Часть 3
27 ноября 2013 г., 11:51
В окно полночи стучали капли дождя, то усиливаясь, то почти сходя до еле слышного туканья. Сейчас же сквозь прорезь между задёрнутыми шторами пробивался неуверенный лунный свет, отчётливо показывая длинную полоску пыли, застывшую в воздухе. Комнаты в трактире убирались хорошо если раз в месяц.
Роберт приподнялся на кровати и потянулся к тумбе, чтобы взять бутыль эля. Бисеринки пота блестели на его коже, Алина, очередная его девица, легонько провела подушечками пальцев вдоль линии позвоночника, вызвав мурашки.
Баратеон повернулся к девушке. Темноволосая, голубоглазая, с курносым носиком и ямочками на щеках. Не такая красивая, как Лианна, но миленькая, и отлично показала себя в постели. Он провёл рукой по её ключице.
– Знаешь, клянусь Семерыми, я убью Рейегара Таргариена! – медленно проговорил Роберт, язык слегка заплетался. – Моя невеста ни за что бы не сбежала с ним по своей воле.
– Ты плохо знаешь женщин, милый, – проворковала Алина, скидывая с себя покрывало и обнажая подтянутое тело, ещё более соблазнительное в таинстве полумрака.
– Лианна – не такая! Она верная. Она любит меня, а я её, и она стала бы для меня удивительной женой!
Роберт наклонил бутыль и пролил немного на плоский живот девушки, та пьяно засмеялась. Он наклонился и медленно принялся сцеловывать эль, продвигаясь всё выше.
Он уже собирался приступить к самому основному, когда дверь резко распахнулась, непрочные деревяшки стукнулись об стену, соскребая с неё слой краски. На пороге стоял Нед Старк, его лицо исказила гримаса брезгливости. И чего-то ещё, что Роберт сначала принял за гнев.
– Ты не говорил, что к нам присоединится твой друг! – весело заявила девица, приподнимаясь на локтях и ничуть не стесняясь наготы.
– Боги, Эддард, ты не мог подождать до утра? Или найти себе другую комнату и женщину?
Нед поднял с пола платье и швырнул в кровать, угодив прямо в голову Роберта, в нос ударил аромат дешёвых приторных благовоний, исходивших от ткани.
– Нам нужно поговорить, немедленно! Выпроводи свою подругу. – По коже Роберта пробежал холодок. Таких стальных, нетерпящих возражений интонаций он ещё в исполнении друга не слышал.
Алину не пришлось уговаривать. Девушка сгребла в охапку одежду, обулась и, тряхнув копной прямых тёмных волос, молча выбежала в коридор, прикрыв за собой дверь.
– Да какого пекла происходит? – крикнул Баратеон и тут же осёкся. В кулаке Неда был зажат клочок пергамента, а глаза красные, с множеством прожилок и воспалёнными веками. Как после слёз.
– Отец и Брандон мертвы, – странно спокойным тоном ответил Старк.
– Мертвы? – эхом откликнулся Роберт. Хмель мгновенно выдуло из головы, парень вскочил с кровати и принялся торопливо одеваться. Мертвы. Боги. Весёлый Брандон, с которым он только пару месяцев назад распивал бочонок эля. И Рикард, который и вовсе казался вечным, как ледяная глыба на Стене. – Это Эйерис! Этот безумный старик!
– Да. Нас ждёт Джон, – всё тем же спокойно-отстранённым тоном сообщил Нед, и это Роберта откровенно пугало. Он подошёл к нему вплотную и взял его за плечи.
– Мы отомстим за них, слышишь? И вернём твою сестру домой. Драконье отродье за всё поплатится!
Мыслями Нед словно бы был не здесь, не в захудалом трактире, а в Красном Замке, у подножия трона, на котором греет свой зад умалишённый Таргариен. Старк рассеянно кивнул, но затем резко повёл плечами, скидывая руки Роберта, и развернулся к двери. На улицу они вышли в полном молчании. Роберт поёжился, когда холодные капли упали на загривок, не скрытый накидкой. Словно само небо вместе с ними горевало о кончине Старков. А Лианна? Знает ли она, что сейчас происходит, знает ли, что у неё больше нет отца и старшего брата? Жива ли она? Баратеон отогнал от себя эти страхи. С ней всё будет хорошо, он обязательно вернёт невесту. Её гибели он не перенесёт и никогда себе не простит.
