Проект планеты Merman

Социальное развитие постепенно сдвинулось с мертвой точки. Мермены учились общаться друг с другом и взаимодействовать. В итоге, как это бывает в обычном коллективе, они разбились на группы по более схожим интересам, что способствовало начать программу изучения подводного языка. Было удивительным то, что такой язык вообще может существовать, но люди горазды на странные идеи. А подводный язык никак иначе, чем «странным» не назовешь. Щелканье языком на разных частотах, странные звуки, шипение и даже завывания. В этом языке присутствовало все, что только можно, чтобы максимально разнообразить речь мерменов для дальнейшей коммуникации. Единственным настоящим недостатком этого языка была невозможность пользоваться им каким-либо другим видам. В том числе человеку. Если разобрать слова и связать их в предложения еще возможное действие, то попытка говорить — на сто процентов провальное занятие. Ни слуховой аппарат, ни строение языка и гортани не позволяли другим видам пользоваться новым видом речи. Саске не был гением, как таковым. Немало научных областей давались ему с огромным трудом, а многие и вовсе оставляли желать лучшего. Тем не менее, он был способен пользоваться новой речью. Во время уроков прилагал максимум усилий, а так же тренировался самостоятельно с помощью программы-переводчика. Этих аспектов было достаточно, чтобы научиться хотя бы говорить и понимать, что говорят тебе, однако у Учихи начинало складываться впечатление, что он единственный, кому все это вообще надо. Группа не прилагала никаких усилий в учебе. Мермены были настроены на любое обучение скептически или даже негативно, а когда им рассказывали о важности обмена информацией, все апатично слушали, но ничего не меняли. Принудительная программа колонизации начала давать первые сбои, задерживая дальнейший план. Саске же ощущал себя надменным говнюком, но все чаще ловил мысль о мерменах, как о капризных детях. И чем больше колония капризничала и ленилась, тем больше он чувствовал себя единственным ответственным взрослым, на которого скинули заботу о малолетках. «Неужели они не понимают, что через несколько лет мы не только будем жить самостоятельно, но еще и нести ответственность за чужие жизни?» — с недоумением думал Учиха и постепенно закипал. ****  — Что же, это было ожидаемо, — задумчиво изрек Орочимару. С ноутбуком на сложенных по-турецки ногах он расположился у края бассейна, в то время как Саске выбрался в зону мелководья, где вода едва могла прикрывать его спину, а живот постоянно соприкасался с прохладным каменным дном. Растянувшись во всю свою немалую длину, Учиха кратко отчитывался о происходящем в группе и залипал в планшете. Казалось, что планшет стал его больной привычкой, от которой не получалось отказаться.  — Они не хотят сотрудничать с вами, потому что их держат за подопытных свинок, — в черствой и прямолинейной манере произнес Саске. Он привык быть честным и крайне безразличным, придерживаясь эмоционального нейтралитета. Самое худшее, что он видел в своем сложившимся положении — это начать симпатизировать одной из сторон. Тогда он точно станет чьей-нибудь пешкой. В прочем, мермены и так уже сторонились его, явно считая «засланным казачком», что сильно портило любые начинания и попытки общения.  — Ты недостаточно социален, — изрек доктор не менее резко и красноречиво, сразу ударяя по главной насущной проблеме. Парень поднял недовольный взгляд черных глаз, но промолчал. Он упрямый, своенравный, способный на абсурдные поступки, но далеко не дурак и способен мыслить хладнокровно. Саске старался правильно оценивать окружающую обстановку.  — Им нужен пример для подражания. Общительный и социальный, который так или иначе привлекает на себя внимание, — Саске не нравилось к чему ведет врач, потому что знал лишь одну неугомонную личность, которая подходит под данное описание. Орочимару многозначительно замолчал, нагнетая атмосферу. Доктор уже давно научился едва ли не читать мысли своего подопечного и прекрасно знал, что Саске все понимает и умеет улавливать намеки.  — Он же полнейший идиот, — выключив планшет, Учиха перевел все свое скептическое внимание на ухмыляющегося врача. — Да у него задатков меньше, чем у младенца! — вспылил мермен, повернувшись и сев боком. — Ни дисциплины, ни логики, ни выдержки, про мало-мальски какую-то сообразительность вообще сказать нечего. Простой, как тапочек! Я до сих пор не понимаю, как он прошел программу до этих дней! И какой толк может быть от этого идиота? — казалось, что у Саске не закончится словесный понос, который явно накипел далеко не за один день. К сожалению юноши, начало сильно саднить и колоть в горле из-за перенапряжения и большого количества кислорода. Даже жабры заболели, от чего он поморщился и поспешил опустить шею и рот под воду. Однако гневный взгляд темных глаз продолжал испепелять злорадного врача поверх качающейся кромки воды.  — Полегчало? — ехидно поинтересовался Орочимару. — У Наруто есть потенциал и лидерские качества. А еще он прожженный идеалист и гуманист. Если вычесть тебя из списка, то он единственный из испытуемых, кто ни разу не пытался навредить человеку. У него крайне положительные взгляды на жизнь. Любит природу, общаться с людьми, быть в центре внимания. Идеальный кандидат, чтобы быть примером для остальных. Пока ты одинокий гений, он яркий дурак. А к кому люди тянутся чаще всего? Саске раздраженно утробно зарычал. Сам не ожидал, что так получится, но звук вышел достаточно устрашающий. В прочем, на сей раз на словах возражать он не стал. Чего у Наруто было не отнять, так это харизмы и природного магнетизма. Он из тех людей, которые на поле боя кричат что-то вдохновляющее, поднимают вверх кулак и люди ослепленным стадом готовы следовать за ним на смерть. Один из самых удивительных феноменов человеческого общества, который не могли применять такое одиночки, как Саске или тот же Орочимару. Хотя надо признать, что манипулятор из Орочимару профессиональный. Он отлично знал не только свои слабые места, но так же умел находить чужие, словно выворачивая душу наизнанку и используя себе во благо.  — Ну, и что я должен делать? Как вы уже заметили, дружба между нами не витает, — сдержанно поинтересовался Саске. Принимая свое положение и то, что все равно придется выполнять очередной приказ свыше, Учиха уже думал над дальнейшими действиями. Ничего другого ему и не оставалось.  — Через несколько дней вашу колонию переселят на верхний этаж. Вы успешно адаптировались к воде планеты, которую мы постепенно примешивали в бассейн, так что теперь начнете практическое изучение флоры и фауны. Там будет новое общежитие. Я принял решение, что лучший способ научить вас социализации — это сблизить в повседневной жизни. Например, поселить парами, — на этом слове Учиха состроил гримасу крайнего осознания, ужаса и отчаяния одновременно. На эмоции он не был скуп, когда понимал всю тяжесть предстоящей задачи. — Ну, не переживай ты так. Я помогу тебе простимулировать Наруто стать более покладистым. Выдрессируем его вместе, а остальная группа подтянется. Они уже ему доверяют, — Орочимару выглядел крайне довольным складывающейся ситуацией. Еще ему нравилось, что Саске охотно шел на сотрудничество. Конечно, во всех решениях и действиях врача всегда был скрытый смысл, но по отношению к Учихе все казалось очень простым и очевидным. Орочимару хотел, чтобы Саске не только жил, но и сам захотел жить, а для этого юноше просто надо было дать смысл и цель, к которой следовать. Пока Учиха не выбрал свой собственный путь, цель или мечту, Орочимару закидал его заданиями, которые могли заменить пустоту повседневности и отвлечь от тяжелой затянувшейся депрессии. Как ни странно, план действовал безотказно. Саске не обращал на это внимание, даже не задумывался, но даже внешне он стал выглядеть лучше и более живым.  — Это звучит крайне подло. Что именно ты задумал? — и хотя Саске задал этот вопрос, ответ он уже почти понял. Орочимару хочет надеть на Наруто корону, в то время как Саске станет «серым кардиналом» направляющим руками «короля» народ. Политика в упрощенном ее понимании. «Впрочем, не так уж это и плохо», — флегматично подумал Учиха, возвращаясь в главный зал. Он с самого начала не хотел быть в центре внимания, а теперь подвернулась возможность максимально уйти в тень. Конечно, это не убавит проблем и работы, но значительно упростит жизнь. *** Несколько дней Саске честно присматривался к Наруто, изучал его и искал все его положительные стороны. Наруто искренне в этом простом деле не помогал. Учиха все больше приходил к выводу, что вся проблема в их противоположностях. Тип характера, взгляды на жизнь, вкусы: все слишком различалось. «Ну, допустим, мы будем жить вместе, — рассуждал Саске, наблюдая, как Наруто дурачится в компании других мерменов, играя в камень-ножницы-бумагу. — Это еще не показатель начала взаимопонимания. Он до сих пор не доучил язык жестов, а к основному языку даже не притронулся. Как я должен суметь исправить то, с чем не справились профессионалы?» — от мыслей начинала болеть голова, что было просто нонсенсом для стрессоустойчивого и натренированного мозга и нервов Учихи. Не просто так он был успешным добровольцем эксперимента и продолжал успешно сдавать основные тесты. — Что? — Саске не сразу понял, что движения рук Наруто означали слова, а не продолжение игры, а сам вопрос предназначался Учихе. Только в этот момент он осознал, что уже слишком долго и беззастенчиво смотрит на блондина, изучая от макушки до хвоста. Даже другие мермены обратили на них внимание и заинтересованно поглядывали. «Блять, — кратко оценил ситуацию Саске. — На кой черт вообще ломать над этим голову? Как получится, так получится. Орочимару сказал, что поможет решить вопрос, вот пусть и напрягается» — решительно психанул Учиха, развернулся и направился в один из туннелей. Молчаливый уход ввел в ступор всех, кто наблюдал за странным поведением Саске. В том числе Наруто, который ждал, что его хотя бы матом пошлют, но не проигнорируют после нескольких дней прожигания спины напряженным взглядом. «Какого черта с ним происходит?» — думал Наруто, опешив. Он не имел ни малейшего представления о происходящем, но четко понимал, что молчание раздражает его все больше и больше. Словно Саске хотел что-то сказать, но все молчал и молчал, нагнетая обстановку до невозможности.  — Странный он, — на руках произнес один из мерменов с короткими каштановыми волосами. — Никогда не понятно, что у него на уме и всегда держится в стороне. Общается с врачами, но ничего не рассказывает. Может его действительно крышуют, чтобы о нас докладывал? — предполагал мермен, а остальные, казалось бы, молча, с ним соглашаются. Наруто тоже был отчасти с ним согласен, хотя на счет доверия не рискнул бы утверждать. То, что Саске подозрительный и близок с главным ублюдком лаборатории — факт, а все остальное неустановленные домыслы и сплетни.  — Хочу узнать, что это было, — решительно прожестикулировал Наруто и, под тройкой пар удивленных глаз, поплыл в тот же туннель, где скрылся хвост Учихи. Недоговоренность всегда бесила светловолосого юношу. Он по жизни не терпел такое странное недообщение. Плюс ко всему грызло нервы любопытство. Хотелось узнать хоть что-нибудь у этого мрачного парня о том, что он обсуждает с верхушкой.