Коснуться звёзд | Touch The Stars

      — Они планируют напасть на Хогвартс, — начал профессор Люпин сразу после того, как сделал глоток чая, держа свою приёмную дочь за руку. — Мы очень долго следили за ними, кто-то даже успел настукачить до того, как Сириус устранил их, и они перенаправили своё внимание на Гарри.       — И на кое-кого ещё, — загадочно добавил Сириус.       — Милый, — предупредительно произнёс Ремус, — постепенно. Давай не будем их сейчас перегружать информацией.       Мы сидели за кухонным столом уже около двух часов, пытаясь разбавить обстановку реальной информации банальными разговорами и ободряющими улыбками. В конце концов, мы все здесь находились по одной причине — покончить с Пожирателями Смерти.       — Нам стоит подождать, пока не убедимся, что они не находятся под чарами, чтобы показать им, — объяснил Ремус мужу, который раздражённо фыркнул.       — В каком это смысле? — спросила мама, немного сбитая с толку.       Ремус вздохнул, обдумывая свои слова.       — Нам всем известно, что единственное, что положит конец Пожирателям, — смерть Волан-де-Морта, но это будет не так просто. Во время одного из наших самых углублённых расследований и после допроса людей, которые были рядом с Томом Реддлом во время его воскрешения, мы узнали, что он использовал особенно древнюю и невероятно тёмную магию, чтобы сохранить себя и быть уверенным, что он не умрёт так легко.       — Ну разумеется, чёрт побери, с этими ублюдками ничего не может быть просто, — фыркнул Тео, скрестив руки на груди.       — Но прежде чем мы посвятим вас во все подробности, нам нужно знать, собирается ли кто-нибудь из вас биться, потому что прямо сейчас в опасности не только вы шестеро и Гарри, но и все люди. И я знаю, что мне не следует просить детей участвовать в войне, но я бы не стал этого делать, если бы ситуация не была по-настоящему критической.       — К тому же у большинства из вас есть своя причина желать отправить Пожирателей на тот свет, — добавил Сириус. — Вы, Уизли, хотите защитить своего брата, и Молли согласна с этим. Моя дочь должна отомстить мразям, которые разрушили её детство. Тео — то же самое. А ты, Уиллоу… — он посмотрел на меня, одарив добрым, но решительным взглядом, — ты заслуживаешь того, чтобы отомстить за себя.       — Но они же дети! — снова вмешалась мама. Без злости, а просто в ужасе от того, что может потерять кого-то из нас. — Я буду сражаться за них!       — Мам, я не смогу сидеть, сложа руки, я должна отомстить Флюку, даже если не убью его, — я попыталась объяснить ей как можно деликатно. — И не имеет значения, останемся ли мы все здесь в безопасности, мы обе знаем, что я мишень для многих из них, сам Флюк признал это. Я не буду в безопасности, никто из нас не будет, пока мы не избавимся от них. Мы должны сражаться.       Она глубоко вздохнула, на мгновение закрыла глаза и попыталась сохранить спокойствие.       — Мы обсудим это позже. Я хочу видеть прогресс в течение следующих дней, потому что я не собираюсь жертвовать кем-либо из вас ради общего блага.       Это был не тот ответ, который я хотела услышать, но, по крайней мере, это было что-то похожее. Я кивнула, наблюдая, как остальные облегчённо вздыхают.       — Хорошо, мы подозреваем, что они нападут на Хогвартс в конце учебного года, и, учитывая, что Уиллоу только что сбежала от Флюка со всей имеющейся у неё информацией, уверен, они чувствуют себя уязвимыми, — продолжил Ремус, вернув разговор в прежнее русло. — Они умны — не нападут, пока не будут уверены, что смогут одержать победу.       — И как же тогда нам их победить? — спросила Лена. — Как нам это сделать, если они уже знают, что мы знаем, что они планируют?       — Они не знают, что у нас с Сириусом припрятаны те части тёмной магии, которые их дражайший лорд использовал, чтобы сохранить себе жизнь. Вот почему я пока не могу раскрыть вам всю информацию — это секрет, о котором знало очень мало волшебников, и большинство из них сейчас мертвы.       — Если и есть что-то, чему мы научились за эти месяцы, — добавил Сириус, хватая мужа за руку и переплетая их пальцы, — так это тому, что для победы над Пожирателями Смерти нужно думать как Пожиратель.