Джон Аррен сидел в своих покоях за столом, пламя свечи отбрасывало тень на его лицо с густой и длинной седой бородой. Лорд Орлиного Гнезда торопливо кивнул, завидев Роберта и Неда, и вновь вернулся к бумагам, которые лежали перед ним. Перо порхало над пергаментом, Джон уверенной рукой строчил послания.
– Вам нельзя здесь оставаться. Эйерис требует ваши головы, и мы не будем сидеть сложа руки и облегчать ему задачу.
Роберт посмотрел на Неда, его брови на долю мгновения взметнулись вверх, и он коротко пожал плечами. Им нечего терять, это так. Поднять мятеж – единственный допустимый исход, и если бы сам Джон его не предложил, Роберт сделал бы это за него. Месть преобразилась в самую желанную вещь на свете.
– Нам нужны люди, – начал Нед. – Я уверен, Север поднимется, не раздумывая, но остальные? Где нам искать союзников?
Джон посыпал пергамент песком и аккуратно сдул его.
– Верно. Я не уверен в Долине, слишком многим удобна политика Таргариенов, они ни за что не согласятся стать мятежниками.
Роберт вскочил с места и, достав со стеллажа карту, развернул её на свободной половине стола лорда Аррена. Мешавшие этому книги полетели вниз, Джон нахмуренно проследил за ними взглядом, а затем вернулся к Неду.
– Нед, ты сегодня же сядешь на рыбацкое судно и направишься в Винтерфелл, надёжные люди уже ждут тебя, – продолжил Аррен, и Старк, в одночасье ставший лордом Винтерфелла, Хранителем Севера и предателем короны, уверенно кивнул. Роберту казалось, что с каждой секундой друг становился всё угрюмее и мрачнее. И старше. Старше разом на десятки лет.
– А мы, милорд, направляемся в наш порт, и начнём надирать задницы всем, кто против нас, – сказал Роберт, проводя пальцем от Орлиного Гнезда до Чаячего Города. – Придётся попотеть. Самодовольные Графтоны не будут на нашей стороне.
– Им придётся, – губы старого лорда тронула горькая улыбка. – Им придётся, Роберт, хотят они этого или нет.
Даже на словах всё выходило очень непросто, Роберту нужно было во что бы то ни стало добраться до Штормового Предела, попасть к братьям. И он тоже был вовсе не уверен, что все его вассалы будут счастливы примкнуть к мятежнику, чью голову желают видеть на пике в столице.
Джон приказал мейстеру отправить воронов с посланиями всем лордам Долины. Теперь-то уж точно вскроется, кто на самом деле предан своему сюзерену. То же самое предстояло выяснить и ему с Недом.
Роберт спустился к конюшням и нашёл там Неда, который уже седлал коня. Без лишней поклажи, он направлялся налегке, лишь с мечом на поясе и тяжким грузом на душе.
– Мы ещё встретимся, – произнёс Роберт, крепко обнимая друга на прощание. – И когда это случится, все Таргариены будут мертвы.
***
В крипте никогда не бывало светло, сколько факелов ни зажги. И тут ни за что нельзя согреться, в сколько накидок ни укутайся. Отец не разрешал спускаться сюда без его ведома, хотя то Брандон, то Бен, то Нед непременно сестру подначивали это сделать. Чаще всего Бран, конечно, его задания всегда были самые изощрённые. И Лианне, пусть в желудке и неприятно холодело от одной только мысли, приходилось посещать захоронения королей зимы, иначе она бы проиграла спор. А этого делать никак нельзя, даже братьям не стоит показывать свою слабость в таких пустяковых вещах. Она шла по ледяному полу, в босые ноги то и дело впивались камешки. Почему она не обулась? Лианна повела плечами, прикрытыми лишь одной шалью, а тонкую ткань сорочки насквозь продувал ветер. Она идёт здесь одна, совсем одна, впервые с пяти лет, когда проиграла спор Брану. Если бы выиграла она, то Бран бы подсыпал несколько лишних ложек соли в тарелку с супом отца. Риск был одинаково велик. Порыв ветра чуть не затушил пламя, но обошлось. Всполохи плясали на стенах, изредка выдёргивая из тьмы грубо высеченные чёрные статуи умерших Старков. Отчего-то Лианна знала, что обязана дойти до конца, она помнила, что обещала это кому-то из братьев. Несмотря на то, что ей, живой, всегда было жутко в царстве усопших. В тяжёлом, спёртом воздухе Лианна уловила тошнотворный запах горящей плоти. Его только чуть-чуть перебивал запах вина и крови. За стеной она слышала жуткие