Las-Vegas

Когда все становится на свои места, просыпается чувство, заставляющее ожидать подвоха там, где его нет

✘ ✘ ✘

В клубе будто повисает полное молчание и заглушается громкая музыка, мне стоило бы ответить, чтобы полностью с этим покончить, но что-то заставляет стоять на месте и наблюдать за девушкой, полностью уверенной в своих словах; она не жалеет об этом предложении, выжидающе смотря на меня. – Заманчиво, но меня ждёт кавалер, – говорю вежливо, полностью сдерживая себя от язвительного ответа, но похоже и его ждёт свой черёд, потому что на этом разговор не заканчивается. – Как знаешь, – уходя, боковым зрением замечаю, что шторка закрывается, а музыка вновь резко становится для меня слишком громкой. Чувствую, что они здесь не просто так, хоть и выглядят как обычные люди, предпочитающие компанию, состоящую лишь из женского пола. Было бы интересно узнать причину такой избирательности, но долго об этом задумываться не приходится, так как уже дохожу до лестницы и замечаю Мэтта в компании очередной девушки, но, к счастью, в ней он явно не так заинтересован, так как его глаза гуляют по клубу, очевидно, в поисках меня.

✘ Крис ✘

Как только Костья закрывает шторку, полностью прерывая наш разговор, особа уходит, уверена, не раз обернувшись, имея кучу вопросов о произошедшем. Даже будучи умной девушкой, она не способна разобраться во всём без подсказок. Подозревает меня, но пока и сама не может понять почему. Признаться, в первую нашу встречу, затянувшуюся ненадолго, мне удалось обратить внимание на полицейскую форму; можно понять, почему они сейчас здесь, однако жаль, что ей всё приходится делать самой, эти ‘мужчины’ на многое не способны в данном случае. Отставив от себя уже пустой стакан, откидываюсь на спинку дивана, удобно расположив на ней обе руки. Взгляд самостоятельно направляется к первому этажу, где всё тот же парень смотрит в одну точку взглядом, будто увидел что-то богемное. Девушка в чёрном платье подходит к нему и тянет руки к шее, завлекая в поцелуй. Где-то за спиной слышу смех, но слишком поздно понимаю, что подруги тоже за этим наблюдали. – Видимо, всё же хахаль, – пожимает плечами Ари, поглаживая пальцами лежащие у неё на коленях ноги своей девушки. Эта пара поражает многих, сколько бы не было проблем и разногласий, они продолжают сходиться, всё ещё оставаясь отличным примером отношений, которого у меня никогда не было. К счастью или сожалению, до серьёзного не доходило — все сбегали слишком рано. Никогда не думала о том, чтобы париться из-за случающегося со мной по сей день. Кто-то может себе позволить крепкие и здоровые отношения, где будет присутствовать поддержка, что является чуть ли не самым важным, а кто-то не сможет до этого дойти по веским причинам, терзающим при любых началах. Меня с детства не учили любить, доверять или надеяться на кого-то, только на саму себя, что я и делаю по сей день. – Думаете, они спят? – предполагает Костья, опустошая стакан с дорогим виски. Она немало выпила за этот вечер, но продолжает разумно мыслить и после этого. – Сомневаюсь, что он её достаточно удовлетворяет, – корчит рожицу Ксюша, с улыбкой посматривая на свою девушку, которая за этот вечер старается не сводить с неё глаз. – Да брось, она же не глупая, – встревает и Бэлла, сидящая дальше всех от меня, — ещё один человек, который везде появляется в одиночку. У неё никого не было никого серьёзного с того дня, как мы познакомились, а прошло уже достаточное количество времени, друзьями я называю только тех, с кем меня связывают