Просто доверься мне

      Прошло много времени с тех пор, как была сложена Легенда о Великом и Ужасном Мракокраде. Многое из его истории было переписано драконами, совершенно не знающими о том, что случилось на самом деле. Так ему приписали убийство собственного отца, а затем и двух королев: Алмаз и Зоркость. Хотя, стоит отметить, что это наглая ложь! Вторая, опасаясь за свою жизнь, покинула Ночное королевство, уведя за собой все племя в неизвестном направлении ещё до того, как он вспомнил о ней. А первая, увлекшись местью, сама же погубила себя…       Мракокрад исчез. Будучи, ослеплённым собственным желанием отмщения королеве ледяных, он, даже зная, что не способен победить её, пожертвовал собой и собственной магией, позволив спастись Люте и Вьюге. Благодаря Вдумчивому, который отстал от племени, не желая улетать без своей возлюбленной, они смогли найти для себя тайное убежище, где и прожили всю оставшуюся жизнь как одна маленькая, но дружная семья.       Глубин с Индиго тоже создали семью, поселившись неподалёку от убежища Люты и Вьюги с Вдумчивым. Драконята последних двух очень сдружились с малышами морских. С их появлением забылись некоторые печали, но даже когда рядом звенел счастливый детский смех, тоска по сыну и мужу не оставляли Люту до самой её старости…       Ясновидица, узнав о гибели Мракокрада, улетела из Пиррии, не сумев смириться с такой утратой. Каждый уголок Ночного королевства напоминал ей о нем и всём, что их когда-то связывало, терзая её сердце… Какая-то её часть не могла простить его некоторых поступков, но тем не менее, ночная пронесла свои чувства к нему сквозь всю свою долгую жизнь.       Как и он сам.       — Эй, хватит исписывать свитки чернилами! Ты уже три дня носа из дома не высовываешь! — раздался вдруг из входа в комнату нежный девичий голосок.       — Да-да… знаю. Но я обязан был очистить своё прошлое честное имя от клеветы!       — Ох, Миротворец, — вздохнула драконица. — Ты опять всю ночь сочинял сказки? Бросай писанину, пойдём, я покажу тебе кое-что более интересное!       — А мне нравятся твои истории, — вмешался ещё один голос — более низкий, но не менее приятный.       В комнату вошёл красивый изящный статный дракон. Он был радужным, но его грация и острый ум, не присущие ни одному дракону его племени, выдавала в нём его ледяное прошлое, о котором он сам мало что помнил.       Колесо сансары явно подшутило над ним, дав родиться в совершенно чуждом ему племени. А может быть и нет… Возможно, это именно то, чего он и хотел, ещё будучи ледяным принцем-дракомантом?       Взяв свиток в когти, радужный бегло пробежал голубыми глазами по новым строкам и задумчиво улыбнулся, добавив:       — В них что-то есть…       — Спасибо, папа, — кротко улыбнулся в ответ полукровка.       — Но на сегодня достаточно. Миротворец, тебя уже все заждались, поторопись.       — Пошли-и-и!       — Куда? Кто? Где? Зачем?       Тёмно-синяя с голубоватыми и даже кое-где белыми отливами на крыльях и гребне радужная схватила Миротворца за лапу и практически выволокла из дома. Яркий свет, пробивавшийся сквозь джунгли на миг ослепил полукровку. Не успев проморгаться, он мгновенно оступился и кубарем полетел вниз с платформы, в самый последний момент раскрыв свои чёрные, как ночь крылья, с россыпью разноцветных чешуек на их внутренней стороне, и взмыл в воздух, ловко сделав кувырок через ветки ближайших деревьев.       — Вьюнок, не отставай! — весело засмеялся он, обернувшись к удивлённой такими виражами, драконице.       — Ах-ты! Подожди меня! Так не честно!       Дракончики наперегонки полетели в глубь ночно-радужной деревни, ловко огибая деревья, лианы, дома и самих драконов. К ним вскоре присоединился и их отец. Используя природную маскировку, он незаметно обогнал драконят и, в итоге, приземлился на помост первым из всей троицы.       