крики, от которых руки покрылись гусиной кожей. Она не хотела идти дальше. Она уже знала, что найдёт за следующим поворотом, слышала голоса отца и Брана. – Бран, – тихонько сказала Лианна. – Я не могу, Бран. Я хочу остаться здесь. Прости меня, пожалуйста, я не знала, не знала… Лианна шумно вдохнула и распахнула глаза. Сны – всегда всего лишь сны, они ничего не значат. Когда-то ей приснилось, что повариха превратилась в мерзкую толстую жабу, но ведь ничего подобного в жизни не случилось. Пальцы заскользили по подушке. Влажная, и кто его знает, от пота или от слёз. Вторая половина кровати пустовала, её муж – если она всё-таки имеет право так его называть – тоже не спит в эту странную ночь. Занавеску на окне легонько трепал тёплый ветер. Поначалу ей, девушке, выросшей среди суровых холодов севера, было тяжело привыкнуть к вечно тёплой и мягкой погоде юга. Слишком большая влажность, слишком много солнца, хотя ещё даже не лето. Когда она начала испытывать постоянное чувство тошноты, стало ещё хуже. Но тем не менее, это место стало почти родным. Рейегар стоял на балконе, локтями опираясь на перила. Лунный свет играл в его серебряных волосах. Лианна не смогла сдержаться и подошла к нему, прижалась к спине и обхватила руками. Сердце кронпринца билось лишь чуточку медленнее, чем её собственное. – Тревожный сон, любовь моя? – мягко спросил он. – Ерунда, – Лианна неосознанно поёжилась, вспоминая услышанные жуткие крики. Нет, это только сон, ничего больше. – Сколько мы ещё пробудем тут? – Пока нам не надоест, пока не родится наш ребёнок, – Рейегар развернулся лицом и нежно коснулся её живота. Всё ещё плоского, но долго он таковым не останется. – И пока мой отец не достигнет такого состояния, что сам управлять страной уже не сможет. Мейстеры давали его рассудку максимум год. Лианна привстала на цыпочки и чмокнула мужа в щёку. Может быть, септон и был в стельку пьян, но всё же их брак был заключён по всем правилам. Она сама бы предпочла провести церемонию в богороще, перед ликами Старых Богов. Жаль, времени на такой обряд не было. Им пришлось быстро, ночуя в самых захудалых трактирах, скрываясь всеми возможными способами, отправляться к границе с Дорном. Башня Радости, как прозвал это место муж, находилась в нескольких днях езды от Звездопада, владений Дейнов. Рейегар сразу же рассказал: Эртур знает о том, что они здесь. Только он один, его семья оставалась в неведении, та же Эшара бы это никогда и ни за что не одобрила. Когда месяц назад Лианна поняла, что носит под сердцем будущего наследника престола, супруг пообещал ей, что Эртур найдёт в Звездопаде самую надёжную повитуху. Волноваться не о чем. Старк верила ему. – Что ты собираешься делать, когда мы приедем в Королевскую Гавань? Ты понимаешь, насколько трудно будет отобрать власть у отца? – Если меня поддержат Ланнистеры и Мартеллы, – его тонкие губы скривила невесёлая усмешка, – это будет не так трудно. С Мартеллами, конечно, предстоят долгие переговоры, но Доран так или иначе пойдёт на уступки, трон у его племянников никто не отбирает. Это даже будет не переворот. На устранение отца от управления найдутся все весомые причины. – Всё равно… Слишком большой риск. – Отец ничего не сможет сделать мне. «А наш брак ввяжет во всё это ещё и Север», – подумала Лианна. Она не сомневалась, что чувства Рейегара настолько же сильны и искренни, как и её. Но всё же складывалось всё в очень удобную для мужа мозаику. До неприличия удобную. – Это мальчик, – вдруг выпалила она, сильнее прижимая ладонь супруга к животу. – Я чувствую, что это мальчик. Рейегар улыбнулся, в уголках глаз появились еле заметные морщинки. Его руки обвили её талию. – По-другому и быть не может, любимая. И у нашего сына великое будущее. Он наклонился и поцеловал её, долгим и нежным поцелуем. Она верила ему. Если он говорит, что их ребёнок будет особенным, станет Азор Ахаем, значит, так тому и быть.***
