Так народ и решил, что мальчик благословление, а так же сокровища их земель. Постепенно пропали слухи, которые причиняли боль мадам Юй. Этому способствовало само отношения главы ордена Цзян. Мнение людей изменилось: То тут, то там стали восхищаться тем, насколько стала гармонична семья из четверых человек. Всё это тоже приписали тому, что мадам Пристани родила сына, наследника ордена. И все забыли, что когда-то было по-другому, ведь теперь был мир и уют, как на землях, так и в семье главы их клана. У пары Цзян наступил долгожданный медовый месяц, хотя Цзыюань категорически отказалась рожать ещё одно дитя. Посчитав свой долг перед орденами исполненным полностью, она выпила специальный отвар для бесплодия. Фэньмянь не был против этого, в конце концов, у него прекрасная дочь и великолепный, пусть и очень тихий сын. Всех удивляло, насколько был тих наследник, не плача вовсе, а спокойно, умиротворённо наблюдающий за всеми. Глаза младенца были не по годам умные. Это пугало и завораживало одновременно всех, особенно нянечек. И только когда нужно было поменять пелёнки или же покормить, младенец слабо издавал звуки недовольства. Мадам Юй наоборот радовало, что внешность дитя в неё, а вот характер был взят от обоих родителей. Вряд ли она знала, что всё то время, пока Цзян Чэн был младенцем, он думал о будущем, старался абстрагироваться от внешнего мира. Чтобы, не сойти с ума, от того, что ему приходиться сосать грудь, дабы быть сытым или испражняться под себя. Это было невыносимо для когда-то тридцатилетнего мужчины, грозы всех тёмных заклинателей и вообще главы одного из великих кланов. Вот и приходилось уходить в себя, воспринимая всё как страшный сон. Так было до двух лет. Ровно в два года он спокойно мог построить свою речь, чуть ли не бегать по всему ордену и тем самым веселить всех вокруг. Уже потом Ваньинь узнал, что этот мир отличается от прежнего. Его родители счастливы и добры к нему. Это пугало в первое время, но потом сам А-Чэн смог принять эту реальность. И то, что его тело необычное, как и он сам вообще. Возможно, ему помогли боги в принятии всего, что изменилось. Кто может знать. Но даже его характер смягчился, лицо с хмурыми складками разгладилось. Иногда на лице его появлялась нежная улыбка, что было редкостью и благословением для других. Цзян Чэн не игрался с другими детьми, а наблюдал за ними, в возрасте четырёх лет попросил у родителей кроликов. И так как это была его первая просьба, конечно, её исполнили, так в павильоне наследника появился сад с кроликами, которые носили фиолетовые ленточки с колокольчиками, без звоночка. Почему не собаки? Одно воспоминание из прошлого всё ещё причиняло боль. Да и в своё время Ваньинь полюбил эти мохнатые комочки. Когда-то в прошлом, он приходил на тайную поляну в Облачных глубинах, дабы посидеть и погладить местных кроликов. Они успокаивали и даже каким-то образом сглаживали одиночество, пусть и на некоторое время. Когда-то в прошлой жизни ему говорили, что он не умеет любить и поэтому был не женат. Нет, это не так, он был влюблён много раз. Не любил просто из-за того, что те люди убивали все его чувства на корню. Первым был Вэй Усянь, но матушка и поведение его гэгэ не позволили развиться чувствам больше, чем просто братская любовь. Второй был Лань Сичэнь. Кто не мог влюбиться в такого идеального мужчину? Но во время конференции в Цишань Вэнь, они, можно сказать, разругались из-за Вэй Ина и его поступка. Мало кто об этом знал, но тогда на удивление он заступился за идиота. Третьим был Лань Ванцзи, несмотря на его внешний вид, он зачаровывал своей преданностью. Но, увы, тот уже увлёкся его братом, который был, слеп, а сам А-Чэн из вредности говорил ему, о ненависти другого. Ну и четвёртым стал Не Минцзюэ, во время войны мужчина всегда относился к нему теплее чем к другим. Жаль, что его убил мелкий ублюдок. Печально, но может быть у них, что-то бы и вышло. Вэнь Цин же, не была его любовью, она была той девушкой, которой Цзян Чэн восхищался, вот и подарил гребень, а потом сожалел, что не смог спасти её. Вообще он категорически не любил девушек в плане отношений. Его привлекали исключительно мужчины доминанты. Хотелось хоть с кем-то быть слабым, кому-то подчиниться, показать свою нежную и ранимую сторону, которая пряталась за грозной, раздражительной бронёй. Возможно, эта жизнь будет другой и Цзян Ваньинь найдёт свою любовь. Жизнь текла своим чередом. Цзяны многое изменили в Пристани, пристроили новые павильоны, создали водные и земные