Las-Vegas

И память как стена Не забыть, как не отмыть пятна вина Pyrokinesis

✘ ✘ ✘

Чуть склонив голову, смотрю на карман, из которого торчит маленький пакетик с белым порошком. Разочарованно выдохнув, поднимаю на девушку глаза, наполненные уже не спокойствием, нечто иное чувствую в своём же взгляде. Страх? Нет, я никогда и никого не боялась, с того момента, как сбежала из своего дома. Объектом моей тревожности много лет был лишь один человек, но сейчас у меня нет даже малейшего желания произносить его имя даже в своих мыслях. Грудь слабо вздымается от тяжёлого дыхания, но я всеми силами стараюсь себя успокоить, выпивая немного спиртного. – Какие-то проблемы? – за спиной у моей собеседницы появляется мужчина, накрывший её плечо большой ладонью. Прожигаю взглядом не его, а место их соприкосновения; девушка явно не в восторге от этого, но всё же молчит, смотря на меня с усмешкой. Она рада, что побеждает, ведь может прямо сейчас нацепить на меня наручники и увезти с собой, однако я слишком опытна в этом деле, не могу не знать, что одного пакетика ничтожно мало. – Зачем ты приехал, Мэтт? – её голос не груб, но в нём слышатся нотки угрозы и недовольства. Вроде и улыбается, а вроде и готова к чёртовой матери сломать руку, покоящуюся на плече и нарушающую личное пространство. Он медленно наклоняется ближе, останавливаясь возле уха и что-то тихо шепча. К сожалению, услышать я этого не могу, а, возможно, не хочу. Это их личное дело, но что-то внутри меня заставляет напрячься и подавить в себе любопытство. – Вы помешали нашему разговору, молодой человек, – заявляю, переводя прожигающий взгляд к его растерянным глазам. Он не такой смелый, каким пытается казаться. – А сейчас вы мешаете нашему, – немного опешив от такого ответа, хмурю брови, с прищуром наблюдая за их тихим разговором. В какой-то момент он отстраняется от сказанного ей в ответ. – Хорошо, – коротко кивнув, поднимаюсь со стула, подходя к девушке слишком близко, достаю из кармана пакетик и незаметно для всех, кроме нас, кладу его в карман джинс, позволив себе вдохнуть её аромат. Пахнет шоколадом, не приторным и резким, а лёгким и в меру сладким, отчего на лице появляется слабая улыбка. Чуть наклонившись, бесцеремонно отодвигаю пальцами волосы, наклоняясь к уху и обдавая его тёплым дыханием. – Ты не арестуешь меня, котик, – говорю так, чтобы слышать это могли только мы вдвоём. Она слабо вздрагивает, что оказывается для меня очень заметным. Её щёки сию же секунду розовеют, а тёмные глаза обращаются ко мне, спускаясь к губам, на которых покоится усмешка. Девушка ничего не говорит. Чуть приоткрыв губы, ищет хоть какие-то слова, чтобы не выглядеть глупо, но так же смыкает их, прищурившись. – Доброго вечера, – киваю им двоим, погружая руки в карманы и со спокойной душой покидая клуб. Ещё никогда я не была в себе так уверена, но лишь по выражению лица детектива можно было понять, что сегодня я, как и обычно, сажусь в свою машину и еду домой, а не в участок. За столько лет работы с наркотиками я ни разу не попадалась, даже если такое и случалось, то ненадолго — мне всегда удавалось избежать заключения. Я не позволила бы себе так просто проебаться на ровном месте, у всех моих поступков есть смысл, и этот не исключение. Но чтобы показать, что по-настоящему проиграла, нужно самому в это поверить.

