промежуток

Вся жизнь Чонгука это промежуток от «я хочу убить себя» до «я хочу убить себя».

      Чонгук проживает жизнь обычного подростка. Он ходит в школу — самое ужасное место, которое когда-либо посещал; здоровается с учителями и одноклассниками — самыми гнилыми и лицемерными людьми в мире; возвращается домой — туда, где его никогда не ждут. Мальчик, просыпаясь утром до рассвета, желает лишь одного: чтобы этот день закончился как можно скорее, а следующий и не начался. Вся его жизнь — сплошной серый цвет, и никакие, даже самые модные и дорогие краски никогда не разрисуют её. Гук живёт на автомате: поднимается с постели, чистит зубы (иногда через день), одевается и шагает в школу. Путь к ней может быть тихим, но иногда некоторые индивидуумы решают разбавить рутинную жизнь Чона, как и сегодня, как и сейчас.       — Привет, педик, — плюют ему в след и громко смеются. Чонгук жмурится, вжимая голову в плечи и стараясь стать как можно незаметнее, но маленькое сгорбленное тельце лишь больше смешит компанию людей, а горло сжимается до той поры, что хочется задохнуться, лишь бы не слышать тех слов и не чувствовать, как слёзы режут кожу щёк.       Он героически отсиживает семь уроков, упорно игнорируя смешки со стороны и взгляды учителей, которые так и кричат «таких, как ты, нужно истреблять». Радует лишь то, что скоро это всё закончится: он окончит эту пытку, что длится уже одиннадцатый год, найдёт себе подработку, а когда ему исполнится восемнадцать, сбежит из дома, послав нахуй родителей и позволяя судьбе делать всё с его жизнью. Даже убить.       Чон сбегает с восьмого урока, ведь считает, что от «классного часа» пользы столько же, как от балерины на стройке. Вновь ловит на себе осуждающие взгляды, натягивает капюшон ниже, пряча глаза за тёмной чёлкой, и идёт домой, сунув руки в карманы. Внутренности скручиваются в узел, ведь Гук не помнит, когда ел последний раз нормально, да и моральноe состояние парня было не из лучших. С тех пор, как окружающие узнали, что ему нравятся парни из каждого угла посыпались смешки. Гуку казалось, что в каждом отражении, в каждом окне и даже чёртовой канализации он видел хохочущее лицо, что громко вопило на весь город о том, что Чонгук — гей, позоря этим не только его, но и всю семью, которая, узнав об этом, молчаливо отреклась от него.       Так в доме стало ещё холоднее, чем до этого.       Единственное место, которое не поддавалось злобным ухмылкам и тыкающим пальцам — чонгуков дневник, спрятанный под тумбочкой около кровати. Ему приходилось каждый раз поднимать её, чтобы достать оттуда тетрадку, а затем ставить на место, сопровождая всё тяжелыми вздохами. Сегодня Гук повторяет свой ежедневный ритуал, кряхтя от тяжести мебели, но облегчённо выдыхая, когда на бумаге появляются числа, а затем и буквы. Кратко и понятно, больше Чонгуку и не нужно, чтобы ощутить себя человеком, излившим душу.

11.06.17

«я хочу убить себя»