долгие годы вместе. Ей хватало редких связей, максимум на пару ночей, все начинавшиеся отношения вскоре заканчивались, мы с ней в этом похожи. – Секс уже обречён на провал, ведь в нем присутствует член, – Ари всегда выбирает шикарный язык фактов, из большого количества существующих. Все присутствующие соглашаются с её словами, заливаясь смехом. – Во мне он однажды был, надеюсь, этого не повторится, – улыбаясь, но с сожалением добавляет Ксюша, при этом посматривая на Костью, отчего все начинают смеяться ещё громче, чего не скажешь обо мне. Мой взгляд всё ещё гуляет по первому этажу, а точнее по девушке у барной стойки. Она не смотрит сюда, но явно нервничает, держа своего парня за руку. Хотелось бы узнать подробнее о происходящем между ними, но, кажется, это совершенно не моё дело, вообще не понимаю, почему решила, что имею право на подробности её жизни. Возможно, это в рабочих интересах, не более того, нам нужно быть осторожнее. Этот вечер остаётся спокойным, нам не нужны лишние подозрения, которые уже и так имеются, надо же было так глупо попасться сегодня утром; никогда я ещё не была так неосторожна. Усатый пидормот и, по совместительству, хозяин этого заведения, мог бы обзавестись мозгом. Я полностью уверена, что копы по его душу сюда явились, но ещё знаю: ничего внятного он ответить не в состоянии. Именно поэтому нам всем стоит залечь на дно и наслаждаться жизнью. – Ставлю косарь на то, что она ему не даёт, – со стуком Костья приземляет на стол купюру, немного понаблюдав за ними. Все взгляды обращаются к ней, но девушку это не смущает, она лишь улыбается, ожидая, что и другие решатся на спор. – Они трахаются, зай, – Бэлла встревает, добавляя свою купюру, нависает напряженная атмосфера, похоже, все планируют поучаствовать в этом безобразии. – Уверена? – Ари встаёт на сторону Каспер, так же вписываясь. Знаю, их не волнуют деньги, всё дело в спортивном интересе. – Почему-то мне кажется, что это плохая идея, – морщится Катя, задумываясь и ловя на себе все взгляды. Смотря по сторонам, всё же выносит вердикт. – Ладно, спят, – пожимает плечами, делая то же самое, что и предыдущие. Немалая сумма достанется победившим, даже если им придётся её делить, в любом случае, каждый вкинул по штуке баксов, очень даже неплохо. Но теперь все смотрят сначала на меня, затем на Ксюшу, мы обе явно не планируем участвовать, однако в нашей компании такого не принято. Если вписывается один – вписываются все. Даже если сейчас здесь не все, не хватает, как минимум, двоих, — это не повод отказываться. – Твои предположения? – она не смотрит на Костью, не думая поддаваться её мнению, всегда имела своё. Молча достаю из кармана купюру и, ещё раз посмотрев на эту парочку, бросаю к остальным. – Не было его в ней, – возможно, я больше на это надеюсь, такой достаточно умный детектив не должен загубить себя типичными отношениями с коллегой, которому до неё далеко, либо я в очередной раз ставлю девушек на ступень выше мужского пола. – Воркуют голубки, был, – теперь мы разделились по три человека на мнение. Никого особо не волнуют купюры, лежащие перед нами на столе, всех интересует выигрыш, где они окажутся правы. Когда я в очередной раз смотрю на первый этаж, парочки нет, они исчезли, пока мы дружно спорили и даже на деньги. Однако все уже спокойно продолжают свои разговоры, не касающиеся этой темы; никто не знает, как мы планируем узнать ответ. Думаю, тоже могу себе позволить расслабиться и ещё немного выпить.

✘ Воспоминание ✘

Двадцать лет назад. Кристине шесть лет.