✘ Мария ✘

От Мэтта несло ревностью, когда он на ухо шептал мне полный бред, лишь бы отвлечь от разговора. Его напрягали все люди, окружающие меня, даже если они были со мной одного пола. Ему кажется, что мы уже пара и он всё время должен отпугивать от меня всех, чтобы ненароком не отбили. – Это был важный разговор, зачем ты пришёл? – он снова лезет, поднимая руки на мои плечи, а выражение лица как никогда серьёзное. – Я переживал за тебя, – он поднимает руки выше, касаясь ими тёплой шеи, отчего возникает некое отвращение; терпеть не могу нарушение личного пространства. Никогда не делаю этого и жду того же от других людей. Но, как ни странно, даже мимолётные прикосновения той голубоглазой не показались мне отвратительными, она не злоупотребляла этим. – Ты прекрасна, – Мэтт заводит пальцами волосы за уши, чего я никогда не делаю, однако сейчас не двигаюсь, смотря на него скучающим взглядом. – Спасибо, но… – не успеваю договорить, как мои губы оказываются в плену его губ, настойчивых и опытных. Напрягаюсь, но не отталкиваю, стараясь держать глаза открытыми — никогда не закрываю их во время поцелуя, потому что не могу доверять партнёрам. Он хватает затылок, опускаясь ниже и покрывая поцелуями скулы, шею. Отвожу взгляд, находя глазами ту самую вип-комнату, где окно открывает вид на зал. Пара голубых и уже знакомых глаз наблюдает за нами, но лицо девушки остаётся бесстрастным, будто ей абсолютно наплевать на то, за чем наблюдает. – Мэтт, – поднимаю руки к нему на плечи, но не отталкиваю, надеясь, что он сам поймёт и отстранится. Однако мой взгляд всё ещё направлен ко второму этажу. Мы неотрывно смотрим друг на друга, как и всегда, наш зрительный контакт всегда держится долго, что заставляет кровь в жилах застывать. – Хватит, – отталкиваю от себя парня, со злостью выдохнув и посмотрев на него. – Не ходи за мной, – поворачиваюсь и ухожу, заставляя себя дышать спокойнее. Мне нужно расслабиться.