***

      Среди шумной толпы школьников виднеется маленькая фигурка, старающаяся пробраться так, словно люди вокруг — убийственные лазеры, коснувшись которых тело мгновенно уничтожаж выстрел. Чонгук был бы не против закончить вот так — среди толпы, у всех на виду. Может, хоть тогда его родители заметят его и почувствуют хоть что-то, кроме злости и ненависти. Мальчишка пытается пробраться к буфету, чтобы купить себе что-то поесть, игнорирует толчки в плечо и дикую боль, которая прошибает тело после. Он протягивает восемьсот вон женщине за прилавком, которая как-то горько улыбается и протягивает ему маленький пакетик с какой-то булкой. Она знает, конечно же знает, что сердце Гука предпочитает парней, но увы, не догадывается, что оно никогда не забьётся быстрее ради кого-то. Чонгук низко кланяется аджумме, и поворачивается, уже готовясь услышать в свою сторону очередной синоним к слову «гей», но вместо этого на плечо ложится чья-то рука. Гука прошибает током, он замирает, закрывая глаза — готовится к удару или, можеть быть, избиению, но ничего не происходит. Чужая ладонь на плече приятно греет кожу, а голос рядом говорит что-то вроде «и ещё этот сок, пожалуйста». Его ведут в сторону, подальше от скопления людей. Он даже не знает, что с ним будет дальше: прижимает к себе пакетик с булочкой, словно тот в силах спасти его, и старается не заплакать. В горлу подкатывает ком, но Чонгук не забывает, что он, в конце концов, парень, и пытается стойко держать оборону. Его приводят куда-то в конец коридора, где почти нет людей, ведь слышатся их голоса. Тут почти темно, но свет от окон старается пробраться в этот уголок. «Идеальное место для моей смерти,» — думает Чонгук и готовится, — «маме, наверное, будет жаль те восемьсот вон, что она оставила для меня сегодня».       — Держи, Гук-а, — голос настолько низкий и спокойный, в отличии от всех тех громких и писклявых, что он слышит повсюду, что парнишка теряется, не зная как реагировать. В нос бьёт еле слышимый запах табака, и он боится поднять взгляд, чтобы вновь увидеть в чужих глазах издёвку, и услышать «доверился? ну ты и дурак, гомик-Чон», а затем почувствовать боль в теле. Ничего по прежнему не происходит, и Гук решает, что поднять взгляд, как минимум, стоит.       Первое, что он видит — руку, держащую пакет с едой, затем острый подбородок, красиво очерченые губы, родинку на носе и поразительно добрые глаза. Такие же чёрные, как и у него самого волосы не удивляют, а вот глаза — да. Глаза у этого парня не внушают ему страха и угрозы, но на подсознании Гук готовится выстроить вокруг себя вторую Китайскую стену, чтобы никто не подобрался к нему ближе, чем на двадцать две тысячи километров.       — Эй, Чонгук! Всё хорошо? — голос зовет, и мальчику хочется куда-то убежать, как он делал ранее. Он в полной растерянности, к нему впервые за год обращаются не потому, что хотят обозвать и самоутвердиться или вызвать к доске, а затем цокнуть и влепить F. Чтоделатьчтоделатьчтоделатьчтоделать.       — Д-да, — выходит максимально жалко, будто кто-то решает провести гвоздём по ржавому металлу. Чонгуку кажется, что его голос в сравнении с парнем напротив ужасен, противен и… лучше бы вообще он молчал.       — Я Тэхён, а это твой обед, ну, или ужин, ведь уроки уже кончились, — Чонгук будто впервые видит пакет перед собой. Парень напротив взглядом намекает на то, чтобы он забрал его себе, и Гук на автомате делает то, что говорит Тэхён. Как только он ощущает его тяжесть, тело пробирает дрожь, и он чувствует, что вот-вот упадёт, не в силах сдержать не то, что это пакет, а и своё тело.       — Н-но, Тэхён… Я…       — Да забей, мне она не нужна, а тебе, видимо очень пригодится, — он окидывает взглядом худощавое тело одиннадцатиклассника и улыбается своей шутке-правде. Чонгуку кажется, что он попадает в рай, ведь так улыбаться, а тем более ему, никто не мог. Он точно умер, его избили где-то в столовой ещё на моменте передачи купюры женщине. Чонгук не хочет верить в то, что этот парень смотрит на него спокойно и так беззаботно говорит о потраченных деньгах. И на что? На еду для гомика? педика?       — Т-тэхён, стой, — голос звучит чуть громче, когда Чонгук понимает, что парень напротив начинает отдаляться. В голове красной строкой бежит фраза о том, что его нужно остановить, что он и делает. А вот что дальше? Чтоговоритьчтоделатьчтопроисходитматьвашу? — Как я могу тебя отблагодарить?       — Айщ, Гук-а, забей, говорю же, — он вновь отмахивается рукой, но уходить не собирается. Гук вновь готовится к тому, что это розыгрыш и такой доброты в его сторону попросту не может быть. — Хорошо поужинай, парень, а то ветер снесёт.       Когда Тэхён уходит, он быстро прячет пакет с едой в потрёпанный портфель и бежит к выходу из школы. Достаёт свою булочку и ест её по пути к дому, чтобы там его никто не увидел и не начал учить тому, как правильно экономить деньги.       