Маленький лотос!

***

Орден Гусу Лань как всегда мог показаться слишком сдержанным и даже холодным, но только если смотреть на него поверхностно. На самом деле, это орден ещё тех хитрецов. Под видом таких недоступных и благородных, скрывался пыл, желание быть признанными. Ещё в своей прошлой жизни Цзян Чэн понял, какими были здесь люди. Например, половина старейшин лицемеры, старики, желающие власти, поэтому довели всё почти до разрушения. Отец двух нефритов стал одним из тех, кого так легко загнали эти старейшины в уединение. Всему виной был его так называемый неудачный брак. По словам других, мать наследников убила одного из старейшин, так ещё и учителя нынешнего главы клана. Но вот по какой причине? Не могла девушка с желанием помогать людям, просто так убить. Но никто не стал выяснять, даже её муж, который сам загнал её и себя в клетку. Это уже потом Цзян Чэн узнал от старой целительницы Гусу Лань, что не все праведники в этом белоснежном ордене. Тот самый старейшина, любил принуждать девушек к близости и после легко от них избавлялся, это было записано в его личных дневниках. Со временем новый хозяин комнаты нашел под полом тайник, где прятал старейшина не только свои признания, но и трофеи от каждой своей жертвы. Таким образом, было выяснено, что мужчина возжелал новую знакомую своего ученика, но та дала отпор и случайно убила его. Вот только друзья и подельники были быстрее, не успела девушка и оправдаться, как её заклеймили убийцей, а её возлюбленный насильно взял в жёны, под видом спасения. Гордая уже мадам Лань замолчала, ни оправдываясь не перед кем, а позже и вообще возненавидев своего мужа и его орден. Хотя своих детей любила и хотела спасти из этого благородного ада. Но, увы была отравлена, ещё до того момента как её дети выросли. И вот сейчас всё так же, жаль Ваньинь ничего не смог сделать до того как мадам Лань убили. Но, он мог помочь глупому отцу своих друзей, а так же отбелить имя их матери. Но как пробраться в то место где жил злосчастный старейшина? В этом могли помочь только трое его подельников, но пришлось одного отстранить от дела. Вэй Усянь не мог быть тихим, он бы сразу же их рассекретил, уж в последнее время тот стал слишком активным. Поэтому остался Сюэ Ян и А-Яо, один может отвлекать, другой поможет пробраться в нужное место и вообще выяснить, где оно находиться. Так как, увы, все домики учеников и старейшин, слишком одинаковые. Об этом деле Цзян Чэн подумал уже после того, как его провели и поселили в одноместную комнату для гостей. О да, вообще всех учеников селили по трое, но Ваньиню, как «другу», два брата смогли выделить одноместное жильё, так ещё и украсили его в стиле ордена юноши. Приятно.

***

Пока А-Ян был занят данным ему делом, А-Яо следил за старейшинами. В это же время Цзян Чен попытался не светиться, а прилежно учиться. Тем самым отвлекая Вэй Усяна, как и других старейшин которые проводили уроки у них. Так пролетали дни: учеба, останавливать от проказ А-Сяна и Хуайсана, прогулки с братьями Лань. Да, они наконец-то могли поговорить обо всём , что пропустили в тот период затишья с письмами. Оба брата оказались хорошими собеседниками, как жаль, что в той жизни А-Чен был слишком погружен в свои проблемы, совершенно забросив всё остальное. Но, эту жизнь он проживает так, как сам того захочет, не ограничивая себя. Через месяц Сюэ Ян обнаружил нужный дом и даже нашел всё, что в нём было сокрыто: - Отлично, теперь осталось передать это Сичену, - довольно улыбнувшись, А-Чен и посмотрел на стол, где лежали дневник и шкатулка. Конечно, можно было бы передать всё это Лань Цижэну, но сам Ваньинь считал, что с этим делом должен разбираться именно Сичень-ге-ге. - Яо-ге, можешь позвать Лань Хуана в мои покои? Пожалуйста, - наклонив набок голову и