✘ ✘ ✘

Всю дорогу, хоть и на расстоянии, за мной медленно едет чёрная машина, её окна полностью тонированы, поэтому нет возможности увидеть водителя или хотя бы пассажиров, если они имеются. Вздохнув, откидываюсь на спинку сиденья, спокойно ведя машину и иногда ускоряясь на пустой трассе, резко сворачиваю к большому кинотеатру, заезжая на парковку. Ехать на работу и снова испытывать смешанные чувства от близости с Мэттом – ужасный вариант. Слишком поздно для спортзала, да и я обещала на время прекратить это дело: не хочется получить ещё больше травм. А вот расслабляющий фильм, одиночество, спокойствие. Что может быть лучше? Только сон, но он мне не светит после всего произошедшего. Прохожу в зал, где уже на протяжении десяти минут транслируется какая-то смазливая мелодрама, но только лишь это даст возможность отвлечься от реальности. Найдя свой диванчик, расположенный ближе всего к большому экрану, опускаюсь на него, облегчённо выдыхая. Я ничего не покупала, в руках только телефон и билет, не было времени, ведь и так опоздала, пропустив начало фильма. – Блять, – через пару слышится шёпот где-то за спиной. Девушка, еле как держа в руке большое ведёрко попкорна и два стаканчика с колой, пытается в темноте что-то увидеть на своём билете. В конечном итоге, ещё раз выругавшись себе под нос, она направляется в мою сторону, когда и замечаю знакомые дреды. Закрыв глаза, прикрываю ладонью лицо и поворачиваюсь к экрану, лишь бы не быть замеченной, нет никакого желания кого-то сейчас видеть. Голубоглазая подходит к моему дивану и плюхается на противоположный край, чем вызывает моё недовольное шипение. – Какого чёрта? – говорю сквозь зубы, пытаясь быть тише, чтобы не нарушать комфорт других людей, но, повернувшись назад, понимаю, что их здесь очень мало. От силы пять человек увлечённо смотрят на экран. Вероятно, этот фильм давно в прокате, все успели посетить сеансы ранее. Либо он настолько отстойный, что никому неинтересен. – Я не могу прийти в кино? – отвечает так же тихо, но намного спокойнее, опуская между нами попкорн. До меня доносится лёгкий, но такой приятный запах карамели. Признаться, мне всегда больше нравился солёный, но учитывая, что в кино я не ходила уже достаточно долгое время, что-то могло и поменяться. – Именно сейчас это должно было произойти? – наклоняюсь к ней ближе, чтобы не мешать людям своими разговорами и претензиями. – Этот фильм последний день в прокате, мне из-за тебя его пропустить? – и здесь она выкручивается, заставляя замолчать под её взглядом. Откидываюсь на спинку, понимая, что отвлечься не получится. Сомневаюсь, что девушке интересна эта мелодрама, она не похожа на человека, который является фанатом такого жанра, но будет интересно наблюдать за тем, как она увлечётся происходящим на экране. – Угощайся, – протягивая руку со стаканчиком колы, она ставит его рядом с моей ногой, не думая выслушивать возражения. – Мы пропустили начало, – голубоглазая поджимает губы, но скорее не разочаровано. – Мы? – приподнимаю брови и всё же сдаюсь, поднося трубочку к губам. – Да, – невозмутимо пожав плечами, девушка закидывает в рот попкорн, обратив пристальный взгляд к экрану, но хоть убейте, я не могу отвести глаза от её профиля, что скорее всего заметно для нас обоих. Серьёзное, но одновременно увлечённое выражение лица, голубые глаза следят за каждым действием героев. Она поворачивается, чтобы поправить ведёрко с попкорном, и слабо усмехается, когда видит в моих руках колу, но когда наши взгляды встречаются, я быстро отвожу его в сторону, будто ничего не было. – Почему мне кажется, что она его бросит и уйдёт к Бри? – она не смотрит на меня, подперев голову рукой, следит за развитием событий в фильме. Мне слишком поздно удаётся понять, что этот фильм о гомосексуальных отношениях. ‘Ты только и делаешь, что сбиваешь меня с толку своей долбанной любовью. Я тебя не люблю, понимаешь? Не люблю!’ Кричит девушка на экране, тыкая пальцем в грудь брутального парня, отчасти похожего на Мэтта, мне тоже стоило бы расставить с ним все на свои места. – Они трахнутся, – разочарованно выдохнув, она поднимает свой стаканчик с напитком. – Секс после ссоры хорош, – выпаливаю, тут же сжав губы в тонкую линию, не стоило этого говорить. – Она только что сказала, что он нахуй ей не нужен, зачем потом делать это? – указывая пальцем на экран, заставляет обратить на него внимание. В этот главная героиня буквально набрасывается на парня с поцелуями. – Иногда любовь для секса не нужна, – пожав плечами, уже не замечаю, как одновременно с ней тянусь к попкорну, закидывая его в рот. Улыбаюсь, чувствуя, как он приятно обмякает на языке. – Не факт, что он её удовлетворит, – голубоглазая делает вид, что не замечает, но вижу, как улыбается, когда я всё же позволяю себе брать её попкорн. – Оу, детка, я трахну тебя жёстко, – она со смехом пародирует фразу главного героя, отчего не могу сдержаться, рассмеявшись вместе с ней. – Но только если мой член встанет, – дополняет странным голосом, накатывая на нас новую волну хохота. Не могу перестать смеяться, когда она раз за разом пародирует Нолана аля Кристиана Грея. – О, да, я привяжу тебя и отхерачу, чтобы самоутвердиться, – очередная пародия всё тем же странным голосом, сопровождаемая ужасно смешным выражением лица. ‘Трахни меня’ Шепчет дамочка парню, после чего замечаю, как девушка рядом со мной уже не смеётся, прикрывая глаза и делая глубокий вдох. Её это возбуждает? На моём лице нет усмешки, только лишь лёгкая улыбка на реакцию голубоглазой, это выглядит…сексуально. – Это порнуха или мелодрама? – прикрыв один глаз, она смотри на экран с отвращением, но в следующем кадре нам показывают расстроенное лицо главной героини. – Недоёб, милая? – от этих слов мы обе начинаем смеяться слишком громко, непроизвольно прижимаюсь лбом к плечу девушки, заглушая смех, прижав ладонь к губам. – Если на нас пожалуются, будешь виновата, – отхожу от смеха, возвращаясь на своё место, будто ничего и не было. За короткое время нашего знакомства мы впервые ведём себя рядом друг с другом так непринуждённо. Смеёмся и говорим не как чужие люди, хотя таковыми и являемся. Главная героиня на утро всё же уходит от этого парня, забрав с собой вещи. Надеюсь, она к нему не вернётся, ведь сама сказала неприязни, зачем тогда эти отношения? – Неужели у неё появился мозг? – попкорн кажется бесконечным, но он очень уместен, особенно когда мы обе так увлечены фильмом. Наши обсуждения на этом не прекращаются, девушка продолжает комментировать действие героев, чем вызывает смех у нас двоих. Фильм заканчивается на плохой ноте, что больше всего нас потрясло – измена. Ви изменила Бриане с тем же парнем, чем разбила её сердце, заставляя возлюбленную закрыться в себе ещё сильнее. Бриана была заложником ужасного отношения со стороны семьи с самого детства, поэтому и не умела проявлять свои чувства и эмоции, но они хорошо чувствовались в поступках, на которые она шла ради Ви. Измена стала для неё огромным ударом, заставившим закрыться в себе и перестань как-то контактировать с окружающим миром. Она пила и курила, заперевшись в своей квартире, не позволяла себе разговаривать с людьми, боялась им довериться, чтобы снова не быть преданной другим человеком. Она говорила о том, что лучше всегда быть одной и полагаться на саму себя, чем давать такую привилегию не ценящим это людям.