Миниатюрная девочка поправляет на плечах рюкзак в размерах гораздо больше неё, медленно идя по улице, пару минут назад она попрощалась с подружкой, ушедшей совершенно в другую сторону. Подставляя детское личико под яркие лучи, Штрэфонд еле перемещает ноги, не желая возвращаться домой: в это мрачное место, где нужно бояться каждого шороха, вздрагивать при открывающейся двери и молиться, чтобы это был не отчим, напившийся и решивший всю злость выместить на маленькой дочери. Но всё же слишком долго пинать камешки и стоять под солнышком не получается, голубоглазая красавица вновь поправляет рюкзак, проходя в подъезд, опускает голову вниз, готовясь к очередной порции ужаса, который происходит почти каждый день, а учитывая, что сегодня в её дневнике появилась не буква A, означающая отличный результат, а B, чего мужчина никогда не прощает. Она тихонечко открывает дверь, на входе сбрасывая с детских плеч этот груз в виде набитого различными учебниками рюкзака. Снимает туфельки и проходит по коридорчику, резко останавливаясь и закрывая глаза. – Здороваться с отцом не надо? – услышав немного пьяный голос, она хватается за белую рубашку, сильно сжимая её в ладонях, которые потеют от страха моментально. – Я думала, что ты спишь, пап, – девочка пытается смягчить ситуацию, натягивая искреннюю улыбку, когда поворачивается к отцу, чей взгляд оставляет желать лучшего. Он зол, очень зол, но ребёнок не понимает почему, ведь ничего не успела сделать. Однако, когда он выпивший, причина и не нужна. – У тебя никогда не получалось думать, – мужчина встаёт со своего места, шатаясь, идёт ближе к дочери, как он называет её слишком редко. Он был с ними почти с самого рождения Кристины, когда настоящий отец девочки ушёл, узнав, что жена изменяет ему уже через год после рождения девочки. Она запретила ему как-либо пересекаться с голубоглазой, ограждала, найдя ей нового отца, обращающегося с ней максимально плохо. – Мне нужно делать уроки, – резко вдохнув, Кристина проговаривает это на одном дыхании, прищурившись и надеясь на то, что сегодня он сжалится над ней. – Дневник, – разочарованно выдыхая, она опускает рюкзак на пол и достаёт оттуда дневник, передавая отчиму, зажавшему губами сигарету. Своими грубыми пальцами он листает страницы, останавливаясь на нужной, резко его захлопывает. – Ты собиралась об этом умолчать? – его голос хриплый и в то же время такой злой, что девочка хочет провалиться сквозь землю, лишь бы не испытать на себе очередной всплеск эмоций мужчины. Но всё же происходит то, чего Кристина так сильно боится. Он замахивается и ладонью наносит удар по её личику, после чего по квартире разносится детский крик, больше похожий на вопль; она хватается за щёку, не контролируя резкий поток слёз. – Будешь тупой, как пробка, – он не смотрит куда бьёт, попадает по плечам и шее, продолжая ругаться. – Ничего в своей жизни добиться не сможешь, маленькая дрянь, – девочка опускается на пол, не в силах стоять на ногах, её разрывает от боли, от неконтролируемых ударов по маленькому тельцу. – Пошла вон, – он бьет её ногой по маленьким ножкам, держа в свободной руке сигарету. Кристина даже не поднимается на ноги, отползая от мужчины, чувствуя только ужасную боль во всём теле, но одновременно радуясь, что это заканчивается. Оказываясь за дверью комнаты, девочка садится на пол, белой рубашкой вытирая слёзы, смешанные с кровью, потёкшей из носа от ударов. Дверь открывается, мужчина снова появляется рядом, отчего голубоглазая начинает трястись, страх охватывает каждую частичку, но она ничего не может сделать, продолжая сидеть на месте. Он долго смотрит на неё, видно, как напрягается его тело, ноздри вздуваются от злости, а кулаки сжаты. В какой-то момент что-то останавливает и мужчина выходит, оставляя Кристину наедине с собой. Такое происходит достаточно часто, ребёнок привык к постоянным издевательствам над собой, сегодня причиной тому стала эта злосчастная оценка, буквально недавно он даже не потрудился бы объяснить, почему решил отыграться на дочери. Мать делает вид, будто не замечает ран на теле ребёнка, в школе она всегда говорит, что, занимаясь боксом, часто получает какие-то травмы, и это является абсолютно нормальным явлением. Все выгораживают одного человека, который считает, что ему всё позволено, но это совершенно не так.

