Ожидание

Прошла неделя с тех пор, как Блиц вернулся из особняка Столаса. У банды было много вопросов к нему, когда он вернулся в офис — например, как он мог проспать три дня и почему он не сказал им, что плохо себя чувствует, — но они, похоже, были рады, что Блиц вернулся в офис и снова вел себя как Блиц. Блиц был счастлив, что несмотря на то, что его рабочий костюм был подогнан, при покупке он позаботился о том, чтобы он был достаточно просторным, чтобы в нем можно было свободно двигаться во время убийства. И поэтому, несмотря на то, что пояс штанов был немного тесным, он все равно выглядел стройным в своем костюме. Насколько он мог судить, мало что указывало на то, что его середина была круглее. Он волновался, как долго это продлится, но пока выбросил это из головы. Блиц не был тем кто много тратит время на раздумья. В тот день, когда он вернулся домой, он пошел на «Адский рынок», на другом конце города и купил упаковку мороженого, новый DVD с фильмом о лошадях и тест на беременность. К счастью, здесь, в аду, сотрудники магазина никогда не осуждали — люди покупают всякую странную и извращенную хрень, а его покупка, как он предположил, была довольно простой. И демоны всех полов нередко покупали тесты на беременность. Несмотря на то, что он купил тест несколько дней назад, он еще не прошел его. Часть его думала, что если он не примет это, это не может быть правдой, несмотря на новые симптомы, которые он начал испытывать. Все его штаны были узкими. Хотя он больше не спал за своим столом, у него были регулярные приступы тошноты, и в то утро его даже вырвало лимонным растением. Его соски болели, и совсем не сексуально. И он стал более раздражительным, чего, по его мнению, быть не могло. Но работа шла гладко, и никто не смотрел на него смешно, так что он был осторожно удовлетворен. Блиц надеялся, что сможет бесконечно избегать Столаса после «инцидента» в доме принца, но Столас звонил ему каждый божий день с тех пор, как он ушел, он беспокоился за импала, просил его не есть больше из мусорных баков. Пообещав Столасу, что он будет получать еду в другом месте, и убедив его, что он действительно чувствует себя лучше (Блиц держал тошноту и другие симптомы в секрете), Столас, наконец, вернулся к своему трижды… звонки в неделю. Телефон Блица закричал, и он сразу взял трубку, не проверив идентификатор вызывающего абонента. — «Что?!» — Он зарычал. «Блици! Привет!» — Столас ворковал по телефону. «Черт! Почему я взял?»— Блице выругался про себя. — «Как дела на работе? Здесь было так одиноко». Блиц поморщился. У меня каждый день был кризис, и мое тело в настоящее время отстой,и я боюсь того, что может произойти. — «Знаешь, тот же старый, тот же старый».— Блиц солгал сквозь зубы.— «Мы убили кучу монахинь, которые практиковали сатанизм. Сначала они были рады нас видеть, потому что, понимаете, это означало, что ад был настоящим и дерьмом. Но уже были не так счастливы, когда Мокс начал стрелять». — «Ах, ну, это звучит забавно. На днях я думаю, что хотел бы присоединиться к вам в одном из ваших маленьких путешествий». Блиц в замешательстве нахмурил брови. Зачем Столасу идти с ними? — «Я уверен, что у тебя есть много королевской ерунды, которую ты бы предпочтел и сделать». — «Я бы предпочел проводить время с тобой, Блиц».— Столас правильно произнес его имя, и его лицо покраснело. —«Ах, гм…» — Блиц увидел Луну, идущую к его кабинету.— «Мне нужно идти, Столас! Поговорим позже».— Он быстро повесил трубку и со вздохом швырнул телефон через всю комнату. «Блиц», — ворвалась в его кабинет Луна, продолжая печатать на телефоне. — Звонил новый клиент, хочет встретиться с вами завтра… — она сделала паузу и с отвращением сморщила нос. —Какого хрена, здесь пахнет блевотиной.— Она посмотрела на него. Блиц поморщился. Он думал, что очистил большую часть этого.— Ничем не пахнет.— Он солгал. Он не мог смотреть ей в глаза. — Ты, должно быть, врешь мне. Ты не чувствуешь этого запаха? —Она подняла руку, чтобы зажать нос, но резко остановилась, сузив глаза. — Подожди… Здесь еще пахнет чем-то другим. Блице чувствовал, как его сердце колотится в груди. — Я не знаю, что ты имеешь в виду. — Пахнет как… — ее глаза расширились, и она посмотрела на него. А потом она посмотрела на него еще внимательнее, и Блиц почувствовал себя таким беззащищенным. Луна положила телефон в карман и закрыла дверь кабинета. —Блиц… — начала она. Он просто смотрел на нее, не зная, что сказать. Ее глаза лихорадочно метались от его лица к животу. Спустя то, что казалось вечностью, Луна глубоко вздохнула. —Блиц, ты беременен? — спросила она, ее голос слегка дрожал. Блиц мгновенно почувствовал, как на его глаза навернулись горячие слезы. Он позволил им стекать по лицу, не пытаясь сдержать их. — Луни… — Он уставился в пол. — Я… я точно не знаю. То есть, дерьмо, наверное. Он потянул за низ своего пиджака, который задрался ровно настолько, чтобы раздражать. Он не мог смотреть на нее, просто продолжал смотреть в пол. Луна ничего не говорила несколько секунд. Блиц чувствовал, как ее глаза впиваются в него, ища любые признаки того, что он отчаянно пытался скрыть. Он протянул руку и выдвинул верхний ящик стола, который со скрипом открылся. Он достал неупакованный тест на беременность. —Я еще не пробовал его. Я не мог заставить себя сделать это. —Он аккуратно поставил коробку на стол. — Честно говоря, Луни, я не хочу знать. Если я не приму это, я могу притвориться, что ничего этого не происходит. Луна моргнула. — О, Блиц, — прошептала она. — Ты должен принять это. Ты должен знать. — Она подошла к нему и нерешительно положила руку ему на плечо.— Есть варианты, знаешь что? Если ты решишь не оставлять его себе… При этом Блиц встал из-за стола и зарылся в мех Луны. Он тихо всхлипнул, крепко обняв ее руками и хвостом. Сначала она напряглась, затем расслабилась, легко положив обе руки ему на спину. — Мы, э-э, разберемся с этим в любом случае. «Думаю, я захочу его сохранить, —подумал он про себя. —«И это то, что пугает меня больше всего.» Через минуту или две Блиц почувствовал, как слезы стали светлее, и отпустил Луну. Он вытер глаза тыльной стороной ладони и посмотрел на нее с теплой, но грустной улыбкой.— Спасибо, Луни.