🌙🌙🌙

      На следующий день все решили отправиться с Ремусом и Сириусом в маггловскую деревню, чтобы позволить себе немного отдохнуть и отвлечься от переживаний, которые сопровождали нас в течение всего этого года. Однако мы с Джорджем решили остаться дома.       Пока мы проводили время вместе до заката, между нами постепенно возникало невысказанное напряжение. Лёгкие и незаметные поглаживания, тихий шёпот, улыбки, невинные поцелуи… всё это создавало атмосферу для предстоящей нам ночи.       Мы ужинали, сидя на полу перед камином, и смотрели друг на друга.       — Знаешь, у меня наверху всё готово к сегодняшней ночи, — вдруг мягко произнёс Джордж, его карие глаза слово пронзали меня насквозь, пока он отправлял в рот малину.       — О, вот как? Значит, ты всё спланировал, да? — я ухмыльнулась ему, чувствуя, как растёт напряжение. Свет, исходящий от камина, согревал кожу, делая её ещё более чувствительной.       Он усмехнулся, сохраняя низкий тон:       — Я был без тебя целых четыре месяца, Уиллоу. Поверь мне, я много думал об этой ночи.       Наши ноги соприкоснулись, и я почувствовала мурашки, пробежавшие от кончиков пальцев ног до макушки головы за считанные секунды. Я скучала по его прикосновениям, по его поцелуям, по нашей глубокой связи… Я скучала по всему, что связано с ним. И мне нужно было восполнить эту брешь прямо сейчас.       — Тогда почему бы нам не начать?       Прежде чем позволить ему хоть как-то ответить, я кинулась в его объятия, сливая наши губы в медленном, но требовательном поцелуе, пытаясь завладеть им целиком и заставить его желать меня так же сильно, как я желала его.       Он глубоко вздохнул, продолжая поцелуй, но затем обнял меня за талию, отстраняясь.       — Подожди, милая. Не так быстро, я не собираюсь заниматься с тобой любовью на полу, — прошептал он, захватывая мою нижнюю губу зубами и тут же отпуская. — И я должен спросить: ты точно уверена, что хочешь этого?       — Да, Джорджи. Я абсолютно уверена.       — Если захочешь, чтобы я остановился — в любой момент, — просто скажи, хорошо?       Я нетерпеливо кивнула, ожидая, когда он поведёт меня в нашу комнату. Джордж, казалось, прочитал мои мысли, потому что заставил меня встать и, целуя, повёл наверх, никуда не торопясь, под звуки, издаваемые только нами во всём доме. Мы подошли к двери, и он заставил меня повернуться, закрыв руками мои глаза.       — Хочу, чтобы это был сюрприз, — тихо сказал он, когда я услышала, как открылась дверь, и мы вместе вошли в комнату.       Джордж убрал руки и показал мне, как он подготовил спальню к предстоящей ночи.       Я ахнула, обводя взглядом всё вокруг.       — О, Мерлин…       Единственным источником света были свечи, пол усыпан лепестками роз, граммофон тихо играл старую музыку, а прямо рядом с кроватью, застеленной свежими и мягкими простынями, на тумбочке стояло несколько секс-игрушек и флакон смазки, которые сразу привлекли моё внимание.       Джордж закрыл за нами дверь и наложил заглушающие и запирающие чары. Мы слишком сильно нуждались друг в друге, чтобы позволить кому-то испортить этот момент.       Я обернулась, чтобы посмотреть на него. Его глаза казались темнее из-за расширенных зрачков в шоколадной радужной оболочке, он облизнул губы, окинув меня взглядом с головы до ног, и направился в мою сторону, словно дикий зверь, загнавший в угол свою добычу.       Я почувствовала, как свело спазмом внизу живота от предвкушения, и как только Джордж обнял меня за талию, чтобы прижать к своей груди, моё сердце бешено заколотилось.       — Уверен, твоё тело уже изнывает по мне, верно, мамочка? — он дразнил меня, лишь слегка касаясь своими губами моих.       — Может быть… — прошептала я, прижимаясь к нему ещё ближе и наблюдая, как Джордж делает глубокий вдох, пытаясь держать себя в руках. — Только не делай вид, что в твоих мыслях сейчас есть что-то ещё, кроме меня, стонущей под тобой, ага, Джорджи?       Он издал приглушённый стон, который затерялся на моих губах, когда он порывисто поцеловал меня.       — Чёрт, я не могу больше сдерживаться, — прошептал он мне в губы, продолжая поцелуй и заставляя меня лечь на кровать, а сам расположился сверху.       Наши ноги переспелись, пока мы продолжали наш пылкий поцелуй. Он впивался в меня, его язык был горячим и играл с моим, беря ситуацию под контроль, одновременно с тем он прижимался бёдрами к моим поверх одежды, потираясь об меня своей эрекцией.       Руки Джорджа скользнули под мою кофту, оглаживая тёплую кожу, и после стольких месяцев разлуки от его прикосновений по моему телу расходились электрические разряды. Он снял мешающую ткань, чтобы между ним и моей грудью не было никаких препятствий. Затем слегка отстранился, сев на колени, и любовался моим телом с таким желанием в глазах, что я подумала, у него вот-вот потекут слюни. Обхватив грудь ладонями и заставив меня тем самым глубоко вздохнуть и закрыть глаза, он явно наслаждался ощущением, его губы вернулись ко мне и моей шее, оставляя дорожку из поцелуев и укусов от линии подбородка до начала грудей. Лаская их руками, он провёл языком по соскам, а затем втянул их в рот, заставив меня вздрогнуть, когда ток пробежал от позвоночника прямо к клитору, и с моих губ сорвался тихий стон.       — Джорджи… — прошептала я, утопая в экстазе и удовольствии, в то время как его губы продолжали касаться кожи.       — Как же я скучал по этому, милая, — ответил он, начиная расстёгивать мои штаны и стягивая их вниз вместе с бельём, затем снял свою рубашку и швырнул её куда-то в угол комнаты. — Скучал по мягкости твоей кожи, по твоим хриплым стонам, по твоему запаху, вкусу… Я просто, блядь, зависим от тебя.       Он раздвинул мои ноги и начал покрывать лёгкими поцелуями и покусываниями внутреннюю поверхность бёдер, медленно продвигаясь к тому месту, где я по-настоящему жаждала его почувствовать.       — Я почти забыл, как ты прекрасна, — протянул он, позволяя мне ощутить на коже его дыхание. Держа мои бёдра по обе стороны от своего лица, как ему нравилось, он на мгновение закрыл глаза, что дало мне возможность созерцать его растрёпанные рыжие волосы и лёгкий румянец на щеках из-за того, насколько он был возбуждён.       Наши глаза встретились на вечную секунду, за которую я почувствовала себя более связанной с ним, чем за все годы нашей дружбы. В словах не было нужды.       Он принадлежал мне.       А я принадлежала ему.       Джордж наконец опустил голову, направляясь прямо к моему изнывающему клитору, и из моего горла вырвался неожиданно громкий и высокий стон, а сама я задрожала от чрезмерной чувствительности. Он одобрительно замычал и закинул мои ноги себе на плечи, чтобы иметь со мной более тесный контакт. Его рот обхватил клитор, посасывая его и буквально доводя меня до исступления, в то время как его руки впились в бёдра, удерживая меня на месте.       — Чёрт, Ви, от тебя невозможно оторваться, — хрипло прошептал он, продолжая ласкать меня, проведя языком от конца входа во влагалище до клитора и оставляя повсюду влажные поцелуи. — Я мог бы провести вот так всю оставшуюся жизнь.       Я протяжно застонала, когда он ввёл в меня два пальца, всё ещё играя языком с клитором.       — О, Джорджи, мамочка так сильно тебя любит, как ты можешь быть таким идеальным? — удалось пролепетать мне со сбившимся дыханием, испытывая кайф от удовольствия, когда он вынул пальцы, чтобы использовать язык прямо там, где они были всего секунду назад, проникая им внутрь, в то время как его нос тёрся о клитор. Чёрт побери, я уже вижу звёзды, а мы только начали.       