Монстр под кроватью

       — Джек, ты же слышал, что я не собираюсь никуда с тобой идти. Сдался тебе этот фейерверк — гневно шипит Кромешник — У тебя есть семья, с ними и иди — чуть ли не плюётся ядом Питч.       — Они на улицу меня не поведут, ну, пожалуйста — мальчик всхлипывает, говорит заикаясь. Питч знает, так делают дети, которые рыдают не первый час. Плач превращается в икоту, потом просто в трясучку, если не прекратить «концерт». Он не знает что произошло дома, Питч застал уже заплаканного Джека, но догадывается, что озвученная просьба, пойти на праздник, имеет к этому отношение, так же как и следы побоев.       — Со мной эта фраза не работает — Король Кошмаров скрестив руки на груди вглядывается в идущий на улице снег — крупный и медлительный.       — Они никогда не ходят со мной смотреть фейерверк — обиженно лепечет малыш — За домами его не разглядеть. Как правило, на нашей площадке его не запускают, надо идти дальше.       — Дух страха так себе компания, не находишь? — внешность потусторонней сущности заметно изменилась, незваный гость стал больше походить на хищника, чем на человеческое существо, но ребёнок на это не среагировал, предпочтя игнорировать изменения в Блеке.       — Мне больше некого попросить — ребёнок печально опускает голову и смотрит в пол. В нём не было надежды, на то что Блек согласится, но он всё же попробовал попросить его об этом.       — Мелкий, как ты себе это представляешь? Я не человек, хоть и похож на него. Не стоит давить на жалость, не получится и тем более, как ты объяснишь своё исчезновение родителям? Они могут зайти и не обнаружить тебя, как ты будешь объясняться?       — Они не зайдут. Мама будет хлопотать на кухне, а папа праздновать там же.       — Это ты так называешь накачиваться алкоголем до не адекватного состояния? За что ты сегодня получил? — на тонких детских руках проступали свежие синяки.       — Я хотел выйти погулять с другими детьми во двор, а потом запускать с ними фейерверк — ребёнок трёт проступающие гематомы — Я начал настаивать, просить о такой малости, но… — голос мальчишки предательски дрогнул, оповещая о подступающей новой волне слёз.       — Не разводи сопли, я этого не люблю. С тобой никто не пойдёт, смирись с этим. Рождественского чуда от Санты и предков тоже можешь не ждать, максимум который тебе светит, это соседи, которые будут запускать салют у тебя под окнами — высокая тень склоняется над ребёнком — Прости малыш, но жизнь череда боли и разочарований — серая рука проводит по светлым волосам, спускаясь к подбородку и поднимаясь лицо вверх — Либо смирись, что твоё существование будет протекать под аккомпанемент похоронного марша, полной безнадёги и отчаяния, либо бери собственную жизнь в свои руки и изменяй её, так как хочется тебе — на плечи опускаются крепкие руки — Тебе решать как прожить эту жизнь, сдаться или творить — выбор твой. Ты попал изначально в трудную жизненную ситуацию, в дальнейшем тебе будет не на кого опереться, помощи ждать не от кого, у тебя есть только ты — Кромешник смотрит скептически в большие детские глаза и вздыхает — Впрочем, мал ты ещё для таких разговоров, удачи тебе во взрослении — Питч махнул рукой и скрылся в тенях. Мальчик после ухода монстра, всматривался в обстановку за окном, раздумывая о словах потустороннего существа.       К нему единожды заходила мама, напомнив, что хорошие мальчики должны ночью спать в кровати, а то попадут в список проказников и не получат подарок под ёлкой. Джек не помнит когда в последний раз что-то находил под деревом, но ничего маме не сказав, послушно лёг в кровать. Оставшись в темноте, мальчик не мог заснуть, в голове всё крутились слова Короля Кошмаров. Когда стрелка часов перевалила за одиннадцать часов и начала медленно подбираться к двенадцати, мальчик решился выйти из своей комнаты и из-за угла посмотреть, что творится у родителей. Как он и думал, они праздновали и по их виду было понятно, что про собственного ребёнка они сегодня не вспомнят… Джек тихо берёт куртку и зимние ботинки, стараясь бесшумно выскользнуть из квартиры, что ему удаётся сделать без труда. Очутившись за порогом, он неуверенно одевается, будучи не до конца уверенным в правильности своего решения, но пол дела уже сделано и до двенадцати остаётся всего ничего. Мальчик сбегает вниз по лестнице в страхе передумать. Улица встречает одинокого ребёнка лёгким морозцем, не сильно кусающим за щёки. Холодный воздух предал ему решимости и Джек идёт уверенно к месту запусков фейерверков, не замечая на периферии тень, тонкие бледные губы которой искривились в полной ехидного удовлетворения улыбке.