Сын плакал, плакал так громко, что у Элии сердце обливалось кровью. У неё не было молока, поэтому каждый раз приходилось звать кормилицу, и сейчас она вновь её ждала. Элия ненавидела себя за это, что она за мать такая, раз не может дать своим детям всё сама? Рейнис тоже выкармливала чужая женщина. Добрая, пышногрудая и со здоровьем, которого с лихвой хватит на десятерых. Жаль, что поделиться с хилой принцессой Дорна она им никак не могла. Элия укачивала Эйегона на руках и ходила по комнате. Она всё ещё не могла поверить, что смогла выносить второе дитя. Если рождение дочки было подобно чуду, то уж про сына и говорить нечего. Беременность оказалась ещё тяжелее, чем прошлая, мейстеры всерьёз готовились к выкидышу. Возможно, скажи она Рейегару тогда, на турнире, что, вероятно, они два месяца назад смогли зачать ещё одно дитя, то он бы остался с ней. Пусть даже это и была достаточно зыбкая надежда, пусть она и всегда знала, что муж рано или поздно встретит девушку из сна, но не думать об этом Элия не могла. И проклинала себя за трусость. Она боялась даже думать о ребёнке, не то, что говорить о нём. Постоянно пребывала в каком-то необъяснимом ужасе, что если скажет это вслух, то беременность прервётся. В двери постучали. На пороге стояла Эвелин, у которой недавно родилась дочка. Простолюдинка, низкорослая, коренастая, с заразительным звонким смехом и очаровательными зелёными глазами. – Он растёт красивым мальчиком, крепким и здоровеньким, – сделав книксен, заключила женщина. Элия осторожно передала сына в её пухлые руки. – Ты очень добра, Эвелин. Надеюсь, что Матерь будет так же добра к нему, – ответила Элия. - Иначе и быть не может, миледи, – кормилица, сев на стул, расстегнула рубаху и приложила ребёнка к груди. Тишина показалась Элии блаженной. - Баратеон, кажется, совсем сошёл с ума, – вдруг тихонько заговорила женщина. – Скажите, миледи, правда ли, что Чаячий Город пал, а Роберт отрубил головы лордам Графтанам и надел их на пики вокруг стен? – Город пал, – Элия облокотилась спиной на шкаф и, поколебавшись лишь секунду, сказала правду: – Насчёт голов – сильное преувеличение бардов. Кажется, этим Эвелин и успокоилась. Эйериса Таргариена не любили нигде, ни в Королевской Гавани, ни за её пределами. Простой народ волновало лишь то, насколько жесток мятежник, который обладал всеми шансами занять трон. Не станет ли он вторым кровожадным безумцем при власти – вот самая острая причина для беспокойства, а вовсе не ужасы войны, вот-вот грозящей охватить всё королевство. После того, как Эвелин закончила кормление, Элия спустилась в сад. Эйегон, плотно укутанный одеяльцем, мерно сопел у неё на руках. Элия присела на лавочку чуть поодаль беседки, окружённой большими кустарниками роз, пока ещё дремавшими в ожидании лета. Она иногда бывала здесь с Эшарой, и гораздо реже с Серсеей, когда та была фрейлиной. С молодой львицей они по-настоящему так и не сблизились, лорд Тайвин только зря тратил время своей дочки. Девочка без ума была влюблена в Рейегара, в этом-то и вся причина колких и непонимающих взглядов изумрудных глаз. Львица, или волчица, или дочь солнца – на всех обаяние, красота и загадочность дракона действовали одинаково. – Не возражаете, если я попробую скрасить ваше одиночество, миледи? – раздался вкрадчивый и обманчиво мягкий голос Вариса. Мужчина стоял перед ней, сложив руки на животе, от него пахло пудрой. И ложью. Элия никогда раньше не задумывалась, какой именно аромат мог бы быть у лжи, но теперь точно это знала. Варису она бы не доверила подержать даже салфетку. Было в нём что-то ненастоящее. Искусственное, как та кукла со стеклянными глазами и румяными щеками, что стояла у Рейнис на комоде. – Не возражаю, лорд Варис, – Элия чуть пододвинулась к краешку скамьи. Эйегон сонно чмокнул губами и умильно зевнул. – Ваш сын удивительно похож на отца, – отметил мастер над шептунами. – Глаза в точности такие же. Элия кивнула, чуть улыбнувшись. Да, похож куда больше, чем Рейнис. – Вам очень повезло, миледи. Рождение ребёнка всегда дар, посланный нам богами. «И от которого вы, к несчастью, избавлены». Да и разговор этот, кажется, как-то раз начинался ещё после родов, а сейчас Эйегону уже три месяца. К чему он ведёт? – Страшно, что сейчас дети рождаются посреди войны, – Элия посмотрела в тёмные глаза Вариса. – Мне страшно за матерей, которых