Он снова промычал, затем немного отстранился, чтобы перевести дыхание, и вновь поцеловал кожу, после чего нетерпеливо вернулся к своему занятию, словно пытаясь раствориться во мне. Потоки удовольствия в теле были практически невыносимы, я чувствовала, что неизбежно быстро приближаюсь к разрядке — моё тело было таким чувствительным, что оргазм подступал с пугающей скоростью.       Джордж тёрся об меня губами, посасывая и облизывая клитор, отчего я вспыхнула первым оргазмом за эту ночь, чувствуя, как каждый нерв в моём теле взрывается от чистого и необузданного удовольствия, и все мои тревоги на мгновение отошли в сторону. Мой прелестный мальчик позаботился о том, чтобы оставаться на месте, принимая меня всю и стараясь довести до самого яркого оргазма, который он только мог от меня получить. Как только тело перестало дрожать, а я начала приходить в себя, Джордж сел на колени, запустив пальцы в волосы, его припухшие губы были красного оттенка, а карие блестящие глаза, казалось, ещё больше наполнились желанием, в то время как явная эрекция упиралась в ткань брюк.       — Возьми меня, Джорджи, — пробормотала я, проводя руками по всему телу под его голодным взглядом. Он ухмыльнулся, снова нависая надо мной так, что его лицо оказалось напротив моего.       — О, мамочка, я собираюсь это сделать, но сперва… — заговорил он хриплым и глубоким голосом, от которого по моему телу пробежала дрожь. Джордж протянул руку к прикроватной тумбочке и взял с неё одну из секс-игрушек — фиолетовый вибратор среднего размера — и показал мне, прижав головку к моим губам. — Я должен подготовить тебя к тому, чтобы ты приняла меня, тебе так не кажется? Давай, любовь моя, смажь его для меня.       Сохраняя прямой зрительный контакт с ним, я медленно приоткрыла рот, провела кончиком языка по вибратору, а затем вобрала его в рот, начав сосать, всё так же неспешно, всё так же глядя на Джорджа. Его взгляд был прикован к моим губам, а дыхание вновь участилось, показывая, до какого отчаяния он уже был доведён.       — Грёбаная богиня… Чёрт побери, милая, не могу поверить, что ты моя девушка.       Не успела я и глазом моргнуть, как он выхватил у меня вибратор и прижал к моему входу, включив его, отчего я издала тихий стон, вздрогнув от новой волны возбуждения. Другой рукой он раздвинул мои ноги, чтобы иметь ко мне полный доступ, а затем обхватил моё лицо, слегка сжав щёки, и прошептал мне в губы:       — Я чертовски сильно люблю тебя, Уиллоу.       Я потянула его за волосы и слила наши губы в глубоком и хаотичном поцелуе, будучи невероятно возбуждённой им и вибрациями, исходящими от предмета, которым он дразнил вход во влагалище. Прежде чем я успела вымолвить хоть слово, он ввёл в меня вибратор, заставив ахнуть от удовольствия и издать сдавленный, хриплый стон, который исчез на его губах.       Джордж оторвался от меня и посмотрел туда, где его рука держала вибратор, теряющийся внутри меня с каждым движением. Он был немного меньше и не такой широкий, как член Джорджа, но вибрации, исходящие от него, мало-помалу превращали меня в стонущее и дезориентированное нечто. Я чувствовала, как пульсирует клитор от ощущения наполненности и от того, что Джордж смотрит на меня. Другой рукой он взял мою и направил её мне между ног, передавая вибратор. Я посмотрела на него в полном недоумении, и он вновь озорно улыбнулся.       — Позволь мне посмотреть, как ты это делаешь, любимая, — пробормотал Джордж, дразня меня ещё больше. Я последовала его словам и начала вводить в себя игрушку, чувствуя, как кончики пальцев становятся влажными. Всё моё тело начало дрожать и сжиматься вокруг этого предмета, в то время как собственные стоны и всхлипы были единственным, что можно было услышать в комнате. — Приятные ощущения, милая?       — Да-а, — мне удалось обрести дар речи, пусть и заикаясь. Я закрыла глаза, запрокинула голову и наслаждалась удовольствием, в этот же момент найдя особо чувствительную точку. — Ах, да!       Я услышала, как Джордж хмыкнул, положив руку мне на шею.       — Уверен, ты представляешь, что это мой член, да, милая? Трахаешь себя этой игрушкой у меня на глазах, представляя, что это я глубоко внутри тебя?       С губ сорвался очередной протяжный стон, когда вибратор проник ещё глубже.       — Отвечай, когда к тебе обращаются, — тихо произнёс Джордж, чуть сильнее сдавливая шею. — Будь послушной, мамочка.       — Да, Джорджи, — ответила я сдавленным голосом, в то время как моя грудь неистово поднималась и опускалась. — Я хочу, чтобы это был ты.       Моя рука продолжала двигаться, заставляя вибратор входить и выходить, пока тело привыкало к растяжению. После такого количества времени без секса, подготовиться к этому было хорошей идеей, поскольку я была уверена, что мой Джорджи не хотел причинить мне боль, но, учитывая, как сильно он хотел хотел меня, я знала, что он не собирался быть нежным.       — Никогда не думал, что буду ревновать к чёртову вибратору, — хихикнул он. — Готова к тому, чтобы твой хороший мальчик трахнул тебя, мамочка? Я так сильно в тебе нуждаюсь.       — Я готова, Джорджи.       Джордж улыбнулся, облизнул губы и взял игрушку, вытащив её из меня, оставив во мне ощущение пустоты, которую я хотела, чтобы он заполнил.       Его губы вернулись к моим, захватывая под свой полный контроль, по коже снова побежали мурашки, и мне хотелось просто раствориться под ним. Он спустил брюки вместе с боксерами, демонстрируя свою эрекцию. Его член был настолько твёрдым, насколько это вообще казалось возможным. Маленькие и почти незаметные вены спускались от бёдер и покрывали эту часть его тела, а красноватая головка требовала внимания, истекая предэякулятом. Ох, мой бедный мальчик так отчаянно нуждался во мне.       Джордж пробормотал противозачаточное заклинание и схватил меня за бёдра, чтобы притянуть ближе к себе, проскальзывая членом между них так, что мы, наконец, соприкоснулись кожей. Возбуждение, охватившее тело, сводило меня с ума, а сердцебиение в груди было таким сильным и громким, что мне показалось, что даже Джордж мог его услышать. Голова была свободна от любых мыслей, кроме тех, что он будет трахать меня сегодня до изнеможения, и я была более чем готова взять доминирующую позицию позже, только чтобы он умолял меня позволить ему кончить.       Он потёрся головкой о вход, снова дразня меня, и перевёл взгляд на мои губы.       — Уиллоу, ты буквально истекаешь из-за меня… Я собираюсь доставить тебе такое удовольствие, что ты забудешь о боли, забудешь обо всём, что не касается нас с тобой, — тихо простонал он мне в губы. — Идеальная, моя девочка… Я весь у твоих ног, любимая, буквально готов преклоняться перед тобою.       Прежде чем я успела ответить, он ухмыльнулся и неторопливо, но с уверенностью, которую я так любила, одним толчком вошёл в меня.       Я застонала громче, чем раньше, впиваясь ногтями в кожу его спины, царапая её от плеч до небольших ямочек на пояснице, оплетая его бёдра ногами, заставляя его тем самым войти глубже и быть как можно ближе ко мне.       — А-ах, да, — выдохнул он, застонав, запрокидывая голову и демонстрируя прекрасные следы любви, которые я оставила на его шее. Затем закрыл глаза и приоткрыл губы, издавая самые приятные звуки, которые я когда-либо слышала. — Блядь, как же хорошо, — его дыхание было прерывистым и неглубоким, и он начал медленно двигаться. Благодаря позе член входил намного глубже, и я принимала его целиком. — Всё, что с тобой связано — словно яд, вызывающий привыкание. Я так скучал по этому ощущению.       