Апокалипсис: Игры Смерти

Моя мать - стригой. В голове это совершенно не укладывалось, мой мозг отказывался в это верить, пусть и глаза говорили, что это очевидно. Страж Хезевей. Женщина, в прошлом известная своей смелостью, преданностью. Женщина, которая первая бросалась в бой, готовая защитить мороя любой ценой, даже своей жизнью. "Они на первом месте" - мантра, что нам повторяли всегда, была для нее, словно молитва. Она верила в это всем своим сердцем. В этом был ее смысл жизни. И что я видела сейчас? Стригойку с холодной усмешкой. Монстра, готового наброситься на нас в любой момент. Именно это говорили мне мои глаза, но в то же время они твердили обратное. Если не брать в счет бледную холодную кожу, красные кольца вокруг зрачков и даже эту одежду, на которой засохла кровь ее прошлой жертвы, то она оставалась собой. Мое сердце даже верило, что Джанин так и осталась дампиром-стражем. Она была так похожа на себя! Но это мнение было ошибочным. - Не знала, что судьба нас вновь сведет, - проговорила она, с интересом осматривая меня. В ее голосе было трудно, что разобрать, но некое веселье присутствовало. Я не знала, что ответить. Это было чем-то новым. Розмари Хезевей нечего сказать? Это объяснялось тем, что со стригоями я никогда и не разговаривала, так как тех, что я встречала, я сразу закалывала. Дар речи у меня также отняло и то, что передо мной стояла моя мать. Правда, в новом амплуа. - Не надо, - она покачала головой, устремив свой взгляд на Дмитрия. Завороженная ею, я не видела ничего другого. А Дмитрий в это время хотел напасть на Джанин и заколоть ее, она стояла к нему в пол-оборота, поэтому это было удобно, но старые привычки стража стригойки помогли заметить то, как Дмитрий достал кол. - Это будет большой ошибкой, - продолжила она, обращаясь к Дмитрию. - Поверь мне. Он молчал, и в отличие от меня, не испытывал никого страха и нерешимости действиях. Перед Дмитрием стояла одна цель - убить стригоя, что преградил нам путь. Однако, он уже, наверняка, понял, что в прошлом это был страж, а значит убить ее будет не так просто. Не знаю, что во мне играло. Адреналин или моя глупость. Но оттолкнув Рею на обочину так, что та упала, и я услышала стон. Она должна быть как можно дальше. Все это заняло не больше двух-трех секунд. Но эти секунды, пока мое внимание заняла Рея, у Дмитрия и моей матери разразилась настоящая кровавая драка. Я даже не сразу поняла, что происходит. - Роза! Оклик Дмитрия вывел меня из ступора. Я увидела, что и Джанин и Дмитрий вымотались за это небольшое время. Для обоих это сражение было тяжелым. Однако, для Дмитрия оно было заметно тяжелее. Я заметила, что во время драки он пытался повернуть ко мне Джанин грудью. Наши взгляды встретились. Я мгновенно поняла, чего он хотел. Я должна была убить свою мать. Это поразило меня, и я заколебалась. Она была моей родной матерью, убить ее значит убить что-то в себе. Но если я этого не сделаю, пострадать может Дмитрий. Поэтому передо мной стоял выбор либо мать, либо Дмитрий. Я без раздумий выбрала второе, так как мать уже было не спасти. С колом на вытянутой руке я направилась к ним. Удержать Джанин было непросто для Дмитрия, она то и дело вырывалась и старалась напасть и на меня, и на Дмитрия, одновременно. В это время Дмитрий вес же сумел повернуть Джанин грудью ко мне совсем на немного, но этого хватило, чтобы по инерции я вонзила кол ей прямо в сердце. Под ребра и вверх. Именно так нас учили. Пораженная она уставилась на меня с широко открытыми глазами, которые в следующие секунды остекленели. Она пыталась что-то сказать, наверное, что-нибудь едкое, но из ее губ вырвался лишь стон мучения, после которого, обмякнув. она упала на сырой практически разрушенный асфальт. Она умерла. Теперь окончательно. Дмитрий внимательно посмотрел на меня, на то, как я уставилась на труп женщины, а потом спросил: - Ты ее знала? - Это была моя мать, - охрипшим голосом