обними меня, мне страшно…

My girl Liddy used to always smoke Cigarettes when she couldn't sleep She'd disappear for an hour and a half And when she'd come back she'd brush her teeth But I could still smell it on her raggedy tee And I could taste it on her lips when we kiss Poor little Liddy used to always quit But she never really quits She'd just say she did

***

— Курить вредно, — что-то настолько очевидное, но Ханагаки не хочет это принимать. Он тихо смеется на слова своего «парня», даже не поворачивается в его сторону и продолжает выпускать изо рта дым. Он отчетливо чувствует, как Вакаса виновато отводит взгляд, старается не смотреть на него и не сожалеть. Да, определенно он сожалеет о том, что они вообще начали встречаться. Смысл в отношениях без каких-либо чувств? Имауши просто видит в нем Шиничиро и слепо идет за этим образом, каждый раз обманывая их обоих. А Ханагаки не хочет быть один. Поэтому он тоже лжет им обоим, подстраивается под образ Шиничиро, и держит Вакасу подле себя, просто чтобы не быть одному. От этого блевать хочется. Такемичи даже не уверен, что он «Такемичи», быть может, он давно потерял свою личность и теперь жалкая пародия на Шиничиро Сано? Вполне возможно. Вакаса мнется, не смотрит на него, разглядывает небо, усыпанное звездами. Он тоже все прекрасно понимает, но хлипкий, прогнивший до основания шанс побыть с Шиничиро его оставляет здесь. Он мог бы уйти, но фантомный образ Сано, всплывающий при каждом взгляде на Ханагаки его цепляет, оставляет рядом с ним. Они и встречаться начали только из-за этого; Вакаса поддался порыву и поцеловал Такемичи, вырисовывая в голове образ старшего Сано. Такемичи просто сказал, что Имауши ему тоже нравится. Какая хорошая ложь с оттенками правды. Настолько сладкая и приятная, что они утопают в ней до сих пор. Такемичи сбрасывает окурок в бездну ночи, не заботясь о том, куда он попадет. Разворачивается и идет в дом, даже не смотрит на Вакасу, просто проходит мимо, будто его там и вовсе нет. Заходит в дом и валится на кровать, укутываясь в одеяло с головой. Спустя пятнадцать минут к нему придет и Имауши, залезет на кровать, зная, что Ханагаки не спит и ляжет рядом, приобнимая. — Такемичи, ты холодный, — он выдыхает куда-то в макушку брюнета, крепко сжимая маленькое тельце в своих руках. Такемичи замирает. Смотрит в обволакивающую темноту и осмысляет происходящее. По щекам будут тихо скатываться слезы, они впитаются в одеяло и ночную тьму. И впервые за все время они уснут обнимая друг друга в ответ.