Я тяжело дышала, чувствуя, как его бёдра прижимаются к моим, когда его член начал заполнять меня быстрее и более грубо. Стоны и мычание Джорджа были музыкой для моих ушей, и мысль о том, что я вновь чувствую прикосновение его кожи к своей, принадлежу ему в этом смысле и делаю его таким бессильным, просто занимаясь с ним любовью, приводила меня в самое восхитительное состояние.       Он довольно быстро нашёл чувствительное место внутри, задевая его головкой каждый раз, когда входил в меня, и начал двигаться ещё быстрее, создавая чувственную мелодию из сочетания шлепков тел и наших стонов. Мы оба нуждались в этом, нам обоим нужно было снова слиться друг с другом воедино.       Я чувствовала, как пульсирую вокруг Джорджа, обхватывая его член внутренними стенками, сжимая их, отчего он издал приглушённый звук, похожий на рык, его лицо было спрятано между моей шеей и ключицами. Его руки впились в мои бёдра после того, как он погладил их, убеждаясь, что удерживает меня на месте, покорной и неподвижной, чтобы он мог трахать меня так глубоко, грубо и быстро, как мы оба того хотели.       Джордж продолжал вбиваться в меня, пока в какой-то момент не замедлил ритм, чтобы мы могли чувствовать друг друга ещё более интимно. Глядя ему прямо в глаза и чувствуя, как он медленно входит в меня и выходит, я поцеловала его, зажав нижнюю губу своими зубами и слегка втянув её губами, вызвав у него тихий стон.       Одарив его хитрым взглядом и ухмылкой, я схватила Джорджа за шею и притянула к себе, чтобы снова поцеловать, когда заметила, как он выдохнул воздух, который задержал.       Он сжал губы вместе, глядя с вожделением и ненасытностью в глазах, продолжая входить в меня, целуя, а в следующую секунду заставляя хватать ртом воздух, издавая самые красивые стоны всякий раз, когда я сжималась вокруг него.       Продолжая оцепеняюще целоваться, я почувствовала, что у меня затуманивается голова от одного его присутствия и от того, как он делает меня своей, но я всё равно хотела доставить ему больше удовольствия. Пока Джордж всё ещё был глубоко внутри меня, двигаясь так резко, как мне нравилось, я схватила вибратор и начала неторопливо водить игрушкой по его спине. Очень медленно провела им по его ягодицам, всё ещё добираясь до основания члена.       Он ахнул, сильнее прижимаясь ко мне, подмахивая бёдрами в потрясающем ритме, который погружал меня в самое прекрасное небытие.       — Боже, как приятно, — удовлетворённо выдохнул он, закпрокидывая голову.       Джордж издал протяжный стон, когда я медленно провела кончиком вибратора по чувствительной коже, дразня его, проводя игрушкой рядом с его самым отзывчивым местом, и заметила, как его член начал пульсировать ещё сильнее внутри меня. Я нарочно снова сжалась вокруг него, заставив его дрожать.       Его дыхание было тяжёлым и глубоким, и я заметила, что у него по коже побежали мурашки, в то время как он попытался сдержаться, чтобы не кончить слишком рано.       Джордж продолжал целовать меня, стараясь держать себя в руках, и с силой входил в меня, постанывая и тяжело дыша мне в губы. Убедившись, что вибратор всё ещё работает, я двинула его вниз, пока он не достиг той части его члена, которая не была во мне.       — Блядь! — он застонал, вбиваясь в меня ещё быстрее и мощнее, закрыв глаза. — Чёрт, Уиллоу!       — Тебе нравится, любимый? — поддразнила я, подмахивая тазом навстречу его бёдрам, чтобы почувствовать, как его член проникает глубоко в меня, пока я прижимала к нему игрушку.       — Д-да! Да, да да! Ахринительное ощущение! — простонал он, слегка подрагивая, его глаза закатились от чистого восторга и блаженства.       — В каком же ты отчаянии, Джорджи, — удовлетворённо выдохнула я, прикусив его нижнюю губу, тем самым заставив его всхлипнуть. Он кивнул.       — Т-только из-за тебя, Уиллоуи, — удалось ему произнести. — Я весь твой. Я чертовски сильно тебя люблю.       По телу прокатилась дрожь в знак одобрения, и я почувствовала, как внутри у меня разрастается знакомый узел. Каждый дюйм кожи казался сверхчувствительным, а разум — польностью погружённым в кайф от секса и удовольствия. Всхлипы и стоны Джорджа завораживали меня, а прикосновение его кожи к моей было таким очаровывающим и притягательным, что почти обжигало. Когда каждая клеточка моего тела молила о разрядке, а разум оцепенел, я прижала вибратор к Джорджу, заметив, что он тоже вот-вот кончит — его дыхание совсем сбилось, глаза заволокло пеленой наслаждения, а рот был приоткрыт. Его член внутри меня пульсировал, а сам он двигался немного небрежно, но всё ещё резко, как мы оба и хотели.       Меня накрыл невероятный оргазм, который я встретила громким стоном вперемешку со всхлипами, когда губы Джорджа завладели моими, а его большой палец начал обводить кругами мой клитор, и он ускорил темп, начав грубо вбиваться. Всем своим телом я ощущала себя так, словно достигаю небес, и всё это благодаря этому человеку и его возможностям.       — Ах, Джордж! — воскликнула я, меня переполняло желание, и я чувствовала, как мурашки снова бегут по коже. Глаза закрылись сами, и я отдалась чувству блаженства, пока последний поток наслаждения не охватил моё тело. Джордж хмыкнул, а затем издал проникновенный стон, когда я снова сжалась вокруг него. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять тело под контроль, но сдержанное выражение его лица тут же сменилось на отчаяние и щенячьи глазки.       — Боже, пожалуйста… — он начал умолять таким надломленным и глухим голосом, что я не могла не почувствовать, как таю перед ним.       — Давай, милый. Кончи для меня, — прошептала я ему в губы, наблюдая, как его глаза наполнились облегчением, а затем сразу же закрылись, когда он начал кончать внутри меня. Джордж уткнулся лицом в мою шею и сжал меня так сильно, что вены на его руках проступили сильнее, чем когда-либо. Его спина вздымалась и опускалась и была слегка покрыта потом, ноги дрожали, а прекрасный стон, который он издал, когда наконец выпустил всё до последней капли, был звуком, который я собиралась сохранить в своей памяти надолго.       — Я так чертовски сильно люблю тебя, Уиллоу, — пробормотал он севшим голосом, который вызывал у меня слабость.       — И я тебя люблю, Джорджи, — прошептала я в ответ, заметив некоторую хрипотцу и в собственном голосе. Джорджу всегда нравилась эта деталь в подобные моменты.       Мы посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись, после чего Джордж перекатился и лёг рядом со мной, пытаясь восстановить дыхание.       Чёрт возьми, это было потрясающе.       — Пообнимаемся немного, прежде чем начнём второй раунд, м? — предложил Джордж, и я кивнула. Он улыбнулся, взял меня за талию и уложил головой себе на грудь. Когда мы переплели ноги, он начал гладить меня по волосам. — Ты была великолепна, Ви.       — Спасибо, любимый. Ты тоже был восхитителен.       Он ухмыльнулся, бросив на меня игривый взгляд.       — Тебе лучше как следует отдохнуть, Уиллоу, потому что потом ты возьмёшь на себя доминирующую роль, — он гордо подмигнул мне.       Я закатила глаза, улыбаясь.       — Знаешь, мне грех жаловаться.       Да, это действительно отличный способ забыть обо всей этой боли.