Всю следующую учебную неделю к его обычным действиям, таким как "опустить взгляд", "убежать как можно быстрее", "игнорировать смешки одногодок и намёки учителей", добавляется еле заметное, почти прозрачное и сокровенное "найти Тэхёна". Он оставил купленную им еду дома, целый вечер прорыдав от того, что её настолько много, что хватит на целую неделю. Он распределил её по дням в зависимости от того, как быстро она портится, стараясь соблюдать график и не объедаться. «Объедаться» по-чонгуковски значит съесть полноценный обед, но это не столь важно.       Чон старается незаметно всматривается в школьников вокруг, чтобы те не заметили его взгляда и желая, чтобы однажды ему на глаза попался тот самый Тэхён с родинкой на носу и добрыми глазами. Смешки за спиной царапают слух, а громкие высказывания учителей о том, что ранее прилежный и хороший Чонгук скатился в яму и превратился в жалкое подобие человека повторяются каждый день. Он слышит их везде, чувствует собственной кожей, и пока другие презрительно смотрят на него, Чонгук в надежде ищет взглядом знакомый силуэт.       Когда уроки заканчиваются, Гук решает последний раз пройтись вокруг школы — так, на всякий случай. Переобувшись в немного стёртые кеды, он оставляет в исцарапанном оскорблениями шкафчике одежду и некоторые книги, а после выходит на улицу, вдыхая свежий воздух. Дышать становится немного легче, но капюшон паренёк по-прежнему натягивает ниже, а плечи сутулит. Ким Тэхёна он замечает за углом какого-то дома недалеко от школы, тот стоит в одиночестве и что-то крутит в руках. Кажется, те ребята, что шли отсюда, пару минут назад общались с ним, но уже попрощались. Чонгук сглатывает, подходя ближе к старшему и понимает, что в руках у Тэхёна сигарета.       — Чонгук? Что ты здесь делаешь? — парень удивлённо смотрит на него, ведь в такое время сюда редко кто наведывался, а увидеть тут этого маленького парнишку куда более странно, чем находиться здесь самому. Сигарета слегка сжимается в пальцах, но прямой угрозы от мальчишки нет, а значит можно не переживать.       — Тэхён-хён, как я могу отблагодарить тебя? — он повторяет свой вопрос под шокированный взгляд старшего. Чонгук смотрит так наивно и мило, Киму кажется, что его невольно взяли в заложники, ведь иметь такой взгляд как минимум противозаконно. Он прочищает горло, делает последнюю затяжку, выдыхая горький дым и стараясь не закашляться, а затем выбрасывает сигарету, ступая на неё носком чёрных кроссовок. Гук всё ещё стоит рядом, скользя взглядом по его телу и ожидая ответа и дрожа от молчания Тэхёна. Он перебирает пальцы, мнёт край своей кофты и повторяет себе одну фразу: не убегай — жди, не убегай — жди.       — Ну… Во-первых, не говори никому о том, что видел меня здесь курящим, — в глазах Гука загорается огонёк и он быстро-быстро кивает, вызывая лёгкую улыбку на лице Тэхёна. — А во-вторых… — Ким делает вид, что задумывается, пока на самом деле рассматривает чужое лицо, впервые оказавшееся так близко к нему. Чонгук среди одногодок кажется ещё младше, ему на вид лет пятнадцать, хотя по паспорту все восемнадцать. Его плечи ссутулены, но Тэхён почему-то уверен, что у Чона хорошая осанка. — Серьёзно, Гук, мне ничего не нужно от тебя.       Тэхён видит, как мальчишка поникает: его выдают глаза, такие большие и детсткие, что в данную секунду прячутся от его взгляда, не зная куда себя деть от неловкости. Младший отводит взгляд, внутри ликуя, что его не побили за такую дерзкую инициативу. Он кивает, прощаясь и исполняя неуклюжий поклон, старается как можно быстрее отдалиться от Тэхёна, ведь на задворках сознания чувствует, что тот раздражен видеть перед собой кого-то вроде него. Гук вообще шокирован, что кто-то выдержал его присутствие рядом с собой, ведь многим после его насильного каминг-аута стало противно даже дышать одним воздухом. В воздухе всё ещё чувствовался аромат сигарет, Чон старается прочистить лёгкие, громко вдыхая и выдыхая, чтобы избежать горького дыма.       — Хотя, постой! — он слышит в голосе хёна одышку, поворачивает голову и замечает, что тот бежит. Гук впервые настолько погрузился в свои размышления, что не успел понять, как прошёл довольно приличное расстояние. — Не хочешь составить мне компанию? Одному скучно идти домой.       Чонгук кивает быстро-быстро, сдерживая улыбку и больно прикусывая щеку изнутри, после чего чувствует металлический привкус. Тэхён вот улыбки не сдерживает, и младшему кажется, что он теряет зрение, ведь не может обычная улыбка так слепить глаза.       Вечером парень вновь поднимает тумбу, чтобы достать помятую временем тетрадь. Он поправляет волосы, понимая, что скоро нужно будет подстричься, берёт в руки ручку и не верит в то, что пишет.