она коснётся, и я каждый день ставлю за них свечу в крипте. Роберт сам не знает, во что ввязывается. – Ну, однако же, его шествие по стране весьма успешно, он уже приближается к Летнему Замку. – Варис поправил манжеты на широких рукавах. – Лорды Штормового предела откликнулись на призыв Баратеонов. А Эддард Старк успешно прибыл на Север. – Эддард всё-таки жив! – невольно воскликнула Элия. Ходили слухи, что он то ли разбился на судне, на котором бежал из Долины, то ли попал в западню по дороге. Она молилась богам, чтобы он объявился. Смерть ещё одного Старка была бы слишком большим ударом для Севера и их дома. Этого она не желала, не смотря на всю выгоду, которая бы непременно последовала. Отчасти Элия винила себя в смерти Рикарда и Брандона, ведь если бы она удержала своего мужа рядом, если бы смогла привязать к себе сильнее, если бы он любил её… – Но я бы не спешил радоваться, миледи. Старки так же собрали знамёна, и их вассалы окликаются куда охотнее. Готовиться к войне начал ещё младший брат. Как же его зовут… – Бенджен, – машинально ответила Элия. – О Семеро, сколько же бед натворил поступок моего мужа, – прошептала она. Она вдруг поняла, что не может ни секундочки усидеть на месте и беспокойно заходила около скамьи. – Боюсь, его поступок лишь ускорил реакцию, милая принцесса. Сдаётся мне, наш король рано или поздно бы не вытерпел и разжёг пламя посреди своего зала. – А, может быть, и нет. Сможем ли мы что-то предпринять, сможем ли как-то остановить всё это? Варис посмотрел на неё долгим взглядом, в котором она находила отражение лишь бесконечной скорби, чистой, как небо над их головами. И лукавой, как байки маленьких девочек о подслушанных разговорах мальчиков. Уж кто-кто, а этот человек точно сумеет извлечь выгоду из возникшей ситуации. – Теперь мы уже бессильны, и это горькая правда, которую вам следует принять. Возможно, только с прибытием вашего мужа положение дел серьёзно переменится. Варис поднялся со скамьи, и они зашагали вдоль пустынной аллеи. – Как вы думаете, Варис, на чьей стороне будет Тайвин Ланнистер? – отчего-то принцессе казалось, что именно он – решающая фигура в затеявшейся игре. Не Рейегар, не король и не её братья, а глава Кастерли Рок. Хитрый, спокойный и настолько же беспощадный. – На стороне сильнейшего, миледи Таргариен. Искренне надеюсь, что этой стороной окажетесь вы.***
Рейегар играл на арфе, сидя на балконе, когда завидел всадника, двигавшегося с запада. Им мог оказаться лишь один человек. Только он, исключая немногочисленных слуг из Звездопада, которые приглядывали за башней и приносили еду, знал, где скрывается новоиспечённая семья Таргариенов. Пальцы кронпринца замерли. Вот только Эртур не появился бы тут просто так, не оставил бы пост Белого Гвардейца. Не иначе, за пазухой он нёс дурные вести. Лианна занималась садом с другой стороны башни. Почему-то она поставила для себя одну единственную цель: до рождения сына она обязана вырастить красивые клумбы, причём от начала и до конца ухаживать за ними своими руками. Среди цветов непременно будут синие розы. Супруга говорила, что они должны быть в комнате, где родится их сын. В них всё-таки была частица Севера, её родного дома. Таргариен накинул на плечи плащ и спустился вниз, встречать гостя. Конь, которого Рейегар подарил Дейну за хорошую службу пару лет назад, нес своего хозяина на всех парах. Эртур с самого начала знал, что он задумал. Не знал лишь о пророчестве, иначе обязательно бы решил, что перед ним истинный наследник Эйериса. Своё решение Рейегар попытался обосновать лишь политическими причинами, но, вероятно, друг всё равно подумал, что это обычная прихоть особы королевских кровей. К тому же, весьма и весьма опасная. В помощи он всё равно не отказал, велел слугам приезжать каждую неделю, привозить еду и помогать Лианне. Рыцарь остановился в паре метров от крыльца и спрыгнул с Опрятного. Он погладил коня по боку и широким, размашистым шагом направился к Рейегару. Отбросив все правила и нормы этикета, мужчины коротко обнялись. – Я не ждал тебя так рано, Эртур. – Как и я не думал, что окажусь здесь, – радость на