‘Одной мне было легче. Вдали от мразей, мечтающих обжечь меня снова’.

✘ Кристина ✘

Мы смеялись, разговаривали и шутили, не вспоминая о случившемся в клубе, не думая о парне, который явно не находит себе места. Он зацеловывал её на моих глазах, что смотрелось отвратительно. Понятия не имею, в каких они отношениях, но детектив оттолкнула его, не позволив продолжать. Мне бы хотелось узнать, что происходит между ними, наш спор с девочками всё ещё в силе, никто о нём не забыл. Вчера мне не хотелось расходиться так сразу, поэтому и пришла на этот ужасный фильм и попросила девушку продать билет рядом с объектом моего пристального внимания в последние дни. После финала мелодрамы мы выходили уже не со смехом, наоборот, загруженные, будто не знали, что большинство из них именно так и заканчивается. Предательство со стороны Ви, ещё и с тем же парнем, которому кричала о том, что не любит. Люди не должны так поступать, даже если речь идёт об отношениях, хоть и не вижу в них смысла, потому что давно перестала верить во всё хорошее, чему поспособствовал один единственный человек.

✘ Воспоминание ✘ Двенадцать лет назад.

Тихое шарканье за дверью нарушает идеальную тишину в квартире. Пьяные шаги приближаются, заставляя каждый сантиметр тела сжаться от страха, одолевающего сию же секунду. На коже виднеются царапины и старые шрамы от них, нанесённых отчимом. Последний раз он заставил стоять на стекле, безжалостно вонзающемся в ступни и оставляющем на них шрамы, что сохранятся на всю жизнь. Причиной тому послужило опоздание, мне нужно было вернуться домой раньше мамы, чего я не смогла выполнить из-за секций в школе. Я не плакала. Нет. Разучилась это делать лишь год назад, когда лежала на полу, избитая ремнём до полусмерти. Так нельзя обращаться с маленьким ребёнком, но мужчина, что стоит за дверью, никогда этого не понимал, самоутверждаясь за мой счёт. – Желточенко, тупая ты девчонка, почему закрыта дверь? – уже не обращая внимание на фамилию, что досталась мне от родного отца, встаю и прокручиваю замок, впуская отчима в комнату. – Я делаю уроки, – смело сложив руки на груди, смотрю на него с вызовом. Наш рост значительно отличается, да и он гораздо сильнее, но спустя столько лет я перестала бояться боли и прятаться в шкафах, лишь бы не попадаться ему на глаза. – Я спросил, что ты делаешь? – он кривит губы, окидывая меня взглядом. – Блядское отродие, – усмехаюсь, услышав, как он назвал мать. Они друг друга явно стоят. – Какое на этот раз будет наказание? И за что? – делаю вид, что и правда имею бесконечный запас бесстрашия, но это совершенно не так, внутри всё равно что-то дрожит. Мне четырнадцать, но никак не двадцать, чтобы говорить с ним наравне. Рванув ко мне, он хватает меня за плечо, волоча за собой к выходу, выбрасывает в подъезд, но и на этом не останавливается, тащит вниз по лестнице и открывает дверь, со всей силы толкая на землю. Ударяясь спиной, поднимаюсь на ноги, пятясь от мужчины назад. Он, в свою очередь, толкает снова и снова, не давая подняться. – Пошла вон отсюда, – услышав такое заявление, удивляюсь, он ещё ни разу такого не делал, наоборот запирал в квартире в полной темноте, пугая различными способами. Поднимаясь на ноги, смотрю на локти, из которых сочится кровь, глубоко вздыхая, позволив свежему воздуху наполнить лёгкие. Не вижу ничего необычного, каждый день происходит одно и то же, заставляя верить, что когда-нибудь я смогу уйти из дома и стать независимой от двух ужасных людей, испортивших мою жизнь навсегда, уже в четырнадцать лет я могу это понять, ведь никогда не буду обычной, не смогу подпускать к себе людей, боясь, что детство может повториться в будущем. В домашних шортах и футболке, босиком иду по тёплому асфальту, направляясь к уже знакомому месту. Заброшенный домик, который мы с девочками сделали своим. Отсюда несколько лет назад съехал дедуля, точнее, его увезли, но за этим домиком до сих пор ухаживают, поэтому иногда, когда уже ничего не остаётся, я пользуюсь тем, что научилась взламывать дверь, ночую там, совершенно ничего не боясь. Ари, как и Чурдаль, не приходят ко мне домой, так как отец всё равно не впустит их даже в подъезд, поэтому, не дозвонившись мне с нескольких раз, они обязательно придут сюда, даже если никто не отпустит, в этом не сомневаюсь.