прошептала я, не отрывая взгляда от мертвого тела. Дмитрий ничего после этого не сказал. Он молча и понимающе посмотрел на меня. Он понимал, что то, что я сейчас пережила еще надолго врежется мне в память и будет то и дело выскакивать в сознании. Дальше все происходило, как в тумане. Дмитрий оттащил тело на обочину, я же продолжала стоять на месте, будто это меня только что убили. Впрочем, в эти минуты мне так и казалось. Слезы как назло не текли, я даже не могла произнести хотя бы что-то или сдвинуться с места. Дмитрий подошел ко мне и крепко обнял меня. - Что происходит? - тихим голосом спросила Рея. Она стояла у меня за спиной близко-близко, но голос ее я слышала, как через вакуум. - Все нормально, - ответил ей Дмитрий, продолжая гладить меня по спине. Собрав всю волю, что у меня была, в кулак, я отстранилась от Дмитрия и произнесла: - Да, ты прав, - попыталась я улыбнуться, что не было убедительным. - Все нормально. Дмитрий на меня странно посмотрел и удивился моему поведению, хоть и точно не верил моим словам. Я же это объясняла тем, что сейчас не время жалеть себя, нужно возвращаться. К тому же в данный момент я чувствовала, что вот-вот расплачусь, а мне не хотелось, чтобы кто-то видел мою слабость. Плакать я могу и у себя в комнате, что непременно случиться сегодня ночью. На это Дмитрий ничего не ответил, он лишь поджал губы, и мы пошли дальше. Рея все время мельтешила, идя то рядом с Дмитрием, то со мной. Где-то через десять минут она решила идти посередине. - А вас много? - спросила девочка, обращаясь к Дмитрию. Я решила для себя, что надо обращать внимание на все, что попадало в поле моего зрения или слуха, чтобы картинки смерти мамы не всплывали в голове, что они и делали, но все же разговор, начатый Реей, меня немного отвлекал. - Пятнадцать, - ответил Дмитрий, мгновенно понимая, что речь идет о спасшихся. - С тобой будет шестнадцать. Она улыбнулась, очевидно понимая, что ее приняли в круг спасшихся. Прикусив губу, она подняла голову на меня и спросила: - Сколько тебе лет? - Семнадцать, а что? - переспросила я ее, вовлекая себя в разговор и прислушиваясь ко всем звукам одновременно, хоть и из-за боли, что как ком разрасталась у меня внутри, я практически ничего не слышала. - Круто! - воскликнула она. У Реи загорелись глаза от восхищения. - Тебе только семнадцать, а ты уже так просто убиваешь стригоя! Хоть и не без помощи Дмитрия. Я смутилась и отвела взгляд от девочки на дорогу. Знала бы она насколько мне было это нелегко! Очевидно, Дмитрий тоже признал этот вопрос лишним, поэтому быстро перевел тему. На что я уже не слышала, так как Рея, сама того не осознавая, вернула меня в события, что произошли не больше получаса назад. Я плохо соображала куда мы идем. Пожалуй меня направлял лишь голос Дмитрия, что-то рассказывающего девочки, и сама Рея, которая в какой-то момент взяла меня за руку. От отрешенности меня отбил мелодичный голос Елены. Я и не заметила, как добрались до места встречи с остальными, но в это же время мне казалось, что это был самый длинный час в моей жизни. - Господи! - воскликнула она, увидев нас. - Вы серьезно? Беликов, это хобби такое? Все время куда-то пропадать и возвращаться с кем-то? Ты мать Тереза? - Это я предложила взять Рею, - подала я голос. Могу представить, как я выглядела со стороны. Жалкая, убитая, и причину этому знал лишь Дмитрий, который, видимо, не собирался никому рассказывать ее. Рея встала позади нас с Дмитрием, прячась. Девочка воспринимала нас, как своих защитников. Впрочем, в данный момент именно так и было. - Что, прости? - голос Елены практически срывался на крик. - Не ори, - упрекнул Алекс. - Ты пугаешь ее, и она прячется за своих родителей. - За кого? - переспросил Дмитрий. Я видела, что его конкретно достали плоские шутки со стороны Алекса. - У меня лично только такая ассоциация и всплывает, - пояснил. Никто из нас с Дмитрием не ответил. Я просто не могла