лице Дейна быстро сменилось мрачным выражением, словно невесомая паутинка, сдутая порывом ветра. – Сир Дейн! – раздался приветливый голос Лианны. Она как всегда изящно поклонилась. – Приятно видеть вас в нашем скоромном жилище. Лианна застыла в дверном проёме и вытирала руки о передник, волосы её были собраны в мягкий пучок. Эртур с трудом справился с удивлением при виде знатной леди с испачканными землёй ладонями, и Рейегар не смог сдержать смешка. – Моя леди-жена, почти став королевой, открыла в себе любовь к садоводству. – У всех должны быть странности, – она стеснительно улыбнулась. – Надеюсь, вы сохраните мою в секрете. Никогда не любила заниматься исконно женским занятием –вышиванием. – Непременно сохраню, миледи, – Эртур почтительно склонил голову. Лианна извинилась и тактично оставила мужчин одних, вновь уйдя в свой сад. Рейегар пригласил друга внутрь башни. Маленькие комнаты, скромное убранство, но это место казалось ему истинным раем. – Мне придётся сообщить тебе плохие новости, Рейегар, – начал Дейн, заняв один из двух стульев у небольшого прямоугольного стола. – Ты бы не появился, будь это нечто хорошее. – Кронпринц сел напротив рыцаря. – Рикард и Брандон Старк мертвы, – мрачно проговорил Эртур без всяких предисловий, – их убил твой отец. Рейегар откинулся на спинку стула и испустил тяжкий вздох. Он провёл ладонями по лицу и убрал волосы, свесившиеся на глаза. – Как это произошло? – удивительно трудно было сохранить ровный тон голоса, но ему каким-то чудом это удалось. – Брандон приехал требовать ответа от тебя, с ним были ещё пара северных лордов. Старший у них всегда был слишком безрассуден, потребовал суда поединком. Следом приехал его отец, и тогда Эйерис удовлетворил их требования. Он выбрал своим защитником огонь… Рикард сожжён в собственных доспехах, а Брандон удушен, пытаясь спасти его. – Седьмое Пекло! – Рейегар резко встал и опёрся рукой на спинку стула. Затем, не справившись с эмоциями, оторвал его от пола и со стуком поставил на место. Нужно было не ждать, не жалеть отца, нужно было устраивать переворот, плевать, что бы о нём подумали! – Эддард поднял мятеж, так? – Он, Джон Аррен и Роберт Баратеон. Роберт уже разбил лордов Кафферена, Грандисона и Фелла у Летнего Замка. Эддард и Джон двигаются к Риверрану. – Ты был прав, Эртур, с самого начала был прав, – приглушённым тоном, но не скрывая ярости, заговорил Рейегар. – Это была сумасбродна затея, и посмотри, к чему она привела? Скажи мне, друг, как я должен рассказать любимой женщине, что её отец и брат убиты моим отцом! Дейн не ответил. Он откинулся на спинку стула, правая рука лежала на столе, пальцы нервно барабанили дробь. – Я сегодня же пришлю для Лианны помощницу и повитуху, – сказал он, без слов поняв дальнейший замысел кронпринца. Он лишь коротко кивнул в ответ. – Подожди меня снаружи. Не знаю, как скоро мы отправимся, но сделать это надо сегодня. Лианна сидела на коленях, склонившись над ростками цветов, выдёргивая сорняки. Он видел, как грубеют её мягкие руки от постоянной работы, и каждую ночь целовал каждую новую ссадинку. Она не жаловалась, что фактически заперта в четырёх стенах, но безделье сводило её с ума. Отсюда и такое странное увлечение. Супруга подняла голову и чуть улыбнулась. – Здесь будет куст с синими розами, – сообщила Лианна, выдёргивая ещё одну лишнюю травинку. – Самый красивый и самый большой куст в королевстве, потому что выращен он под моим чутким руководством. Рейегар присел напротив неё, взял за руки, и не обращая внимания на грязь, поцеловал в тыльную сторону ладоней. И рассказал всё, только что услышанное от Эртура Дейна. На красивом лице волчицы непонимание и отрицание сменилось такой болью, какой прежде ему видеть никогда не доводилось. – Нет! – Она вырвала руки из его ладоней и замотала головой. – Это не правда! Ты врёшь! – Лианна, – он попытался обнять её, но она резко вскочила на ноги. Рейегар поднялся вслед, сердце стучало в груди слишком быстро, грозясь остановиться, потому что с трудом справлялось с виной. – Не прикасайся ко мне! Не трогай! – Она отошла на пару шагов, не замечая, что топчется по