Las-Vegas

Хотите поиграться? Вы разрешите поцелуй Но с условием: не прикасаться — задачка Но если разобраться, то всё просто. Pyrokinesis

✘ ✘ ✘

Разъезжая по городу на высокой скорости, забываю о своей должности, закинув удостоверение в бардачок, надоедает уже это чувство ответственности из-за того, кем являюсь. Папа всегда хотел быть правильным, следовал закону и жил скучно, ведь долг не позволял делать иначе. Он был благороден с женщинами, но почему-то это не коснулось моей матери. Их взаимоотношения никогда не радовали, но я благодарна, что отец в один день забрал меня из того дурдома, в котором мне приходилось находиться. Сворачиваю к холмам, совершенно не зная, что делать дальше — я ни разу здесь не была. Оставаясь в машине, периодически поглядываю на время, что неумолимо несётся вперед. Тёмная машина, стекла которой тонированы полностью, останавливается рядом, после чего окно пассажирского места медленно спускается вниз. – В неположенном месте стоите, детектив, – она поджимает губы, наигранно с сожалением пожимая плечами, но выглядит больше как издёвка, и этому уже не стоит удивляться. – Какая жалость, – глушу машину, даже не думая отъезжать. Хорошо, в очередной раз пользуюсь своей должностью, но имею полное право. – Садись, котик, – она указывает на место рядом, закрывая окно. Ходячая угроза для всего женского пола; эта девчонка заставляет её слушаться, ничего не делая. Пересаживаюсь, даже не думая возражать. Сама ведь позвала на встречу, нет смысла показывать характер. Как только закрываю дверь, мы трогаемся. Замечаю, как проносятся ночные огни, оставаясь позади; она сворачивает, поднимаясь вверх по крутой дороге и останавливая машину на плато. – Надеюсь, ничего не нарушила, – девушка первая выходит, закрывая за собой дверь. Не медля, делаю то же самое, тут же осматриваясь вокруг. Мы оказались на самой вершине холмов, откуда видно многое. Прохладный ветер, развеивающий распущенные волосы по воздуху, обдувает лицо, заставляя сделать глубокий вдох и успокоиться. Хорошее место, куда стоило бы приехать раньше, но Лас-Вегас мне мало известен, однако стоило бы открывать для себя нужные места. Доставая с заднего сиденья сумку, голубоглазая обходит машину и облокачивается на капот, что-то из неё доставая. – Иди сюда, – она проводит ладонью по месту рядом с собой, призывая подойти. Достаёт из сумки серый плед, который в такую погоду будет очень кстати. Накидываю его на плечи, вздрагивая от неожиданного прикосновения, руки вытаскивают волосы из-под пледа, равномерно укладывая их. – Предусмотрительно, – отметив, поворачиваюсь и наблюдаю за ночными огнями. Мне становится интересно, всех ли она приводит сюда, укрывает пледом и поит чаем, который сейчас разливает по кружкам. – Почему холмы? – поворачиваюсь к ней, чуть прищурившись. – Думала, ты оценишь, – передавая кружку, тёплый пар из которой развивается на ветру, сразу испаряясь. – Что-то связано с этим местом? – она бросает на меня быстрый взгляд, снова переводя его на термос с чаем. Я бы могла показаться любопытной, хотя так и есть, скорее всего, однако мне и правда интересно узнать побольше о человеке, который кажется слишком скрытым и открытым только для своих людей. – Нет, – коротко ответив, закручивает крышку и оставляет в руках только небольшую кружку. Этот разговор далеко не зайдёт, если интерес будет только с одной стороны. – Так мы не многое друг о друге узнаем, – делая маленькие глоточки, чтобы не обжечься, улыбаюсь, понимая, что он фруктовый, хороший выбор. – Здесь, наверху, город полностью в нашем распоряжении, – обвив пальцами