16.06.17

«я начал думать о смерти реже. это что-то значит?»

***

      Чонгук проживает жизнь обычного подростка. Он ходит в школу — на самом деле не такое и ужасное место, ведь теперь там его ждал хён; здоровается с учителями и одноклассниками — ему даже немного насрать какие они люди на самом деле; возвращается домой — туда, где его никогда не ждут и откуда желают выжить. Лишь дом остаётся единственным местом, где ничего не меняется.       Его мысли заполняют не только схемы перестройки пешего маршрута, если на пути встретятся хулиганы и местные задиры; не только наполненные мрачностью и злобой дни, а и Тэхён. Когда Чонгук видел его, всё вокруг вмиг исчезало и не имело никакого значения — ни хорошего, ни плохого. Своей улыбкой старший компенсировал всю грусть и тяжесть учебного дня, а когда здоровался, то приобнимал немного: невесомо касался его тела, будто бы боясь ненароком сломать маленького Гука.       Каждый раз после школы они встречались в том месте, где однажды младшего догнал Тэхён, чтобы потом пойти куда-то посидеть, поговорить или просто помолчать. Чонгуку нравилось даже молчать, сидя рядом с хёном. Неважно где и сколько времени, лишь бы сидеть, слушать шум окружающего мира, а не издёвки и подколы, чувствовать присутствие Тэхёна под боком и смущённо улыбаться себе под нос. В такие моменты старший иногда курил, окутывая дымкой не только себя, но и мальчишку, Гук недовольно ворчит, отмахиваясь от яда, пока Ким усмехается, ведь знает, что младший не покинет его. Рядом с Кимом Чонгук не натягивал капюшон себе по глаза, и считал это огромным достижением, разрешая ветру касаться прядей. Как-то раз их коснулся сам Тэхён, и Гук мгновенно отпрыгнул от него, уставившись на старшего своими огромными глазищами. Он сделал это машинально, принимая оборонительную позу, но увидев в глазах напротив такое же удивление, моментально смутился.       — П-просто все вокруг, они… — начал оправдываться младший, чувствуя вину за своё поведение. Всё было более-менее хорошо, он почти смог расслабиться, но надо же всё испортить своим глупым страхом.       — Я знаю, что они, Чонгук-а, и искренне ненавижу их. — Тэхён говорит мягко, жестом приглашая Чона сесть назад, а не стоять напротив. Ким затягивается и выдыхает едкий дым в сторону, чтобы не пропитать им одежду Гука.       — То есть, ты не считаешь меня, ну…?       — Просто ты оказался не в том месте и не в то время, — старший поджимает губы, думая о чём-то своём, пока у Чонгука мир переворачивается с ног на голову. Внутри мальчика взрываются целые миры, грозясь проломить тонкую кожу, а сердце стучит так сильно, что вот-вот разорвёт грудную клетку. Он не верит, что встретил человека, не осуждающего его за ориентацию, не плюющего в спину и осуждающего. — Не переживай, всё хорошо. Мы… мы можем общаться, как и раньше, так ведь?       Гук усаживается рядом, старается посадить в клетку свою радость, чтобы та ненароком не вырвалась, и кивает нарочито сдержанно, терпя витающий вокруг дым. Младший позволяет себе улыбнуться, но не смотрит на Тэхёна — боится, что тот посчитает его глупым и ненормальным.       — У тебя красивая улыбка, Гук-а, — Чон замирает, переваривая услышанное. Он вновь нервничает, перебирает пальцы и иногда хрустит ими, но на хёна всё равно не смотрит. Он задаётся вопросом, правильно ли то, что ему такое говорит парень, но, переборов свой страх и ощутив, как пряди волос бережно перебирают чужие пальцы, смотрит на Кима и шестым чувством ощущает: правильно.       Проходит где-то неделя — Чонгук полностью потерялся во времени. Он каждое утро прокручивает в голове слова Хёна, разрешая себе скромно улыбаться, но когда выходит за дверь комнаты, вновь натягивает капюшон и апатично шагает в школу — на самом деле не такое и ужасное место, ведь там его ждал хён. Его хён.       В которого Чонгук, по глупой ошибке природы, чисто случайно, взглянув тому в его добрые, чистые глаза и услышав бархатный голос, затем утопая в озере светлых ощущений, безответно и так глупо влюблён.

