Скоро рассвет

Уайт проснулась на лодке. Снова звуки моря. Лунный свет. И звёзды над ней. Что-то ей это напоминало. Такая далекая, горькая ностальгия. Только теперь рядом с ней лежал Михок. Теплый человек рядом мгновенно даровал мятежной душе покой. Она хотела бы спросить его, что стало с Элизой, Марианной… Где они сейчас. И что будет дальше. Куда они теперь. Как он сам… Но не могла… Не сейчас… Она смогла лишь придвинуться к нему и уткнуться в плечо, в поисках хоть чуточки защиты. — Я предательница, Михок, да? — тихо спросила она, делая ночь чуть громче, а море тише. — Нет, — ответил он, не думая, глядя в небо. — Я предала леди Элизу, — всхлипнула Уайт, прижимаясь сильнее. — Она первая это сделала, — он одним движением переместил ее на себя, накрывая пиджаком. — Но она не была для меня плохим человеком… И она не ожидала от меня этого… А я… Она верила мне, она видела во мне надежду и спасение, — слушая его сердце, тихо говорила Уайт. — Это были полностью ее проблемы. Ты соглашалась на роль ее спасения? — спросил он, сцепляя руки в замок на ней. — Нет… — Ты обещала ей что-то? — ещё вопрос. — Нет… — Тогда это полностью проблема ее ожиданий. Ты не несёшь за это ответственность. Ты не предательница, — Уайт не нашла что ответить сразу. Михок же знал, что она спросит дальше. — А то, что я оставалась с ней добровольно, пока вы где-то сражались… Это предательство? — наконец осторожно и со страхом спросила девочка. Он помолчал некоторое время. — Ты ведь не говорила, что будешь ненавидеть и избегать ее, не обещала мне это, верно? — наконец произнес он. — Но это же было само собой разумеющийся! Такие вещи не говорят, — пискнула Уайт. — Уайт, ты ребенок. А дети слабые. Ты сделала то, что я тебя просил — выжила и осталась в порядке… — уставши произнес он, закрывая глаза. — Я не в порядке. Мне плохо, — сообщила девочка. — А это уже моя вина, — согласился он. — Вы не в чем не виноваты… Я сделала это по своей воли… Я сделала из своих соображений, — дернулась девочка. — Но тебе плохо, — иронично приподнял брови он, открывая глаза и смотря на нее. — И пока тебе плохо — это лежит виной на мне. — Мне станет лучше, если вы расскажете, что случилось с вами тогда, семь лет назад… — Уайт встретила его взгляд своим. — Я хочу знать об этом. — Я проиграл и поступил как наивный юнец, — он усмехнулся. — Я позволил ей применить уловку и попал под ее силы. Надолго… — Но почему она вас так боялась? — спросила девочка, уже почти зная ответ. — Потому, что я — это я. И я не прощаю такого к себе, — все встало на свои места. — Хорошо, что вы — это вы, Михок… — улыбнулась Уайт. — Иначе бы мы не встретились… — Пожалуй. Облака закрыли луну.