✘ Наши дни ✘

Буквально вытаскивая меня из воспоминаний, звонок телефона доносится из комнаты, где я его оставила, уходя в душ. Обернувшись полотенцем, возвращаюсь и поднимаю трубку, прикладывая телефон к уху. – К тебе едет упоротая Каспер, будь готова, – со смехом говорит Чурдаль, которая, скорее всего, и довела её выпивкой из бара до такого состояния. Кладу трубку и осматриваюсь вокруг, слабо улыбаясь своему воспоминанию. Этот дом стал для меня спасением, я просто не имела права не выкупить его, как только появились деньги. Рассказав детям того самого старичка, на чьё лечение, в своё время, я потратила кругленькую сумму, попросила продать его сию же секунду, не давая возможность другим его выкупить. Мне хотелось жить здесь, вдалеке от родительской квартиры, ведь они переехали из этого района подальше отсюда. Сделав капитальный ремонт и обставив новой мебелью, мы с Чурдаль и Ари сделали его своим, ни разу не задумываясь о том, чтобы съехать. Он наш и так будет всегда. Мне много раз пришлось спать здесь, в темноте, чтобы никто ничего не заподозрил, но даже в те моменты не было страшно, тут я чувствовала себя в безопасности. Только одевшись, слышу остановившуюся у дома машину и выхожу на улицу, помогая подруге устоять на ногах, завожу в дом. – И что послужило поводом так накидаться? – опускаю её в кресло, снимая куртку и обувь, как с маленького ребёнка. – Ксюша, – пожимает плечами, одним словом давая всё понять. Её девушка ужасная истеричка, даже если она мой друг, я могу так отзываться. Мы в одной компании, поэтому мне часто выпадала возможность наблюдать за их отношениями и удивляться, как они всё ещё вместе. Однако, никто не уверен, что они смогут существовать на одной территории, а мне бы не хотелось терять кого-то из них. Накрыв щёки подруги прохладными ладонями, заставляю смотреть себе в глаза, чтобы понять, принимала ли она. Но зрачки в порядке, отчего облегчение захлёстывает с головой. – Видела ту красотку с татушкой на лице, ошивалась у клуба, – она усмехается и откидывается назад, закрывая глаза. Никак не реагирую на эти слова, Чурдаль уже дала знать, что детектив весь вечер находится там, однако я понятия не имею, что на этот раз они пытаются найти. – Иди спи, – поднимаю девушку за плечи, не давая уснуть в кресле. Она слушается, но я всё же помогаю дойти ей до своей комнаты и укладываю в кровать, опускаясь с телефоном рядом. – Я встретила твоего отчима, – говорит с закрытыми глазами, громко вздыхая, затем продолжает. – Хотелось разорвать его на глазах у всех людей, – подперев голову рукой, она обращает на меня взгляд. И мне хочется обнять её, прижав к себе, как девочка, которой не хватало любви с самого детства, однако позволить себе этого не могу — характер, выработанный с раннего возраста, не позволяет. – Оставь это мне, – мой голос холоден, но Костья не удивляется, зная, насколько болезненна эта тема. Не сумев сдержаться, придвигаюсь к ней ближе, прижавшись всем телом, обнимаю рукой плечи, получая то же самое в ответ. Мы обе молчим, молча обещая друг другу поддержку и…любовь, как бы странно это не было. Её детство не было лёгким, но она всегда говорит, что давно отошла от всего. Кажется, я намного слабее, поэтому и не могу оставить всё в прошлом.