тёплую кружку, она открывает вид на пальцы, покрытые татуировками и украшенные кольцами. – Это первое место, которое должен знать каждый житель города. Коротко кивнув, я снова подношу кружку к губам, пальцами свободной руки убирая волосы с лица, путающиеся на легком ветру. – Что за фокус с порошком? – выпалив, немного хмурюсь, думая, что могу испортить этим весь вечер и наш, и без того хилый, разговор. – Школьная забава, ничего более, – она слабо улыбается, чем радует и меня. – Я знаю, почему вы ходите в наш клуб, опрашиваете людей и посещаете начальство, хотелось немного повеселиться, – подмигивая, особа делает глоток, резко закрыв глаза, будто от боли. Пальцем вытирает горячее с нижней губы, опуская кружку вниз. – Хорошо, – не желая заострять внимание на этой теме, думаю, о чём спросить. Мне бы стоило узнать, откуда информация о нашей работе, но, будем честны, тихо работать мы не умеем, поэтому даже не удивляюсь. – Моя очередь задавать вопросы, – будто натянуто улыбнувшись, голубоглазая поворачивается ко мне, слабо прищуривая взгляд. – Сколько тебе лет? – чуть опешив от такого вопроса, приподнимаю брови. Ждала чего угодно: Мэтт, родители, работа, а она начала с самого простого. – Двадцать пять, а тебе? – чуть повернувшись к ней, загораюсь интересом, отставив от себя пустую кружку. – На год больше, – проводя языком по губам, девушка выглядит расслабленной, хотя буквально пару минут назад мне так не казалось. – Расскажи о своей семье, – опираюсь ладонями на машину по двум сторонам от себя. Голубые глаза поднимаются вверх, но они не выглядят как обычно, внутри будто покрылись льдом. – Нет, задай любой другой вопрос, – отвечает таким же холодным тоном, опуская голову вниз и лишь через пару минут молчания возвращая взгляд ко мне, будто абсолютно ничего не было. – О друзьях? У вас большая компания, – перескакиваю на другую тему, сдаваясь и не желая на неё давить — это не моё дело. Было бы интересно узнать, но и лезть, куда попало, не имею права. – Это очень долгая история, – она немного морщит нос, смотря на меня, поднимает одну коленку на машину, уже полностью ко мне повернувшись. – Но мы и не торопимся, – хлопнув ладонями по коленям, громко вздыхая и начиная рассказ. – Мы были ещё детьми, в школе учились с Ари и Чурдаль, троица вот таких брутальных дам с пятого класса, – девушка протягивает руку, указывая на маленький рост и тихо посмеиваясь. – Росли вместе, по пути присоединилась Костья, с которой вы, детектив, имели честь пообщаться тем вечером, правда, с её пьяной стороной, но всё же, – подёргивая языком серёжку в губе, она прищуривается и смотрит в сторону, о чём-то задумавшись. – Сразу вспоминаю, как она… – по непонятной мне причине, голубоглазая замолкает, прикрыв глаза, однако уже скоро продолжает, быстро перескочив с этой темы. – Катя, Юля и Ксюша – их возлюбленные, если можно так назвать, но мы не всегда были с ними близки, была тяжелая притирка, но и через это прошли, – отведя взгляд куда-то в сторону и чуть приподняв уже уголок губы, она выглядит счастливой и гордой за то, что имеет таких друзей, но, проморгавшись, продолжает. – Бэлла – отдельный разговор, она самая младшая, но уверенности в ней больше, чем в большинстве из нас, – усмехнувшись, снова будто что-то вспоминает, но всё равно об этом не говорит. – Как тебя зовут? – слишком погрузившись в рассказ, даже не успеваю понять, что спросила не подумав. – Прости, но ты назвала все имена, а твоего я всё ещё не знаю, – от неловкости ситуации жмурюсь, чуть поморщив нос. – Кристина, – она подпирает подбородок рукой, уперев локоть в