Проект планеты Merman

— Моя группа тебя точно не тронет, — с нервной улыбкой заверял Суйгецу то ли себя, то ли Учиху. — У нас все неадекватные уже отсеялись естественным путем. Ну, знаешь, остались только те, кто хочет жить. А еще они достаточно рациональные. Винить тебя за поступки родителей никто не станет, — постепенно альбинос перешел с простого диалога на рассуждение с самим собой. Он даже смотрел не на Саске, а куда-то в пространство впереди, в памяти перебирая воспоминания о характере каждого мермена из своей колонии. Он честно старался взвесить все риски и помочь. На самом деле Суйгецу осознавал все плюсы от будущей дружбы с Саске. Не только потому, что у брюнета были свои связи благодаря семье, но и потому что тот был на короткой ноге с Орочимару. Суйгетцу всегда стремился быть ближе к тем людям, которые могут принести наибольшую пользу, но это было не только из корысти, а скорее из простой прагматичности. Он ни к кому не питал теплых чувств, поэтому не видел никаких проблем в том, чтобы принять сторону наиболее выгодную. Пока Суйгецу бормотал что-то о рациональности старших мерменов, Саске бесстрастно наблюдал за его лицом и пытался решить для себя, верить новому знакомому или нет. А если и верить то, что это могло изменить в его положении? Помимо старой колонии есть молодая из пятнадцати особей, а так же каждый год будут прибывать новые группы, ведь даже если мермены начнут активно размножаться, для здорового разведения популяции нужно как минимум пятьсот пар не связанных кровным родством. Это огромное число, которое невозможно достичь в короткие сроки, а ведь нельзя забывать, что половина пациентов отсеивается или умирает еще на первых этапах проекта, не говоря уже о дальнейших шагах. И все эти годы фамилия Учиха будет активно фигурировать в документах компании. Саске знал алчность своего отца, поэтому даже не сомневался, что при первой же возможности получить славу, он обнародует свою причастность к этому проекту. Дальше все пойдет по цепной реакции, которую не сложно предугадать. Репортеры — ушлые и дотошные люди, которые ради своей работы готовы пойти на многое. Они доберутся и до планеты Мермен лишь бы урвать лакомые кусочки. Новости полетят не только на Землю, но и к мерменам. Доктора уже не смогут так жестко контролировать все действия своих подопечных, им надо будет показать миру, что созданный ими человекообразный подвид живет свободно, в достатке и без ограничений. Информация вольется в этот подводный мир, как бушующий и ломающий все на своем пути тайфун. «Скандалы, восстание, забастовки, насилие… Нас называют «мерменами», но в голове мы все те же люди. Надо сменить хотя бы одно поколение, чтобы что-то существенное изменилось в мышлении целого народа без морали, с отсутствием малейших традиционных ценностей и целей на будущее», — флегматично и удручающе размышлял Саске. Он не сразу заметил, что с переживаний о своем будущем внезапно переключился на переживания о будущем своего поколения. В его голове мысль о рождении детей была, как само собой разумеющееся. С прибытием в эту новую жизнь на него, как и на всех остальных мерменов, обязательным грузом ложилась ответственность за приумножение популяции. И Учиха настолько привык и смирился с этой мыслью, что постепенно начинал думать о том, каким будет их общество в будущем, когда будут расти уже его дети. «Даже если я не захочу рожать, у меня просто возьмут генный материал и вырастят детей в инкубаторах. А потом еще придется долго отрабатывать за свое упрямство», — напомнил себе Учиха и вздохнул, особенно широко и резко раскрыв свои жабры на выдохе, но сразу же их прикрыв. Он смирился и с тем фактом, что с докторами умнее держать взаимовыгодное сотрудничество, нежели упрямиться и противостоять. — Собеседник из тебя так себе, конечно, — Суйгецу уже пару минут молчал, пока ему это окончательно не надоело. — У нас сейчас все общество строится на взаимовыгодном обмене. Ты — Учиха и лидер своей группы. У тебя до раздражения много привилегий в мире, где все остальные пока только подопытные рыбки в аквариуме. На мой взгляд «выгода» — твое