Проект планеты Merman

Начальное общество мерменов представляло из себя очень тихое сборище особей, которые с трудом понимали, как вести себя друг с другом. Разговаривать под водой они не могли, язык жестов хоть и изучили, но использовать в большей степени пока стеснялись, перекидываясь лишь формальными фразами по необходимости. А их собственный язык, хоть и был уже создан лингвистами, но являлся очень сложным для изучения и не подходил для одиночных тренировок. Первые дней десять небольшое количество подопытных из шестнадцати особей просто учились привыкнуть к существованию друг друга. Они ежедневно собирались в огромном широком бассейне, рассеивались на удовлетворительное расстояние и проводили много часов за чтением. Потом расплывались по своим комнатам через коридоры-туннели. На улучшение станции и строительство всех этих комнат, бассейнов, коридоров, очистительных систем и прочего ушли многомиллионные суммы из кошельков инвесторов. Эти деньги и усилия помогали новоиспеченным мерменам адаптироваться к среде планеты, чтобы в скором будущем переселиться в открытый океан и начать работать. Первые поселенцы были самыми важными особями во всей системе компании. Именно их результаты жизни помогут в будущем увеличить колонии на сотни новых особей. Но вернемся к нашей молодой группе. Из-за новой системы осязания окружающей среды каждый мермен способен собственным телом улавливать колебания частиц воды и изменение их плотности. Когда в одном бассейне находится несколько особей, каждая чувствует присутствие другой вплоть до исходящего от них тепла и вибрации от стука сердца. К таким ощущениям определенно нужно долго привыкать, прежде чем станет комфортно сосуществовать. Поэтому все подопытные нервничали от дискомфорта и старались слишком близко не подплывать друг к другу. Помимо прочего, несмотря на различия тела с человеческим, всем им было неудобно находиться раздетыми под чужими взглядами, поэтому у каждого присутствовало легкое прикрывающее тело покрывало, не позволяющее активно маневрировать под водой. Исследовательская группа передала, что они уже долгое время стараются решить вопрос одежды для «русалок», но пока результаты не самые удовлетворительные. Саске не был исключением из правил. Ему тоже было некомфортно спустя столько лет оказаться в обществе. Люди вокруг ощущались так близко, словно могли прикоснуться к его коже, хотя при этом каждый мермен соблюдал приличную дистанцию. Стоило одному начать двигаться, как это ощущали все остальные. Как поток ветра шевелил листву на деревьях, так же каждая особь приводила в движение всех остальных. Как социализироваться в столь напряженной обстановке, не понимал никто из присутствующих. «Умные часы» на запястье Саске дважды коротко провибрировали, сообщая о входящем сообщении. Парень отвлекся от чтения крайне скучного описания грамматики языка мерменов и прочел сообщение. Орочимару звал подняться наверх. Под натиском пятнадцати пар глаз, Учиха оттолкнулся хвостом от пола, перезавязал покрепче узел простыни на своих бедрах, и поплыл наверх, к кромке воды. Для него тоже с возвращением в социум вернулась и потребность в одежде.  — Слышал, общение не налаживается, — начал с главного вопроса доктор, удобно разместившись на стуле у края бассейна. Саске неоднозначно пожал плечами и сложил руки на краю бортика. Он старался не разговаривать, если на то не было особой нужды. Горло саднило каждый раз, когда требовалось напрягать голосовые связки и набирать в искусственное легкое больше воздуха.  — Тебе известно, что ваша колония уже третья на этой планете? Саске молчаливо смотрел на врача пару секунд, а потом положительно кивнул головой. В отличие от других подопытных, за спиной Учихи была влиятельная семья, а вместе с ней и доступ к информации. По крайней мере той, которую ему разрешали знать, но в любом случае у других участников не было и этого.  — В первой группе было семь успешных подопытных. Сейчас в живых осталось двое. Во второй было двадцать четыре, а осталось восемь. На такое резкое сокращение популяции есть одна важная причина, — Орочимару интригующе стучал краем карандаша по планшету с тетрадью. — Отсутствие социализации и коммуникации. Не умея общаться, они не могли помочь друг другу или остановить. Кто-то пытался бежать вглубь океана и погиб от банального голода или переохлаждения. Кто-то слишком много злился, а мы не смогли предотвратить серию убийств. Кто-то погиб на задании, потому что не умел позвать на помощь. Суть одна — каждый держался сам за себя и не стремился работать в команде. Саске понимал, о чем идет речь, но не имел представления, причем здесь его персона. Что он мог сделать? А Орочимару не спешил переходить к сути дела.  — Короче, — хрипло и тихо потребовал Учиха. Желтые глаза доктора по-змеиному сузились, нагнетая обстановку еще больше.  — Просто хочу напомнить заранее, что у тебя нет выбора и отказаться ты не можешь, — обманчивая добрая улыбка растянулась на бледных губах доктора, а Саске снова передернуло. — Теперь я заведую отделениями на этой базе и не намерен допустить тех же ошибок, что предыдущие дилетанты. Ты станешь моими руками и голосом для колонии. Станешь их лидером, если выражаться проще, — Учиха скривил неоднозначную гримасу, сам не зная, как еще на такое реагировать. — Разумеется, я буду тебе помогать. Ты и сам понимаешь, что дружить со мной гораздо выгоднее, чем воевать, — Орочимару был беспощаден и расчетлив.  — Что я получу за это? — одно Саске понимал точно, выбора у него действительно почти нет. Если Орочимару пришел к нему с этим вопросом, значит все пути отступления уже были продуманы и оборваны. Стоило ли тогда бороться и противиться?  — Для начала поощрение, — доктор был немного разочарован, что Саске сдался без боя, но в тоже время это сократило время их диалога. Он достал из нагрудного кармана пластиковую карту белого цвета. — Это пропуск седьмого уровня для мерменов. Самый минимальный. В основном позволит тебе ходить по общежитию когда и где угодно. Чем больше ты заслужишь моего доверия, тем выше будет твой статус.  — На кой черт мне это надо? — вздохнул Саске, устало смотря на карточку. У него не вызывала данная затея совершенно никакого стимула. Он сбежал из мира людей не для того, чтобы в новом мире снова бороться за статус и что-то кому-то доказывать. Более того, он был готов заняться любой тяжелой и грязной работой, лишь бы привлекать меньше внимания. Идея стать лидером и вести за собой колонию…внушала легкий ужас.  — Во-первых, я буду молчать о том, что ты сын одного из наших главных инвесторов, — пошел с козырей Орочимару. — Если колония узнает твою родословную, то, поверь, как минимум половина будет точить на тебя зуб, а треть мечтать оторвать голову в тихом незаметном уголке.  — Зачем? — глаза Саске с удивлением расширились. Он впервые слышал о том, что здесь для него может быть так много врагов. Это звучало, как полный бред.  — Почти все выжившие пациенты находятся здесь не по своей воле, — Орочимару наклонился вперед, понижая тон голоса. — Откровенно говоря, они выжили только за счет гнева на компанию, а каждый второй убил как минимум одного работника во время программы. Конечно, в официальной версии они все добровольцы и невинные одуванчики, но не стоит забывать, что по природе своей люди сто процентные хищники. Попав в столь затруднительную и опасную ситуацию, они стали доверять своим инстинктам.  — Ну, вы и ублюдки, — сорвалось с языка Саске, когда он осознал ситуацию. Он действительно теперь будет вынужден постоянно оглядываться и опасаться, что кто-то узнает о нем правду. «Черт возьми, да мой отец делает все возможное, чтобы этот проект удался и ему плевать на страдания и количество подопытных», — Учиха почувствовал, как холодеет кожа на его лице, а сердце стучит сильнее обычного. Даже если он сам подопытный образец, для остальных это не будет играть никакой роли. Им просто нужен козел отпущения за пережитые страдания.  — Вижу, что ты понял свое положение, — удовлетворенно подметил Орочимару. — В таком случае ожидаю плодотворного сотрудничества, — он протянул Саске карточку пропуска. Учиха принял ее в мрачном молчании.  — А теперь ты передашь группе следующее… Саске неохотно спустился ко дну бассейна, где на него сразу начали коситься недоверчивые взгляды, однако этого было недостаточно. Тогда Учиха пощелкал пальцами правой руки, показывая, что на него следует обратить внимание всем. Мермены напряженно отвлеклись от своих гаджетов, а Саске показал рукой, чтобы все передвинулись в одну часть бассейна, где смогут видеть его. Только тогда он заговорил на языке жестов, внутренне радуясь возможности не использовать обычную речь. — Меня зовут Саске. Я буду старостой нашей группы, поэтому по всем вопросам, претензиям или проблемам вы сначала направляетесь ко мне, — Саске отлично изучил язык жестов и мог с легкостью рассказать все, что от него потребовал Орочимару. Правда, слово «руководитель» он заменил «старостой», потому что его речь и без того звучала высокомерно. — Одежда для нас готова. Завтра в девять утра вы должны посетить мою комнату и разобрать комплекты, переодеться, соблюдая инструкцию, и приплыть сюда к часу на первую совместную тренировку, — парень сделал короткую паузу. — Вопросы? Толпа немного помолчала, собираясь с мыслями. У каждого, так или иначе, были вопросы, но никто не решался их задавать.  — Что за одежда? — вперед выплыл мермен с яркими розовыми волосами, зелеными глазами и укутанный в простыню по самые плечи. Такая скованность помогла понять, что данная особь в прошлом была девушкой.  — Приходи завтра и увидишь, — неопределенно ответил Учиха. — Я помогу разобраться с инструкцией, кому будет непонятно. Вообще-то он сам не знал, что за одежда у них будет. Орочимару дал слово, что первый комплект прибудет к нему уже этим вечером и Саске станет первым, кто начнет официально его носить. Оставалось надеяться, что одежда будет хорошей, а ученые с их светлыми, но извращенными умами, не извратили дизайн вдоль и поперек.  — Какой-то неопределенный ответ, — недовольно заметила девушка, однако настаивать на ответе не стала.  — Их переделают, если большинству не понравится, — заверил Саске. — Можешь не переживать, Сакура. Отчего-то девушка удивилась и залилась румянцем, после слов Учихи. В основном ее удивило, что здесь кто-то вообще знает ее имя, а еще было приятно, что этот симпатичный и уверенный парень помнил и имя, и ее лицо. Сакура неуверенно потупила взор. Если у нее и были еще вопросы, то сейчас они отошли на второй план.  — Почему это ты староста? — вперед выплыла другая особь. Его язык жестов оставлял желать лучшего. Резкие и быстрые движения допускали грубые ошибки, но Саске смог разобрать суть слов. — Кто так решил? — голубые глаза сияли ледяной злобой, смотря на Учиху. При этом мермен был до поразительного красивым, словно декоративная золотая рыбка. Золотые волосы, бронзовая кожа, золотая чешуя и даже перья плавников в полупрозрачном золотом цвете. Сакура тоже выделялась своим декоративным розовым окрасом и яркими зелеными глазами, но стоило вперед выйти этому золотому парню, как все прочие мермены превращались в серых мышек. Саске лишь указал пальцем наверх бассейна, говоря этим, что распоряжение поступило от вышестоящих людей. Мысленно он отметил, как иронично это выглядит и ощущается. Их судьбами управляли люди свыше, которые буквально создали мерменов.  — А голосование? — резкие движения портили красивый образ золотой рыбки. «Зачем столько возмущений? Улыбался бы мило и этим решал все свои вопросы. Люди любят таких», — недовольно подумал Саске и поморщил переносицу.  — Это не то, что мы вправе решать сами. Наш голос здесь и сейчас не имеет веса, — холодно отрезал Учиха. — Если это все вопросы, то я закончил. Отбой в десять, — вальяжно изогнувшись и махнув хвостом, Саске ловко обогнул мерменов и, игнорируя зрительные контакты, уплыл в коридор. Ему было слишком неловко оставаться среди них после такого разговора. Хотелось сбежать подальше и отдохнуть в одиночестве. А еще подумать, как и что делать дальше. На него повесили гораздо более тяжелую ответственность, о чем не было сказано вслух.