сады. И всё по просьбам маленького лотоса, который таким образом преобразовывал свой дом. В четыре года он смог уговорить родителей рано начать его обучать письму и чтению. Постепенно он переходил и к другим урокам. Цзян Чэн навёрстывал упущенное со своим отцом. Часто приходил в его кабинет, сидел у него на коленях во время советов или же приходил на тренировки, и как утенок, ходил за Фэньмянем постоянно. Это умиляло всех вокруг, особо радовало самого главу Цзян, но огорчало мадам Юй, ведь она тоже хотела внимание сына. Конечно же, Ваньинь уделял время и матери, и сестре. С одной сидел во время её дневных тренировок с учениками ордена, с другой находился в окружении слуг во время готовки будущего вкуснейшего супа. И вот через месяц после пятого Дня рождения наследника, отец и сын пошли в город, на очередной обход. Ваньинь восседал на руках отца, а его глаза спокойно наблюдали за рынком. По бокам шли ученики ордена, с помощником и правой рукой главы. Все горожане доброжелательно и счастливо приветствовали своего главу, хотя больше уделяли внимание маленькому наследнику. Буквально за пару минут в руках учеников и самого А-Чэна были все вкусности от горожан, для сокровища Юньмэн. Из-за чего щёки малыша немного розовели, в смущении и удовольствии от внимания. Жаль мальчик так и не проявлял своей лучезарной улыбки. Только слабое подобие на неё, увы, Цзян Чэн ещё не мог побороть себя и быть просто пятилетним ребёнком, отбросив прошлую жизнь в прошлое. Не до конца, но всё ещё прошлое бросало тень на нынешнюю жизнь. — Фэньмянь, — внезапно раздался знакомый голос позади мужчины. Обернувшись, он увидел старых знакомых, которых не видел уже очень давно. Женщина и мужчина, с ребёнком лет семи, подошли к главе Цзян, ведя за собой запряженного осла, на котором были закреплены дорожные вещи. — Давно не виделись друзья мои, — радостно улыбнулся Цзян Фэньмянь. Очень сильно обрадовавшись, как ни как его друг детства и подруга юности. Так долго они не виделись и даже не обменивались письмами. Цзян Чэн сразу понял кто перед ним, особо узнав детскую версию Вэй Усяня. Детское тело слегка напряглось в руках отца, а взгляд стал настороженным. — Это точно, давно не виделись, неужели это твой сын? — так же дружелюбно улыбнулся Вэй Чанцзэ. Мужчина сильно скучал по другу, но ради обеих семей не решался написать ему хоть одно письмо. Но услышав, что на Пристани лотоса всё хорошо, всё же повёл сюда свою семью, решив испытать судьбу. — ЦВЕТОЧЕК! — неожиданно выкрикнул семилетний Вэй Ин, при этом с некоторым восхищением смотря на А-Чэна. Что развеселило всех присутствующих, но оскорбило самого хозяина прозвища. — Вэй Ин, это не цветочек, а сын главы ордена Цзян, — не скрывая веселья в голосе, Цзансэ Саньжэнь нежно улыбнулась сыну, а после подняла свой взгляд и на очаровательную булочку на руках старого друга. Ох уж эти милые круглые щёчки, так и хотелось женщине их потискать или ущипнуть. Но годы научили её терпению и сдержанности, многое за время путешествие произошло. Это и повлияло на характер обоих людей. Хотя больше конечно на саму Саньжэнь, пусть она улыбается, веселиться, но уже знает меру всему этому. — Ничего, А-Чэн и вправду похож на цветочек. Сынок поздоровайся, — нежно и аккуратно опустив мальчика на землю, Фэньмянь выпрямился. С гордостью смотря на своего ребёнка, который мог очаровать любого. — Цзян Чэн приветствует старших, — как полагается, представился ребёнок и идеально сделал поклон, несмотря на то, что в его руках были сладкие булочки. Это ещё больше умилило семью Вэй. — А-Ин, твоя очередь, — подтолкнув замершего мальчика, женщина насмешливо посмотрела на пораженного сына. Кажется, у кого-то наступила первая влюблённость. — Вэй Ин приветствует старших и младшего, — так же вежливо представился старший ребёнок, но неуклюже кланяясь. Его щёки горели нежно розовым румянцем, а глаза светились большим желанием подойти и обнять маленький цветочек перед собой. — Я Цзансэ Саньжэнь, а это мой супруг Вэй Чанцзэ, нам тоже очень приятно с тобой познакомиться юный наследник Цзян, — нежно улыбаясь, женщина, слегка склонившись в поклоне, как и её муж. Почему-то они очень даже понравились Цзян Чэну, веяло от них добротой и теплом, но как воспримет их его А-нянг? Неужели снова вернуться те злосчастные времена ссор и сплетен? Он не хотел этого, не сейчас, когда всё так хорошо. Неожиданно на глаза мальчика набежали слёзы, он всхлипнул, развернулся и уткнулся в ногу отца. — Что такое А-Чэн? — Быстро подхватив