Проект планеты Merman

Наруто нашел Учиху в аквариумной комнате. Еще ее называли «живой уголок» или комнатой релаксации. Это была одна из нескольких комнат, где можно было увидеть что-то живое кроме людей и других мерменов. По другую сторону большого толстого стекла плавали разноцветные рыбки, маленькие рачки и извивались водоросли. И хотя эти молодые организмы помогали мерменам снимать эмоциональное напряжение, они оставались поразительно недосягаемы за толщей стекла. Спустя столько времени реабилитации, телам мерменов и их иммунной системе все еще было рано и опасно контактировать с другими организмами. Проживая в общежитии, привыкая друг к другу и смене воды, у них так же постепенно менялось тело, привыкающее к внешней опасной среде. В прочем, исходя из слов Орочимару, в скором времени все должно было сильно измениться. Саске почувствовал, что к нему приближаются, когда Наруто был еще в коридоре. Изменение плотности воды и слабая вибрация достигали чувствительных зон тела на расстоянии нескольких метров. Эти чувствительные сенсоры должны служить для самозащиты, но ирония в том, что на всей планете не найдется более опасного хищника, чем сами мермены. Ученые позаботились о своих подопытных должным образом и тщательно проследили за тем, какие именно виды будут переселены на планету. Среди этих организмов нет ни одного крупного или смертельно-опасного хищника, плюс каждая из популяций будет проходить тщательные обследования на наличие потенциала к ускоренной эволюции. В случае если какой-то вид начнет представлять угрозу для жизни мерменов — его просто уничтожат. Иронично, что в столь безопасном новом мире мерменов наградили очень важными сенсорами для самозащиты, которые теперь доставляли массу неудобств. Когда Наруто показался в дверном проеме, Саске уже смотрел в его сторону, но все равно в ту же секунду озадаченно удивился. Он не ожидал, что за ним поплыл именно блондин. Да и зачем? Учиха не представлял о чем вообще разговаривать с Наруто, когда они только и могут, что цапаться по поводу и без. Чаще всего именно без…  — Что это было? — первым начал Наруто, проплывая в комнату и хмурясь. Весь его внешний вид говорил о готовности к конфликту, чего Саске вообще не хотел.  — Что именно? — решил сделать непричастный вид Учиха.  — Да все! — Наруто даже хвостом махнул от распирающего его возмущения. — Смотришь на меня, как маньяк! Если что-то надо, так и скажи! — требуя ответов, парень подплыл ближе, чтобы смотреть на Саске вровень.  — Не понимаю, о чем ты, — Саске решил держаться позиции «ничего не вижу, ничего не знаю». Да и что он мог ответить на эти вопросы? Изучал? Задумался? Звучит подозрительно и странно с какой стороны ни посмотри. Пока Наруто озадаченно молчал Саске решил, что лицезреть игриво мельтешащих рыбок интереснее, чем смотреть в эту возмущенную бездну голубых глаз. Он действительно не был готов разговаривать с Наруто и, хотя знал, что им надо наладить общение, ничего конкретного в голову не приходило. Наруто, опешивший от столь прямолинейной наглости, тоже уставился на рыбок. А что он мог сказать? Ну, как бы… «какого хера?» Так ведь Учиха вроде бы ему не грубил, только ведет себя крайне странно. «Нет, ну все-таки, какого хера?!» — мысленно взвился Наруто, снова возмущенно уставившись на Саске. Ирония в том, что как таковой именно неприязни к брюнету Наруто не испытывал. Он был скорее возмущен, потому что Учиха выделялся на фоне всех остальных еще до того, как они впервые увидели друг друга. Да-да, Орочимару не стеснялся нахваливать своего «любимого пациента, с которого стоит брать пример», когда сам Наруто еще был на стадии начальной адаптации. Эти слова нередко раздражали. Уже тогда Наруто иногда хотелось хорошенько стукнуть этого неизвестного, но столь «талантливого» Саске. Когда же Наруто впервые увидел Учиху, то подумал, что: «Да, черт бы его побрал, гребаный врач был прав». Саске выделялся из толпы мерменов настолько сильно, насколько рыбка будет выделяться в стае птиц. Тогда Наруто еще подумал, что если Учиха и не родился в воде, то, как минимум был для нее создан с самого начала. Темно-синий окрас тонких чешуек, светлая кожа, уверенные плавные движения всего тела, словно вода всегда была частью его жизни. Ни один другой подопытный не смотрелся так же грациозно, завораживающе и естественно в воде, как Саске. Поневоле возникло смутное подозрение, что Саске вовсе не такой же, как все пациенты. Что его направили сюда преднамеренно и что, возможно, в действительности он никогда и не был человеком, а только выдает себя за него. Сплетен в кругу мерменов было немало, и они продолжали множиться. Пусть Саске