смущённо улыбнувшись, юноша посмотрел на старшего мальчика. Ему не хотелось привлечь внимание Вэй Ина, тот сейчас как раз был недалеко от его комнат, где проходила тренировка. И если бы тот заметил его, то последовал бы за ним. Не очень хочется именно сейчас вмешивать и А-Сяня в это дело. Мэн Яо с прищуром посмотрел на младшего Цзяна, но, просто кивнул головой, вышел за двери. Понимая, почему именно его послали гонцом. И просто посчитал, что легче согласиться, чем потом смотреть как бесится ревнивый Вэй. - Достать было трудно? Тебя не заметили? И где ты уже умудрился найти булочки? – Как только ушел старший юноша, А-Чен забросал вопросами младшего. От такого напора Сюэ Ян чуть ли не подавился шоколадными булочками. Которые он с таким трудом спёр из кухни старейшин. Вот такие блюстители здоровья, есть в ордене Лань. - Достать было легко, там никто не живёт. И нет, не заметили, не жилой район вокруг. И булочки от тех самых великих и достойных Ланей, - с последним словам, А-Ян запихнул последнюю булочку в рот и стал быть похожим на жадного хомяка. Смотря на пухлые щеки младшего мальчика, А-Чен закатил глаза. Только двое из их компании были жадными хомяками, а именно Сян-Сян и Ян-Ян. - Понятно всё с тобой, иди хоть чаем запей, хомяк переросток, - фыркнув, Ваньинь прошел к столу и сел за него. Не успев задуматься об реакции на правду братьев Лань, как в двери постучались, после чего их сразу открыли. В комнату прошел сначала Яо-ге, а за ним сразу же и Хуань-ге. - Сичень-ге, извини, что отвлекаем, но это очень важно, - поднявшись, Цзян Чен слегка поклонился. -Ваньинь, не стоит извиняться, я только рад отвлечься и поговорить с тобой. И ты меня не отвлекал даже, - как обычно с нежностью в голосе и во взгляде старший юноша подошёл к младшему. - Правда? Очень хорошо, - с яркой улыбкой и блеском в глазах, А-Чен приблизился к старшему из Ланей. Тот же в свою очередь продолжая улыбаться, взял младшего Цзяна за руки. - Для тебя я всегда свободен, - чуть ли не промурлыкал, довольный Лань Сичень. Наблюдавшие за этим флиртом со стороны, закатили глаза. Сюэ Ян скривился, даже для него это было слишком приторно. Мэн Яо же подумал, что это слишком для него, смотреть как его кормят «собачьим кормом». Оба тихо сбежали, пока эти двое не обращали на них внимание. - Мне очень жаль, но придется тебя расстроить, - очнувшись от смущающих прикосновений к его ладоням, А-Чен отошёл от Ланя. - Что-то случилось? – Нахмурившись от действий Ваньиня, Сичень хотел было подойти. Но, его остановил младший юноша. - Возьми почитай, это для ваших родителей, вернее, для вашей матери, - указав на стол, где лежали вещи старейшины, сам отошёл к окну. Лань Хуань не стал спорить и тихо сел за стол, открыв дневник стал вчитываться. Со временем, чем больше он читал, тем больше его взгляд становился жестче. С каждым предложением, его кровь вскипала, от негодования и отвращения. Все отвратительные действия старейшины, все то что он творил с бедными невинными девушками. И то с каким лицемерием другие старейшины это скрывали. Внутри Лань Сиченя поднималась желание вымыть руки, после того как он подержал этот дневник. Но к сожалению, приходилось дочитывать все записи, как бы не было отвратительно и тошнотворно. Быстро и внимательно дочитав до конца, с глухим хлопком закрыл дневник. Переборов желание отбросить от себя сию писанину, сделал глубокий вдох и выдох. Тем самым успокаивая себя и своё внутреннее желание, встать найти всех старейшин, наказать, а после изгнать. Потому что в этом дневнике, были записаны не только действия учителя его отца, но и постыдные, аморально отвратительные действия других старейшин. Именно эти старейшины, в свое время настояли на наказании их матери и отца. Немного успокоившись, Лань Сичень понял одно, его