Токио-3 - Геофронт

      «Город. Этот серый величественный город. Город, который ты спас» — сказала она мне однажды. Город, в котором полным полно людей и которым даже не придет мысль, кто же их спасает. Если бы они знали, то отблагодарили меня? Не знаю… — уныло шмыгнул я носом и перевернулся на кровати, разглядывая потолок, — Да и зачем это знать. Верно… Зачем же…». Противно осознавать, что моё существование такое ничтожное. И на душе больно даже не от того, что я получаю раны, залезая в этого робота. Нет… Больно, что положение моё безнадёжно. Мне как бы надо продолжать им управлять, потому что всех это так или иначе устраивает… Но не меня. Ну, а кто же ещё, кроме меня? Аянами? Нет, эта девочка и так упорно управляет таким же роботом. Не надо… Хватит, пусть лучше я, чем она. Мисато-сан хочет, чтобы я продолжал… Сильно удручают такие обстоятельства… Мысли продолжали приходить ко мне, пока я лежал и вертелся с боку на бок. В тот миг я думал после после боя, тихо переключая в руке плеер с двадцать пятой песни на двадцать четвертую (You Are The Only One). Какая ирония, что я всегда один. Всегда им был. Мне не привыкать, потому что одному быть лучше. Не зря же в книжках пишут, что ты должен быть самодостаточным и пытаться всё сделать сам. Ну вот я и делаю… Как тихо на улице… Словно город перестал двигаться и главные артерии теперь не наполняются крупными машинами с их противным звуком сирен. «Город, который я спас…» Чего я пытаюсь требовать от них? Уважения? Нет… Они и так все заняты своим делом. Глупо от каждого ждать признания моих способностей. Кто я для них? Обычный человек… А для кого я всегда особенный? Кому я дорог? Наверно, для мамы и отца. Мама… Почему же ты ушла? У меня аж заслезился левый глаз. Такое часто бывает, когда пытаюсь вспомнить очертание лица своей матери. Где же ты теперь? Всё там же? В той могиле? Вид потолка надоел мне в край и я, переставляя местами руки и ноги, вернулся передом к своей стенке. Наверно, я пилотирую потому, что что-то значу? Точно! Вот, почему Аянами не должна заменять меня. Мне стало даже радостнее от этой мысли. Хотя, как я вижу, она и так заменила меня… Нескончаемый поток мыслей… А она удивительно хорошо ладит с отцом. Интересно, о чём они чаще говорят? Песня опять остановилась и, чтобы лучше сосредоточиться, я снова поставил её на реплей. Я разглядел странные узоры у этой стены. Нет, так невозможно. Своими мыслями я только продолжаю бодрствовать вместе со своим сознанием. Я так не засну. Это уже точно бессонница. Уставившись на стену, я прижался к ней головой. Даже она теплая. Вроде бы всё закончилось, бой выигран, но почему мне так душно здесь? Интересно, а что думает Мисато? Наверняка до сих пор недовольна тем, что я ослушался ее приказа. Да ещё и Кенске с Тодзи чуть не пострадали из-за меня. Как в этих условиях продолжать её пилотировать? Я закрыл глаза и попытался откинуть все тяжелые переживания. Пытался представить что-нибудь приятное, какое-нибудь место, где мне точно будет хорошо. Сначала пытался представить свой дом с просторной комнатой, далее отчётливо уже видел чёткие очертания бывшего садика. Тихонько подходит вечер, все малыши с криками подбегают к главным воротам. Деток в радостях обнимают их родители. А я до сих пор играю на детской площадке. Один… Пытаюсь строить пирамидку из рыхлого песочка. Зажигаются серые фонари и замолкают цикады. За воротами меня окликает учитель: — Синдзи-кун, пойдем домой! Я подбегаю к нему, он берет меня за руку и мы вместе направляемся домой. Вскользь нашей беседы о прошедшем моем дне в садике, он улыбчиво спрашивает: "Синдзи-кун, а чем бы ты хотел заниматься?». «Не знаю, сенсей, — отвечаю я