второе имя. Какой дурак захочет стать твоим врагом? — альбинос развел руками, как бы говоря «ну, вот кто? Скажи мне». — Четырнадцатилетний ребенок, которого несколько лет пытали в лаборатории, не дав полноценного физического и психологического развития, зато подарив безумное чувство обиды, злости и негодования за пережитую боль и лишения, — без малейшего промедления, лаконично ответил Саске. — В смысле «четырнадцатилетний»? — опешил альбинос. — Теперь в эксперимент берут только детей. Чем младше, тем больше шансов адаптироваться, — Саске понимал замешательство нового знакомого. Учиха не сомневался, что во всех документах возраст подопытных будет увеличен, а реальные бумаги уйдут в красную папку с подписью «секретно», которую спрячут в такой сейф, который уйдет на дно при первой же опасности. — Больные ублюдки… — выругался Суйгецу, переваривая новую информацию. — А ты?.. — спохватился он. — Доброволец по совершеннолетию. Я тут законно, — немного успокоил Саске собеседника, отвечая, однако, с напускным безразличием. «Чокнутый», — только и подумал альбинос, не представляя, чтобы нормальный человек добровольно согласится на подобные условия жизни даже при стопроцентной возможности на успешное завершение эксперимента. На какое-то время мермены замолчали, погрузившись в раздумья. Саске достал из поясной сумки пакет с пайком и, сняв защитную пленку, неторопливо высосал через отверстие находящуюся внутри кашу. Он проделал длинный путь и, потратив много энергии и времени, наконец, почувствовал, что его одолевает голод. Не то, чтобы эта зеленая смесь сильно насыщала, но она давала всю необходимую телу энергию для восстановления. Доев, он бросил пакет уплывать по течению. Их специально делали из материалов разлагаемых именно в водной среде, поэтому не о чем было переживать. В соленой воде эта пачка должна была превратиться в пыль менее чем за пару недель, а на воздухе в холоде могла без проблем храниться до пяти месяцев. К тому же, когда дно заселят моллюски и ракообразные, материал подобных пачек станет их первичной едой. Как ни странно, но такие материалы не были расточительством. Они легко производились и легко добывались, вот только на Земле принесли бы огромные убытки нефтяным магнатам. Зато использование подобных материалов значительно уменьшало расходы на содержание мерменов, позволяя направлять больше бюджета на эксперименты. Разумеется, производство затрагивало далеко не только простые упаковки. — Значит вся новая группа сплошь зеленый молодняк, — по итогу рассудил Суйгецу, скрестив руки на груди. — И как они по смышлености? — Нормальные, — неопределенно ответил Саске, возвращаясь из своих мыслей в реальность. — Учатся, тупят, еще не понимают, что выжить в новом теле не то же самое, что научиться жить в новом мире, — уже с ноткой разочарования признался парень. Подростковое упрямство и легкомыслие преобладали в группе, что порой сильно утомляло Учиху, принося головную боль и беспокойство. — О дивный новый мир? — хмыкнул альбинос. Узнав знакомую цитату, Саске впервые за несколько последних часов расслабился и усмехнулся. Ему понравилось такое незамысловатое напоминание о старой жизни. Подобные отсылки он не мог обсудить ни с кем из своей группы, ведь они были не только слишком молоды, когда жили на Земле, но еще и информативно ограниченны. По факту, никто из них толком-то и не успел понять вкус жизни, а за тяготами экспериментов воспоминания у многих сильно затуманились, если верить словам Орочимару. — О! Это улыбка или у тебя лицевой нерв защемило?! — почти воскликнул Суйгецу, радуясь, что Учиха стал отличаться от андроида. В свою очередь Саске тут же бросил на него колючий взгляд, возвращая лицу невозмутимость. — Прости-прости, просто это было неожиданно, — парень замахал ладонями, ища путь к миру. — Все это время ты выглядел, как рыба. Саске едва заметно нахмурился, а потом отвернулся, чтобы незаметно усмехнуться из-за возникшего словесного каламбура. Обозвать недочеловека с рыбьим хвостом «рыбой» не самый удачный вариант, чтобы что-то объяснить. — Аа! Понял прикол! — спалил его