коленку, смотрит на меня слишком странным взглядом, от которого у меня может только улыбка появиться. – Что? – всеми силами стараясь сдержать улыбку, протягиваю руку и поправляю кольцо у неё на руке, вернув ладонь на капот. – Что? – она меня передразнивает, открыто издеваясь. Прищурившись и с наигранной злостью сжав губы, неожиданно для нас обоих протягиваю руки и щекочу живот, начиная вместе с ней смеяться. – Не смей меня передразнивать, – щёлкаю её пальцем по носу, как только перестаём смеяться. – Не смейте приказывать, детектив, – дёргает бровью, резко становясь на секунду слишком серьёзной, какой бывает не так часто. Я стала замечать, что Кристина периодически резко закрывается, выстраивая вокруг себя бетонные стены, правда, невидимые, но очень ощущаемые. – Теперь я хочу узнать, почему тебя потянуло именно в правопорядок? – хмурюсь, смотря куда-то сквозь девушку и вспоминая, где уже могла это слышать. – Правда хочешь знать? – увидев кивок, громко вздыхаю и окончательно сдаюсь, решив так же ей открыться. – Выбора не было. Было слишком много бухла, клубов и наркотиков, – она меняется в лице, резко выпрямив спину, но промолчав. – Отец лишил денег и начал провоцировать, говорить, что дальше поломойки не уйду, – вижу, как её грудь стала вздыматься немного чаще, однако всё ещё молчит, смотря в глаза. – Потом устроил сюда, дал время доказать, что чего-то стою, но я уже сама начинаю в этом сомневаться, – нервно кусая щёку изнутри, понимаю, что ещё никому об этом не говорила — не могла признаться даже самой себе. – Я остановилась на втором деле, Крис. Раскрыла одно убийство, где виновный сам стоял с поднятыми руками, полностью сдавшись. Скорее всего, отвлекал нас от другого, но всё-таки, – весь рассказ льётся из меня сам, даже не хочу останавливаться, видя, как моя собеседница увлечена. – Потом наркоторговцы; я вообще не представляю, как можно было спрятать в Уитни такое количество товара, – махнув рукой, поджимаю губы. – Если откажусь – считай, сдалась, отец будет очень счастлив. – Я, конечно, против того, чтобы кому-то что-то доказывать, но если для тебя это так важно, всё получится, – вижу, что она поднимает руку с коленки, но останавливает себя, будто сдерживаясь. – Можно ли к вам прикоснуться, детектив? – киваю, наблюдая за её действиями. Холодные пальцы прикасаются к татуировке над бровью, девушка медленно очерчивает её края, отчего глаза сами закрываются. Крис, еле касаясь, ведет пальцами вниз, проводя кончиками по верхней губе, от прикосновения глаза распахиваются. – Что-то не так? – смотрю по сторонам, понимая, что это выглядит странно. Но она, услышав это, отдёргивает руку и мотает головой, будто я застала её за чем-то криминальным. – Проверяю, чтобы не посинели от холода, – отмахивается странной отмазкой. – Что у тебя с этим домашним животным? – вот мы и дошли до вопросов, о которых я думала с самого начала. – Мы коллеги, – я бы с радостью рассказала, что происходит между нами, но пока это неизвестно никому, очень странные взаимоотношения, включающие в себя поцелуи, которые иногда даже начинают мне нравиться, но уже скоро появляется отвращение, от которого хочется сквозь землю провалиться. Продолжая делиться некоторыми историями из своих жизней, мы всё ещё сидим на том же капоте, не обращая никакого внимания на холод и время. Нам спокойно друг с другом, это уже большой плюс. Дружба всегда начинается с разговоров и сближений, возможно, это и есть первые шаги к ней. К сожалению, всё должно прекратиться, как только мне поступает звонок, к которому я была максимально не готова в данный момент.

