Ожидание

Блиц вздрогнул, не понимая, где он и почему в гигантской кровати. И тут он вспомнил. Рвота. Столас нес его. Он был таким уставшим. Блиц осторожно сел и понял, что больше не чувствует себя измотанным. Впервые за несколько недель он действительно чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Однако, его все еще немного тошнило. Он понял, что одет в свою любимую пижаму — мягкую с маленькими лошадками. Когда я надел пижаму? Он услышал звук телевизора из соседней комнаты — определенно Столас смотрел мыльные оперы — и попытался решить, следует ли ему улизнуть или пойти на шум. Все это сбивало его с толку. Почему Столас сказал ему остаться? Почему он согласился и провел ночь в своей постели? Он должен был попросить Столаса перенести его домой и свалить его задницу на диван. Он мог сам позаботиться о себе. И все же он обнаружил, что счастлив проснуться в постели Столаса, уютно устроившись в ней. Он улыбнулся, а затем быстро «стёр» ее. Он не хотел, чтобы Столас видел, как он улыбается как придурок. Блиц отметил, что сторона кровати Столаса была заправлена. Он не знал, что ему делать, остаться или уйти, но решил, что будет меньше проблем, если просто пойти и поговорить со Столасом. Если он ускользнет, ​​Столас потом устроит ему настоящий ад. Желудок Блица заурчал. Черт, я так голоден! Это разбудило Блица окончательно. Он знал, что кладовка Столаса заполнена, чего нельзя было сказать о шкафах Блица. Блиц выбрался из постели и увидел, что Столас оставил ему халат на ближайшем кресле. Она была меньше мантии Столаса, так что он, должно быть, взял ее из вещей Октавии. Блиц натянул халат, завязав его на талии. Он все еще был огромным, слегка волоча по полу. Блицё вошел в гостиную. Столас сидел на диване и ел очень большую тарелку хлопьев перед телевизором. «Блици!» Столас ахнул, когда тот вошел в комнату, уронив ложку на пол. — О, слава богу, наконец-то ты проснулся. — Что ты имеешь в виду под «наконец-то»? — спросил Блиц, еще больше сбитый с толку. — Как долго я спал? Глаза Столаса устало сморщились. —Три дня, мой дорогой Блици. — Три чертовых дня? Ты что пиздишь? Я уже три дня сплю? — Язык! — цокнул принц. — Да, как только ты заснул, ты остался без сознания на три дня. Я пытался разбудить тебя, но ты был очень глубоко подавлен. Похоже, тебе действительно нужен был отдых. Блять. Три дня? Мокси и Милли, вероятно, ужасно беспокоились о нем. А как же их клиенты? Луна, вероятно, тоже волновалась. — Ах, не волнуйся, мой дорогой. Я вижу по твоему лицу, что ты беспокоишься о своих сотрудниках. Я послал слугу в ваш офис два дня назад и сказал им, что ты был со мной и вернешься, когда проснешься.— Он не упомянул, что он также сообщил лично. Челюсть Блица отвисла, когда он пытался понять все это. Он скрестил руки. Через несколько мгновений он пробормотал: «Спасибо, Столас, наверное…». Птица тепло улыбнулась ему, и Блиц почувствовал себя неловко. Он посмотрел на свою пижамную рубашку, и что-то пришло ему в голову. Блиц поморщился. «Ты… переодел меня в пижаму?» Столас покраснел. — Да, я захотел. Я думаю было бы не комфортно, тебе спать в этих кожаных штанах. И я подумал, что вся моя пижама будет слишком велика. Поэтому я остановился у тебя и прихватил кое-какую одежду для тебя. Блиц не находил слов. Это были и его любимые пижамы. Упомянул ли он Столасу, что они его любимые? — Э-э, ладно… Думаю, я пойду приму душ. Я ужасно пахну. Нос Столаса сморщился. — Я постирал для тебя твою одежду. Она на стойке в ванной. Блиц хотел еще раз сказать спасибо, но передумал и пошел в хозяйскую ванную. Он закрыл за собой дверь, чтобы отбить охоту у похотливой птички лезть в его дырочки в душе. Блиц включил душ, чтобы нагреть его, а затем сбросил халат и пижаму. Он повернулся, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Его мешки под глазами исчезли, и он действительно выглядел хорошо отдохнувшим. Наверное, поэтому проспал 3 гребаных дня. Он улыбнулся себе в зеркало. «Хм, я действительно хорошо выгляжу. Приятно хоть раз использовать зеркало без трещин.» Он напряг мышцы и поцеловал оба бицепса. «Я горячий ублюдок.» Он повернулся в сторону, чтобы взглянуть на свою задницу, и именно тогда он ее заметил. Его обычно плоский, подтянутый живот имел явный изгиб наружу посередине, начинаясь над лобковой костью. Это была просто маленькая шишка, достаточно маленькая, чтобы никто другой не заметил, но для него она была огромной. —Что это за хрень! — в ужасе закричал он. —Прости, дорогой. Что ты сказал? — крикнул Столас из другой комнаты. —Агрх дерьмо! — Блиц зашипел и побежал запирать дверь в ванную. Это не остановит Столаса, если он действительно захочет войти, но может заставить его передумать открывать его. — Ничего! — Блиц закричал в ответ, его голос прозвучал выше, чем он ожидал. «Ебаное дерьмо. Ебните меня. Какого хрена.» Его разум закружился, когда он посмотрел на себя в зеркало. Он положил свою когтистую руку на шишку и с ужасом почувствовал, что она твердая. Так что, собственно, там. Но, может быть, это просто вздутие живота? На самом деле не могло быть… Блиц покачал головой, чтобы отогнать эту мысль. Нет, этого не может быть. Это не так, ясно? Блиц втянул живот и вообразил, что внешняя кривизна исчезла. Да ладно, нормально. На самом деле его там нет. Я воображаю. Но он не совсем поверил. Он вздохнул и пошел в душ. Он сделал воду настолько горячей, насколько это было возможно, пока она не угрожала обжечь его кожу, и прижался головой к плиточной стене. Столасу не нужно знать.