✘ Наши дни ✘

Каким может вырасти ребёнок, если всё детство у него не было возможности дать отпор человеку, который называл себя её отцом? Жестоким, в первую очередь. Не умеющим показывать свои чувства, ссылаясь на то, что их вовсе не существует, все остались в далёком прошлом с тем маленьким ребёнком, который умер много лет назад. Девушке удалось сбежать из дома и зажить по-новому лишь спустя пятнадцать лет, в свой шестнадцатый день рождения она всё же решилась на этот сложный, но в то же время очень весомый поступок, который не каждый человек может совершить даже будучи взрослым. Кристина ушла в никуда, собрав маленькую сумочку с вещами, ей нужно было лишь уйти от той жизни, что была прежде. От постоянных издевательств отчима и безразличия матери к этой ситуации. Кристина рано стала взрослой и самодостаточной девушкой, не позволяла себе зависеть от кого-то, только лишь от себя. Для неё все заведомо являются врагами, предателями и обманщиками, голубоглазая с самого начала поняла, что никому даже не подумает доверять: это последнее, что нужно делать. Всё, начиная с внешнего вида, говорит о том, что она не готова сближаться с людьми. Её манера общения этого не позволит. Неумение привязываться к людям и давать им обратную связь. Девушка влюбляла в себя многих, но лишь для того, чтобы выкачивать из них энергию и любовь, которую не получила в детстве от родителей. Ей не хватало тепла, той самой любви родных людей, которые только ужасно обращались с самого детства. Чтобы восполнить недостаток внимания, она стала искать тех, кто ей это подарит, что получалось очень неплохо, благодаря харизме и умению расположить к себе любого человека. Та компания, что сейчас рядом, — это все люди, которые были с ней с самого детства. Нельзя подпускать к себе кого-то нового, старые друзья будут гораздо надёжнее, это уже проверено временем. Всякое случалось, были различные ситуации, из которых девушки выходили вместе, кто-то присоединялся по пути, но доказывал свою преданность, ни разу не заставив в них сомневаться. Их дружба длится не меньше десяти лет, а с кем-то и больше; на данный момент они редко позволяют кому-то соваться в свои дела, Уитни стал для них домом, где все опасности рассеиваются, когда они рядом друг с другом. Этот район и правда достаточно опасен, но не для тех, кто к этому причастен.