✘ ✘ ✘

Ещё не отойдя от хорошего настроения после наших разговоров с Кристиной, направляюсь в самый ужасный район города, приносящий в мою жизнь слишком много отстойного. Но я не имею права отказываться, мой округ — это теперь наше дело. Оперевшись локтем на дверцу машины, тру пальцами лоб, понимая, что это адрес клуба, в который я уже зачастила, даже если по работе — слишком часто стала заглядывать. Смотря на часы, не даю себе поддаваться усталости и засыпать, сворачивая к клубу, где всё ограждено. Опустив глаза, окидываю взглядом одежду; нельзя явиться в гражданском, а из формы у меня только куртка. Достаю удостоверение и беру то, что есть, выходя из машины и встречая толпу людей, яростно пытавшихся пробиться внутрь. – Пропустите детектива, – кричит людям мой коллега. Осознаю, что куча профессионалов работают сейчас на месте убийства, где всем должна руководить я. В этот момент резко хочется оказаться на тех холмах, беззаботно сидеть на капоте дорогой машины и разговаривать с человеком, к которому я загорелась интересом впервые за долгое время. Мне последние несколько лет никто не был интересен, слишком быстро перегорала, как только получала взаимность, не хотелось бы получить и здесь такой же результат. Просачиваясь сквозь толпу, иду за Мэттом, ведущим меня к месту преступления. Его кулаки сжаты, руки напряжены, а я даже не знаю почему, однако всё логично, у нас смерть в округе. – Ей не дали шансов на жизнь, несколько ножевых, – по пути резинкой собираю волосы на затылке, накидывая рабочую куртку и засовывая удостоверение в карман. Коротко киваю на продолжительный рассказ с подробностями убийства, отчего мне уже становится не по себе. – У неё записка на теле лежала, Маш. Только не переживай, – резко дёргаю его за руку, останавливая на полпути. – Не переживать? – шиплю, приблизившись, чтобы нас больше никто не слышал. – Какого чёрта, Мэтт? В клубе, находящемся под нашим контролем, девушке, блять, перерезали горло и пырнули ножом ещё несколько раз для уверенности, – заметив, что слишком сильно сжимаю его руку, расслабляю пальцы. – Не надо мне говорить, что делать. Я злюсь на него, как никогда раньше. Постоянно бубнит на ухо со своими предостережениями, лезет не в своё дело и целует, когда ему вздумается. Не лежи в уборной труп, я бы с радостью продолжила его отчитывать, но нет времени. Прослеживая взглядом за лужей крови, обхожу её, уже чувствуя помутнение, но не обращаю на это внимания, проходя внутрь, резко торможу в метре от трупа. Увидев знакомое лицо, поднимаю глаза к потолку, зажмуриваясь и прикрывая лицо ладонью. Та самая девушка, на которую ругалась Кристина тем утром, она выглядит ужасно. Забываю обо всех правилах, опускаюсь рядом с ней на корточки, поднимая белый лист, измазанный кровью, с её живота. ‘Эта девушка даже не знает вашего имени, Мария. Даже не знает из-за кого умерла. Она на вашей совести, стоит работать лучше.’ Чуть приоткрыв губы, выдыхаю, чувствуя, что внутри всё рухнуло после прочтения этих слов. Перечитываю, медленно опуская листок на место, поднимаюсь на ноги, испачкав ботинки и руки в крови, буквально отшатываюсь к стене. – Мария, всё хорошо? – поднимаю вверх ладонь, покрытую кровью, чтобы остановить его от разговоров. – Соберите всю информацию, и мне на стол, – почувствовав, как по щеке течёт слеза, быстро вытираю, чтобы никто этого не видел. – Но вы должны… – низкий мужчина, распахнув широкие глаза, снова начинает тараторить, размахивая руками. – Я сказала, мне на стол, – говорю громче, смотря на него снизу вверх. Убираю с ботинок кровь, которую уже вытерли и с пола. – Займитесь, мать вашу, делом, а не указывайте мне, – слишком много злости хочет вылезти наружу, меня только что обвинили в смерти, даже если не напрямую. Буквально выбегаю из клуба, направляясь к своей машине и облокачиваясь на капот ладонями, покрытыми кровью. Кровью девушки, убитой из-за меня. Кто ж так сильно хочет довести меня и заставить чувствовать себя виноватой. Опустив голову, закрываю глаза и всеми силами стараюсь выровнять дыхание, но не сдерживаюсь, ударяя кулаком по капоту. – Маша, – слышу тихий голос Мэтта, даже не поворачиваясь, не то мне сию же секунду захочется разорвать его на кусочки. Его руки ложатся на мои плечи и тянут назад, он прижимает мою спину к своей груди, обнимая. Были бы силы, с радостью оттолкнула, но сейчас не до этого. Поворачиваясь, прижимаюсь к нему, давая волю эмоциям и слезам. – Я не понимаю, почему всё происходит вот так, – закрываю лицо ладонями, полностью измазав его в крови, но сейчас не лучшее время об этом думать. Сильные руки прижимают меня к себе, он успокаивающе водит ими по спине, пытаясь тем самым унять чужую боль.