сына на руки, Фэньмянь стал его успокаивать, покачивая и нежно поглаживая маленькую спинку. Адепты помогли забрать из его рук булочки, чтобы не мешали. Но сам Цзян Чэн молчал, даже не издавая более всхлипов. — Ох, мы его напугали или расстроили? — взволнованно спросила женщина. нахмурившись обеспокоенно. Слезы ребёнка расстраивали всех вокруг. — Нет, возможно, это из-за другого, точно не из-за вас. Думаю, стоит вернуться на Пристань, вы, конечно же, с нами? — спросил глава ордена Цзян, продолжая успокаивать своего ребёнка. — Не думаю, что твоя супруга будет рада мне, — немного натянуто улыбнулась Саньжэнь. — Мы с ней поговорили обо всём, поэтому не стоит беспокоиться, она не будет недовольна, — мужчина улыбнулся, а после отослал одного из адептов вперёд, чтобы предупредить мадам о гостях. Сами же медленно направились к ордену, разговаривая об их путешествии. На удивление, оба ребёнка молчали всю дорогу. И только на лодке Вэй Ин с восторгом смотрел на цветущие лотосы, на саму воду и рыбу плавающую в ней. Ребёнок от восторга чуть ли не нырял в озеро, его вовремя остановили, обещая позже научить для начала плавать. На пристани их уже ждали, хозяйка со своими служанками, Янли и несколько адептов. Мадам Юй нахмурилась, когда заметила, что её сын видимо, плакал и был расстроен. Кому-то сейчас прилетит за то, что осмелился расстроить её дитя. — Что случилось, А-Чэн? Кто тебя расстроил? Фэньмянь, почему он плакал? — без приветствия, она сразу же спросила о том, что больше беспокоило. — Я не знаю, честно, всё было хорошо, а потом он вдруг расплакался, — виновато и так же огорченно Фэньмянь опустил сына на причал. Цзян Чэн лишь помотал головой и сразу же сбежал от всех в своё тайное место. Ему нужно было побыть одному. Прибежав к самому уединённому месту, Ваньинь снова расплакался, не зная даже почему, просто тоска внутри не давала покоя. Присев на корточки возле озера, мальчик пытался успокоить себя. Как внезапно услышал всплеск воды, и перед ним предстала красивая девушка. Её длинные волосы лазурного цвета, глаза нежно голубые, на левой стороне лица виднелись такого же цвета, как и волосы чешуйки. И только потом Цзян Чэн заметил, что у неё не было ног, а вместо них прекрасный рыбий хвост, переливающийся лазурным, голубым и немножко сиреневым цветом. — Тебе не легко моё дитя. Все чувства прошлого не дают тебе спокойно принять новую жизнь. Это стоит исправить, — подплыв вплотную, она нежно провела рукой по щеке ребёнка. — Да, это больно, — не боясь её, мальчик наоборот прильнул к этой руке, ища защиты. — Тогда их надо убрать, я оставлю память, но заберу все негативные чувства. Это принесёт тебе облегчение и даст толчок наслаждаться жизнью, детством, юностью и взрослением. — Нагнувшись, девушка аккуратно коснулась губами лба А-Чэна, впитывая в себя всё то, что мешает ему. Боль, пульсирующая в груди, постепенно исчезла, как и все негативные мысли, чувства. Теперь вот он точно почувствовал себя как заново родившийся. Детские эмоции стали преобладать, а взрослые притупились до нужного времени. — Вот так, живи мой дорогой, наслаждайся, — улыбнувшись, сирена стала отплывать. — Постой, кто ты? Почему мне помогаешь? И я тут из-за тебя? — Всё же ему было интересно, даже будучи уже почти как пятилетнее дитя. — Моё имя Цзян Сию, а ты мой Сяолянь наследник. Я та кто нашла тебя, чтобы дать новую жизнь в моём родном мире. Ведь миров множество, и судьбы у них разные. Мой и твой родной мир похожи, здешний Цзян Чэн должен был родиться мёртвым, тем самым уничтожая последнюю надежду на возрождение моей крови. Но твоя душа сильна, а судьба горька. Я решила, что новая счастливая жизнь, это то, что нужно твоей уставшей и израненной душе. О своей необычной крови скоро всё узнаешь, не бойся и прими, живи для себя, для других ты уже прожил прошлую жизнь. - Прощай мой Сяолянь, — взмахнув хвостом, сирена исчезла в водах. Внезапно Цзян Чэну захотелось очень сильно спать, не было даже возможности сопротивляться и он, закрыв глаза, прилёг возле берега и уснул. Позже, даже не почувствовал когда его подняли на руки и отнесли в комнату. Как переодели, уложили в кровать, нежно проводя по длинным волосам. На следующее утро А-Чэн был бодр, проснулся до того как его разбудили, сам умылся, переоделся. Единственное что, он прихватил гребешок с лентой, направился в павильон сестры. — С добрым утром А-Чэн, как спалось? — нежно улыбаясь, Яньли как обычно помогла брату расчесать волосы и сделать милый пучок из волос на голове. Закрепив