Апокалипсис: Игры Смерти

Неверные. Я мгновенно поняла, что это были они. А кто еще? Стригои не в состоянии заходить на святые места, вдобавок, какой нормальный стригой будет разгуливаться днем, по этой же причине отметались и морои. Оставалось два варианта: люди или дампиры. Через секунду в голову мне пришла еще одна версия. Это могли быть спасшиеся. Такие же как мы. Но это тоже не являлось хорошей новостью. Они могли убить нас, забрав оружие и припасы, что имелись у нас с Дмитрием, пусть их и было не так много. Я схватила книгу, вцепившись в нее, словно она была смыслом моей жизни. Я судорожно соображала, что можно сделать в тот момент, как Дмитрий, взяв меня за локоть, затащил за стеллажи. Из-за них мы были незаметны, зато через щели между книг мы видели все. Почти все. - Эм, я не причиню вам вреда. Уж, поверьте. Это была девушка. Скорее даже подросток или ребенок. На вид ей было лет двенадцать. Непослушные белые пряди, которые приобрели за это время земляной оттенок, были неаккуратно убраны в две косы. Одежда тоже опрятностью не отличалась. Рваные непонятные лохмотья свисали с плеч девочки в подобии накидки, потрепанные джинсы были порваны в нескольких местах, а ботинки были явно не ее размера, так как идя, она в них хлюпала. Я не могла разглядеть цвет ее глаз, но осматривалась она испуганно, и озиралась на каждый звук, вздрагивая, даже если причиной нарушения тишины являлась она сама. Ее слова мне показались правдой. Собой угрозы она никакой не представляла. Ее тело напоминало скелет, что когда-то нам показывали на биологии, но теперь он был обтянут кожей. Однако выйти из укрытия и одновременно тупика (за нами была стена) мы не могли. Девушка в любой момент могла позвать кого-то на помощь, того, кто будет в состоянии оказать сопротивление. Она прошла мимо одного из столов, на нем грудой валялись книги, которые достал Дмитрий. Одна из книг упала с грохотом на пол. Взвизгнув, девочка отбежала. - Она похоже действительно безопасна, - прошептала я Дмитрию на ухо, как можно тише. Мы стояли очень близко друг другу, но сейчас я не могла уделять этому внимание, пусть в мою голову и проскальзывали эти проклятые мысли. - И позвать никого не сможет, - продолжила я, - она и так слишком напугана. А если даст нам уйти, у нее не будет никаких проблем. Дмитрий вздохнул, ничего не отвечая мне. Потом посмотрел на меня своими темно-карими глазами (еще секунда и я превращусь в лужицу), я видела, он не знал, как правильно поступить. С одной стороны я была права, с другой - не шанс, что все пойдет так гладко. Однако, за нас все решила моя способность везде, что-нибудь сделать не так. Совсем расслабившись, понимая, что от девчонки нет никакого вреда, я облокотилась на стеллаж, за которым мы стояли. Кто знал, что он такой неустойчивый и хрупкий? Ногой я задела палку, предназначения которой не знала. Зато теперь знала. Благодаря этому нехитрому приспособлению стеллаж еще существовал, но стоило мне задеть его, как стеллаж обрушился. Ну как обрушился. Упала нижняя полка, за ней последовали остальные. Бред какой! Испугались не сколько мы, сколько девочка. Она закричала и отбежала как можно дальше, тяжело дыша от испуга. - Спокойно, - тут же произнес Дмитрий, обращаясь к ней. - Не убивайте меня, - прошептала отчаянно она. - Что? - поверить не могу, что она приняла нас за убийц каких-то! - Вы ведь от них, да? - на ее глазах появились слезы. Через секунду они полились по щекам, как ручьи. - От стригоев? Они вам сказали убить меня? - С чего ты решила? - спросил Дмитрий. - Потому что я провинилась, - девочка