✘ Автор ✘

Кристина сидела в своей машине, наблюдая за картиной, возникшей на её глазах. Не выдержав, она выходит из машины, боясь заходить в клуб, оттягивает момент, когда узнает жертву. Её друзья слишком часто находятся в этом заведении, это может быть кто угодно. – Получше утешай, – Крис проходит мимо Маши и Мэтта, говоря тихо, но так, чтобы они услышали. Ей бы стоило остановиться и поговорить с девушкой, однако другое сейчас гораздо важнее, у Лебедевой есть поддержка получше. Поправляя кожаную куртку, она обходит толпу, не терпя чужих прикосновений, чтобы идти напролом. Чурдаль, сложив руки на груди, стоит возле здания, оперевшись плечом на стену. Облегченно выдохнув, девушка идёт к подруге, буквально набрасываясь с объятиями, чем удивляет всех, кто её знает и наблюдает за этим. – Я ебать как испугалась, – всё, что говорит, прижимая к себе и улыбаясь. – Штрэфонд, это Лариса, – Ксюша отстраняется от подруги, кусая губу и нервно смотря по сторонам. – Я так понимаю, умереть мог любой, а обвинили во всём детектива, на которую ты свои флюиды распускаешь, – нахмурившись, голубоглазая смотрит на неё с непониманием. – Что? Она не могла убить, алиби же, – понимая, что всё это время они были вместе, особа уже готова идти и давать показания. – Нет, ты не поняла. На трупе была записка с обвинением, сказали, что это на её совести, – будто складывая в голове пазл, девушка отстраняется. Вот почему они стояли в обнимку, в темноте мало что можно было увидеть. Ксюша замечает, что подруга никак не реагирует на то, что умерла их знакомая, в очередной раз убеждаясь в её холодности к другим людям, если они не являются друзьями. Толпа не начинает расходиться, наконец, людей становится меньше, но их не отпускают, оставив в качестве свидетелей. А Мария вновь медленно шагает к клубу, решив, что нельзя так просто всё бросить и уехать. Вытерев с лица и рук кровь, она укутывается в куртку, останавливаясь перед зданием и смотря на девушек, спокойно обсуждающих что-то. Кристина могла бы автоматически стать подозреваемой, если учитывать некоторые моменты, однако её железное алиби никуда не денется, они были вместе в это время. – Мэтт, посети хозяина клуба и потребуй все записи с камер, промежуток времени ты знаешь, – остановившись перед коллегами, говорит, будто находясь в каком-то трансе. – Найт и Уилл, опросите людей, желательно каждого, пока они не начали разбегаться, – дав всем указания, Маша остаётся стоять посреди зала, чувствуя, что не может нормально мыслить. Лебедева пытается абстрагироваться и забыть об этой записке, однако она мелькает перед глазами, в голове бродят разные мысли, каждая из них говорит о том, что Маша виновата в этой смерти, даже если косвенно. Подозреваемых может быть миллион, в этом районе не так часто раскрываются убийства, чаще всего их оставляют пылиться на полке, не желая тратить время. Так может случиться и с этим делом, но есть одна маленькая проблема, которая кажется абсурдом – Маша не сможет успокоиться, пока убийца, посмевший обвинить её в убийстве, будет ходить по городу со спокойной душой, зная, что многие дела забываются и остаются нераскрытыми, и ему или ей это не сойдёт с рук, однако не всё так просто. Лебедева может и кажется слабохарактерной и ранимой, но у неё есть стержень, не позволяющий ей признать поражение перед отцом и, собрав вещи, вернуться домой, жить полной жизнью, как и раньше, не думать о проблемах и делах, которые не может раскрыть. Характер. Только он не даёт этого сделать, будто насильно удерживая именно в Вегасе. В городе, полном неожиданностей и веселья; она вряд ли уедет отсюда так скоро, как хочется многим. А хотят этого многие, ведь на её место ещё долго будут искать нового человека, мало кто соглашается, люди знают судьбу бывших сотрудников, не вышедших из этого места обычными. Вегас делает людей не только сильнее, но и жёстче, чего нельзя сказать о других штатах, где в большинстве люди могут себе позволить жить обычной жизнью, не попадая под такие разделения на районы, которые в любом случае не будут в пользу народа. Люди привыкли, но давно просят обеспечить им безопасность, чтобы не лишиться жизни в любую секунду, что в Уитни им полностью обеспечено. Взять ту же самую Ларису, чей труп был найден в клубе. Почему она умерла? Какова причина? Правильно, она лишь жертва, не совершившая ничего плохого, лишь оказалась не в том месте, не в то время. И такое вполне может случиться с каждым, однако никто всё ещё не принял меры, всё внимание обращено на раскрытие преступления, а безопасность остальных мало интересует наших органов правопорядка. Теперь все могут ждать в своих домах и квартирах парней в форме, которые по поручению детектива, Лебедевой, будут опрашивать тех, кто вполне мог стать свидетелем Громкое дело, которое не будет раскрыто так скоро.