всё фиолетовой лентой, поправила одежду на своём очаровательном диди, не удержалась и потрепала его щёчки. — Цзе-цзе, — недовольно надувшись, Цзян Чэн потёр алые щёки. — Прости-прости, не удержалась, мой диди слишком мил, — рассмеявшись, она нежно провела ладонью по его голове. — Спал я хорошо, и я не милый, — топнув ногой, сложил руки перед собой, тем самым копируя свою матушку. Рассмеявшись, Цзян Яньли всё же обняла брата. — Нет ничего плохого, чтобы быть милым, это наоборот хорошо, и является твоим преимуществом, — с заботой ответила старшая сестра. — Да? — Удивлённо посмотрев на сестру, Ваньинь не мог понять, почему его милость это преимущество? — Ты можешь получить всё, что захочешь, просто мило надув щёчки или смотря на кого-то хлопая глазками, — серьёзно кивнув головой, Яньли заметила приближающуюся матушку. — Не учи его глупостям, хотя всё, что говорит сестра правда. Главное нужно знать, для чего и на ком использовать своё очарование, — подхватив на руки сына и взяв за руку дочь, мадам Юй провела урок по очарованию мужчин, пока они шли к павильону, где все они едят.

***

Семья Вэй осталась на несколько месяцев, а после ушли путешествовать дальше, но оставили сына в семье Цзян, как адепта ордена. Его обучат как члена Юньмэн Цзян, это даст ему больше защиты, чем как обычному безклановому совершенствующему. Да и сам Вэй Ин очень хотел остаться, особо после того, как он смог подружиться со своим цветочком. Их дружба началась с приставания старшего ребёнка к младшему. Сначала он чуть ли не заболтал его, а когда понял, что это не действует, стал таскать ему всякие безделушки, цветы и сладости. И когда Цзян Чэн рассердился на очередное приставание и толкнул Вэй Ина в озеро. Вспоминая, что мальчик ещё не умеет плавать, ребёнок кинулся спасать приставучего идиота. Спасение удалось. Сидя на причале мокрые дети сначала были чуть напуганы, а потом, смотря друг на друга внезапно стали смеяться. — Друзья? — протянув руку улыбающийся Вэй Ин с надеждой посмотрел на своё наваждение. — Что с тобой поделать идиотом, друзья, — впервые искренне улыбнулся Цзян Чэн, пожимая руку. Так вот и началась их дружба, односторонняя, ведь уже с детства, А-Ин решил для себя, что А-Чэн принадлежит ему. Знал бы он, что ему придётся побороться за то, чтобы быть рядом не как друг. Многое произошло за то время, пока мальчики росли вместе. Учёба на двоих, тренировки, дарованные имена любезности. Так как и в прошлом Цзян Чэн получил имя Ваньиня, а Вэй Ин, конечно же Усянь. Но до десяти лет, у мальчиков появилось три друга, вернее сказать два друга и одна подруга. Цзян Фэньмянь часто брал детей с собой на объезды регионов, городов, поселений. Вот и в трёх из них они нашли новых знакомых, с разницей в год. Первый был Мэн Яо, его матушка и тётушка, подруга матери. Так получилось, что именно А-Чэн спас А-Яо от избиения в очередной аптеке. После помогая купить лекарства для его матери, а после и прося одного из адепта подлечить женщину. В Юньмэн многие из адептов обладали стандартными навыками целительства, чем неимоверно гордились. Пока происходило лечение, Цзян Чэн решил для себя, что надо менять жизнь этого человека. Если уж ему дали шанс, почему он не может подарить его тем, кто был искалечен судьбой и пошел по кривой дорожке? Чем они хуже его? Вот он и применил на отце свою милашность, чтобы выкупить двух проституток и сына одной из них. Матери он всё рассказал как есть, скрывая конечно, откуда он узнал о том кто папаша Мэн Яо. И почему он решил привести всех в их дом. — Мама, я так чувствую, — серьёзно ответил тогда Ваньинь. С тех пор и поселились две женщины и ребёнок на Пристани лотоса. Мадам Юй поговорила с обеими, выбив из матери Мэн Яо мысли об его отце. Рассказав и даже показав правду, на то кем был глава ордена Цзинь. Бывшие проститутки стали горничными для юной леди Яньли, а А-Яо стал новым адептом и учился наравне с Вэй Ином и Цзян Чэном. И никто не упомянул о том, кем они были, не было оскорблений, для всех них, они стали равными. В конце концов, на Пристани было много детей из низшего сословия, они знали трудности жизни. Поэтому и были в Юньмэн сплочённые адепты и слуги. Через год в другом городе Цзян Ваньинь обнаружил Сюэ Яна и малышку А-Цин, причем в одном и том же месте. Они одного возраста, так же вместе попрошайничали, будучи всего лишь четырёхлетними малышами. Забрать их с собой было проще, отец даже не возражал, смотря на сироток. Собственно мадам Юй тоже промолчала. Их под своё крылышко