отец, бесхребетный дурак, который позволил оболгать, а после и загнать в клетку, как и себя, так и свою возлюбленную. С этим осознанием, он еще больше стал презирать своего отца. И благодарить за хорошее воспитание своего дядю. Хотя тот тоже плясал под дудку старейшин, но он всегда был рядом и всегда мог их защитить от нападков других старейшин. Сейчас нужно было решить как действовать дальше. Лань Хуань посмотрел на своего возлюбленного, который стоял возле открытого окна и смотрел в сад. Он был благодарен, за эту информацию, а также за улики, давая ему возможность узнать всю правду и наказать виновных. Теперь дело за ним, действовать нужно было тихо, аккуратно и спокойно. - Спасибо, Ваньинь, сейчас у меня нет слов, но я позже отблагодарю тебя. Сейчас же мне нужно заняться этим делом. Спасибо, лотос, - Поднявшись из за стола, старший юноша быстро ушел, прихватив с собой дневник и шкатулку. Он не ждал ответа, сейчас его мысли были только о мести. Но, Цзян Чен не расстроился и не обиделся, понимая, что сейчас все мысли Ланя только о том как бы отомстить. После этого дня, все вернулось в обычное русло, учеба, писанина в библиотеке, тренировки, попытка остановить Вэй Усяня от того, чтобы не довести до нервного тика Лань Чжаня. Да он продолжал прилипать к Ваньиню, но и не оставлял попыток расшевелить ледяного Ланя. Ему доставляло удовольствие злить, просто выбешивать Ванцзи. Цзян Чен словно снова вернулся в прошлое, когда можно было наблюдать за их взаимодействием. Почему-то от этого на душе стало легче, поэтому пусть и придерживал порывы неугомонного, но при этом не совсем останавливал их. Так продолжалось до того, как стало шумно в таком тихом и умиротворённом месте. Лань Сичень быстро и точно нанес смертельные удары всем тем, кто создал гнойную рану в ордене. Быстрые и точные действия старшего из нефритов, очень понравились Цзян Чену. Не то, что в прошлой жизни, где старейшины диктовали половину жизни как клана, так и самого главы их ордена. Такой Лань Хуань, больше по душе А-Чену. Единственное, что удалось узнать, власть сменилась. Глава вышел из уединения, а ряды старейшин убавились. Что случилось с другими, тайна, но ясно одно, более власть не принадлежит старикам, а только главе ордена. Что радовало многих. Хотя это не помешало отношениям Ланей к их отцу. Теперь там только незнакомец для них обоих. Время ушло, нет пути назад, юноши не простят причиненной боли их матери и им самим.

***

Пока решалась судьба Гусу Лань, остальные находились в предвкушении ночной охоты. Кто бы знал, что всё получиться через одно место. И благодаря кому? Конечно знаменитой троицы: Вэй Усяня, Сюэ Яна и Не Хуайсана. Эти индивидуумы, прихватили с собой Улыбку Императора, закуски и каким-то образом пронесли всё это через контроль старших учителей Ланей. Хотя те хорошо всех проверяли. Закончилось всё, как обычно - бардаком. Напоив всех, привело к танцам под луной. Играми в догонялки с лютыми мертвецами, те вместо того, что бы нападать, убегали от греха подальше . Признаниями в любви Гулям. Бедные, они получили травму на всю жизнь. Как жить после такого? Их насильно выловили, связали и устраивали эксперименты с признаниями. Ну, чтобы потом, найдя свою любовь, было легче признаться ей. Лань Цижэнь чуть не поседел, так ему ещё и сбрили бороду с усами. Добрался всё-таки Вэй Ин до старика. Наказаны были все, даже те, кто не участвовал в этой вакханалии. Пока многие отходили от своих наказаний, Цзян Чен решил найти водоём. Уже давно его тело стало пылать, желание погрузиться в прохладные воды было невыносимым. Помня о закрытых источниках Гусу, он ночью пробрался к ним. И с таким удовольствием погрузился в холодный источник, сразу же преображаясь в сирену. Довольно мурлыкая, юноша тихо плавал по небольшому