✘ Кристина ✘

Каждая из нашей компании выросла в условиях, которые обычно становятся преградой для счастливого будущего. Стальной характер, нужда во внимании, недоверие к людям и ещё многое другое – стена, не позволяющая подпускать к себе кого-либо. Наркотики и их продажа стали единственным делом, которое заинтересовало бы каждую. Кто-то против, потому что боится попасться, но это временно. Наш город кишит наркотой и большими борделями, распространяющимися по всему городу. Кто бы что ни говорил, но Вегас никогда не станет святым, этот город обречён на грязь и нарушение закона, так было и будет. Все важные шишки, выбившиеся в люди лишь благодаря своим родителям и напялившие на себя дорогие костюмы, становятся одними из самых больших покупателей дури, ищут масштабные поставки, которые мы обеспечиваем и получаем с этого очень даже неплохо. Полиция ищет, думает, что мы расхаживаем по клубам с маленькими пакетиками, втюхивая их прыщавым подросткам, которых потом находят в туалетах умерших от передозировки. Но нет, всё не так просто и мелочно. Мы – вершина цепочки; мы не так просты, как может показаться с первого раза, но даже хорошо, что никто не может сбросить все подозрения на девушек, ведь они так глупы и наивны, им не под силу то, что могут делать мужчины.

Какая жалость.

Сидя на капоте своей машины и любуясь не только холмами, на которых была уже тысячу раз, но и Машей, я и подумать не могла, что услышу от неё такие откровения. Эта девушка слишком открыта для такого жестоко города, как наш. Она полицейский, но без должного образования, где прививают жёсткий характер, что будет очень уместен в этой профессии. Её отец не думал о том, куда отправляет свою дочь, уверена, он либо слишком глуп, либо не был здесь и не знает, что это место не для таких девушек. Её раздавят морально, будут раз за разом подставлять, предавать и винить во всём, что здесь происходит. Прошлый детектив и инспектор не выдержали, одного нашли обнюханным наркотой, другой уехал из города, а может и из страны, прямым рейсом. Мало кто задерживается, их выживают отсюда, объединившись против органов власти, которые мешают жить людям на полную катушку. Мы пробыли наедине совсем немного, без лишних глаз и ушей, мешающих спокойно разговаривать, смогли понять друг друга, но я не умею открываться быстро, особенно детективу, занимающимся делом наркотиков и наркодилеров, но в какой-то момент я слишком отвлеклась, позволив себе поближе посмотреть на её лицо и даже прикоснуться к тому, что интересует буквально с первой встречи. Я редко прикасаюсь к людям, если они не являются моими друзьями или девушками на одну ночь, но тогда это было элементарное любопытство. – Если ты произнесёшь ещё хоть слово, – снова отвлекаюсь от работы, уставившись злым взглядом на девушку, отвлекающую своими разговорами. – Мне молчать? – она выгибает бровь, приподнявшись на кровати и отодвигая от себя телефон. – Было бы замечательно, – наигранно мило улыбаюсь, не переставая сверлить её взглядом. Понятия не имею, как её зовут и кто она, мы познакомились в баре, где я вчера была впервые, маленькая встреча, после которой нужно было обнулиться и утащить какую-нибудь миловидную даму в свой номер. К счастью, к утру незнакомка меня уже мало интересовала. Отпускной интерес. Когда мне было нужно – она осталась рядом, выполняя всё, что попрошу. Как только я наигралась, появляется желание указать на дверь и попросить покинуть номер, ведь мы уже закончили. – Мне, может, совсем уйти? – задаёт вопрос, которого я жду уже несколько часов, потому что не имею никакого желания объяснять ей, что между нами больше ничего не может быть, лишь одна ночь и ничего более. – Вызову тебе такси, – коротко кивнув, возвращаю взгляд к своему ноутбуку, уже не обращая внимания на всё, что происходит вокруг, там сейчас гораздо важнее. Через какое-то время дверь захлопывается, и я, наконец, остаюсь одна, расслабленно выдохнув. Но как только успеваю обрадоваться, дверь снова открывается, на пороге слышаться тихие шаги, разбавляемые цоканьем каблука по кафелю. – Я же сказала тебе уйти, – закатываю глаза, не думая вставать, ведь знаю, кто стоит в коридоре. Однако молчание в ответ на мои слова, заставляет нахмуриться и отложить ноутбук, чтобы посмотреть, кто решил обрадовать меня своим присутствуем. Увидев на пороге человека, который даже не должен был знать о моём местоположении, от удивления немного приподнимаю брови, пребывая в лёгком шоке от внешнего вида… – Вау.