Скоро рассвет

Кондрат работал в этом ресторане давно, почти столько, сколько себя помнил… И все из-за предназначения. Великого предназначения. Добро пожаловать на Исла Прайд. Город знати, город мечты, город отдыха и всего для отдыха. Этот город жил на тех, кто приезжал сюда отдохнуть… Будь это пираты, законники, проститутки, избранные — Исла Прайду плевать на то кто ты за его границей. Он примет любого, у кого кошелек полон звонких монет. Однако был у этого города и темный секрет… Точнее даже не темный и не секрет. Но о нем не говорили. Его было почти неприлично обсуждать. И заключался он в предназначении. Великом предназначении. Когда ты только рождался, то сразу, как один болтик другого, ты заменял. Конечно, тебя не сразу поставят торговать и обслуживать, но подмастерье ты с возраста, когда только-только научился ходить. И так с самого детства тебя натаскивают на что-то, что ты будешь делать всю свою жизнь… А потом ты состариваешься, тебе дают обучать твою замену и все… Тихая достойная старость и смерть в океане. Кондрат гордился тем, что его предназначение оказалось таким высоким… Главный шеф повар. Главный на кухне в одном из самых престижных ресторанов города. Однако. В последнее время гордость и радость от жизни ему омрачал один факт. Это очень навязчивая «Лишняя». «Лишние» — это незаконнорожденные, люди без места и имени. Обречённые не найти себя ни в чем. Одинокие. Но жалость проявлять к ним — фатально. Вмиг заменит тебя на твоем месте. Однажды в детстве он пожалел одного такого и едва не оказался на улице. Сейчас он, конечно, такого не допустит, но кто знает что в голове у этих оборванцев… — Чего тебе? — наконец не выдержал Кондрат внимательного взгляда беловолосой девчонки. — Я искренне извиняюсь… — вышла из-за стены она. Мужчина аж замер. Он впервые слышал, чтобы кто-то из низших говорил… — Я лишь прошу помощи и сострадания… — продолжила меж тем девочка. — Мое имя Уайт и я ищу хоть какую-нибудь работу! Хоть какую! Я готова делать все самое грязное и опасное! Пожалуйста! На миг в душе повара промелькнуло сочувствие. Ребенок просил искренне. Однако старые воспоминания… — Нет, нет и нет! Не будет и ноги лишней на моей кухни! — ребенок, однако, от крика не вздрогнул. Лишь взглянул в его черные глаза своими бирюзовыми, пустыми. — Пожалуйста! Клянусь, я не притронусь к вашим вещам! Я даже слова лишнего не скажу! Но пожалуйста! — совесть вновь корябнула сердце мужчины. Но он не мог рисковать. — Нет, — строго сказал он, заходя обратно в ресторан. Следующий день прошел как-то нервно… Он то и дело вспоминал глаза этого ребенка, что очень вежливо и ненастойчиво просила его о месте. Хоть каком-нибудь. Однако дело в том, что она лишняя… Ей просто нет места тут. И если об этом узнают… Он может потерять все. Абсолютно все. — Пожалуйста… — Уайт не было сутки. Потом она вновь предстала перед поваром с той же просьбой. — Я готова на любую работу! Ответ оставался тем же. Но и вопрос теперь каждый день повторялся. — Прошу вас, сэр! Я не буду показываться на глаза! Никто даже не узнает! Прошу! — весь месяц Уайт стояла перед глазами Кондрата. Маленькая, беловолосая девочка. — Ладно… — вздохнул мужчина. У него было время подумать. Он просто морально не мог сделать с ребенком что-то плохое… Ни сдать властям, ни побить… Духу не хватало. Но и держать себя он больше не мог. Совесть громким набатом звенела о том, что надо. Надо помочь хоть как-то. И он нашел выход. — Вот… — отдал он ей удочку и ведро. — Ежедневно в пять утра тут должно быть минимум десять рыб. Неважно каких. Чем больше — тем лучше. Будешь получать сто белли за пять рыб и по десять за каждую сверх. И не появляйся тут в другое время! Это все, что мог сделать добрый и слишком жалостливые повар Кондрат. Его совесть была довольна и вскоре затихла.