Монстр под кроватью

       Тонкие хрупкие пальцы ловко подхватывают очередной лист белоснежной бумаги, свет от которой, отражаясь, казалось, мог осветить целую комнату. Мальчишка расположился за столом и погрузился целиком в процесс рисования, не замечая ничего вокруг, в особенности персонального монстра, который тихо наблюдает из-за плеча подростка. Питч смотрит, как на белой бумаге прорисовываются линии, постепенно превращаясь из бесформенных отрезков в искусно сплетённую паутину, в центре которой сидит паук в ожидании добычи, готовый в любой момент броситься на попавшую в расставленные сети жертву.       Питч поражается, с какой кропотливостью Джек прорисовывает каждый сустав членистоногого, с небольшими ворсинками на лапах, в каждом из восьми пар глаз появляется отблеск, придавая жизнь картине, нарисованной простым карандашом.       — Ты знаешь, что у твоего отца арахнофобия? — От низкого голоса Короля Кошмаров Джек подпрыгнул на месте, чуть не врезавшись в подбородок Блека. От неожиданности рука с карандашом дёргается и по листу проходит не красивая полоска, которую Джек пытается стереть, не задев основную композицию.       — Зачем же так подкрадываться? — Бубнит под нос недовольный ребёнок. За что его больно щепают в бок, от чего он вновь портит рисунок, теперь стирая слишком много.       — Ай, за что? — Возмущается Джек.       — Потому что захотел — шипит на него Питч. Мальчишка покорно сносит обиду, он привык, что его затыкают и все желания пропускают мимо ушей. Послушный и безропотный, принимающий на себя роль жертвы. Здесь нечему удивляться, когда родители ведут себя деспотично злоупотребляя своей властью над ребёнком, подминая не оформленную личность собственным авторитетом, навязывая определённую манеру поведения, подавляя, не интересуясь чувствами и потребностями сына, угнетая и подчиняя себе. Для них подетально воспроизведённый паук будет какой-то мерзостью на бумаге, а не произведением искусства, как для Блека. А самое удивительное, так это, то что весь талант Джека развился как раз из-за безразличия семьи. Джек рассказывал, как однажды подарил маме рисунок, который она проигнорировала, не посчитав достойным внимания каракули своего ребёнка, с тех пор Джек планомерно оттачивает своё мастерство, доводя свои работы до идеала, движимый получить одобрения и признание среди родни. Питч глядя со стороны понимает, что мальчик не получит желаемого и скоро непоколебимая вера в семейные узы лопнет. Мальчишка не получит ответной реакции на свои подарки, он переживёт, но не забудет, как отмахнулись от его подарков, самых дорогих даров, на которые способен ребёнок. У него нет своих денег, что бы купить что-то равноценное представлению взрослых о подарке, но у него есть, нечто большее — эмоции и любовь, которую он вкладывает в своё творение. У Джека нет ничего дороже клочка бумаги и карандаша и это самое дорогое отбрасывают в сторону, нанося глубокий порез в открытое сердце малыша.       Кромешник смотрит, как Джек заканчивает рисунок, поднимает его вверх и довольный результатом спрашивает у Короля Кошмаров.       — А что такое арахнофобия?       — Это боязнь всех паукообразных — Блек постукивает пальцем по нарисованному пауку и продолжает — скажу тебе по секрету, твой реалистичный рисунок вызовет у твоего отца учащенное сердцебиение и появление «мурашек» на коже. Если хочешь спокойно сидеть на стуле, то убери подальше, что бы не увидел. Потеряв интерес к рисунку на столе, Питч принялся пролистывать альбом с другими работами.       — Питч — ребёнок замялся.       — Что? — ответил Комешник не отвлекаясь от своего занятия.       — Это ты забрал несколько моих рисунков? — Питч всё так же невозмутимо листает альбом.       — Какие ещё рисунки и накой они мне сдались? — играет в непонимание Блек.       — Я не знаю, но родителям моё художество не особо интересно, а на всех рисунках был ты или твоя тень… — Джек перебирает пальцами, формулируя следующую фразу — Они тебе понравились и ты их забрал? — вопрос был приправлен нотками надежды.       — И что с того? Оправдываться, извиняться или возвращать я не собираюсь — холодно отрезал, Блек.       — Значит, всё-таки да — просиял мальчишка, доставая из ящика ещё один рисунок и протягивая Питчу. На нём был изображён он. Портрет был идеален, кто был изображён на рисунке, было видно не вооружённым взглядом. Серая кожа, игра теней на острых скулах, несколько угловатые, зачёсанные назад волосы выдавали образ Короля Кошмаров. Величественным и надменным взглядом смотрел на Питча его портрет.       — Если не нравится, я пойму, я только учусь и не жду море оваций — на Кромешника из-под отросшей чёлки смотрели в ожидании и страхом два голубых глаза. Питч намеренно тянул с ответом, вытягивая из мальчишки его опасения.        — Не скажу, что я в восторге от увиденного — Питч не мог просто ответить, что ему нравится, не отпустив хотя бы одной ядовитой фразы — Но это лучше, чем то, что рисуют такие же малолетки как ты.       Джек постарался незаметно выдохнуть воздух, который застрял в лёгких, пока тот ждал ответа, но Питч видел, как тот на время забыл, что нужно дышать.       — Я и его заберу — Питч прибирает к рукам и паука, расположившегося в паутине и засовывает бумагу в карман собираясь уходить.       — Питч, постой — мальчишка ловит его за рукав и не отпускает, заглядывая в глаза щенячьим взглядом.       — Мелкий, что ты опять удумал?       — Я не мелкий мне уже двенадцать — гордо заявляет Фрост.       — Для меня ты мелкий, будешь с меня ростом и поговорим.       — Хах, как же, ты из вредности удлинишься до потолка — пожалуй в этом мальчишка прав, я бы так сделал — думает Блек, рассуждая на сколько хорошо его изучил Джек. Мальчишке идёт тринадцатый год, а Блек всё ещё рядом со своим белоснежным капризом и уходить пока не хочет.       — Так что ты хотел? — Блек всё-таки высвобождает руку из цепких пальцев.       — Да я просто поговорить хотел — мальчишка разом погрустнел — Из друзей у меня только Джейми и то, с ним я не могу обо всём поговорить. С ним весело, мы хорошо общаемся, но…       — Но на поверхностном общении всё и заканчивается, никаких общих секретов и походов в гости — продолжил за Джека монстр.       — Да, ты прав — подросток тяжело вздыхает — Если бы у меня был братик или сестрёнка, мне было бы не так одиноко.       — Было бы только хуже. Ответственность за младшего полностью легла бы на тебя и тебе пришлось бы отвечать не только за свои косяки, так ещё и за второго паршивца. Так что тебе повезло, что твоя мама потеряла ребёнка.       — Что? — еле слышно прошептал Джек, шокированный услышанным. Неужели ему не сказали, почему его мать лежала в больнице? — Мелькает мысль у Питча.       — Ты правда не в курсе? — судя по бледному лицу ответ был положительным.       — Как? Когда? Почему я не знал? — в голубых глазах застыли слёзы.       — Несколько лет назад её положили в больницу с кровотечением. Помнишь как жил с отцом в её отсутствие? — конечно Джек помнил. На него легли все обязанности по дому. Если раньше домашние дела заканчивались на уборке, так теперь он должен был готовить себе и отцу, а не просто разогревать приготовленное мамой. Джеку в срочном порядке пришлось познавать основы кулинарии, да бы не превратиться самому в отбивную к ужину. Свою первую яичницу он сжёг, не расчетав силу огня, за что был вынужден её же съесть, думая про себя, что при таком ужине и активированный уголь не нужен, всё и так всё чёрное. Побоявшись ещё что-то спалить, Джек отварил пельмени отцу. Последующая ночь прошла без сна, Джек без перерыва читал мамины кулинарные книги, пытаясь понять, как сыпать соль по вкусу, варить или жарить до готовности, где эта граница готовности? Или что значит пассеровка, бланширование и другие не понятные слова. Вот, почему, когда смотришь как мама готовит, всё кажется легко, а как начнёшь сам, так не знаешь за что хвататься, что бы потом не отравиться — задавался вопросами Джек. Он попытался попросить помощи у Питча, но тот в любимой саркастической форме послал ребёнка куда подальше и удалился перед этим поиздевавшись над неудавшимся кулинаром. То было тяжёлое время для Джека, если раньше в их отношениях с отцом громоотводом была мама, то теперь все шишки сыпались на одного Джека. С возвращением мамы всё вернулось на круги своя, но она стала другой, какой-то тихой и замкнутой больше обычного.       — Накануне её отправки в больницу, твой отец был, как всегда пьян, то ли она перенервничала, то ли он её ударил, а может ещё что-то, подробностей я не знаю, но у неё произошёл выкидыш. Срок был не большой, живот ещё не вырос да ты и не знал тогда откуда берутся дети. С тех пор она больше не может иметь детей, а историю решили замять.        — А ты откуда это знаешь? — несколько вяло поинтересовался Фрост, находясь ещё в процессе осознания выясненного факта.       — Мне не одна тысяча лет, я как ты видишь взрослый мужчина, что б не знать таких вещей.       — Я про выкидыш вообще-то — поправил Блека подросток.       — Я почувствовал её страх и из любопытства немного покопался в его причинах. Она до сих пор чувствует вину и стыд, за то что не смогла сохранить малыша, это грызёт её изнутри, а ещё страх остаться одной, вот и живёт счастливой жертвой домашнего насилия — Кромешник скривился от омерзения к подобной жалкой личности — И ты, в том числе.       — Какая я тебе счастливая жертва! — возмутился Джек — Да я мечтаю, что бы этот ад когда-нибудь прекратился! — мальчишка не часто так ярко проявлял свои эмоции, по большей мере пряча их внутри.       — Ты живёшь в проблемной семье и не думай отрицать, со мной правило «не говори» не прокатит, я здесь живу не первый год — Питч грозит указательным пальцем перед лицом Джека. Пройдясь по комнате он останавливается у высокого комода и подперев рукой подбородок продолжил — Ты с детства видишь определённую манеру поведения и подсознательно считаешь её верной и здоровой, а во взрослом возрасте ты применишь её к своей семье не осознавая, что история повторяется, возможно без алкоголя, но от треугольника Карпмана ты вряд ли уйдёшь. Чем раньше, ты поймёшь дисфункциональность поведения, которое ты видишь, тем больше шансов зажить нормально, отбросив детские комплексы и обиды — Кромешник отлипает от своего места и подходит ближе к Джеку — Существует треугольник Карпмана, это замкнутый круг не здоровых отношений, где есть три роли, время от времени сменяющие друг друга. Это не добавляет счастья в жизни и заставляет людей играть по одной и той же схеме, без возможности выйти из дисгармоничной ситуации. Треугольник включает три ключевые роли: Контролер (преследователь), Жертва и Спаситель. Сейчас тебе на правах ребёнка навязывается основная роль жертвы. — Джек при этом скривился, что не осталось незамеченным монстром — Вижу, не приятно, но твоя психика пока не приняла эту роль, но не стоит расслабляться и принимать свою жизнь как неизменную данность. Тебе и так обеспечен синдром ВДА, но ты можешь минимизировать его проявления взяв свою жизнь в свои руки. Не прогибайся под обстоятельства, думай своей головой — Блек постукивает по лбу подростка — Жертва сознательно или бессознательно выбирает страдания. Жертва НЕ берет ответственность за свои проблемы на себя, а ищет виноватых вокруг. Положи болт на окружающих и делай, то, что выгодно тебе, не подстраиваясь под нужды других. Жертвы любят ныть и жаловаться на судьбу или ещё кого. Я того терпеть не могу — на лице Питча появился презрительный оскал — В этой роли человек боится жизни и ожидает от нее только плохого. Такой подход позволяет Жертве найти Спасателя, кто посочувствует, поможет, избавит от проблем. Джек, я не Спасатель, я не собираюсь выступать жилеткой для слёз, решать твои семейные проблемы. Пфф — фыркает монстр — Разбирайся сам, дело твоё. Выходи из этого треугольника, пока Контролёр — в основном твой отец, не сломал тебя окончательно. Он уверен, что Жертвы, тое есть ты и твоя мать, является виновником всех его проблем. Твой отец давит, навязывает свой стиль поведения и мыслей, который считает правильным, в общем «учит жизни». Его тирания вплоть до физического воздействия даёт ему ощущение собственной важности и значимости. Ты хочешь что бы за твой счёт кто-то самоутверждался? — хоть это был риторический вопрос, Джек набрал было воздух в лёгкие, что бы ответить, но речь Питча не дала этого сделать — Мне сломанные игрушки не нужны. Мне нравится самому их ломать — от этих слов по телу Джека побежали мурашки, ведь он действительно иногда забывает, что напротив него древний злой дух, а не друг или добрый сосед из квартиры напротив.       — Питч, раз ты такой понимающий, так может скажешь, что я могу сделать в свои двенадцать? Я не самостоятельный, у меня нет ни своих денег, ни своего угла, помимо этого дома, да у меня даже паспорта нет! И почему я должен быть в этом треугольнике, какого-то Кармана?       — Карпмана — спокойно поправляет его Питч — Он окружает тебя, но ты можешь на него не вестись и жить самостоятельно.       — Как?       — Я тебе не крёстная фея, что бы сыпать волшебной пыльцой и решать проблемы движением волшебной палочки.       — Ты сам завёл этот разговор, а теперь раздражаешься. Подожди, а феи существуют?       — Джек, что у тебя вместо мозгов? Холодец?       — Да, что опять? Я только спросил, а ты клыками сверкаешь! Мне откуда знать, какая волшебная хрень среди вас живёт — Монстр отвешивает лёгкий подзатыльник подростку.       — Смотри, как бы я тебя не сделал какой-то волшебной хренью — Глаза альбиноса второй раз за сегодняшний вечер чуть не вылезли из орбит от удивления.       — Я могу стать, таким как ты? — Джек не верил своим ушам.       — Да. Только проблема в том, что ни один дух не задерживался надолго после смерти, конечно если он не встретил конец достаточно жестокий, чтобы застрять в этом мире. Ты хочешь познать такие страдания, что бы остаться жить после смерти? — Питч зловеще улыбается, давая понять, что он не шутит и желание Джека будет исполнено. Джек глотает ком в горле.       — Насколько было всё плохо у тебя, раз ты стал таким? — Питч ожидал вопроса о перерождении духом, а не о своих переживания.       — Достаточно, что бы некогда благородное сердце превратилось в ледышку, жестокую и безжалостную — Питч смотрим с высока на бледного подростка своим непроницаемым золотым взглядом. Создавалось впечатление, что в комнате стало в разы темнее, одинокая настольная лампа не могла осветить всё помещение, мрачный разговор с не менее тёмной личностью скрадывал и без того не яркие краски продолжительной ночи.       — Кромешник, а что ты говорил, про тот треугольник, почему в нём несмотря на несчастье, состоят? — предпринял попытку сменить тему разговора Фрост отведя взгляд. Питч это понял и решил оставить не желанную для обоих тему разговора.       — Это эффективный способ сбросить ответственность за свои поступки и решения на кого-то другого, переложить вину за неудачи на чужие плечи. Это и обеспечивает существование ролей в треугольнике. По сути все участники зависят друг от друга, потому что источник своих проблем они видят в другом. Участники переключаются между ролями применяя манипуляции основанные на чувстве: вины, стыда, жалости, долга. В результате получая возможность почувствовать и проявить свою значимость и ценность.       — Питч, только не раздражайся, скажи, спокойно, что мне делать, что бы перестать быть жертвой?       — Жить своей жизнью и брать на себя ответственность за свое поведение. Учись действовать самостоятельно. Ставь цели и двигаться к ним, в не зависимости от того есть кто-то, кто поможет или никого нет. Будь самостоятелен и всегда надейся только на себя.       — Не становиться похожим на собственную мать — печально подытожил Джек.       — В целом да. Ты меня правильно понимаешь.        — А если у меня не получится?       — Тогда жизнь проедется по тебе асфальтоукладчиком, переломает и выплюнет на обочину. Ты сам себя сожрёшь изнутри, самоизнечтожишь и окончательно опустишься на дно, в такие места, по сравнению с которыми, я покажусь тебе благородным спасителем от прогнившего напрочь бытия. Жизнь тебя сожрёт, а я побрезгую поживиться твоими обглоданными косточками.       — Пичт, зачем ты так со мной? Мужская когтистая рука хватается за мягкие волосы и тянет назад, монстр вглядывается в растерянные глаза.       — Я тебя мотивирую не оставаться прозябать в этом болоте и двигаться дальше.       — Что бы я оставался вкусным, пока ты не решишь меня сожрать? — Питч ухмыляется и проводит когтями по беззащитной шее.       — Я могу это сделать хоть сейчас. Хочешь избавиться от страданий? — рот монстра деформировался, уголки рта почти доходили до мочек ушей, а зубы удлинились и выступали за тонкие губы.       — Я ещё по трепыхаюсь — тишину разрывает шелестящий смех монстра.       — Не разочаруй меня Джек Фрост — на последок говорит тёмный дух оставляя в покое подростка.