✘ Мария ✘

Очередной вечер, проведённый за рабочим столом, с огромным количеством папок с делами, которые вижу впервые в жизни. Меня не учили их разбирать, не объясняли, что вообще надо с этим счастьем делать, но никого это не волнует. Кроме Мэтта. Этот парень готов двадцать четыре на семь помогать мне с любой работой, лишь бы находиться рядом, было сложно, но я поняла это совсем недавно. Стягивая кофту, остаюсь лишь в одной майке, совершенно случайно увидев на себе взгляд, который не смеет опускаться ниже моих глаз, пока смотрю в упор. Не уверена, что моя выдержка могла бы быть такой же, как у моего коллеги, однако он пока ещё держится. Медленно опускает взгляд к бумагам, после чего слышится громкий выдох, а его глаза закрываются. Накалённая атмосфера не даёт спокойно работать. Вся эта куча ненужных никому архивных дел доводит до состояния, когда хочется лишь подойти к окну пятидесятого этажа и совершить тот самый необдуманный поступок. Устав за весь день, я не понимаю ни одного слова так, как стоило бы. В данный момент этого не нужно, и мы все это понимаем. Но отец ручался за то, что я не подведу и буду работать достойно. Только ради этого я всё ещё здесь, обязана доказать свою правоту. Возможно, всё могло бы сложиться иначе, будь я осторожнее в своих действиях, которые подставляли в первую очередь его. Он никогда не доходил до таких мер, чтобы вновь вернуть меня к матери, отобрав все кредитки и наличные, в чём раньше, благодаря ему, я себе не отказывала. Мне нельзя уехать обратно, мои сложные отношения с братом мешали спокойно жить на протяжении долгого времени; с отцом я получила новую возможность отойти от всего, что мешало мне долгие годы. Папе неизвестны все действия брата и поступки в мою сторону, но это и не нужно, он знает достаточно, чтобы видеть, как я боюсь возвращения домой. Жизнь в Вегасе не стала спокойнее или безопаснее. Нет. Но работа разбавляет скучные будни, мне ранее не хватало ответственности и того же самого адреналина, который могу получать сейчас. Эта радость и гордость за себя, когда удаётся раскрыть даже самое ничтожное дело. Но в тот день, стоя перед шефом и боясь, что он может выдать, я надеялась на большое дело, которое докажет не только мне, но и остальным мои старания и способности. Даже если наркоторговцы останутся не пойманы, я буду продолжать заниматься этим делом, однако уже без своей команды. Уитни и Запад всегда были сложными, но, отправив меня сюда, шеф жертвовал немногим. Его основные работники занимаются менее важными делами, расследуя самые простейшие убийства, что в таких районах является огромной редкостью. Но жаловаться и расстраиваться из-за таких мелочей – гиблое дело. Нужно пахать и стараться, ничего не бывает впустую. Возвращаюсь из своих мыслей, устало смотря на часы; мы проработали весь вечер и практически всю ночь, оставшись без сна не потому, что заинтересованы в этом, на нас скинули всю ужасную работу, поставили сроки и сказали, чтобы ни один грамм без нашего ведома не попал в Уитни. Папочка ещё не знает, какую работёнку подкинул своей дочери. Узнай он, что Машенька разъезжает по городу и ищет наркотики, которые раньше позволяла себе употреблять, даже если в редких случаях, инфаркт был бы неизбежен. Благо пока ещё до него эта информация не дошла. – Отвлечёмся? – слышу заманчивое предложение, прищуриваясь и откладывая от себя дело одного из судимых наркоторговцев. – Ты нашёл хоть одного? – киваю на прочитанные папки с делами. – Умер, – тыкает в первую. – Накопил почти на пожизненное, этого судим четыре раза и до сих пор под стражей, продолжать? – он показывает почти каждое дело, но в них нет ни единой зацепки. – Не странно, что на верхней полочке нет ни одного женского дела? – пробегаюсь глазами по стопке разобранные папок, нам не попалась ни одна девушка, наркоторговцами в большинстве случаев были мужчины. Это ещё одно доказательство подражанию Пабло. Не понимаю, почему везде вижу с ним странную взаимосвязь. Но уверена, не потому, что его история является одной из самых захватывающих и интересных. Возможно, люди тоже так считают, поэтому и подражают ему всеми возможными способами. – Или шеф явный сексист и приказал складывать их в отдельный шкаф? – Мэтт пожимает плечами, показывая полное отсутствие уважения к начальству, все к нему относятся с неприязнью, но не хотят потерять работу, потому и при каждой их встречи начинается парад лицемерия. – Они все раскрыты? – я убеждена, что девушки часто оказываются гораздо умнее, и от этого у шефа подрывается уверенность в себе. – Там нераскрытых больше, чем здесь, – он указывает на другие полки. Тихо смеясь, иду к закрытому шкафу и достаю стопку папок, опуская на стол перед Мэттом. – Это за последний год, – снова сажусь на своё место, но пока что не прикасаюсь к ним. У меня есть некие подозрения, чувство, что нас разводят как идиотов, проделывая что-то перед самым носом. Идиоты-журналисты во всю пишут и говорят о происходящем, когда стоило бы помолчать до раскрытия дела, дать нам совсем немного времени, а не говорить об этом на всеобщее внимание. – Что за девушка подходила к тебе в клубе? – поднимаю голову, на секунду переставая крутить кольцо на пальце. – Я не ревную, нет, но видел её и тем утром, – ревность? Почему это слово вообще произносится в нашем разговоре. – Понятия не имею, Мэтт, – поправляю лямки майки, пожимая плечами. Мне тоже хотелось бы знать её, было бы неплохо пробить и достать о ней некоторую информацию, но есть одна проблема, самая ничтожная: мне даже имя её неизвестно. – У неё…своеобразная внешность. Дреды и прочее, – хмурюсь, немного над ним посмеиваясь. – Разве это большая редкость? – но, по непонятным мне причинам, получаю только отрицательное мотание головой. На этом диалог и заканчивается. Он и впрямь думает, что между нами что-то было и что мы в принципе знакомы? Мне никогда не были интересны женщины, если дело касалось отношений. Максимум дружба, ничего более. Но моему коллеге это знать необязательно.