забрала тётушка Мэн Яо, Сиси. Вот так и расширился круг общения самого Цзян Чэна, так как спасённые им дети ходили за ним по пятам. Обожая своего благодетеля, малыши как старшего брата, а вот А-Яо как младшего. Вэй Усянь не был против, потому, что не видел в них соперников в любви, а только как близких людей его А-Чэна. Кого терпеть не мог А-Сянь, так это мелкого павлина, наследника Цзинь — Цзинь Цзысюаня. Тот стал приезжать к ним раз в год, с момента восьмилетия Ваньиня. Тогда он категорически не переваривал старшего мальчика из-за его отношения к Яньли, и слишком откровенному вниманию к А-Чэну. Высокомерный юноша лет одиннадцати, постоянно задирал нос, считая себя выше всех. Сам Вэй Ин уже получил свой меч, так как у него к десяти годам появилось золотое ядро. Поэтому с удовольствием надирал задницу гадкому павлину во время спарринга. Сюэ Ян и А-Цин мстили тоже, и один раз чуть ли не утопили наследника Цзинь. Его спас Цзян Чэн, от чего гадёныш Цзысюань прилипал к тому ещё больше. Слава богам, что он был на Пристани не долго, а то никто не знал, чем бы негласная война закончилась. — Им что, мёдом намазано? — Обречённо выдохнул Вэй Ин, смотря как за его любимым диди гуськом ходит младший Не. После девятилетия наследника Цзян, на переговоры о продажах и водных путях прибыл глава Не, с его младшим сыном Не Хуайсаном. Тот как заметил Цзян Чэна, так и вовсе перестал кого-то замечать. На похвалу веера и вовсе расцвёл как майский цветок. На удивление, Цзян Ваньинь хорошо умел делать комплименты и легко находил тему для разговора. Даже с тем, кого интересовало только искусство и красивые вещи. Младший господин Не напоминал сороку. Возможно, поговорить с кем-то о том, что любишь и привлекало младшего Не. Уже к концу дня все напрягшиеся, успокоились, поняв, что для Не Хуайсана их цветочек, всего лишь долгожданный первый друг. Постепенно вся компания собралась с ними, веселясь, гуляя уже и за пределами Пристани. Показывая новому другу окрестности Юньмэна и их красоту во время цветения. Соперник, а вернее сказать соперники, у Вэй Ина появились к десяти годам, как раз тогда, когда у А-Чэна появилось сильное золотое ядро, его меч и новые тренировки. После появления золотого ядра, с телом Цзян Чэна стали проходить непонятные волнения. Поднималась часто температура, многая еда перестала нравиться, тошнило от всего практически. Одежда раздражала кожу, хотелось тишины и покоя, а больше хотелось окунуться в воду с головой. Так он и сделал вечером возле своего павильона. Раздевшись, распустивши волосы, он окунулся в воды Пристани лотоса. Под водой было хорошо, приятно, не хотелось выныривать вообще. Так прошло много времени, ему не было некомфортно, наоборот, на удивление он мог находиться тут долго без воздуха. Постепенно тело снова стало гореть, он, словно был не в своей коже, от чего постепенно расцарапывая её. Цзян Чэн не заметил, как старая кожа легко слазила с его тела, а новая сияла ярче прежней своею белизной. Новая кожа была нежнее, светлее и даже словно покрыта лёгким перламутровым опылением. В некоторых местах можно также заменить несколько фиолетовых чешуек. Ваньинь перестал ощущать свои ноги, и только когда всё успокоилось, он выплыл на поверхность, уперевшись руками о борт. Рядом послышались быстрые шаги и вот перед ним стоит Вэй Ин, который искал своего диди. И вот нашел, но какого? Всё изменилось, волосы сияли от капель воды, виднелось несколько тёмно-фиолетовых прядей, их длина увеличилась, теперь они точно достигают коленных чашечек А-Чэна. Уши деформировались, стали похожими на крылья бабочки, с фиалковыми и лазурными прожилками. Нежная и блестящая кожа, да и само тело стало изящнее, чего стоили эти музыкальные пальчики, с острыми даже на вид ноготками. Но самое главное это огромный, великолепный чешуйчатый хвост, яркого фиолетового цвета, с переливающимся лазурным напылением. — Что застыл идиот, позови родителей, — слегка хриплым, но всё равно невероятно мелодичным голосом разбудил Вэй Усяня мальчик-рыба. Быстро развернувшись, старший мальчик побежал за помощью. Уже буквально через десять минут возле Цзян Ваньиня были все члены семьи. — Свершилось, — радостно выдохнула Юй Цзыюань. Присев рядом с сыном, она нежно провела по чешуйкам на теле сына. Тот слегка вздрогнул, его тело было очень чувствительным сейчас, а может это и навсегда. — А-Чэн, тебе нужно вернуться обратно, в свою человеческую форму и тогда мы объясним всё и всем, — Цзян Фэньмянь взглянул и на тех, кто уже стал частью