что-то говорить еще, а Дмитрий не посчитал нужным отвечать на эти подколы. Елена продолжала восклицать и показывать свое недовольство, даже говорила, что Дмитрий пойдет в следующий раз в город только через ее труп. Все это время Рея чувствовала себя очень неуютно, заметив это, Мейсон попытался усмирить свою сестру, что у него и получилось. Алекс через неохоту признал, что девочка действительно милая, что было для меня удивлением, он даже разговорился с ней, когда мы возвращались в лагерь. Я шла дальше всех, и когда все решили сделать перевал, не сразу поняла, что происходит. И когда все, раскладывались и доставали продовольствия, я решила отойти, сославшись на тошноту. Дорогу в лесу, по которой мы шли, я знала, поэтому и знала, что неподалеку здесь течет река, куда я и решила отправиться. Рекой назвать это было сложно, так как любому она была бы не выше бедра, но в то же время она бурлила и, словно сумасшедшая, переплавляла льдины, что оттаяли совсем недавно. Я уселась на холодную землю, облокотившись на поваленное дерево, я руками обняла колени и уставилась на бурление реки. На другом берегу был такой же лес. Такой же безлиственный, холодный, мертвый. В моей голове промелькнула мысль от том, что неплохо было бы сейчас перейти на тот берег, сдохнуть там где-нибудь, наплевав на всех. Даже на Лиссу. - Как ты? Из раздумий о длительном суициде меня вывел Дмитрий, присевший рядом со мной. Я и не заметила, как он здесь оказался. Сегодня я ничего не замечала. Даже не посмотрев на него, я тихо ответила ему. - Немного неприятно. - Роза, - осуждающе и одновременно сочувствуя моей боли, произнес он. Мое имя, произнесенное на его собственный лад, скорее всего не русский, решило все. Я кинулась к нему в объятья, как бы пафосно это не звучало. Комкая куртку у него на груди, я вцепилась в Дмитрия, будто он был моим спасательным кругом в море отчаянья. Дмитрий меня совершенно не знал, но по нему было видно, что он сочувствует мне. - Никогда не думала, что она станет стригоем, - проговорила я сквозь нарастающий ком в горле. Мои слова были приглушены тем, что я сильно прижималась к Дмитрию. - У нас с ней были сложные отношения. Я не могла ее терпеть, как мать. Я таковой ее даже не воспринимала! Для нее ее долг был превыше всего! Наверное Дмитрий воспользовался сверхъестественными силами, которые помогли понять, к чему я клоню. - Ты не виновата в этом, - тихо произнес он мне в волосы, так как мы настолько переплелись, что он дышал мне в макушку. Его голос меня успокаивал, пусть и очень слабо. - Виновата в том, что она мертва! - проговорила через стон отчаянья. - Я ее даже не знала, вот в чем виновата. Я убила собственную мать! - Ты ее спасла, - его голос был на удивление спокойным. - О чем ты? - переспросила я, поднимая голову, чтобы видеть его. - Как думаешь, что лучше, жить монстром, убивая каждый день не одного человека, или умереть, но оставаться человеком в памяти у других и у себя? - Дмитрий посмотрел на меня, так значительно, что я еле сдерживала слезы, то и дело вспоминая бездыханное тело матери. - Умереть, - прошептала я, ни секунды не раздумывая. - Именно поэтому ты ее спасла, - Дмитрий убрал локон волос с моего лица, что выбился из хвоста. - Твоя мать, была стражем. Думаю, настоящая она была бы благодарна тебе. - Ты бы был благодарен? - мой голос совсем осел и даже стал немного писклявым. - Был бы, - кивнул он, немного войдя в ступор от моего вопроса. - Я бы тоже, - сглотнула я, надеясь, что ком пройдет, но, казалось, только стал больше. Я снова прижалась к груди Дмитрия. Не знаю, что так на меня подействовало. Воспоминания от смерти Джанин или успокаивающие речи Дмитрия, возможно, и то, и то, но на этот раз я не смогла себя сдержать. Я на взрыв расплакалась. Аноним. Не буду говорить много, так как понимаю, что, вероятно, Вы хотели остаться именно анонимом, (если не так, то напишите мне в ЛС). Это превосходно. Спасибо.)