***

      Канун Рождества не был временем Короля Кошмаров, повсюду яркие огни, шум и счастливые люди, готовящиеся к празднику. В такой позитивной остановке сложно наводить ужас на людей. Взрослые наряжают дом, готовят салаты и накрывают на стол, детям вешают лапшу на уши, что если те будут весь год хорошо себя вести, то получат подарок от сказочного персонажа, не придавая значения, есть ли он на самом деле, точнее родители верят, что Санта Клауса нет, но упорно убеждают детей в обратном, ведь глупые заверения действенны: в попытке контролировать своих чад взрослые запугивают их тем, что те не получат желаемый подарок, если будут проказничать, а когда проходит время сами разрушают веру в чудо, рассказывая, что доброго старика не существует и надо верить собственным глазам, а не детским сказка. Кромешник тихо посмеивается, сворачивая на знакомую улицу, по дальше от шумных гуляний. У него не было настроения в этом году пугать детей и взрослых, обращаясь ужасающим содержимым в разноцветных коробках или использовать фобии и страхи, что бы насытиться, он хотел навестить и попробовать определённый страх или всё же нет, он ещё не определился чего хочет, страха или обычного общения с единственным живым существом, с которым он чувствует некое тепло и подобие забытого чувства единения, как с семьёй. Мимолётная мысль о семье заставляет Питча цыкнуть на себя и затолкать по дальше далёкие воспоминания, вызывающие только горечь.       Мгновенный перепад настроения предрешает исход Новогодней ночи для подростка. Питч бесшумно проник в комнату голубоглазого мальчика, как делал уже седьмой год. Свет был выключен, а мальчишка зарылся в одеяло, скрывая себя под ним полностью, от макушки до пяток, свернувшись калачиком, занимая как можно меньше места на постели и видя десятый сон. Увиденная картина отличалась от предыдущих лет. Мальчишка больше не ждал с нетерпением, когда часы пробьют полночь, а мирно спал без сновидений, что Кромешник поспешил исправить. Мрак и тьма медленно подкрадывались к изголовью кровати, проникая под старое, уже плохо греющее одеяло. Когтистая тень касается облака сна, бесцветного, ничего не показывающего, изменяя его на кромешную тьму, никогда не сменяемую счастливым золотым сновидением. В канун праздника кошмар приобрёл соответствующие мотивы, создавая историю о несбывшемся новогоднем чуде, когда все надежды и мечты рассыпались в прах. Питч видел, как в темноте зашевелился подросток, пытаясь прогнать дурной сон, но Король Кошмаров крепко держал мечущееся сознание в руках, не давая уйти в мир яви. Мальчику стало тяжело дышать, сердце бешено стучало, охваченное ужасом, из-под одеяла показалось белая макушка, а затем и полностью голова, Джек был во власть кошмара и никак не мог сбежать, он путался в одеяле, хмурил брови и пытался что-то сквозь сон сказать, потрескавшимися губами. Питч не позволяет кошмару рассеяться, углубляя его, делая всё мрачнее и мрачнее. Джек пытался справиться с ужасом, творившимся в его сне, но он не мог переписать историю, написанную Королём, хоть и старался. Питчу нравилось это сопротивления, то как снежный мальчишка пытался повернуть сюжет сна в более мирное русло, не все взрослые способны осознанно переписывать сны, которые им не нравятся, а дети тем более, но у Джека иногда это получалось, но не сегодня. Настроение духа страха было мрачнее тьмы в которой существовал, по-этому из чистой вредности и желания, что бы плохо было не только ему, он не отпускал сознание мальчишки, повергая подростка в неописуемый ужас.       — Хватит — сорвалась еле слышно просьба парнишки. Губы вновь плотно сжались и он вновь резко дёрнулся не приходя в себя. Кромешник тяжело вздыхает, на последок ловя флюиды вкусного страха и позволяет капкану из ужаса разжаться и позволить подростку осознать, что тот спит и пробудиться. Питч хорошо чувствовал грань, когда кошмар находился на том уровне страха, когда жертва хотела проснуться, но не была настолько, напугана, что бы резко выскочить и освободиться, он так мог развлекаться всю ночь, медленно погружая человека во всё более страшное сны, не давая вырваться на свободу.       Джек открывает глаза и первым делом пытается найти взглядом виновника своих кошмаров. Когда он понимает, что невозможно найти в царящем мраке сущность живущую во тьме, Джек начинает выпутываться из одеяла и шарить под кроватью в поисках тапок.       — Да где же они? — шепчет себе под нос парень.       — Зачем тапки, тому, у кого нет ног — знакомый голос заставил Фроста вздрогнуть, а затем сдавлено закричать при виде разинутой челюсти, поглощающей его ступни. Открытая пасть была огромна: первым во тьме он увидел белые клыки, увеличивающиеся в размере, а за ними проступали очертания двух раздвоенных языков, охватывающих голые пятки и поднимаясь выше. Джек чувствовал, как ступни охватил жар, в местах, где кожи касалась гибкая влажная плоть.       — Нет! — прохрипел Джек, вскакивая на кровать. Со всех углов послушался довольный смех.       — Твой страх лучший подарок, а слёзы — лицо Кромешника появилось перед Фростом — Лучшая награда — горячий, вытянутый язык слизывает слезинки, которые Джек не заметил как пролил, пока спал. Он обессилив прижимается к холодной стене и закрывает глаза не сопротивляясь монстру.       — Ты раньше любил Рождество, что не так в этом году? Куда подевалось радостное настроение, в предыдущие года тебя было невозможно заставить сомкнуть глаза, а теперь даже будильник не завёл, не хочешь увидеть праздничный фейерверк? — Джек ушёл в себя и не заметил, как его персональный ужас насытился и теперь хочет пообщаться.       — Я повзрослел — коротко отвечает парнишка.       — Или ты обиделся? — имитирует удивление Кромешник, присаживаясь на кровать, опираясь на стену прямой спиной.       — На что? — зачем-то спрашивает Джек шмыгая носом.       — Ну может, что я без подарка? Ты надеешься в этом году что-то получить от родителей или может от Санты? Должно быть горько когда твои желания из года в год не сбываются? — подросток реагирует не на голос потустороннего создания, а на странный звук. Это было шуршание чёрного песка на бледных ладонях. Чёрная субстанция сменяла свою форму, становятся похожей на героев детских рассказов.       — Твой Пасхальный Кролик напоминает кенгуру. Ты должен знать как выглядит один из представителей фольклорных персонажей, Бугимен — Джек подчёркнуто обращается к Питчу, используя одно из его прозвищ из мира людей.       — Как будто вы люди знаете как выглядит настоящий Кролик. Может ты сам его видел на Пасху? — шум застолья, за которым не был услышан вскрик Джека, усилился, по-видимому кто-то рассказал пошлый анекдот, что повысило уровень шума от собравшихся. Праздник был в самом разгаре, но без младшего члена семьи… Он не был нужен пьяным взрослым, он только бы мешал своим присутствием на их празднике.       — Я уже давно не верю в эти детские сказки. Папаша ещё давно меня убедил, что Санта Клауса не существует, так же как Зубной Феи и Пасхального Кролика, а ждать подарка от них бесполезно, так что мне надеяться не на что — Джек подкладывает подушку под спину, которая начала мёрзнуть от голой стены и скрещивает ноги в позе лотоса, располагаясь по удобнее рядом духом страха. Джек не хотел признавать, но по ощущениям дух стал ему весьма близок, несмотря на постоянные его издёвки, подколы и послание кошмаров в сны. Ему нравился их симбиоз, один получал флюиды страх, другой ощущение нужности и притупление чувства одиночества.       — И как тебе живётся без веры в чудо?       — Я верю в тебя, тьму и сложную взрослую жизнь, мне этого достаточно — Джек спокойно смотрит на монстра, не закатывая истерик и не разбрасывать обвинениями, подросток знал, что тёмная сущность его только пугает и в крайнем случае он отделается парой не глубоких царапин и синяков от цепких пальцев, но и это в их взаимоотношениях давно не проявлялось. Страх — это ничто по сравнению с побоями от его отца, от которого Питч временами его ограждал, стараясь критично не вмешиваться в его жизнь. Чудовище перед ним было куда человечек многих людей…       — А ты почему в праздник сидишь со мной, а не наводишь ужас на окрестности?       — Не моё время, слишком ярко и празднично.       — Да, твоя мрачная натура просто не знает, что такое веселье — Джек пихает Кромешника в бок, как давнего знакомого, впрочем, таковыми они и являлись.       — Договоришься до разрыва сердца.       — Знаю, знаю — Джек поднимает руки вверх — Ты чудовище, создание тьмы и повелитель страха. О великий и ужасный, позволь мне прожить ещё один год в этом убогом мире, полном печали, безнадёги и отчаяния — последние слава еле слышно слетели с обкусанных губ. Парень больше не мог выносить тяжёлый взгляд Блека и что бы как-то отвлечься от собственных мыслей подошёл к окну, скрывая свою реакцию, начинавшуюся как очередная шутка и скатившуюся в пропасть бессмысленности собственного существования.       На улице мужчина выгуливал небольшую собаку в комбинезоне. На детской площадке скрипели качели, молодые родители играют со своими чадами в снежки, к ним присоединились другие взрослы. Рядом дети постарше скатывались с короткой горки в отполированную ногами ледяную канавку. Светятся оранжевым, голубым, зелёным и другими бликами от гирлянд окошки чужих квартир. У кого-то мелькает всполохами огонь телевизора, у кого-то застолье в самом разгаре, где-то светится яркими огнями ёлка. За окнами горит чужая, счастливая жизнь, которой нет у Джека.       — Мой удел быть кормом для древнего монстра, боксёрский грушей для отца и жилеткой для матери. Где в этом мире справедливость, для детей, которые хотят чуть-чуть света и тепла? Сказки про Санту ложь, но временами мне так хочется в них верить, что бы забыть всю грязь, которая меня окружает — Джек упирается в холодное стекло — Я не хочу так жить — бессильно шепчет подросток.       — Джек, ты действительно слишком взрослый для известных сказок — Кромешник кладёт руки на худые плечи — Но ты можешь создать свою. Представь своё идеальное будущее, сочини сказку, как сложится твоя жизнь через годы — подросток прикрывает глаза — Представь себя, представил? — ответом был кивок — Так пускай твоё пожелание сбудется, но твоими руками, а не чьей-то магией. Запомни то, что ты представил и добейся — за спиной подростка ухмыляется Блек, радуясь, что ни грамма веры не достанется Хранителям от его мальчишки и главное, к этому он не приложил ни грамма усилий, просто не говорил, что существует Ник Северянин хранитель Рождества, Зубная фея и другие. Всё сделали сами Хранители, которые так пекутся о счастье детей, забывая что они сами приходят только к тем, кто в них верит и может заплатить за крупицу чуда энергией веры и счастья. Сборище лицемеров, ревностно оберегающих добро и справедливость на самом деле не следующие собственным требованиям — Ты добьёшься того, чего хотел, я тебя слишком хорошо знаю, что бы ожидать от тебя чего-то недостижимого — Джек открывает глаза и видит как за окном взрывается десяток небесных цветов. Фейерверк в знак начала нового года выстреливает разом с нескольких площадок. Разными цветами окрашивания небо, даря не долгую радость одиноким сердцам. Джек облокачивается назад и чувствует чужое тепло, которого так не хватает в его холодной жизни.