горестно усмехнулась, - Я не дала не-мертвому свою кровь, при этом порезав его щеку ножом. Он разозлился и сказал, что завтра меня убьют дампиры, что придут от него. Убьют публично. Я сглотнула. Господи, что эти твари о себе возомнили?! Убивать двенадцатилетнюю девчонку за то, что та проявила сопротивление? Немыслимо. - Мы не от них, - произнес Дмитрий, подходя к девочке. Я не могла сказать, что чувствует сейчас Дмитрий, так как его голос ничего не выражал, а его лица я не видела, но могу поспорить, оно тоже было непроницаемым. - Что вы тогда здесь делаете? - ее взгляд метался от Дмитрия на меня и наоборот. Я испытывала жалость к девочке. Она не была в чем-то виновата, но выглядела именно так. Девочка дрожала. - Тебе холодно? - спросила я, подходя к ней и усаживаясь на полуразрушенную скамейку рядом с ней. - Если честно, есть немного, - согласилась она. Я мгновенно сняла с себя куртку, которая согревала меня, и накинула ее на девочку. Понятия не имею откуда столько щедрости с моей стороны, но она до жути напоминала мне Лиссу, когда война со стригоями только началась. Такая же испуганная, потерявшая какую-либо надежду на жизнь. - Ты здесь одна? - спросил Дмитрий. Он внимательно смотрел на девчушку, и все же одна эмоция смогла просочиться у него во взгляде. Он испытывал ненависть по отношению к стригоям, которые устанавливали здесь правила. - Здесь, да, - она кивнула, - но тут недалеко жилой участок. Я оттуда. - Неужели, никто не заступился за тебя? - воскликнула я. - Нет, всем на меня все равно. Бабушка была единственной моей родственницей. но она умерла два месяца назад, - она хотела произнести что-то еще, но ее вниманием завладела книга, что я до сих пор сжимала в руках. - Что это? Я и не заметила, как книга была уже у нее, и она быстро листала ее, но остановившись на одной из страниц, прочитала вслух, но очень тихо, настолько тихо, что я слышала лишь отрывки. - И каждый день... За поцелованную тьмой Анну... Не вынес бы, - девочка поджала губы. - Зачем вам это? Вы, что, связаны? - Нет, - ответил Дмитрий. Его совершенно не заинтересовали ее слова. В отличии от меня. - Ты что-то знаешь об этом? - я указала на записи, что она держала в руках. Она молча закивала, а потом произнесла: - Поцелованная тьмой - это человек, который был мертв, но его воскресил пользователь духа, из-за чего между ними возникает связь. Бабушка мне рассказывала, она была поцелованной тьмой. Я была в шоке. Девчонка двенадцати лет, не имеющая отношения к Духу, дампирка, в курсе, что такое "поцелованная тьмой". Смотря на нее, я понимала, что для нее это не имеет никакого значения. Конечно, она сотрясается от страха, что ее вот-вот убьют. - Дмитрий, можно поговорить с тобой? - спросила я, обращаясь к парню. Похоже он тоже был поражен знаниями девочки. - Посиди здесь, хорошо? - обратилась я к девочке. Она послушно кивнула. Удивительно. Все, кого я встречала за эти два года, стали черствыми, бездушными и в первую очередь волнующемся за выживание. Неважно каким способом. Сопротивление или покорение не-мертвым. Каждый хотел жить, у каждого на первом месте своя жизнь, а значит каждый сам по себе и потихоньку черствым, огрызаясь на всех и на все. Я сама была такая. Она была точно другой. Не воительница, которая первая рвется в бой. Она была где-то между. Пыталась постоять за себя, но в то же время содрогалась от каждого звука. - Мы должны взять ее с собой, - шепотом проговорила я Дмитрию, смотря на девочку, когда мы отошли подальше. - Я все понимаю, - произнес он. - Но мы не можем. Нас и так достаточно. Не факт, что