их семьи. На удивление никто не был в ужасе, все кого привёл Ваньинь, восхищались новым образом их благодетеля. Вернуться обратно в человеческий вид, было сложно, так как само тело хотело ещё хоть немного побыть в воде. Но упрямство хозяина тела перебороло, и вот мальчик уже сидит укутанным в полотенце. Все сидели в одной комнате, для того, чтобы рассказать историю родов Цзян и Юй. Рассказ был недолгим, но, по крайней мере, объяснял всё, для всех. Каждый из них поклялся хранить тайну семьи Цзян и Юй. Так начались новые деньки для самого Цзян Чэна, ему пришлось учиться быть сиреной. Тех знаний, что были в библиотеке, не слишком много, этого не хватало. Тем более он был смесью сирены и дракона, доказательством стали две силы. Одна управление водой, вторая управление молнией, первое от сирены, второе от дракона. Тренировки по управлению силой утомляли, как физически, так и морально. Наверное, поэтому в один из дней мальчик сбежал с Пристани в город, прихватив с собой свой денежный кошелёк. А-Чэн переоделся в своё новое ханьфу, со смешенными цветами Цзян и Юй. Несколько оттенков фиолетового с несколькими оттенками лазурно-синего. На правом боку висел колокольчик ясности, на левом прикреплён его меч, с кисточкой в виде кролика. Волосы распущены и только две маленьких косички по бокам, связанные фиолетовой лентой на затылке. В правом ухе поблёскивала серёжка, подарок бабушки Юй, в виде маленького фиолетового дракончика. Ярко улыбаясь прохожим, Цзян Чэн наслаждался свободой, как вдруг заметил знакомые белые одежды. — Да ладно, неужели? — Не поверив своим глазам, Ваньинь подошел ближе. Всё же подтверждая свои догадки, перед ним был молодой двенадцатилетний Лань Ванцзи. Заметив его потерянный взгляд, хотя для незнающих людей, он кажется как обычно хладнокровной статуей. Но А-Чэн та, уже знаком столько с этой ледышкой, которая только на вид такая, внутри же там буря огненная. Сделав тяжелый вдох и обречённый выдох, мальчик подошел к другому старшему мальчику. — Привет, ты потерялся? Просто у тебя вид такой потерянный, — немного смущённо спросил Цзян Чэн, почему-то робея перед Ланем. На него посмотрели ярко золотистые глаза, сначала с удивлением, а потом в них проскользнула надежда. Лань несколько раз пытался сказать что-то, а потом лишь кивнул в ответ. Почему-то это рассмешило, от чего Цзян Ваньинь нежно улыбнулся. — Давай не стесняйся, ты помнишь, где остановились члены твоего клана? Ах да, я Цзян Чэн, любезное имя Ваньинь, можешь обращаться ко мне как хочешь, — представившись, мальчик стал оглядываться, пытаясь найти хоть ещё одни траурные одежды. Рядом внезапно заговорили. — Лань Чжань, любезное имя Ванцзи, — слегка смущённым и тихим голосом ответил другой мальчик. — О, очень приятно… — недоговоря А-Чэн услышал, как живот нового знакомого заурчал. Уши Ланя покраснели от дикого смущения, и это привело к тому, что Цзян не выдержал и рассмеялся, совершенно не обратив внимание на прохожих, и их взгляды. — Прости, прости, прости! Ты определённо голоден, — не спрашивая, а утверждая, Ваньинь осмотрелся и найдя нужный ресторанчик неподалёку, аккуратно схватил Ванцзи за длинные белые рукава и повёл в ту сторону. На удивление старший мальчик не сопротивлялся, а послушно шёл следом за новым знакомым. Зайдя в ресторанчик, они сели в самый угол, и А-Чэн заказал самые не острые блюда для Ланя, а себе более пряные. — Не стесняйся и ешь, считай это гостеприимство от наследника ордена Цзян, — улыбнувшись, младший мальчик, приступил к трапезе. — Благодарю, — не возражая, после сказанного, Лань Ванцзи так же стал обедать. Трапеза прошла в тихом и уютном молчании. После чего они оба приступили к поиску пропавших родственников, оказалось, что здесь был ещё и Лань Сичэнь со старшими адептами. Неподалёку от границ прошла их охота, а сюда заглянули для отдыха перед возвращением в орден. Сам младший из Ланей отстал, так как засмотрелся на безделушки в виде животных. — И, что тебя привлекло больше? — Уже прекрасно зная ответ, но всё равно спросил наследник Цзян. — Кролик, — всё так же тихо ответил Лань Чжань. — О, я тоже их люблю, у меня есть сад с кроликами, подарок отца на мои именины, — нежно улыбнулся А-Чэн, вспоминая тот день, когда появился этот пушистый сад. — В Облачных глубинах нельзя держать животных, — строго ответил Ванцзи, но в глазах его была грусть от этого. — Ах, да, ваши правила, жаль, конечно, — выдохнув, Цзян Чэн заметил ещё белые одеяния впереди. — Кажется, мы нашли твоего брата и адептов, — указав