Завтра и всегда

Приходить в себя было сложнее, чем после ямы лазаря, – все тело горело поистине адским огнем, но Джейсон был несказанно рад, что хотя бы его разум в порядке, ничего не поменялось, кроме щемящего ужаса где-то под ребрами. Почему именно Дик. Почему именно он. Как так вышло, в какой момент, если верить его же словам, – давно, но тогда как он прошел проверки Брюса? Даже кровь Старфаер вряд ли могла защитить от всего. Джейсон застонал и попытался принять вертикальное положение, все еще не открывая глаз, видеть этот в раз опустевший мир ему не хотелось. Тим, Брюс, Дэмиен, да и он сам – все они умерли, все они больше не существуют. Вампир. Какое проклятое слово. Джейсон оперся руками о что-то мягкое и теплое, он сам не до конца был уверен, ощущения собственного тела, как и мира вокруг, были слишком размытыми и постоянно перебивались растекающимся по венам огнем. Зато хотя бы не было боли. Той острой боли от ран, нанесенных… Кем? Джейсон все-таки открыл глаза, когда рядом что-то загрохотало, и во второй раз попытался сесть или хотя бы дернуться – тело не дало. Он был здесь. Стоял рядом, наклонившись, и улыбался, обнажая ровные зубы. Никаких клыков, только дьявольский блеск в глубине зрачков. - Очнулся? – Джейсон сжал кулаки. Хотелось вскочить, ринуться вперед и убить. Убить, но смог бы он даже если бы представился шанс? Джейсон не был уверен, в отличии от Оливера, выстрелившего в него прямом перед его обращением. Безжалостно, не колеблясь. Наверняка рана от стрелы до сих пор не затянулась полностью, но боли не было. Только отвращение. Липкое и текущее по венам вместе с вампирской кровью, им не принадлежащей. Отвращение к самому себе. - Судя по твоему взгляду, да. – Дик отклоняется назад, продолжая довольно усмехаться, он таки добился своего, а Джейсону хочется поскорее вернуть контроль над телом, лишь бы безрассудно умереть при попытке мятежа. Но так не будет. Не когда Дик здесь. Он не убьет. Не его. Джейсон нужен ему живым. – Добро пожаловать в наши ряды, птичка. Омерзительно. Джейсон скрипит зубами, проклиная не человека перед собой, проклиная себя за слабость, ведь он мог бы противопоставить своему некогда брату хоть что-то, но почему-то решил не делать этого. Это нежелание сражаться и ощущение безысходности и есть отчаяние? Джейсон не знал и спросить было уже не у кого. Кроме вампиров никого больше не осталось. А Дик продолжал стоять рядом, в его взгляде сквозила жалость, которую Джейсон так ненавидел, а еще безумие. Присущее всем вампирам изощренное безумие. Хотя нет, не всем, только высшим. - Г..гнида. – Язык не слушался, как и остальное тело, словно неведомая сила приклеила его к зубам, Джейсону потребовалось немало времени и упрямства чтобы заставить его двигаться, зато сразу стало легче. Хоть немного, но легче. А Дик просто рассмеялся. Как всегда. - Рад это слышать. – Он наклонился ближе, оперся своими тонкими руками где-то за головой Тодда, провел губами по беззащитной шее, и у Джейсона невольно похолодело все внутри, но боли от укуса не последовало, только едва теплое дыхание, щекотящее неприятно кожу. – Я правда рад это слышать, ведь обычно на полное превращение даже у сильнейших героев уходит по два три дня, а ты справился всего за тринадцать часов… Неужели это из-за ямы лазаря? Вот собака. Они не поднимали эту проклятую тему, даже если сам Джейсон шутил о своей смерти, остальные никогда не говорили ничего. Только не сейчас. Сейчас уже не было их, не было заботы, только выжигающая душу боль, обращенная в ненависть. Джейсон хотел ответить, но неведомая сила снова лишила его такой возможности, а Дик выпрямился и постучал ладонью по чужому бедру, продолжая довольно улыбаться. Тодду хотелось выбить ему все зубы. - Не хочешь ничего спросить? Наверняка у тебя столько вопросов. Например…- Дик приподнял пальцем верхнюю губу, показывая клыки. – Об этом. Но ты не поймешь даже если я отвечу, верно? Он снова смеется, и рука сдвигается выше на живот, да так там и замирает без движения, а Джейсону впервые мерзко, ведь так нахально его мог касаться только Дик, только у него было право прикасаться к тем местам, где длинными полосами белели шрамы, остальные давно бы лишились рук. Но не он. Не Грейсон. Джейсон сам ему разрешил, а теперь терпел, не в силах ничего сделать. Наверняка вампиры могли как-то контролировать обращенных, иначе как еще объяснить его кукольное состояние. А Дик продолжал молчать, уйдя куда-то вглубь себя. Казалось, он и вовсе не здесь, а где-то далеко в собственной голове, слушает кого-то, ведь с каждой секундой выражение его лица менялось. Это пугало. - Ха. – Дик посмотрел на распростертого под ним Джейсона, мысленно уже готового к любому исходу, и убрал руку. – Как жаль. Сегодня мне с тобой не поиграться, птичка. Джейсону хотелось кричать в отчаянии, моля о смерти, но Дик просто развернулся и исчез из поля зрения быстрее, чем Тодд понял, что он может говорить, – крик огласил уже пустое помещение.