Чудный вечер

Ночью тучи сгущались быстрее и сильнее, чем это было днём. Кажется, будет гроза. Постепенно холодные капли дождевой воды приземлялись на сухой асфальт, от чего он становился темнее. Люди, которые вышли на ночную прогулку каждый по своей причине, поспешили домой. Однако, в плохо освещённом парке на скамье оставалась сидеть темная фигура мужчины. Он был одет в черное пальто до колена, того же цвета водолазку и брюки, на руках поблескивали пару колец, а в ухо была вставлена серьга. Рука с хрупким запястьем потянулась за сигаретой, и движением длинных аккуратных пальцев она оказалась между губ мужчины. Второй рукой он достал зажигалку и, прикрывая никотиновую палочку, закурил. Пряди цвета вороньего пера, уже намокшие, спадали на лицо, что было направлено вниз. – Может, оно и к лучшему, – было сказано тихо хриплым голосом, выпуская серый дым из лёгких. <…> – Я дома, – устало произнёс Аккерман, снимая верхнюю одежду и ботинки. – Как день прошёл? – послышался грубый мужской голос с кухни. После того, как брюнет помыл руки, вышел в ту же комнату, довольно просторную, и сел на стул, взгляд голубых глаз уже известного Эрвина Смита был направлен на пришедшего. – Отвратительный день. Стажёры с каждым годом приходят всё тупее. Подчиненные туда же, – пройдя до холодильника и достав с нижней полки бутылку виски, а из шкафчика, висящего рядом, достав бокал, проговорил Леви. Тёмная жидкость наполнила чуть меньше половины ёмкости. – Тебе стоило бы поужинать для начала, – уже зная, что получит на это отрицательный ответ, сказал Смит. – Это уже входит в привычку. – Не самая ужасная привычка, – после глотка расслабляющего напитка послышался ответ. Мужчина расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и прислонился к столешнице, около которой стоял Смит и убирал салат в контейнер – всё равно сегодня уже никто не будет есть. – Я уже говорил, однако даже уставший ты выглядишь очень привлекательно. Дела были закончены. В квартире темно, только свет от полной луны проникал в спальню через щель между плотными тяжёлыми шторами. Два силуэта то сливались в один, то отдалялись друг от друга. Одежда стремительно летела на пол. Более приятный вид открывался без неё для обоих. Грубыми поцелуями покрывалась шея брюнета и выстраивалась дорожка к животу и ниже. Мышцы пресса сокращались от удовольствия и предвкушения смачного минета, к которому Эрвин уже приступал, облизывая и слегка посасывая головку колом стоящего члена. Из уст Аккермана начали вырываться стоны. – Ты делаешь это лучше, чем…. Мгм... – не смог он закончить свою фразу из-за резкого движения Смита, которым полностью заглотил член, и Леви начал помогать ему рукой, схватив за короткие волосы. – Сука… Возбуждение стремительно нарастало, и теперь уже брюнет надрачивал своему партнеру, пока тот разрабатывал пальцами узкую дырочку возлюбленного. Комната наполнилась приглушенными хриплыми мужскими стонами, температура резко поднялась и, казалось, что это вовсе не спальня, а сауна, однако мужчинам было плевать на это, их внимание целиком и полностью направлено друг на друга. – Трахни меня, как шлюху последнюю, – послышалось наконец, и резким движением блондин прислоняет силой партнера к стене и начинает медленно входить. – Скажи, что обожаешь мой огромный член, что обожаешь, когда я делаю с тобой всё, что захочу. Ты моя личная игрушка, только моя. Никто не посмеет больше даже подумать о том, чтобы переспать с тобой. Моя шлюха, – чистое животное возбуждение нахлынуло вдруг на обоих. – Я обожаю всё в тебе и всё то, что… Ты делаешь… Со мной… – еле выговорил Аккерман, которого захлестнула волна удовольствия от ощущения в своей заднице такого толстого и длинного члена. Ускорялся темп, дыхание вместе с ним. – Стони громче, ори, я хочу слышать, как тебе нравится это, – продолжал приказным тоном говорить Эрвин, до синяков сжимая бедра брюнета и начиная делать более резкие движения своими. Аккерман покорно слушался своего господина. И так было всегда. Смит наклонился к уху Леви, не прекращая трахать того и шепотом проговорил: – Я хочу, чтобы ты дрочил себе и кончил вместе со мной, – после этих слов оба ничего не говорили, слышались только громкие стоны, грубые шлепки и хлюпанье смазки. Доминирующий в этой ситуации мужчина вытащил свой член, резко стянул презерватив и, помогая чуть рукой, орошил своим семенем спину брюнета. – Смотрю, ты выполнил моё желание, – с усмешкой и дикой отдышкой тихо сказал Эрвин, увидев испачканную в сперме аккуратную, но сильную руку и простынь.