Подлетев чуть ближе, полукровка узнал среди присутствующих драконов свою мать — Надежду, тётю Тайну, Луновзору — его двоюродную сестру, её супруга, песчанного, по имени Вихрь, их двоих общих друзей — радужную, по имени Кинкажу, и морского, по имени Карапакс, а так же Звездочёта — сына какого-то ночного библиотекаря из академии Яшмовой горы, и Мечтающую. С последней он познакомился в школе, и сразу почувствовал в ней что-то родное. Однако признаться ей не решался очень долго. Встречаться именно как пара, а не просто друзья, они решили всего пару дней назад.       В свете солнца, чешуя Надежды, беспокойно расхаживающей из стороны в сторону, красиво отблёскивала изумрудами, словно отражая от себя окружающую палитру зелени джунглей. Её зелёные глаза просияли, когда она увидела радужного, который, при виде неё окрасился в золотисто-розовый, а после принял свой привычный бело-голубой облик, оставив лишь несколько ярких кораллово-розово-жёлтых отливов на крыльях.       — Розелла! — обрадовалась она, выбежав ему на встречу.       — Надежда, — дракон обнял супругу крылом и ласково потёрся шеей о её шею. — Мы не виделись всего пару минут.       — Для меня они были вечностью, — шепнула она, прижимаясь к его тёплой, тот час же порозовевшей в том месте, чешуе.       Приземлившись следом за отцом, Миротворец вежливым кивком поприветствовал своих друзей: Звездочёта и Мечтающую, а так-же всех остальных. И, если вторая из перечисленных откликнулась смущённой улыбкой, то первый был сразу же сбит с лап Вьюночком — его возлюбленной. У этих двоих отношения развивались гораздо стремительней, чем у Миротворца и Мечтающей из-за чего полукровка даже немного завидовал младшей сестрёнке в её решительности.       — Ладно, говорите уже, что за повод? — Насторожился полукровка. — Почему все здесь собрались?       — Ты разве не догадываешься? — обняв его хвост своим, робко спросила Мечтающая. От этого касания у молодого дракона аж бабочки в животе запорхали.       Переглянувшись между собой, родители полукровки странно улыбнулись и кивнули куда-то в пустоту. Сначала дракончик совершенно ничего не понимал, но когда перед ним возникли разноцветные радужные и ночные товарищи, с радостными выкриками, хлопушками из цветов и громкой песней-поздравлением, во время исполнения которой отец вынес огромный земляничный пирог с семью свечами, он наконец-то вспомнил о собственном Дне Яйца. Ему стало очень неловко от того, что он так увлёкся переписыванием истории, что забыл не просто о мероприятии, а про свой же праздник!       — Загадывай, загадывай скорей желание! — нетерпеливо прощебетала Вьюнок.       Миротворец призадумался и, мысленно загадав желание, под громкие аплодисменты, одним дуновением затушил все семь свечей. Сразу после этого он разрезал пирог, а Вьюнок раздала его гостям, все приступили к торжеству.       — Ммм!!! Это лучший пирог, который я когда-либо ела! — довольно облизывая коготки прокомментировала радужно-ночная драконица. Её чешуя тут же отобразила весь спектр удовольствия, которое она испытала, попробовав праздничное угощение, а после вдруг даже немного взгрустнула. — Жаль, что я родилась на день позже тебя, братишка.       — Я приготовлю для тебя наивкуснейший земляничный пирог, сестрёнка! — Улыбнулся он в ответ, ободряюще приобняв её крылом.       — Правда?       — Я уже загадал, чтобы он получился именно таким, каким бы ты хотела, чтобы он был, — Выдержав немую паузу, Миротворец сделал самое серьёзное выражение морды, какое только умел, такое, словно он что-то долго вспоминал, и добавил: — Ну, и чтобы земляника никогда не заканчивалась! А то, как же я земляничные пироги печь буду без самой земляники?       — Вот же, земляничная душа! — рассмеялась она в ответ, и её смех подхватили все остальные, включая и самого именинника.