этого не знал, но именно он был одной из основных тем для обсуждений. Наруто уже хотел было спросить: «Знаешь ли ты, что тебя считают местным чудовищем?», но осекся, едва приподняв руки. Насмешка вылетела из головы, потому что взгляд зацепился за профиль ушедшего в думы брюнета. За печальный пустой взгляд темных глаз, что смотрели куда-то вниз и в пустоту из-под ряда темных ресниц. За мерно покачивающиеся в воде темные волосы. За вечно опущенные уголки бледных губ. Печальным и одиноким — именно таким Саске выглядел почти всегда, когда находился в стороне ото всех и его внимание никто не отвлекал. Словно некая безграничная тоска засела в глубине души и, как ни старайся, никогда не понять где она начинается и имеет ли какой-то конец. Наруто почувствовал укол совести. С чего он решил, что Саске не было тяжело так же, как и всем? Все говорят, что Учиха талантлив, но разве кто-то еще читает и тренируется в таких же количествах, что и брюнет? А сам Наруто? Какие вообще усилия он прикладывал за последние месяцы? Чем он вообще может гордиться, если в отличие от Саске только и делал, что веселился с остальными и перемывал ему косточки? «Позорище», — вдруг со стыдом осознал Наруто, чувствуя, как скулы заливает румянцем, а взгляд сам собой стыдливо опускается вниз. Тем временем Саске флегматично перебирал в голове возможные темы для разговора. Для человека это никогда не составляло таких сложностей. Можно было просто заговорить о каком-нибудь фильме или видео-игре, или банально спросить о хобби. Да много разных возможностей. Но сейчас у них не было ничего из этого. Вообще. Даже тема еды отпадала, так как все пациенты уже несколько лет питались одним и тем же, невкусным, приторным и, в принципе, настолько привычным, что вкус настоящей еды давно забылся. Никто из них не видел фильмов, не слышал музыки, не читал книг, которые не входили в обязательную программу. «Наладить коммуникацию… Заебись, Орочимару, классный план. Тупой, пиздец», — Учиха чувствовал, что закипает. Он никогда не был «душой компании». Да что уж там, у него и друзей-то не было. Общение банально не ладилось из-за постоянной отстраненности и, в том числе, из-за статуса семьи.  — Язык жестов утомляет, — не зная, что еще можно придумать, Саске начал с насущных вопросов. Ничего лучше просто не придумалось, из-за чего он ощущал ужасную неловкость, хотя мастерски скрывал ее за невозмутимостью. — …? — Наруто опешил и вздрогнул, не ожидая, что Учиха начнет двигаться. Он вообще уже был готов, молча, уплыть, дабы предаться небольшой терапии самоунижения. — Чего? — переспросил парень, удивленно смотря на Саске.  — Язык жестов утомляет, — повторил Саске, поглядывая на Наруто и плотно сжимая губы. Если тот решит посмеяться, то конфликта им точно не избежать. Наруто задумался и выпрямился. Он тоже был не в восторге от языка жестов, но уж точно не ожидал подобного заявления от Саске, который, казалось, может заворожить ловкими движениями своих рук.  — Да, пожалуй, — согласился Наруто чуть скованно. — Очень неудобно так общаться, — признался он, а отлегло у Саске.  — Язык мерменов такой сложный? — чуть скомкано спросил брюнет. Наруто пожал плечами.  — Я как-то не пробовал учить, — честно признался он. Из их группы мало кто пытался учиться говорить. Все словно боялись этого нового языка. — Да и зачем? Мы можем говорить над водой, — вдруг начал защищаться Наруто, хмурясь и ожидая, что Саске сейчас ответит что-нибудь грубое. Но Учиха немного помолчал, задумчиво смотря в сторону. А потом резко посмотрел Наруто прямо в глаза, от чего блондин почувствовал мурашки, побежавшие от шеи до самого кончика хвоста, и что-то произнес на языке, который блондин был просто не в состоянии понять сейчас. Но его пробрало от понимания, что Саске может говорить под водой. Что у него низкий и приятный голос. Что вибрация воды пробежалась по коже, и от этого ощущения стало приятно щекотно.  — Что ты сказал? — с любопытством спросил Наруто, но в ответ получил неожиданную надменную усмешку.  — Подучи язык и узнаешь. Если не совсем дурак, конечно, — ответил Саске на языке жестов и, плавно качнувшись вбок, развернулся и поплыл на выход. Почему-то он точно знал, что сейчас Наруто будет очень возмущен и лучше уплыть до того, как они начнут препираться. И он был прав. Наруто был не просто возмущен, а максимально возмущен, но в тоже время ужасно смущен, ведь все, что мог сделать в ситуации, когда Саске отвернулся и не смотрел на руки, это беспомощно злиться. «Да я этот гребаный язык лучше тебя знать буду! — в мыслях рычал Наруто, доставая из поясной сумки свой планшет. — Такими матами тебя крыть буду, что сам пожалеешь!»