вперёд, он взял за руку старшего мальчика, не замечая даже этого. Но Лань Чжань не вырвался, а послушно шел, ему нравились прикосновения этого мальчика. И вообще с ним было уютно, давно так не было тепло рядом с кем-то. И главное его не смущал холодный вид самого Ванцзи. Подойдя ближе, они увидели пятерых Ланей, среди которых хорошо выделялся следующий глава ордена Лань. Лань Сичэнь заметил их не сразу, а только когда они подошли ближе. Обрадовавшись, тот быстро подошел ещё ближе: — Ванцзи ты в порядке? Где ты был? Мы искали тебя повсюду, я так перепугался, — с облегчением старший из нефритов Лань, заметил, что брат был в порядке и даже на удивление доволен чем-то. Заметив и другого мальчика рядом с братом, он улыбнулся, смотря на их сцепленные руки. — Я в порядке. Прости, брат. Мне помогли, — спокойно ответил Лань Ванцзи и тоже посмотрел на своего проводника. — Ой, извини, — заметив взгляды на их руки, тоже понял, что взял кого-то без разрешения. Тем более помня не любовь к чужим прикосновением ледышки Лань. Отойдя на шаг и отпуская руку, смущённо улыбнулся. — Ничего, — в голосе Лань Чжаня проскользнула досада, но мало кто заметил, кроме старшего брата. — Спасибо вам, что помогли моему брату. Вы…? — Лань Хуань заинтересованно посмотрел на мальчика перед собой. Не часто кто-то так зацепляет его брата, да вообще пока это первый раз. На удивление перед ним был неожиданно очаровательно красивый десятилетний ребёнок. Чем-то очень привлекая к себе внимание. У Лань Сичэня что-то ёкнуло в глубине сердца. — Ах, я Цзян Чэн, любезное имя Ваньинь, можно обращаться ко мне как Вам удобно. Приветствую наследника ордена Лань — больше не смущаясь, спокойно кланяясь, представился он. — Я Лань Хуань, любезное имя Сичэнь, приветствую наследника ордена Цзян, — тоже с уважением поклонился старший юноша, за ним адепты так же поклонились. — Ну, раз формальности соблюдены, надолго ли вы тут? Я бы мог провести вам экскурсию, перед вашим уходом, — любезно предложил Цзян Чэн, как истинный гостеприимный хозяин. — Не откажусь, мы остаёмся на ночь, а рано утром уходим, — спокойно и даже радостно ответил Лань Сичэнь. — Тогда прошу, — с такими вот словами Цзян Ваньинь стал показывать город. Самые красивые места возле пристаней, необычные сады города. Побывали на вечерней ярмарке, пустили по воде фонарики желания. По их же просьбе дал попробовать самые вкусные, но пряные блюда. Долго смеялся над выпученными глазами Ланей, да бедняги не знали, на, что шли. В общем, провели время приятно. В конце Цзян Чэн провел их к гостинице, а на прощание подарил Лань Ванцзи свою кисточку с кроликом. Почему-то старший Лань на это бросил ревнивый взгляд, а младший благодарно сжал руку Цзяна, на прощание. — Кажется, я подружился с братьями Ланями, ну, хорошо, — довольно улыбаясь, мальчик вернулся домой, чтобы получить трёпку за исчезновение на целый день. Но рассказал о встрече с Ланями и налаживания отношений, его даже похвалили. Но Вэй Усянь почему-то почувствовал неладное, по спине прошелся холодок. Так и было, от этих Ланей стали приходить письма чуть ли не каждый день. До того дошло, что оба Ланя стали обращаться к нему в письмах как Ваньинь, а он Сичэнь-гэ и Ванцзи-гэ. Это бесило Вэй Ина. Он чувствовал, что это добром не кончится для него самого. Но переписка оборвалась, когда пришли новости, что тёмными заклинателями был убит глава Не. Теперь шли письма поддержки для Не Хуайсана, хотя они и так переписывались, но после смерти отца мальчика, их стало больше. Сразу после объявления о смерти, к Пристани Лотоса вернулся раненый отец Вэй Усяня, к сожалению, с телом умершей жены. Они тоже попали в западню тёмных заклинателей, к несчастью Саньжэнь прикрыла своего мужа, погибнув. Сам Вэй Чанцзэ смог победить противников, но будучи сильно раненым, еле долетел до Пристани. Отца Вэй Ина принялись ставить на ноги, а его матери провели достойные похороны, тело сожгли. Но пепел оставили для мужа и сына, чтобы они могли проститься и пустить прах там, где пожелают. Это отвлекло молодого Цзяна от переписки, он погрузился в то, чтобы поддержать брата. Так и пролетели года, в тренировках, учёбе и нахождением рядом с друг другом. Ну, не считая предприимчивого Сюэ Яна, любящей приключения А-Цин и единственным мозгом, кроме А-Чэна в их компании, Мэн Яо. Так и пришло время, им всем лететь на учёбу в Облачные глубины, конечно же, по приглашению Учителя Ланя. Сборы были не из лёгких, мадам Юй подняла на ноги всех, чтобы собрать своих