Ожидание

Блиц снова оседлал Столаса, но на этот раз ощущения были другими. Во-первых, потому что между ними был ребенок. Но теперь он также знал, что Столас любит его. Любил ли Блиц его в ответ? Он не был уверен — он никогда раньше не был влюблен. Но то, как Столас заставлял его чувствовать себя, когда они трахались, когда он держал его на руках, когда Столас улыбался ему, должно быть близко к любви, верно? Блиц никогда раньше так ни о ком не думал. Но он знал, по крайней мере, что очень любит Столаса и очень рад, что Столас хочет этого ребенка. Блиц спросил Столаса, не хочет ли он на этот раз быть прикованным к кровати, как они часто делали, и, к удивлению Блица,Столас ответил: « Абсолютно нет, я хочу провести руками по всему твоему славному телу». Что, честно говоря, заставило Блица чувствовать себя неловко. Его тело не было великолепным, и Столас, должно быть, трахался с ним не из-за этого. Но Блиц вскоре узнал, что это не так. С каждым толчком Столас клал руки на живот черта и держал его с разных сторон, словно отчаянно пытаясь запомнить его форму. После того, как они закончили, Столас подполз и начал целовать живот Блица. Это было странно интимно. И хотя ему это не нравилось, он не был так уж опытен в близости. Поцелуи были теплыми и мягкими (ну, настолько мягкими, насколько это возможно с клювом Столаса) и прошлись по всему его животу. Блиц вздрогнул от его прикосновения. —Хорошо, хорошо, Столс, я понял. Ты думаешь, я великолепен. —Блиц игриво оттолкнул Столаса и забрался под мягкие простыни. Столас улыбнулся, не сводя глаз с Блица. Каждый раз, когда Блиц смотрел на Столаса, большая птица смотрела на него. В основном на его живот, как будто он думал, что он может исчезнуть. В то время как Блиц обычно любил внимание, последние несколько недель он пытался скрыть свою шишку, и он не мог не чувствовать себя незащищенным. Там, где простыня обычно прилегала к его телу, теперь была явная выпуклость, и он не мог ее скрыть. — Какого? — спросил Блиц Столаса, который все еще смотрел на него. Блиц скрестил руки. Столас тихо хмыкнул. —Прости меня, Блици. Я ничего не могу с собой поделать. Ты просто..— Столас проглотил еще одну похвалу. —Полагаю, я все еще в шоке от того, что все это происходит. —Его лицо покраснело, а в уголках глаз выступили слезы. —Я боюсь, что если я отвернусь, это будет не по-настоящему. У Блица перехватило дыхание. Он взял Столаса за руку. —К счастью для тебя, я настолько реален, насколько это возможно. —Он улыбнулся и нежно похлопал себя по животу. —И поверь мне, несмотря на то, как сильно я хотел, чтобы это было не так сначала, этот ребенок определенно настоящий. Столас со слезами на глазах улыбнулся, переплетая пальцы с пальцами Блица. —Я должен был сказать это раньше, но я действительно так счастлив, что это произошло. Я, ну… перед тем, как прийти сегодня вечером, я думал, что теряю тебя, и я не знал, что буду делать, если.. Если ты решил, что больше не хочешь меня видеть. —Слеза медленно скатилась по щеке Столаса. — Столас.. — Нет, пожалуйста, дай мне закончить. — Он глубоко вздохнул. —Я хочу быть с тобой, Блиц, и я хочу растить с тобой этого ребенка. Я хочу, чтобы мы были семьей. —Столас наклонился и открыл верхний ящик прикроватной тумбочки. Он что-то вытащил и завернул в сжатую руку. —Я купил это несколько месяцев назад, ну, потому что я безнадежный романтик. И я подумал, что когда-нибудь в будущем, может быть, ты ответишь «да», если я попрошу.. Столас раскрыл ладонь, чтобы показать Блицу свою ладонь. В центре было маленькое черное кольцо, простая полоска с канавкой посередине. — Столас, это… — выдохнул Блиц. Столас кивнул, а затем крепко закрыл глаза. —Блиц,ты выйдешь за меня?