Монстр под кроватью

       — Мамочка, можно я воспользуюсь компьютером? Обещаю, я не долго.       — Смотря, что ты хочешь. Если играть, то ответ — нет, компьютер нужен, что бы заниматься.       — Я играть не собирался, мне надо прочитать несколько статей — Джек не хотел уточнять, что именно его заинтересовало, он даже придумал, что ответить маме, если она спросит, но вопроса не последовало и Джек собирался уже идти, но не удержался от комментария на счёт игр.       — Раз компьютер только для занятий, так почему папа в него играет?       — Папа взрослый, ему можно, а тебе надо учиться, а не терять время попусту — как всегда спокойно ответила мама — И Джек, постарайся закончить до того, как придёт папа — объяснение почему не потребовались, мальчик поспешил к компьютеру.       Техника была старой, компьютер отдала мамина коллега, как она сказала — за смешные деньги, но папа всё равно был не доволен, что мамочка, без его разрешения распорядилась своей зарплатой. Был большой скандал, после которого маме пришлось отмывать кухню от собственной крови. Несмотря на начальное недовольство, отец прикипел к умной машине и часто всю ночь играл в стрелялки. Мама сказала, что её коллега, добавив деньги с получки купила своим родителям новый компьютер, более современный и мощный, а старый собиралась выкидывать. Вспомнив о том, что Джеку вскоре понадобится компьютер для учёбы, мама договорилась, что бы технику перевезли к ней домой за небольшую плату. Компьютер имел выпуклый экран, а задняя бежевая часть сильно выступала, по сравнению с современными аналогами это был динозавр, но это лучше чем совсем не иметь доступа в интернет.       Джек не теряя времени ввёл в поисковик запрос о монстрах обитающих под кроватью и питающихся детским страхом. Результат долго прогружался, а когда обработка закончилась, Джек с леденящим холодом узнал другие имена своего тёмного соседа. Бугимен, Бука, Кромешник, Эль Кукуй, вот кто Питч Блек — мистический монстр-призрак, злой демон, который пробирается в дом под покровом ночи и забирает непослушных детей в своё царство, чтобы там съесть. Этот тёмный дух прячется в укромных местах — в шкафах, под кроватью, тёмных углах, за шторами и иногда он ходит под окнами в поисках новой жертвы.       В каждой культуре есть свой Кромешник. Только имена у него всегда разные: в южно — американском фольклоре — Эль Кукуй, в англоязычных страна Бугимен, в России Бабайка, немецкий Крампус и много-много кто ещё.       В разных культурах он описывается по-разному: где-то является хромым стариком, где-то когтистым и зубастым драконоподобным монстром с красными глазами, но в большинстве случаев он не описывается никак, то есть не имеет внешности вообще. Это нечто, способное проникать в сознание и принимать обличье того, кого человек считает самым жутким. Каждый при встрече видит отражение своего страха. Джек видел сходство со статьями в интернете и Питчем: огромный рот, с белыми зубами и длинным языком, горящие огнём глаза и способность менять свой облик, всё сходилось к тому, что под его кроватью живёт Бугимен — гроза непослушных детей, которые не спят ночью. У Джека были непреодолимые причины что бы бодрствовать по ночам, разве пьяный отец, не дающий спать, делает его плохим?       За этими размышлениями он не заметил, как во входной двери повернулся ключ и пришёл отец. Джек среагировал, только когда услышал приветствующий голос мамы и щебетание о том, как прошёл его день. Джек молниеносно закрывает все вкладки и выключает компьютер. Но техника была не новой и ей требовалось много времени, даже что бы выключиться. Отец застаёт Джека за ещё не потухшим монитором.       — И что ты сейчас делал? В игрушки играл? — спрашивает он низким, прокуренным голосом.       — Нет, пап, я занимался — проговаривает на одном дыхании Джек.       — Что изучал? — несчастный Джек от испуга не мог вспомнить, что придумал для мамы, если б та спросила.       — Задание по окружающему миру — наконец вспоминает Джек.       — Неси дневник — мальчик нутром чувствовал, что весь негатив наколенный отцом за весь рабочий день обрушится на него и радовался, что хотя бы с успеваемостью у него всё хорошо. Джек из кожи вон лез, лишь бы его оценки не падали ниже отметки четыре, но и это не всегда удовлетворяло отца, который только и искал повод, что бы распустить руки и почувствовать власть и собственный вес, хотя бы в кругу семьи, ведь на работе он не мог позволить язвить и выказывать недовольство. Другое дело дом, где покладистая жена беспрекословно подчиняется и маленький ребёнок, который не может дать отпор.       Джек вернулся со школьным дневником и увидел, что отец повторно включил компьютер и изучал какой то список.              — Давно я не проверял твои оценки — Джек спокойно протягивает дневник и ждёт вердикта. Отличные оценки устроили отца семейства, но Джек всё ещё чувствовал опасность, исходившую от члена семьи.       — Какое говоришь задание было? — как бы невзначай спросил отец.       — По окружающему миру — стоял на своём Джек.       — Так, тут написано прочитать параграф, а про Бугимена ничего не сказано — проговорил он резко закрывая дневник и поворачиваясь к истории браузера. У Джека сердце словно пропустило удар — его раскрыли и выкрутиться не получится.       — У тебя есть последняя попытка сказать мне правду так, что бы я тебе поверил — холодно ответил отец, настраиваясь на то, как будет наказывать непослушного ребёнка.       — Это, это… — не мог найти слов Джек.       — Не заикайся — сквозь отцовскую холодность проступают нотки безумия. Джек делает глубокий вдох что бы успокоиться и делает следующую попытку оправдаться, может это его единственная возможность сказать правду о его монстре и не нести это бремя одному, вдруг родители найдут способ избавиться от чудовища.       — Мне надо было узнать легенды о монстрах живущих под кроватями. Под моей живёт Бугимен и пугает меня по ночам, насылает кошмары — Джек похолодел, от взгляда, которым наградил его отец.       — Папа — неуверенно начал Джек — почему ты так смотришь на меня? Ты мне не веришь? — наконец понял мальчик свою ошибку — Но он существует, я его видел и чувствовал! — в ребёнке взыграла обида, что он говорит правду, а ему не верят. Джек смотрит в глаза отцу и не замечает, как на его лицо пускается звонка пощёчина, от которой детское тельце оседает на пол.       — Не смей повышать голос в моём присутствии паршивец. А со страхом я помогу тебе справиться, пойдём, покажешь своего Эль Кукуя — Джека хватают сильные руки за шкирку и тащат в детскую. По дороге Джек несколько раз ударялся о стоящие на дороге предметы, но этого кроме него никто не замечал. Мальчика грубо заталкивают в комнату, сильным толчком кидая тощее тельце к кровати. Джек больно приземлился на колено, содрав кожу до крови. Он не успевает прийти в себя, как его хватают за белоснежные волосы и как нашкодившего котёнка тыкают в темноту под кроватью. Так как всегда никого нет или это чудовище не хочет показываться на глаза.       — Где твой монстр? — волосы стянули сильнее — Отвечай быстро.       — Я, я не знаю. Он не постоянно тут находится, выходит только ночью — лепечет Джек глотая слёзы — пожалуйста, папа, мне больно, отпусти.       — Я сделаю из тебя настоящего мужика. Терпи, как я терпел — волосы отпускают, но за свободой приходит боль от удара кулаком по рёбрам. Ребёнок вскрикивает и пытается сжаться, прикрыть болящее место от последующих ударов по тем же рёбрам и почкам.       — Где твой монстр? Ты идиот, который верит в сказки и как последний трус боится темноты. Но я тебя научу смелости, лезь под кровать! Живо!       Джек слышал голос отца, но не понимал, что от него хотят, разум ребёнка застилала боль в боках и боль в глазах, от затёкших в них слёз. Не получив ответных действий от ребёнка, отец-деспот вновь пинает своего ребёнка.       — Ты что, меня не слышишь, мразь? Или слова отца ничего не значат? — мужчина переходит на ор, нанося очередной удар. В пропитом мозгу мужчины остались ещё какие-то понятия и несмотря на хнычущего ребёнка, все удары наносили не сильные увечья, как бы не был бы зол отец, со всей силы он не бил — так что бы что-то сломать или отправить в больницу. Сильные, болезненные гематомы долго сходили с худого тела и с каждый разом всё дольше и дольше.       Джек понял, что от него хотят, но вспомнив горящие золотом встал вопрос, кого он больше боится? Гнева древнего существа, которое на удивление мягко относится к нему или нависшего злого отца, получающего извращённое удовольствие от избиения и запугивания членов своей семьи? Джек начал медленно заползать под кровать. С кухни послушался голос мамы, но не для того что бы защитить собственное дитя, а что бы позвать отца на ужин, который судя по всему не светит Джеку. Возможно она таким образом пыталась увести отца от ребёнка, в открытую не вступая в противостояние, но в последнее время Джек в этом сомневался.       — Если я услышу ночью хотя бы писк, то пеняй на себя — грозно говорит отец — если приду проверять и тебя не окажется здесь, то так же пеняй на себя — наградив ребёнка удовлетворённым взглядом мужчина удалился, оставив сына в наступающих сумерках в одиночестве и ожидании второго монстра в своей жизни.

***

       Джек старался не шевелиться, под кроватью было мало места для манёвров, что ко всему прочему омрачалось больным туловищем. Каждое движение откликалось болью во всём теле, даже лежать на твёрдом полу было больно. Джек мечтал провалиться в спасительную дрёму, но неприятные ощущения не давали этого сделать. Максимум, который получил измученный мальчик, так это пограничное состояние сознания, когда ты ощущаешь своё тело, слышишь всё вокруг, но мозг начинает отключаться, воспринимая действительность словно сквозь толщу воды. Неизвестно сколько он пробыл в таком состоянии, прежде чем почувствовал, как его тело что-то стягивает, оплетает по рукам и ногам. Джек попробовал сдвинуться, но ничего не произошло, он был обездвижен целиком и полностью чем-то гладким и упругим. На оголённых участках кожи ощущалось, что-то похожее на змей, Джек пару лет назад ловил ящерок и ощущения были схожими с теми. Он представил, как его оплетают маленькие обладательницы чёрных чешуек и как горят их маленькие глазки, таким же золотом, что и у Кромешника.       — Кромешник — слетело имя с губ ребёнка       — Так, так, так — стягивание прекратилось и послышался голос самого Бугимена, как всегда не громкий, шелестящий как опавшая листва — Откуда ты узнал одно из моих имён?        Джек от одного его голоса похолодел, все чувства кричали, о том, что сегодня ночью тёмный дух не намерен говорить, он пришёл за страхом, а может и за непослушным ребёнком, который как говорится в легендах не спит ночью, за что будет утащен в его логово.        Питч же получал удовольствие, от волн страха, исходящих от мальчишки. При каждой встрече, Джек боялся чего-то, и как минимум неизвестности. Кромешник приучил Джека, что может появиться, как что бы наслать кошмары, а может только перекинуться парой фраз и уйти восвояси, насытившись тревогой, исходящей от Джека.        — Ну же, Джек, может ты назовёшь ещё какие-то? У меня их много, ещё до начиная древних времён существовал страх, а с ним и я — шелестел голос над ухом, раздувая не ровно подстриженные волосы.        Джек как рыба открывал и закрывал рот, силясь, что-то сказать.        — Я же могу спросить по-другому, не столь мягко — стягивание возобновилось, а монстр, судя по звуку хмыкнул и продолжил ядовито улыбаться.        — Бугимен, Бука, пожалуйста, не ешь меня, я не плохой — взмолился Джек. За спиной послышался смех.        — Вижу ты ознакомился, с той частью, где я похищаю и утаскиваю в своё логово детей, что бы после их сожрать — Джек почувствовал, как жгуты, похожие на змей сменились руками Кромешника, теперь Питч обхватывал ребёнка поперёк груди, а ухо обожгло чем-то горячим и влажным. Джек понял, что его только что попробовали на вкус, от чего сердце забилось ещё сильнее.        — Питч, ты же говорил, что не ешь детей, тебе достаточно их страха — ребёнок попытался вырваться из смертельного захвата монстра, но ожидаемо не получилось.        — Достаточно, но я никогда не был против разнообразить свой рацион сладкой человечинкой — Джек чувствовал, как склонился монстр над его ухом обжигая горячим дыханием и как тот провёл носом за ним, вдыхая запах чистых волос.        — Я ни в чём не виноват! — пищит Джек.        — Тогда почему ты не в кровати, а тут, рядом со мной? — Джека не сильно прикусывают за верх ушной раковины, но даже от этого, вполне безболезненного прикосновения ребёнок дёргается, как от удара током и лишь сильнее трепыхается в руках Кромешника, пытаясь вырваться.        — Не дёргайся, а то будет больнее — его сжимают тонкие, но такие сильные руки, а зубы впиваются в место, где плечо переходит в шею. От ощутимого укуса Джек вскрикивает и только сильнее дёргается в стороны, вытягивая шею, пытаясь избавиться от неприятных ощущений.        — Что я тебе сказал? — говорит Питч выпуская кровоточащую кожу ребёнка, попутно усиливая захват, так, что бы остатки воздуха вышли из лёгкий и ребёнок мог делать, только редкие не глубокие полувздохи.        — А теперь, я внимательно слушаю твой ответ. Почему ты забрался в место, где обитаю я? Неужели ты надеялся на тёплый приём?        Джек мотает головой, на полноценный ответ не хватает воздуха, ему становится плохо: кружится голова, перед глазами появляются пятна, а грудь болит от каждого сокращения в поиске полноценного глотка воздуха.        — Тогда, что у тебя случилось, раз я наблюдаю тебя рядом с собой? — Питч дарит ещё один жалящий укус в шею, прежде чем ослабить хватку. Джек тяжело втягивает воздух, заливаясь глухим кашлем. От вновь поступающего кислорода в глазах потемнело и голова сильнее закружилась, принося ощущения падения в пропасть. Питч терпеливо ждал, когда мальчишка придёт в себя, а дождавшись повторил вопрос.       — Джек, я третий раз повторять не буду, утащу во тьму — угроза подействовала и Джек заговорил.        — Вы сказали, что у вас есть ещё имена и я захотел узнать вашу историю — слабым голосом начал объясняться мальчик — В интернете нашёл придания об Эль Кукуе, Крампусе и других упоминаниях в разных странах и временах. За этим меня застал отец и не поверив ваше существование заставил меня ночевать тут, что бы побороть страх.       — Малыш, от страха не избавиться, я буду всегда — Питч разворачивает к себе уже не сопротивляющегося ребёнка и слизывает ещё не высохшие слезинки. Джек хотел отвернуться, но грозный взгляд короля Кошмаров не дал этого сделать. Он стоически перенёс прикосновение тёплого языка к своей коже — Какие у тебя вкусные слёзы, жаль, что мало — Джек прикусил губу, что бы не издать ни единого звука.        — Видимо вновь придётся навещать твоего отца.        — Зачем? — не понял тёмного духа ребёнок.        — Что бы помнил, что тебя могу пугать лишь я — Джек смотрел на ужаса ночи не понимающим взглядом. Блек закатил глаза и решил всё-таки объяснить свои слова белобрысому чертёнку.        — Каждый раз, когда он тебя сильно побьёт или накажет, я насылаю на него кошмары, но видимо он слишком глуп, что бы не увидеть взаимосвязь содержания снов и предшествующих этому его действий. Хотя нет, это работает, тебя он не трогает, но не так долго как хотелось бы мне. А теперь он утверждает, что меня нет, ну что ж, посмотрим, что он скажет, когда я им займусь вплотную. Питч был занят своими мыслями и не заметил какими глазами на него смотрел ребёнок — широко раскрытыми, ещё влажными от слёз, не верящими в услышанное. Джек не ожидал, что Питч будет что-то делать для него, пусть из собственных корыстных побуждений держать в узде его отца, но это самое большое, что кто бы то ни было делал, что бы защитить его от домашнего насилия. Мама молчала, когда глава семьи распускал руки в отношении её с ребёнком, соседи за всё время лишь пару раз вызывали полицию, приезды которой ничего не изменили, отец как пил, так и пьёт, да поколачивает домашних. Для органов соц. защиты они так же не представляли интереса, заявлений не поступало, значит всё нормально, а ссоры — дела семейные.       — Спасибо вам — Питч приподнимает практически не видимую бровь .        — За что? — осторожно интересуется Блек.        — Вы хоть и злой и кушаете детей, но вы единственный кто меня защищает от папы. Спасибо за это, если бы не вы, мне доставалось бы куда больше.       — Глупец, я не даю тебя калечить, лишь потому, что мне нравится тебя пугать и пить твои слёзы — Питч собирает остатки солёной влаги и с не скрываемым удовольствием слизывает их с большого пальца — Когда я тебя кусал, ты изменил своему привычному обращению на Вы — от ребёнка повеяло страхом, что им за такое фривольное отношение будут недовольны. Как это мило, промелькнуло в голове монстра, этот ребёнок не перестаёт удивлять, переживает за не подобающее отношение к тому, кто только недавно его чуть не задушил, поразительно — Ко мне не обязательно так обращаться, можешь переходить на Ты, я не против.        — На Вы мне привычнее — ребёнок притих, но бояться не перестал, он только перешёл в режим существования — не отсвечивай и тебя не тронут. Такой способ слиться с окружением, Джек использовал, когда отец напивался и опасался огрести даже за косой взгляд. Теперь он так же не шевелился и не издавал звуков, ждал когда его отпустят на свободу. Но Питч не хотел всё так просто заканчивать, он ещё не наигрался с альбиносом.        — А ты хочешь знать, какая часть легенд обо мне правдива, а какая нет? — Джек задумался над ответом, чем может обернуться его любопытство?        — Вы хотите, что-то мне рассказать? — аккуратно интересуется мальчик.        — Может быть — от Кромешника так и веет опасностью.        — Что вы на самом деле делали с пропавшими детьми? — задал самой важный вопрос Джек, ведь он уже причислил себя к тем, кто рано или поздно так же исчезнет без следа.        — Интересный выбор вопроса, а не боишься узнать правду?        — Боюсь, но так я хотя бы буду знать, что со мной будет.        — Ты считаешь, я тебя съем? — Питч мягко проводит по линии подбородке мальчика — Да, так и считаешь — не дождавшись ответа заключает Кромешник. Он хотел продолжить, но дверь приоткрылась и комната наполнилась светом из коридора. Джек понял, что отец решил проверить исполнение своего наказа и не увидев Джека на кровати должен был успокоиться и уйти, но шаги приближались. Мальчик хотел обратиться к Питчу, но на месте монстра зияла пустота, Джек остался один на один с пьяным отцом. Беззащитный ребёнок не знал что делать, что думать, пока не послышался отборный мат родителя и быстрые удаляющиеся шаги за громко хлопнувшей дверью. Джек высунул голову из-под кровати и увидел только тени Кромешника на стенах, но не его самого. Он смеялся и смех раздавался со всех сторон.        — Джек, жаль, что ты не видел того же, что и я — раскатистый смех из ниоткуда возобновился.        — Что вы сделали?        — А что я умею лучше всего? — из ниоткуда появившееся лицо Кромешника напугало Джека.        — Перебирайся на кровать, он сегодня не придёт — Питч отодвигается, давая пространство ребёнку выбраться из-под кровати. Под задравшейся футболкой Блек заметил синяки, как старые, так и новые. Он проводил недобрым взглядом, то как мальчишка аккуратно ложится в постель, да бы не задеть гематомы и растворился во тьме, не сказав на последок ничего.