кровинушек к холодным Ланям. Мэн Яо и Вэй Ина, которым уже исполнилось семнадцать, собирали собственные родители. Просто постепенно мадам Мэн сблизилась с господином Вэй, но пока это была некая дружба между ними. Женщина уже давно помогала потерявшему жену мужчине ласковым словом и вкусной едой. В общем, выводила из депрессии, как А-Чэн А-Сяня. Яньли уже восемнадцать лет и она сама попросила разорвать все брачные связи с наследником Цзинь, не желая себе мужа, который не видит даже в ней кого-то, кроме обузы. Она, к удивлению всех тоже, тренировалась, пусть и без золотого ядра. Теперь её стоит опасаться. Сюэ Яну и А-Цин исполнилось по тринадцать лет, они тоже едут, их собирает названная мать — Сиси. Она вышла замуж за одного из адептов ордена и счастлива в браке. Детей нет пока, но они сами так решили, сначала поставят на ноги двух сорванцов, потом уже своих. Самому Цзян Чэну уже пятнадцать лет и для сирены это необычный период полового созревания. Юй Цзыюань предупредила сына, что его станет влечь к мужчинам. Ему захочется секса, так как сирены мужчины очень любвеобильные раз в месяц. Хотя и очень разборчивые в выборе партнёра. Это обязательно должен быть сильный культиватор, чтобы насытить их своей ци. И у мужчин сирен, как и у женщин партнёры — только мужчины. Увы, их не привлекают женщины, хотя они могут оплодотворить их. По этой причине Цзян Чэну было дано много специальных чаёв и отваров. Это всё нужно для того чтобы легче всё прошло и если будут партнёры, то предотвратить беременность. Разговор смущал, даже если в этом было ничего такого, но говорить с а-нян о подобном стыдно. Сборы прошли успешно и вот почти десять человек отправились в путь в город Цай. Хотелось было остаться в гостинице, но, как и в той жизни Цзинь слишком много возомнили о себе. Наследник Цзинь хотел было уступить комнату Цзян Чэну, но его послал далеко и надолго Вэй Усянь, практически выволакивая своего диди из гостиницы. Так они и стали подниматься в Облачные глубины. — Хватит бурчать, подумаешь, предложил уступить, что тут такого? — потирая переносицу от раздражения, Цзян Ваньинь старался быть спокоен, поднимаясь по ступенькам. — Нам его подачки не нужны, — чуть ли не прорычал всегда весёлый и беззаботный главный ученик ордена Цзян. Все закатили глаза на откровенную ненависть к некому павлину. — Кстати, А-Ян и А-Сянь, никаких проделок пока мы учимся, и я о том, что мы не делаем талисманы, которые потом сделают седыми всех учеников. Нам хватило заикающихся горожан, когда вы создали талисман для якобы победы над гулями. Мне жаль было гулей, которые в ужасе сбежали в озеро другого ордена, — Ваньинь предупреждающе посмотрел на двух идиотов. — Мы будем паиньками, — одновременно проговорили юноши, улыбаясь так, что сразу стало ясно, что верить им не стоит. — Облачные глубины обречены, — как-то грустно проговорил Мэн Яо, все остальные кивнули в ответ. — Да ладно вам, мы же не чудовища какие-то, всё будет хорошо, — пытался оправдаться Вэй Ин. Попытка не удалась, взгляд «Не верим», так и был обращён на двух парней. Поднявшись к воротам, все заметили двух стражей и ещё двух адептов. И только Цзян Чэн узнал братьев Ланей. Подойдя ближе все одновременно поклонились, но только А-Чэн заговорил. — Приветствую наследника Лань и второго наследника Лань, орден Юньмэн Цзян прибыл на учёбу, — и протянул жетон с приглашением. — Ваньинь, не стоит быть таким формальным, — нежно улыбнулся старший брат Лань. При этом задержал руки, забирая приглашение и жетон, слегка сжимая их в приветствии. — Ваньинь наш друг, ему не нужны формальности, — так же ответил Лань Ванцзи. — Добро пожаловать в Гусу Лань, надеюсь, учёба придёт вам по душе, — оторвавши свой взгляд от красоты перед собой, наследник Лань приветствовал и других. — Пойдёмте, мы покажем вам ваши покои, — оба брата встали по бокам Цзян Чена, практически вплотную. При этом заводя разговор обо всём, что пропустили за время пропущенной переписки. — Дам, ну, что удачи, кажется, у тебя появились двое соперников, — похлопав по плечу Вэй Ина, Мэн Яо последовал за своим мастером. — Да, что же такое, сколько их ещё будет? — раздраженно Вэй Усянь последовал за своим любимым и его прилипалами. Ему нужен план, план как отогнать насекомых от его цветочка. — А тут будет весело и без моих талисманов, лучше любого слащавого романа Сиси, — ухмыльнувшись Сюэ Ян подмигнул остальным развеселившимся, все они пошли вперёд, куда уже ушли остальные. Облачные глубины ожидают необычайно шумные времена.