✘ Мария ✘

Вскрыв тот самый пакетик, что голубоглазая всунула мне в карман тогда в клубе, я не нашла ничего, это не наркотик. Теперь ещё больший тупик, не дающий понять ситуацию. Босс вот-вот нас разорвёт, Мэтт мечется из стороны в сторону при виде меня, а я не знаю, что мне делать. Никаких идей, ничего не получается. Вчера, лёжа в своей кровати, вспоминала, почему нахожусь здесь, думая, что это хоть как-то поможет и даст толчок работать лучше, но ничего.

✘ Воспоминание ✘

– Сколько можно забивать на всё, что касается твоего будущего? – отец повышает тон, нервно перебирая пальцами кредитку, которую отобрал у меня пару минут назад. – Пап, пожалуйста, – хватаюсь пальцами за виски, сдавливая и думая, что это хоть как-то поможет не чувствовать боль от жёсткого похмелья. – Какого чёрта? – в меня прилетает всё та же карта, но уже разрезанная пополам, он сам пожалеет об этом, когда будет делать мне новую. – Ты не представляешь, но у меня такой же вопрос, – глаза закрываются, бессонная ночь хорошо даёт о себе знать, но, по-моему, отца это мало волнует. – Я тебя не узнаю, дочка, – и вот снова начинаются нотации, это происходит после каждой моей пьянки, а если быть точнее, почти каждый день. Учёба давно окончена, но и за неё платила моя семья, даже диплом об окончании на милой фотографии с моей ужасно ‘искренней’ улыбкой был нагло куплен. Но и тут не понимаю, чего они от меня хотят. Мечтали о дипломе – он есть. Какие ещё проблемы? – Ладно восемнадцать, тебе не хотелось ничего, – он отталкивается от стола, начиная маячить по комнате. – Но двадцать пять лет, должны же быть какие-то интересы! – непонимающе пожимает плечами, надеясь получить хоть какие-то ответы, но у меня самой их нет. – Думаешь, я в таком состоянии тебе отвечу? – сотый раз хватаюсь за голову, морщась от боли. Вот мне и откликается весь выпитый алкоголь. – Сегодня же собираешь вещи и уезжаешь к матери, больше обеспечивать твоё пьянство я не собираюсь, – приоткрываю один глаз, чтобы посмотреть, с каким выражением лица он это говорит, но тут же подскакиваю. – Несправедливо, – складываю руки на груди, не подавая вида, что на самом деле хочется разбиться головой о стену, лишь бы не чувствовать этой боли. – А тусоваться с подружками и подставлять меня справедливо? – парирует отец, с прищуром смотря на меня. Я не сделала ничего, чтобы с утра пораньше устраивать такие сцены, лишать меня денег и отправлять к матери, куда я хотела бы вернуться в последнюю очередь. Сложные отношения с братом, которого знать нет желания, давят на меня с самого детства, слишком уж много проблем от одного его существования. – Ты только это и можешь, как я понимаю, – он зол, но в то же время и расстроенный; папа меня любит, поэтому терпит все выходки, вытаскивает из всей херни, которую я творю, надеясь на его помощь. – Это не так, – говорю уже спокойнее, наливая себе холодный сок из графина. – Показываешь ты обратное, – он опускается на диван, а мой взгляд находит карту, разрезанную напополам, возникает ужасное чувство, меня ни разу не лишали денег, примерно с пятнадцати лет. – Ты забираешь у меня всё? – поворачиваясь, облокачиваюсь бедром на островок. – Предложить могу только работу, остальное всё изымается, – отец успокоился, уже не наблюдается злости, но он ещё пытается справиться с тем, чтобы не перепутать и не оставить всё, как было раньше. – Какую? – выгибая бровь, диплом юриста где-то пылится на полочке, сомневаюсь, что смогу вспомнить то, чего никогда и не знала. – Мне звонили, в Вегасе требуются детективы, но что-то сомневаюсь, что ты осилишь, поэтому можешь пойти в уборщ… – не успевает договорить. – Я согласна, – с резким стуком стакана о стол, перебиваю отца, очень не хотя услышать окончание предложения. Было чувство, что он целенаправленно меня провоцирует на то, чтобы согласилась. Откровенно сомневается в моих способностях, но мне и не привыкать, я и сама в них сомневаюсь. Но попробовать стоит, доказать пахану, что ещё что-то из себя представляю. Понятия не имею, на что способна, но знаю, что он договорится о помощнике, которого мне просто обязаны дать, сама я могу только полы помыть у начальства в кабинете, и даже это под вопросом.