Суйгецу, наконец, поняв, что не такой уж и безэмоциональный перед ним человек, как казалось на первый взгляд. Его настроение мгновенно поднялось, а с губ не сходила довольная улыбка. Саске выдохнул, легко взяв себя в руки, однако настроение все равно осталось гораздо более приятным, нежели несколько минут назад. Враждебный настрой по отношению к Суйгецу постепенно сходил на «нет». — Что мне следует знать о старших? — Саске решил воспользоваться возможностью узнать о другой группе. — Ну… — Суйгецу задумался ненадолго. — Сложно рассказать так сразу. В основном все сами по себе. Кто-то в паре, кто-то одиночка. Нас связывает только работа на компанию, еда и проживание неподалеку друг от друга, — альбинос не знал, что еще рассказать. Если бы не работа, то они бы все предпочли не контактировать. — Такой молчун, как ты, отлично впишется, — рассмеялся он. «И на том спасибо», — скептически подумал Саске, не оценив столь легкомысленный подход к поставленному вопросу. — О, ты расскажи лучше вот что! — Суйгецу подплыл ближе, а его глаза сверкнули нездоровым интересом. Казалось, он собирается спросить о чем-то невероятно важном. — В вашей группе уже занимаются сексом? — но лишь показалось. Саске уставился на парня с очевидным недоумением на лице. Такой вопрос он мог ожидать только в самую последнюю очередь. Если бы вообще ожидал… — Не уверен, — тем не менее, ответил брюнет. Он сильно сомневался, стоит ли вообще поддерживать такую тему. — А ты? — Суйгецу не отставал, внимательно смотря на Учиху своими пронзительными фиолетовыми глазами. — Нет, — все же Учиха пожалел, что не пресек эту тему в самом начале. Теперь возмущаться было поздно и глупо. — А раньше? На Земле, — альбинос не отставал. — Да, — краткость ответов Саске резко понизилась до максимума. — Значит, будет, с чем сравнить. Гарантирую, такого в своей жизни ты точно не испытывал, — с восторгом начал вещать Суйгецу. — Ощущения вообще другие. Чувствительность у этих тел это просто что-то с чем-то! «Я не хотел этого знать… но, возможно, это полезная информация», — Саске метался между любопытством и брезгливостью. Он не был готов обсуждать с кем-то свою интимную жизнь, которой пока и не было. — Я вижу, что тебе любопытно, — подловил его Суйгецу, умеющий чутко читать эмоции людей по микровыражениям. Саске недовольно едва заметно сморщился, хмуря темные брови. — Это всем любопытно, — подло хихикнул альбинос, подплыв еще ближе с выражением на лице, словно собирался делиться секретом. — Отвечаю, раз попробуешь и остановиться не сможешь. Нам в еду, — парень мельком глянул на пакет, который Саске недавно выкинул, — подмешивают гормональное успокоительное. Не знаю, что там точно за состав, но это чтобы никто не перевозбудился на этапе обучения. Я слышал, что перед тем как выпустить молодняк в открытую воду, дозировку начинают постепенно уменьшать. В твоей группе по-любому сейчас или скоро начнут появляться парочки, — не скрывая пошлого намека, вещал Суйгецу с сияющим азартом в глазах. — А ты уже что-нибудь начинаешь чувствовать? — он аккуратно подтолкнул Саске локтем в руку. Учиха недовольно напрягся, но не стал возмущаться. Информация была достаточно полезной, за это можно было простить альбиносу его поведение. Теперь Саске начинал понимать, почему последние пару недель в его группе настроение у мерменов скачет, как буйный козел по горам. Гормональное созревание раскачивало эмоциональные качели и подростки, которые даже не понимали, что значит быть подростком и что они ими являются, начинали метаться и вести себя странно. — Нет, — за собой Саске не замечал особых изменений. То, что он возбудился тем утром, когда Наруто терся о чувствительные точки его тела, Учиха приписывал к ряду «входящего в рамки нормального». Наруто не был ему противен, а тела у них действительно чувствительные и непривыкшие к близкому контакту, поэтому случайная реакция тела была смущающим, но не необычным явлением даже по меркам человеческого тела. В остальном Саске чувствовал себя, как и раньше. — Ну, наверное, потому что ты старше, — предположил Суйгецу. — Раньше не делали программу