ее примут, не факт, что она согласится, не факт, что мы сможем вытащить ее отсюда. - Сбежать из этого Ада? - прошипела я. - Кто об этом не мечтает? Надо быть настоящим уродом, чтобы не согласиться ее принять. И мы сможем вывести ее из города, раз мы сюда пришли. Вы с Алексом недавно нас вытащили, а я была была без сознания. - Я тащил тебя, - пробурчал он. - Что? - Ты была без сознания, мне пришлось нести тебя на руках. Я чуть тут снова не потеряла сознание. Дмитрий нес меня на руках, а я была в обмороке! Удача как всегда на моей стороне. - Ну так, что? - с надеждой спросила я. - Она здесь умрет. Он посмотрел на девочку. Она перелистывала страницы книги и шептала строки, водя пальцем по старой желтой бумаге. - Хорошо, - согласился он. - Но ответственность за нее несешь ты. За ее жизнь, за ее поступки. И когда я успела так привязаться к девочке? Знакома с ней две минуты, но готова отдать за нее жизнь. Прямо как за Лиссу. - По рукам, товарищ, - я протянула ему руку. Он удивился моему обращению, но руку пожал, я даже получила его полуулыбку. - Как тебя зовут? - спросила я у девочки, подойдя к ней. - Рея, - ответила она, улыбаясь мне. Пожалуй, ее улыбка была лучиком света в ее внешности. - Рея, как на счет того, чтобы уйти из города с нами? - я потерла плечи. Без куртки не так тепло. Девочка впала в ступор. Ее брови нахмурились, а нижняя губа надулась, на лбу появились морщинки. - Я... С чего вдруг? - Я думала, тебя здесь ничто не держит, - в замешательстве я пожала плечами. - С нами безопаснее, среди спасшихся. - Спасшиеся? - переспросила она меня. - Бабушка рассказывала мне о них, как о героях. Те, кто смог сбежать и оказывают сопротивление. Я улыбнулась. Похоже, она действительно воспринимала спасшихся, словно героев, которые способны спасти этот мир. - Допустим, я вам поверила, - проговорила она. - Лучше с вами, чем умереть здесь бессмысленно. - Сильно сказано для десятилетней девочки, - прокомментировал Дмитрий. - Вообще-то, мне одиннадцать, а через две недели двенадцать. Рея не была настолько беспомощна, как я считала. У девочки нечего не было, поэтому после того, как она помогла мне выбрать нужные книги о Духе и Владимире, мы сразу решили возвращаться к группе. Оказалось, Рея даже безопасный ход на место встречи нашей группы. С каждой секундой я все больше убеждалась, что взять ее с собой - было хорошим решением. Солнце совсем пропало за тучами, и шансов, что оно выйдет из-за них не было. Маленькая досада несправедливости посетила меня. - Безумие, - говорила Рея по дороге, - это один из побочных эффектов Духа. Я не знаю, твою подругу, но если ты говоришь, что вы связаны, то ты можешь остановить это. То, с каким серьезным голосом Рея все рассказывало, заставляло нас с Дмитрием улыбаться, пусть и тема была мрачной для меня. Я настолько сильно увлеклась ее рассказом, что не заметила стригойку, которая преградила нам путь. Рея взвизгнула, но я тут же завела ее себе за спину. - Какая интересная картина, - проговорила не-мертвая, осматривая вначале Дмитрия, который вот-вот собирался на нее напасть с колом в руке, потом она посмотрела мне за спину. - Здравствуй, Рея. Меня послали тебя убить. - Этого не произойдет, - твердо произнес Дмитрий. По правде сказать, мне уже было все равно на то, что говорил Дмитрий. Стало все равно, что стригойка могла напасть на меня в любую секунду и убить Рею. Я замерла от увиденного. Бледная с красными глазами и с этой холодной ухмылкой, преследующей любого стригоя, передо мной стояла страж Джанин Хезевей. Моя мать. - Давно не виделись, правда, Розмари?