ему, призадумавшись, — наверно, тем, что мне бы нравилось». Он на время умолк. Подходя к дому, он вдруг продолжает: «Синдзи-кун, ты же любишь музыку?». Я с блеском в глазах ему отвечаю: «Да, сенсей». Он, потирая свой подбородок мне продолжает: «Почему бы тебе не научиться играть?». «Играть? — удивляюсь я, — а на чём?». Прождав паузу, он прибавляет: «На виолончели». Нет, эта история не прибавляет во мне уверенности и не дает успокоения. Открыв глаза и в сотый раз перевернувшись к потолку, я понимаю, что завтра придётся выслушивать наказы Мисато-сан. Такое беспокойство только больше вынуждает меня выйти отсюда. Поэтому пойду-ка я развеюсь… Может, найду что-нибудь для себя интересное… Я лениво встал с кровати, медленно заправил её красивенько и оделся в свою школьную форму, надеясь ещё после как-нибудь пойти в школу, также прихватил сумку. Открыл тихо дверь и лёгонькими шажками, на цыпочках, прошелся по коридору. Не забыл ее закрыть за собой. Прошел, осматриваясь по сторонам, особенно по всей кухне. Отчетливо слышались звуки набора воды в ванной. Мисато-сан в это время всегда моется после смены. Отлично, как раз под звуки воды я спокойно и незаметно смогу уйти из квартиры. Надев ботинки и мысленно сказав: «Иттэ кимас», я открыл дверь. Подождав возле двери, чтобы удостовериться не слышала ли Мисато звук закрытия, я зашагал и вышел к лифту.       Пройдя фойе, выйдя на улицу и вздохнув полной грудью уже предутренний влажный воздух, выдвинулся к придорожному тротуару. Взяв из кармана наушники, заткнул ими уши и включил песню. Даже с музыкой в голове ко мне приходили мысли. Куда же мне идти? Куда направиться? Ведь Токио-3 достаточно большой. Я подловил себя, что ведь можно пойти теперь хоть куда. Синдзи, ведь для тебя сейчас открыты большие возможности вечерней и ночной прогулки. Без еды ты не останешься, магазины 24/7 всегда рядом, но с ночлегом беда… «Ничего, — подбодрил я себя немного, — ночлег найдется, можно и на улице спать». Но город еще был вдалеке, а квартира Мисато почти на окраине. Придется воспользоваться транспортом. А может пешком? Точно! Давай пешочком, Синдзи? «Давай» — вслух я сказал себе, и пошел куда глаза глядели.       Тихо так на улице, прохладно, свежо. Чтобы добраться до центра, я надумал сесть на кольцевую ветку монорельса. Монорельс… Почти как поезд, только без колес. Очень заманчиво. И что с того, что он на одном рельсе? Он всё равно остаётся поездом. И сяду я в поезд, а кто меня ждет там в центре? Тут я задумался, что даже остановился посреди пешехода. Машин как всегда не было. Даже людей нет. Они спят. Но в некоторых домах были еще огоньки. «А кто меня ждет в центре? Что мне там нужно? — призадумался я, — куда я иду? Да какая разница…». Махнул рукой и сильнее прижал наушник к правому уху. Пройдя три квартала и войдя в вестибюль, я поднялся по лестнице на станцию. Красиво вокруг, ничего не скажешь. Вдалеке виднелись зеркальные отражатели и высотки рядом с ними. На станции заговорил информатор: «Уважаемые пассажиры, будьте осторожны! Поезд, идущий до станции Мэдзиро, прибывает на второй путь. Спасибо, что пользуетесь услугами кольцевой линии». Странно, но людей на платформе было совсем мало. Трое взрослых и одна женщина. Впрочем, какая мне разница кто здесь есть… Чувствовалось, что пойдет дождь. Тяжелые капли один за другим стали стучать по металлической крыше. Он усиливался и постепенно перешел в ливень. «Сложно теперь оставаться на улице, — подметил я мысленно, — можно и проехать разок другой». Поезд подъезжал со скрипом, хотя как монорельс может скрипеть? Я сел в ближайшее место и кинул свой багаж на полку. Теперь можно сидеть и ни о чем не думать. Какая уже разница…