саженцам; по щекам струились дорожки слёз. Глаза же сверкали яростью, смешанной с болью загнанного в силки зверя. – Это мы виноваты, мы, понимаешь! Ты и я! Если бы не мы, они были бы живы! Она закрыла лицо руками и опустилась на колени. Рыдания сотрясали её тело, она скрючилась в позе ребенка, обхватив себя за живот и уперевшись лбом в землю. Рейегар обнял супругу за плечи и поднял, прижав к себе. Сначала Лианна стучала по его груди кулаками, кричала, но затем обвила руками и просто позволила себя утешить. Ему, мужчине, чей отец виновен в смерти самых близких людей. Рейегар не знал, сколько они просидели так, прижавшись друг к другу. Он лишь гладил Лианну по волосам, не в силах найти хоть какие-то слова, смягчившие бы её горе. Когда слёз уже не осталось, он смог разобрать тихий шёпот: – Ты отправляешься в Гавань, я знаю. – Лианна отстранилась, и Рейегару казалось, что этот жест значит гораздо больше. Отныне он навсегда потерял свою девушку из сна. – И я поеду с тобой. – Нет, ты должна остаться здесь. Эйерису плевать на то, что ты носишь моего ребёнка. Он безумен, а ты – сестра мятежника. Здесь безопасно, я пришлю к тебе Белых Гвардейцев для защиты. Лианна провела ладонью по щекам, смахивая слёзы и оставляя дорожки грязи. Она кивнула, словно бы не ждав иного ответа. И, посмотрев на него холодными, полными ненависти глазами, произнесла: – Если с Недом что-то случится, я убью тебя, Рейегар Таргариен.***
Эддард сидел за столом, молча и без особого энтузиазма жуя запечённую с мясом поросёнка картошку. Рядышком по правую руку, стараясь быть как можно тише и незаметнее, находилась молодая жена. Старк покрыл плечи Кейтилин Талли серым плащом со знаменем дома всего пару часов назад. Была в этом какая-то странная правильность, посланная в насмешку Старыми Богами, словно им было всё мало. Нед с детства донашивал за Брандоном одежду, из которой тот вырос или сражался мечами, которые когда-то сделали для старшего брата… Теперь вот и в жёнах у него женщина, которая предназначалась Брандону. Ужасная в своём цинизме мысль, но поделать с собой Эддард ничего не мог. С другого края стола сидел Джон со своей новоиспечённой молодой супругой – Лизой Талли. – Если вы хотите заключить с нами союз, – выдвинул ультиматум Хостер Талли два дня назад, – вы должны взять в жёны моих дочерей. Эддард был против пира и всех пышных обрядов свадьбы, но Джон и Хостер решили, что празднество хоть немного способно поднять боевой дух солдат. К тому же, разом нашли себе отличные партии обе его дочки, их нельзя оставить без воспоминаний о правильном торжестве. Его можно было понять. Нед бы даже не удивился, если бы Хостер уже давно похоронил возможность выдать Лизу за знатного лорда. – Не желает ли милорд вина? – Робко спросила Кейтилин. Её шикарные тёмно-рыжие волосы были убраны под белую сеточку с серебряной нитью, лишь около висков струились длинные локоны. – Спасибо, миледи, – сказал Эддард, подставляя кубок. Его жена была очень красива, но это нисколько не трогало его сердце. Оно всё ещё невыносимо ныло из-за утраты сестры, отца и брата, и уж вторжение в его жизнь чужого человека ему нужно было меньше всего. Кроме того, Эддард теперь как никогда понимал слёзы Лианны, каково это, когда приходится соглашаться связать свою судьбу с нелюбимым человеком. Кейтилин тоже не выглядела особо счастливой, когда ей сообщили, кто теперь будет её мужем. Возможно, если бы положение было не таким обязывающим, девушка бы тоже препиралась не хуже его сестры. – Могу я украсть у вас мужа на пару минут, миледи? – Хоуленд Рид, улыбаясь своей кривоватой улыбкой, навис над Кейтилин, опираясь рукой на высокую спинку стула. – Конечно, милорд, я не против, – потупив глаза, ответила она. Конечно, не против. «Наверняка была бы не против, даже если бы Хоуленд увёл меня на пару дней и не вернул». Старшая Талли точно так же скорбела по Брандону, он видел это в её печальных голубых глазах, и меньше всего ему хотелось бередить её душевные раны. Хоуленд подозвал слугу с вином и тот наполнил его кубок вином. Он был уже весьма нетрезв, но в глазах всё ещё читался здравый рассудок. – Слушай, у