бассейну. И совершенно не услышал приближение кого-то, к тому месту где был он. Только уже когда вблизи послышался вздох, А-Чен напрягся, а после повернул голову на звук. Перед ним, возле кромки воды, стоял ни кто иной как Лань Сичень. В его глазах сияло восхищение, что немного расслабило саму сирену. Но смущение и некий страх, всё ещё присутствовал. - Так ты пробужденная сирена? – С неким придыханием спросил старший юноша. - Да. Стоп, откуда ты узнал или как понял? – Удивлённо спросил Цзян Чен. - О, Ваньинь, у каждого старинного ордена основатель не человек, это знают не все, но кто владеет первородными свитками. Знания - это сила, и она в руках моего ордена, - лёгкая усмешка украсила красивое лицо Первого нефрита Гусу. От этой улыбки, по коже А-Чена прошла дрожь, он передёрнул плечами из-за дискомфорта. - Оу, понятно, - немного смущенно пробормотал сирена. - Ты такой красивый, - выдохнул Сичень. Он присел возле воды и стал просто наблюдать. Все действия и слова очень сильно смутили молодого Цзяна. Отвернувшись, продолжил плавать, предпочитая более не разговаривать. Так продолжилось не долго, жар утих, можно было выходить. - Отвернись, пожалуйста, я выйду, - повернувшись, подплыл к месту с его одеждой. На просьбу Ваньиня, Лань Хуань ответил подчинением, отворачиваясь от мальчика. Но сирене не удалось спокойно переодеться. Жар внезапно вернулся, ноги подкосило и Цзян со стоном упал на колени, придерживаясь руками за землю. Жар прошелся по всему телу юноши и остановился внизу живота. Это заставило его потирать ногу об ногу. Так как жар проходился по обеим половым органам А-Чена. - Ваньинь, что случилось, ох, - вначале голос был обеспокоенным, но уже когда Сичень подошёл ближе, из горла вырвался вздох. Глаза старшего юноши потемнели, он тяжело сглотнул. Не только вид соблазнительный открылся его глазам, но и странный притягательный аромат лотосов. Этот запах словно обволакивает тело А-Чена. Не реагируя более ни на что, он подхватил младшего Цзяна, каким-то образом быстро и незаметно добрался до ханши. Закрыв за собой двери, умудрился их запечатать талисманом и при этом аккуратно уложить обнаженное тело своего наваждения. Сичень нежно прошёлся руками, а после и губами по всему телу своего мальчика, своей сирены. И пусть он будет не единственным у него, но первым любовником, а может и возлюбленным. На все действия Ланя, сам Цзян Чен был не против, он знал по рассказам матери, что первое притяжение важно. И ему по любому пришлось бы искать партнёра. Так проходит взросление сирены. Раздвинув ноги от невыносимого зуда между ними, он полностью отдал себя в руки Лань Хуаня. Его ласка приводила в ещё большее смятение, что-то между наслаждением и болью. Старшего юношу не отвлекало ничего, как и не удивляло тело сирены. Он давно знает все нюансы мужчин сирен. И поэтому умело доводил простой лаской до экстаза, чтобы немного облегчить жар его мальчика. Постепенно в темной комнате кроме стонов, раздался шелест одежды, а после приглушённый вскрик. Неизвестно сколько прошло времени, когда стоны, пошлые шлепки кожу об кожу сменились золотистым светом. Затуманенные глаза Цзян Чена смотрели на мокрое от пота лицо его партнёра. Взгляд прояснился и стал удивлённым. Так как его Хуань-ге изменился, несильно, но в чертах появилась больше хищности. Глаза стали словно светиться золотом, а зрачки из обычных стали вертикальными. На голове образовались белые драконьи рога, по бокам от глаз белоснежные чешуйки. И весь он светился золотым светом. - Ох, любовь моя, кажется ты пробудил и мою кровь, - с ещё большим возбуждением прошептал Лань Сичень. Опустив голову, он с нежностью прикусил подбородок сирены, возобновляя движение бедрами. Продолжение следует: Глава 4 тайны орденов. Теперь раз в неделю главы.