✘ Наши дни ✘

Потирая лицо ладонями, громко вздыхаю, нарушая тишину в квартире. Отец не верит в меня, но тут же возникает вопрос, как он может это делать, если я сама до сих пор сомневаюсь в своих возможностях? У меня осталось не так много времени, чтобы найти одну единственную банду, завозящую в город наркотики. Казалось бы, не так трудно: перехватить поставки и узнать, куда они должны были попасть. Но не всё так просто, эти люди слишком умны, чтобы попасться вот так. Бросив на стол статью, которая была написана теми людьми, пытаюсь найти зацепку, но она одна – издательство. Только так можно узнать, кто это опубликовал.

✘ ✘ ✘

Нарушая все правила дорожного движения, еду по ночному городу, хоть на какое-то время стараясь забыть о своей должности, не до этого. Поднимая телефон и набирая номер, с которого мне приходило сообщение, прикладываю его к уху, затаив дыхание на время гудков. – Здравствуй, котик, – чувствую, как непроизвольная улыбка появляется на губах, когда слышу уже знакомый мне голос. Остановившись на светофоре, наконец, подаю голос. – Добрый вечер, – борюсь с собой, волнуясь произнести своё предложение, мне ещё не приходилось звать кого-то на встречу, если это можно так называть, обычно приглашали меня. – Я слушаю, – её голос спокоен, собственно, как и всегда, вот что неизменно из раза в раз. Когда я сгораю от стыда и уже начинаю корить себя за то, что позвонила, она абсолютно спокойна, чему можно только позавидовать. – Увидимся? – выпаливаю, вжимая педаль газа и стартуя на красный, лишь бы отвлечь себя скоростью от этого ужасно неловкого разговора. – Знала, что вам понравится моя компания, детектив, – внутри всё переворачивается при её любом обращении ко мне, будь то ‘котик’, что кажется приторно милым, но от неё звучащим совершенно не так, либо ‘детектив’, что звучит не менее хорошо. – Не заставляй меня жалеть, что позвонила, – говорю серьёзно, но на самом деле уголки губ непроизвольно тянутся вверх. – Не смей жалеть, – звучит как приказ, но не так грубо, как могло бы. – Встретимся на холмах. Через полчаса, – приоткрываю губы, чтобы ответить, но она отключается, не давая возможности даже согласиться. Холмы всегда казались привлекательным местом, но я ещё ни разу не бывала там, даже не появлялось мыслей. Обычно, люди в Лас-Вегасе предпочитают тусоваться в клубах или отрываться по полной в казино, просаживая все деньги за одну ночь, чтобы утром снова отправиться их зарабатывать. Я никогда не понимала этих азартников, но мне часто не хватало их свободы; они не думали о том, какие будут последствия, просто позволяли себе жить на полную катушку, забывая обо всех проблемах, которые могут появиться уже совсем скоро. Мать с детства говорила мне всё планировать и жить завтрашним днём, думать о будущем, не забывать о том, какие у моих действий могут быть последствия. И всё это является для меня девизом и по сей день. Переехав к отцу, я могла быть свободной, но слова матери всегда оставались в голове, не позволяя совершать то, что на самом деле хотелось лишь мне. Разворачиваясь, всё же направляюсь к назначенному месту, этот вечер должен стать таким, о котором я мечтаю давно. Никаких запретов. Никаких мыслей о завтрашнем дне. Никаких сомнений в себе.

Только здесь и сейчас.