гормонального перехода, поэтому половина нашей группы просто сразу с катушек слетела. Я, лично, справился без проблем, но… — парень замялся, вспоминая далеко не самые приятные моменты прошлого. — В общем, лучше держать себя в руках, — подытожил он. — Что произошло в твоей группе? — Саске давно уже было интересно узнать, как так получилось, что большинство первых мерменов просто погибли. И даже не из-за болезни. — Ну… — Суйгецу замялся и чуть отодвинулся. — Это не то, что следует обсуждать… — Но ты хочешь рассказать, — хмыкнул Учиха. — Я знаю, что нас прослушивают. Орочимару тебе ничего не сделает, если я не захочу, — самодовольно заявил парень, всем своим видом показывая, насколько он особенный кадр. За годы, проведенные в лаборатории, Саске подзабыл то чувство уверенности в собственных силах и доступной ему власти. В конце концов, несмотря на все принятые решения, он так и остался сыном влиятельных родителей, которые даже сейчас продолжают прикрывать его спину. Именно поэтому Орочимару столь лоялен, осторожен и в тоже время пытается держать Учиху под своим контролем. Это чувство уверенности в себе доставляло удовольствие, которого парню давно не хватало. — А ты умеешь раздражать, — недовольно подметил Суйгецу, мгновенно растеряв все свои сомнения. — Те, кто не справился с резким скачком тестостерона в крови, начали буйствовать. Все начиналось с агрессии, потом депрессия, маниакальный синдром и бредовое расстройство. Сначала это даже не было опасно. Пара уколов, пищевые добавки… а потом брань переросла в драки, а драки в изнасилования. Тогда уже все стало иначе, — даже внешне было заметно, насколько неприятными были для Суйгецу эти воспоминания. — В итоге, некоторые погибли, а оставшиеся научились жить с тем, что есть, — подытожил он свой короткий рассказ, не вдаваясь в прочие детали. — А ты? — Саске выдержал культурные тридцать секунд молчания, прежде чем задал более личный для Суйгецу вопрос. — Что я? — альбинос понял, но рефлекторно попытался скосить под дурака. — Тебя насиловали? — Учиха не знал, какие слова вообще могут скрасить этот вопрос, поэтому задал его таким, какой он есть. Интуиция подсказывала, что мермен перед ним достаточно сильный, чтобы не распускать нюни из-за пары вопросов о травмах прошлого. К тому же он мог и не отвечать. — … — очевидно, Суйгецу не горел желанием отвечать. — Всякое бывало. Тут у всех рыльце в пуху, — в итоге он все же ответил на вопрос, и в тоже время резко дал понять, что тема закрыта. — В твоей группе иначе? — парень поднял взгляд на Учиху. Саске припоминал пару ссор между мерменами, но серьезными они не были. В том числе сказывалось влияние Наруто на группу, а если точнее, то его позитивный настрой. Он умел и развеселить, и поддержать даже тех, с кем не получалось подружиться. И Саске тоже не оставался в стороне. Он следил за своей группой, как и требовал от него Орочимару. Помогал, кому было нужно, сотрудничал, наставлял и немало учился сам, чтобы знать как можно больше ответов на возникающие раз к разу вопросы. — Иначе, — согласился Учиха. — Нам повезло больше. «Это уж точно», — мысленно согласился Суйгецу. Он одновременно завидовал новой группе, но в тоже время нет, ведь все они находились в одной лодке и от того, что одним выпало страданий меньше, чем другим не делало их более счастливыми. Так, за обменом информации, пролетело два часа. Саске достаточно узнал Суйгецу, чтобы без сомнений в будущем поддерживать с ним контакты, а Суйгецу решил для себя, что ему подходит стать связующим звеном между старшей и младшей группами. На такой дружеской ноте постепенно стих шторм и восстановились каналы связи. За подлодкой прислали два подводных погрузчика и пятерых дистанционных роботов для работы с обвалом. Оставлять технику в море никто не планировал. Мермены помогли погрузчикам по мере своих сил, а затем их направили вернуться к жилой зоне. Саске разрешили остаться еще на день в море, чтобы ознакомиться с территориями и подготовиться к скорому переселению. Как главе группы ему было полезно первым узнать о поселении и деталях повседневной жизни других мерменов.