✘ ✘ ✘

Очередной выходной, от которого только одно название. В Вегасе копы не знают, что такое отдых, точнее, так считает наш шеф, поручивший сидеть с делами ещё пару ночей, чтобы закончить уже до конца следующей недели. Возникает чувство, что этим он пытается нас чем-то занять, как маленьких детей, чьи родители экстренно уехали по делам. Иногда он кажется чересчур странным, не знай я его заносчивость, подозревала бы о многом, но не имею на это право, не то полечу с этого рабочего места куда подальше, и отец никак не повлияет на моё возвращение, только если это не будет возвращением к матери. – Чёртов идиот, – нервы Мэтта сдают уже через час работы, нас подняли с постели посреди ночи, я бы посмотрела на остальных. – Такое ощущение, что мы самые крайние, – отпиваю немного горячего кофе, подпирая голову и прикрывая глаза, которые уже сами по себе не способны держаться открытыми. – Что-то мне это не нравится, – вот это новость. Я же в полном восторге. Отвлекаюсь на пришедшее сообщение, не слушаю напарника, без остановки бурчащего себе что-то под нос.

‘В клубе. В полночь. Не опаздывай, котик. Но будь добра, оставь своё домашнее животное дома.’

Поднимаю взгляд на злого Мэтта, которого, видимо, и имели в виду. В какой-то момент даже немного пробивает на смех, но, по-моему, сейчас неподходящее время. Перечитываю сообщение снова, хоть и с первого раза поняла, от кого оно. Знать не знаю, чего от меня хотят, но уже уверена, пойти нужно. Возможно, это один из шансов понять, кто она и чем занимается, не то все мои подозрения только ими и останутся. – Стоп, – Мэтт поднимает указательный палец, прослушиваясь к тишине, через которую пробиваются приглушённые звуки, больше похожие на женские стоны. – Здесь же никого не было… – нас предупредили о том, что остаёмся одни, если не считать дежурного, но, видимо, это совсем не так. – Люди проводят время с пользой, – он проводит ладонь по лицу, поднимаясь с места и подходя к моему. – Что? – переводя на него взгляд, вопросительно приподнимаю брови. – Прислушайся, – он шепчет, наклоняясь ко мне ближе и смотря с лёгким прищуром. – Она явно имитирует, – наши лица находятся на максимально близком расстоянии, что становится для него поводом сократить его до минимума. Мэтт исполняет свою мечту, накрывая мои губы и обвивая пальцами затылок. Ладони машинально тянутся вверх, накрывая тёплую шею. Его свободная рука ложится на моё плечо, опускаясь ниже по руке, переходя к талии. От этого прикосновения будто просыпаюсь, отталкивая от себя мужчину. – Можешь присоединиться к ним, – показываю на дверь, не желая видеть его реакцию. – Мне надо уехать. Без слов покидаю отдел, радуясь, что смогла вовремя остановиться. Последнее, что мне сейчас нужно, – отношения. Они отвлекают от главного, особенно если с таким, как Мэтт. У него достаточно воздыхательниц, которые бегают вокруг, мне этого точно не нужно, моё собственничество и часто обостряющееся чувство ревности не переживёт других женщин рядом с моим мужчиной.