25.06.17

«я не думаю о самоубийстве совсем, это хорошо или плохо? ведь теперь в моих мыслях тэхён-хён и мне немного страшно»

***

      Проходит ещё пару дней, за которые парни успевают сблизиться. Продолжая сидеть на скамейке в парке, они говорят обо всём, точнее, говорит лишь Тэхён, а Чонгук слушает, наблюдая, как огонёк сигареты мелькает во тьме. Он слушает его внимательно, подняв брови и внимательно смотря на него своими оленьими глазками, сжав кулачки и слегка склонив голову вбок. Гук сидит рядом, поглощая профиль Тэхёна взглядом, но стараясь при этом не выдать того, что внутри него рекой разливается тепло каждый раз, когда ушей касается голос старшего.       Он следует за своим хёном куда угодно, только бы рядом с ним. Его привычный серый мир становится чуточку насыщенее, а настойчивое желание свести счёты с жизнью развеивается, как прах на ветру. Чонгуку хочется улыбаться открыто, и впервые становится чуточку похуй на все те взгляды вокруг. В школе он хмурый и незаметный Чонгук, а за её территорией — познающий счастье мальчик. Тэхён замечает эту смену настроения, и старается вести младшего дальше, лишь бы его улыбка не исчезла, а счастье наполнило тело до краёв.       В один из дней Чонгук предлагает Тэхёну пробраться к себе домой, но, опасаясь, что родители не пустят его с гостем, неловко мнётся около старшего. Ким облизывает губы, а затем заговорщески шепчет «давай я залезу через окно». А что Чонгук? Он противиться не может и после этих слов кивает быстро-быстро, как тогда за школой, когда поймал Тэхёна за сигаретой. Младший указывает какое из окон ведёт к нему в комнату, и входит в дом настолько тихо, что сидящая на кухне мама не слышит шагов сына, продолжая молча готовить скромный ужин.       Чонгук запирает дверь на замок, стараясь и это сделать максимально беззвучно, и тут же подпрыгивает, ведь слышит тихий стук в окно, что среди тишины кажется раскатистым громом в небе. Гук подходит ближе, открывая старшему путь, и закрывает шторы — так, на всякий случай. В комнате у него уютно, пусть и тесно. Нигде не валяется мусор, а стены не завешены плакатами со смазливыми лицами. Тэхён подмечает, что не смотря на свою тесность, пространство комнаты позволяет иметь больше вещей и расставить их по полочкам, но те пустуют. Он не знает почему, но допускает мысль, что у младшего попросту нет таких банальных вещей как книги или фотографии. Здесь пусто, но Тэхён не акцентирует внимания на комнате, ведь главное в ней — его хозяин.       — Что будем делать? — Ким садится на кровать Чонгука, опираясь о неё ладонями чуть позади спины. Чонгук бегает глазами по сторонам, делает знак, что нужно быть потише, и, достав из-за стола что-то похожее на настольную игру, садится рядом.       — Я не знаю правил.       — Тогда мы можем выдумать свои, а призом будет желание, — у Гука спирает дыхание, когда Тэхён нарочно или случайно говорит «мы», а не «я». Старший перебирает карточки и фишки, хмурит брови, садясь на кровать полностью, предварительно скидывая кроссовки. Чонгук повторяет за ним, ведёт себя так, будто это он в гостях, и это Тэхёна немного смешит. Он наспех придумывает какие-то правила, которые младший сразу же поглощает, вовлекаясь в игру. Они говорят тихо, стараясь не шуметь и не привлекать внимания, иногда смеясь или возмущаясь тому или иному ходу противника. Время летит быстро, и спустя несколько игр, что заканчиваются ничьёй, Чонгук оказывается проигравшим, и, складывая карточки под ухмылку Тэхёна, не замечает, как у старшего от предвкушения поджимаются пальцы на ногах.       — Гук-а…       — М? — он кладёт игру назад в столик, усаживаясь на нагретое им ранее место и ожидает, когда хён скажет ему своё желание. Он ведь готов на всё, только бы Тэ всегда был рядом. Это его немного пугает, но замечая улыбку старшего, Чон успокаивается.       — Можешь сесть ближе и ради Бога, не бойся, — Тэхён, увидев как поднялись брови мальчишки, поспешил успокоить его тем, что он не станет его бить или убивать. На самом деле Ким до сих пор не уверен в том, что всё делает правильно, на ему до одури хочется оказаться немного ближе к младшему. Коснуться его лица рукой, провести ладонью по щеке и уловить резкий вдох напротив. Чонгук смущается моментально, мило краснеет, желая спрятать взгляд, но не выходит — Тэхён слишком настойчиво смотрит, касается и говорит не бояться.       И Чонгук, честно, не боится.       Когда его губ касается что-то мокрое и влажное, он вздрагивает, выпячивая глаза, и шокированно смотрит на Тэхёна. От хёна до сих пор пахнет сигаретным дымом, его футболка полностью пропиталась им. У Чонгука руки немного трясутся, хочется убежать подальше, но одновременно оказаться ближе к Тэхёну. Чтоделатьчтоделатьчтоделать??? Младший облизывает губы, прокручивая в голове секундное касание и переводит взгляд вниз, заливаяст краской. Живот что-то щекочет изнутри, ладошки слегка потеют, а в голове лишь одна мысль-мольба: лишь бы хён повторил то, что сделал ранее.       — Расслабься, Гук-и, — шепот старшего действует мощнее, чем успокоительное, и Чон старается расслабиться, не смотря на то, что тело сковывают невидимые прутья, а сам он, словно застывшая статуя, пытается сделать хоть что-то, пока Тэхён, придвинувшись к нему ещё ближе, повторяет попытку поцеловать его.       Второй раз получается длиннее, чем первый. Старший обхватывает дрожащую нижнюю губу Чонгука и решает зарыться пятернёй ему в волосы, осторожно касаясь затылка. Мальчик чувствует, как слабеет, когда кожу головы слегка массируют и от нахлынувших приятных ощущений подобных цунами, думает, что душа покидает тело, но это всего лишь оказывается рука Тэхёна, нашедшая его особенную зону. Чонгук решает повторить движения губ Кима, раскрывает рот, позволяя хёну делать всё, что тот пожелает. Тэ оценивает эту смелость, касается его активнее, вбирая в себя нижнюю губу младшего и слегка сжимает пальцы на затылке. Чонгук льнёт ближе, ощутив, как импульсы прошибают его тело, а внизу живота всё сжимается и вот-вот готовится лопнуть. Тэхён на миг отстраняется, вновь касаясь губ Чонгука, словно те — единственный источник жизни для него. Поцелуй с младшим накрывает его сильнее никотина, Киму хочется оказаться ещё ближе, он на пробу толкается языком меж пухлых губ внутрь, слыша сдавленный вздох совсем рядом и теряет голову. Чонгук целуется слегка неумело, но старается как можно быстрее научиться всему, чтобы не отпугнуть Тэхёна от себя. Он, кажется, на минуту испытывает на себе клиническую смерть, когда их языки касаются друг друга, а в животе всё больше и больше сжимается невидимая пружина. Получается неловко. Ладонь старшего мягко поглаживает затылок Гука, заставляя того вновь и вновь испытать, какого это — умирать и возрождаться. Ким отстраняется с характерным чмоком, сразу же заглядывая мальчишке в глаза и пытаясь уловить в них то, что называется испугом или желанием сброситься с моста.       Чонгук же наоборот, облизывает губки и улыбается настолько смущённо, насколько позволяет его детская невинность. Тэхён в который раз незаметно сносит крышу от одного вида младшего перед собой, в голове появляется столько красивых слов, чтобы описать его всепоглощающие чувства, но всё, на что он способен в данный момент, это:       — Мне вот тоже парни нравятся. Точнее, всего один. И это ты, Чонгук-а, — вместо тысячи слов. Тэхён, кажется, впервые смущается в присутствии Гука, пока тот, услышав признание, широко улыбается. Он мечется между безграничным ощущением счастья и пониманием того, что в этом сером и сыром мире он не одинок. Решает нырнуть в два океана сразу, и не жалеет. Счастливо обнимает Тэхёна, так же смущённо шепча ему на ухо ответное признание, и желает навсегда остаться в этом моменте, где пахнет дымом, поцелуями и любовью.

