Завтра и всегда

Ливень лил в Готэме уже несколько дней, и они все промокли под ним до нитки, вода стекала с тел водопадами, уже не задерживаясь на одежде, поскольку сама та была способна образовать маленькое озерцо, если бы ее кто-то смог выжать под этим проливным дождем. Но никто не мог вернутся домой или хотя бы под какую-нибудь крышу – ни они, ни мирные жители. Готэм превратился за эту пару дней в водяной ад. Джейсон смотрел на это с высоты крыш, наслаждаясь и проклиная занимавшийся за непроглядными черными тучами рассвет. Такая погодка - последний подарок, преподнесенный им, этой проклятой тварью, забравшей у него все. Семью, друзей, мир. А дождь лил не прекращая ни на минуту, и Тодд знал, тот будет идти еще долго, даже когда он исчезнет, дождь не закончится. Внизу между домами двигались уставшие люди. Измотанные и жалкие, некогда вампиры, сейчас обычные смертные. План Грейсона как всегда удался, и как всегда стоил не мало. Стоил проклятого бесконечного дождя, длительной засухи и ураганного ветра, раздирающих землю в клочья землетрясений. Стоил множества жизней. Джейсон временами, такими как сейчас, часто гадал, а стоило ли оно того? Был ли иной выход и выбор… Но всегда отвечал нет. Дик внутри него, его маленькая угасавшая с каждым днем часть, говорила нет. А Тодд цеплялся за нее всеми силами, моля самого близкого человека в его жизни не исчезать окончательно, хотя бы из его памяти, если уж реальность оказалась настолько жестока к ним. Жестока ко всем ним. И Брюсу, вновь потерявшему сына, и Тиму с Дэмиеном, убитым и спасенным собственным братом, и Альфреду, в очередной раз вытащившему их всех из ада под названием «вина», и Лиге, которая в очередной раз оказалась бессильна, ведь все же все они внутри люди, пусть и со сверхспособностями. Но больше всех Джейсон жалел себя, ведь теперь был совершенно один. А Готэм стелился под ним. Части картины вечно изменяющегося мира крутились в голове с бешеной скорость, но Тодд видел все что происходит в залитом водой городе, чувствовал каждого человека, слышал их дыхание и слова, ощущал запах крови, текущей по их венам. Последний подарок от той твари и Дика, ставших едиными под конец. Но если Грейсон оставил эту силу во благо, то он превратил ее в проклятие, отплатив тем самым за свою смерть и провал плана. Хотя Джейсон в его разрушении пусть и сыграл главную роль, был всего лишь инструментом. Сладкие воспоминания. Он скучал. До безумия сильно скучал по прежнему миру, миру, еще не пережившему обращения. И сейчас стоя по колено в воде, не чувствуя ни тепла, ни холода, не ощущая боли от раздирающих руку чужих клыков, не испытывая страха, он хотел лишь одного – вернуться. Вернуться в мир, где ярко светило солнце, где Дик, его Дик был еще жив. В мир, где они ругались по ночам, а потом засыпали в обнимку. Но дождь смывал воспоминания вместе с текущей из ран кровью. Джейсон оторвал от собственной руки отрубленную вампирскую голову и скинул ее вниз, через мгновения улавливая глухой плеск где-то у подножья многоэтажки. Хочется шагнуть следом, но даже так он не умрет. Никогда не умрет. Где-то в городе раздается несколько выстрелов и характерный лязг металлических тросов. Тодд слышит их – свою некогда семью, в которую теперь не было смысла возвращаться, последнее звено между ними было стерто. А старые счеты, которые он так хотел свести в прошлом, там и остались, навечно погребенные в памяти. Сейчас Джейсон хотел лишь одного – поскорее умереть. Исчезнуть из этого наконец-то очищенного от вампиров мира: не сопротивлявшихся они обратили в людей, а оказавших сопротивление он убил собственными руками. Дождь смыл кровь. Тодд подошел к краю крыши и посмотрел вниз, на затопленный город, после чего сделал шаг. Бессмысленный шаг, жест отчаяния, пока в голове билась лишь единственная мысль-желание – вернуться. Плеск воды оглушает и Джейсон закрывает глаза, уходя под воду с головой. Он не умрет. Никогда.