тебя такая прекрасная девица в жёнах, а ты сидишь как кислый осёл! – Ей этот брак нужен не больше, чем мне. Что в этом хорошего? Хоуленд качнул головой и, чуть отпив из бокала, указал рукой на стол молодожёнов. – Посмотри на Джона и Лизу. Джон-то доволен, даже не смотря на то, что его товар, по слухам, уже попорчен Петиром Бейлишем. А вот Лиза… С её точки зрения ей точно не повезло. – Это совсем другое. – Чем другое? – Хоуленд улыбнулся девице с гербом лошади на платье. Девушка, покраснев до кончиков светлых корней, всё же нашла в себе силы ответить тем же. – Нед, ты слишком много думаешь. Кейтилин сейчас ничуть не проще твоего, и ей уж наверняка страшнее, чем тебе. Просто не усугубляй. Рид похлопал Старка по плечу и поспешил вслед за той белобрысой девушкой. Эддард, тяжко вздохнув, повернулся было к своему месту, но тут его под руку взял Джон Аррен. – Мы выдвигаемся через два дня, на рассвете, – на его усах блестели капельки красного вина. – Сегодня прилетел ворон, Мейс Тирелл направляется к Штормовому Пределу. Станнису придётся справляться с осадой самому. – Он пошёл в упрямую породу Баратеонов, более того – лучший её представитель. Справится. – Почему-то даже не сомневаюсь. – Джон печально улыбнулся. – Я понимаю, что ты сейчас переживаешь, но ты должен скрепить с Кейтилин брак. Сегодня же ночью. Нед еле заметно дёрнул плечами. Как будто бы и без этого непонятно. Он вернулся за стол. Кейтилин с каждой минутой казалась всё грустнее, ещё пару мгновений – и расплачется. Эддард совершенно не представлял, что делать с плачущей девушкой. Лианна никому не давала себя утешать, когда заливалась слезами, потому что от попыток успокоить - слёзы у неё текли ещё пуще. К плачущей подружке Лианны, Кире Моллен, так и вовсе лучше было не подходить. А вот Вита, рыбачка, с которой он добрался до Белой Гавани – совсем другая. Она долго плакала в его объятиях после крушения их маленького кораблика, после смерти отца, который разбил голову о камни. Она нуждалась в утешении, и их утешения сами собой приобрели совсем уж неожиданный оборот… Что-то подсказывало Эддарду, что с его женой так не получится. И если он будет вести себя как глыба льда, подобно покойному отцу, то их первый же день совместной жизни будет совсем потерян. Он приободряющее сжал руку девушки. Лицо Кейтилин на пару мгновений просветлело и покрылось румянцем. Но её красота по-прежнему совершенно не трогала его сердце. Смолкла музыка, и старший Талли объявил время провожания. Эддард коротко коснулся плеча жены и шепнул ей, что всё будет в порядке. Его тут же окружила стайка женщин всех возрастов и принялась стягивать дублет, а Кет подняли на руки мужчины. – Посмотрим, насколько велика его щука! – Сначала посмотрим, насколько сочные и красивые её персики! И ещё десятки похабных шуток. Эддард никогда не понимал традиции провожания, она казалась ему глупой. И сейчас он мог выдавить из себя только тень улыбки. Наконец, их занесли в спальню, вся толпа народа вышла за дверь, и теперь улюлюкала и подбрасывала ценные указания. Кейтилин с цветом лица, прекрасно гармонировавшим с цветом волос, явно с трудом побеждала желание поскорее набросить на обнажённое тело простыню. Эддард впервые почувствовал, как в груди просыпается нежность к этой девушке. Не его невесте, но его жене. Странное чувство. Одобрил бы это Брандон? – Я… Я готова, милорд, – Кейтилин неожиданно гордо вскинула голову, заглядывая ему прямо в глаза. Эддард приблизился к Кет и взял её за руки. – Я знаю, что на моём месте ты хотела бы видеть Брана. – И его жене хватило честности не отрицать этот факт. – Я бы дал тебе время привыкнуть к новым обстоятельствам, но завтра я отправляюсь на войну. Нам нужно скрепить наш брак. – Если сегодня я понесу ребёнка и рожу, пока ты будешь там… – Кет снова смущённо затрепетала ресницами. – Могу я сама выбрать имя? – Конечно, миледи. – Нед сел на кровать, держа за тонкую талию свою супругу. Она опёрлась ладонями на его плечи. – Ты можешь выбрать какое угодно имя. Это самое малое, что я могу сделать для нас. Кейтилин улыбнулась. И впервые поцеловала его, неумело, но очень искренне.