13.07.17

«я очень счастлив, и… кажется, за этот день улыбался чаще, чем за всю жизнь!»

***

      Чонгук проживает жизнь обычного подростка. Он ходит в школу — самое лучшее место, которое когда-либо посещал; здоровается с учителями и одноклассниками, на которых абсолютно похуй, ведь рядом есть хён — такой светлый и весёлый; возвращается домой — в место, куда Тэхён тайно приходит к нему, чтобы каждый вечер красть поцелуи и обсуждать что-то несуразное.       Они решают встречаться тайно, играя роль прилежного ученика и невидимки в школе. Чонгук вдруг находит в себе то, что когда-то давно потерял. Это называется умом, и постепенно, готовясь к итоговым экзаменам, у младшего улучшаются оценки. Учителя продолжают хмыкать и недовольно смотреть на парнишку, но вместо чёрной буквы F в журнал молча ставят С, никак не комментируя его успехи.       Чонгук в Тэхёне растворяется, мурлычет словно котёнок, когда старший его касается и хвалит за успехи. Он смотрит на него с таким восхищением своими глазками-сердечками, отчего у Тэхёна иногда пропадает дар речи. Гук, когда не стесняется и не боится невидимой угрозы, очень даже интересный собеседник, притягательный юноша и уверенный в себе парнишка. Он только рядом с Тэ может позволить себя расплакаться или сказать какую-то чепуху, а затем ткнуться губами в чужие губы, отводя взгляд и мило морща носик.       — Опять курил? — Гук потирает нос, мило морщать от неприятного запаха, что, кажется, в этот раз отдаёт вишней и не такой противный как обычно.       — Разумеется, не хочешь попробовать? — сигарету Чон никогда не засунет себе в рот, а вот губы Тэхёна с привкусом вишни — с удовольствием. Он теряется в пылком и сладком поцелуе, забывая вновь сказать, что сигареты, вообще-то вредные.       Мир наполняется новыми цветами, становится насыщеннее и ярче для маленького черно-белого Гука. Он сажает себя под стальной, но прозрачный купол, не слышит глупых насмешек, а когда подростки видят, что смысла его доставать больше нет, постепенно перестают донимать парня из-за его голубизны. Да и у всех перед носом маячат экзамены, поэтому чем ближе окончание семестра, те больше всем похуй на маленькую фигурку Чонгука, что тенью шагает по коридору. Он держит спину ровно, иногда позволяя себе сутулиться, когда на него обращают внимание больше пяти пар глаз. Подстригает челку, не пряча за ней свой взгляд и всё реже носит худи с капюшоном.       Тэхён каждый день удивляется всё больше, когда видит, как Чонгук наполняется уверенностью, как его глаза начинают сиять ярче и светлее. Он почти не робеет, когда старший целует его — лишь изредка, когда Ким застаёт младшего врасплох и не морщится от табачного запаха, когда старший в шутку выдыхает дым ему в лицо.       — Тэхён-хён, ты же бросишь?       — Тебя — нет, — и очередная затяжка.       — Я про сигареты, — Гук смущён до кончиков ушей, но на своём стоять продолжает.       — Увидим.       С каждым поцелуем они шагают дальше, закрыв глаза и падая в пропасть. Оба. Чонгук, впервые вкусивший плод любви и Тэхён, старающийся отдать младшему как можно больше. В день, когда оба сдают последний экзамен, Ким приглашает Гука к себе. Мальчик сразу же теряет всю свою смелость, поджимая губы и пряча взгляд. Он редко бывал в гостях, редко общался с кем-то. Редко, а точнее никогда имел дело с родителями своего… парня.       Тэхён спокойно говорит о том, что упоминать об их отношениях не обязательно, и Гук выдыхает. Находит свою самую опрятную одежду, чтобы после учебного дня переодеться в неё, долго представляет и репетирует то, как представится родителям Тэ и будет себя вести после. На самом же деле за него всё делает хён, улыбчиво здороваясь с мамой и говоря, что к нему пришёл друг, сразу же отводя растерянного Чонгука в свою комнату. У Тэхёна дома тепло, ярко и спокойно, в такой атмосфере хочется быть всегда, и сердце невольно щемит, когда Чон понимает, что жить в таком уюте ему не суждено. Неожиданно Гук обнимает хозяина комнаты, вызывая у того испуганный тихий вскрик, а затем чувствует, как тело обвивают сильные руки хёна. Хочется плакать, но мальчишка душит в себе этот порыв, ведь он сейчас рядом с Кимом, у него дома — что может быть лучше?       