✘ Кристина ✘

Поглядывая на часы, задаюсь вопросом, а придёт ли? Эта встреча не является свиданием или проявлением внимания, ни в коем случае. Я никогда ещё в своей жизни не была на таких мероприятиях и не планирую начинать. Но вот работа – главное. Она всегда остаётся на первом месте. Ради неё можно встретиться и с детективом, особенно если это девушка, ещё и с достаточно красивой внешностью. – Успокойся, придёт, – хмурюсь, смотря на подругу, которая незаметно подливает мне любимое пиво. Приятно иметь в любимом клубе друга-бармена. – С чего бы мне переживать? – пожимаю плечами, отпивая ещё немного спиртного из стакана. – Она – очередная заноза в заднице, не более. – Верю, – сложив обе руки на стойку, девушка смотрит на меня в упор, сдерживая улыбку. Чурдаль всегда была моим братом, мне трудно назвать её ‘подругой’, звучит, скорее, как клише. Мы учились в одном классе, вместе сбежали в Уитни и живём в одной квартире уже много лет. Этот человек знает меня лучше, чем я саму себя, поэтому и позволяет себе говорить многое, чего не могут сказать остальные. – Собери свои флюиды в кучу, Штрэфонд, она идёт, – не успеваю ответить, как она уходит, а рядом со мной появляется уже знакомая мне дама. – Доброй ночи, котик, – не улыбаюсь, говоря это абсолютно серьёзно. Флирт никогда не был мне знаком, стоило лишь немного показаться вежливой, девушки поддавались тем самым ‘флюидам’, о которых минуту назад сказала Ксюша. – Здравствуй, – так же серьёзна, никаких улыбок и лишних слов. Хорошо. – Всё за мой счёт, – указываю на бар, получая в ответ лишь молчание. Слишком скучно переходить сразу к делу, учитывая, что я ещё не придумала выдуманную причину, по которой вызволила сюда детектива. – На службе не пью, – коротко киваю, иногда посматривая на Чурдаль, делавшую вид, будто занята своим делом. На девушке не было формы, присущей копам в нашем штате. Простой свитер и джинсы, она отличалась от всех в заполняющемся людьми зале. Вздёрнутый подбородок, идеально прямые светлые волосы, выделяющиеся татуировки, серьёзное выражение лица и напряжённое состояние. Кажется, она слишком серьезно относится к этой встрече, чего не скажешь обо мне. Я выпила всего пару стаканов пива, но уже чувствую, что немного расслаблена. – Если не против, – протягиваю руку к её лицу, вытирая размазанную возле нижней губы помаду, Мэтт был очень неосторожен. – Мне нужно сказать спасибо? – наш разговор уже обречён на провал. – Нет, котик, – подмигиваю, поворачиваясь лицом к бару и отпивая из своего стакана ещё немного приятного напитка. – Тогда в следующий раз постарайтесь не прикасаться ко мне без разрешения, – внутри меня что-то взрывается после этих слов, взгляд быстро находит девушку, чьё лицо слишком серьёзное. Стараюсь не показывать своего шока, но сказать хочется многое. – А то что? – отодвигаю от себя стакан, вопросительно смотря на девушку, которая лишь старается сохранять личное пространство. Но ведь мой жест был совершенно безобидным, голубкам бы стоило быть аккуратнее, если занимаются этим прямо на рабочем месте. – Думаете, стоит задавать этот вопрос детективу? – немного опешив, поджимаю губы, радуясь, что она хотя бы не светит своим удостоверением, это было бы смешнее, чем наблюдать за тем, как её дружок всеми силами пытается обратить на себя внимание. – Ваша должность меня никак не волнует, детектив. – Уже не котик? – она выгибает одну бровь, чуть прищуриваясь, и правда думает, что слово ‘детектив’ хоть одну из нас может напугать? Мы живём в Уитни, копы – последние, кого в этом районе нужно бояться. Они не замечают всего, что происходит у них под носом, даже после послания в статье, где были явные намёки. – Котик начинает выпускать коготки, – чуть наклоняю голову, смотря на неё так же. – Он их и не прятал, – девушка проводит языком по нижней губе, будто специально привлекая тем самым внимание к ним, либо мне так кажется после выпитого алкоголя. Время близится к полночи, громкость музыки в клубе становится невыносимой. Будь напротив меня не детектив, а любая другая девушка, я была бы не прочь пригласить её в вип, но эта дама явно против таких предложений. – Я ради этого приходила? – мы не открываем взглядов, будто играя в долбанные моргалки, в которых мне не суждено одержать победу. – Вы взяли с собой домашнее животное? – указываю на дверь, где стоит чёртов кавалер, прожигая нас взглядом. – А вы всегда носите с собой это? Её взгляд опускается к моему карману, отчего мои глаза закрываются, а внутри чувствуется горечь от проигрыша во всех смыслах этого слова. Я облажалась.