Тэхён, вот, знает, что может быть лучше и хочет, чтобы Чонгук тоже узнал это.       Они, не сговариваясь, сливаются в поцелуе. Внутри старшего взрываются фейерверки, когда Гук первый старается проникнуть в его рот языком, и, ухмыляясь, позволяет ему это сделать. Тэхён по наитию движется к кровати, чтобы сесть на неё, оперевшись о быльце, и усадить Чонгука на себя. Дальше поцелуев они ещё не заходили, а извращённая фантазия Кима пытается пробраться наружу, ломая границы и смешивая реальность со снами и мыслями. Он ведёт пальцами по худому мальчишескому телу, несильно сжимая узкую талию и чувствует, как Гук подрагивает. Младший разрывает поцелуй, ощутив незнакомые его телу трепетные касания к себе и опускает взгляд, мгновенно смущаясь своей реакции. Ведь ему понравилось. Очень понравилось. Тэхён повторяет свои действия, и Чонгук готов хныкать, ведь то, что делал хён вызывало у него ураган эмоций и чувств, всплеск эндорфинов. Ким осторожно поднимает краешек его футболки, касается горячими ладонями плоского живота и слегка царапает кожу на нём. Летний воздух пробирается сквозь приоткрытое окно, вороша табачный аромат, с которым Тэхён, кажется, сросся в единое целое. Чонгука от этого коктейля ведёт, и он еле слышно выдыхает старшему в шею жалобное:       — Хё-ён…       И от этого томного чонгукового «хё-ён», такого протяжно-скулящего, хочется сделать всё и сразу. Тэхён целует его, с каждой секундой добавляя градус в их слияние, оглаживает бока и заводит горячие руки назад, на поясницу. Чонгук на секунду теряется в пространстве и времени, расслабляется так, что перестаёт чувствовать собственное тело, превращаясь в желе. Хён поднимает ладони, не отрываясь от поцелуя, и вдруг Гук понимает, что становится слишком тесно. В паху, между ними, в его собственных рамках, в которые он сам себя загнал. Чону хочется что-нибудь сделать, чтобы не ощущать это напряжение, повисшее над ним. В штанах едва ощутимо пульсирует и Гук вновь повторяет поцелуй, сходя с ума от мягкости губ парня напротив, но осознаёт, что этого ему недостаточно. Хочется перешагнуть черту, но младший боится. Идти туда одному страшно, поэтому он ловит ладонь Кима, кладёт себе на грудь. Сердце у младшего бьётся бешено, Тэхён может сказать то же самое и о своём, но пока сидит, ожидая, что задумал Чонгук. А он определённо что-то задумал, и старший это чувствует.       — Тэхён, помоги мне… Я…       Чонгук опускает взгляд вниз: туда, где болезненно-приятно ныло и немножечко хочется коснуться, попробовать, какого это? Чон вовсе не дурак, он обо всём знает, но пробовать на себе опасается, желая, чтобы все его первые разы происходили только с хёном. Тэхён, словно читая мысли, смотрит туда, куда взглянул Чон, и дыхание на секунду останавливается. В ушах гулко стучит сердце, а в голову проникает мысль «неужели он хочет, чтобы я…?»       — Доверишься мне? — конечно Чонгук доверится. Только ему, только Тэхёну, только своему хёну, в которого влюблён с первого взгляда, слова и касания. Руки старшего вновь забираются под футболку, а губы находят чужие. С окна дует лёгкий и тёплый ветерок, принося с собой дух свободы, пока Тэхён несмело, будто первый раз, опускает руку на выпуклость в штанах Гука. Тот дрожит, от неожиданности прикусывая губу Хёна и сразу же извиняется за свою оплошность: целует мягко, проводит языком вдоль губы, неумело зализывая рану, словно котёнок.       Тэхён ликует, что у Чонгука в гардеробе нет джинс, а только мешковатые спортивные штаны, потому что было бы намного сложнее касаться его сквозь грубую ткань одежды. Пальцы старшего находят головку, мягко сжимая их в своих руках сквозь слои одежды, пока Чон вновь хнычет, сжимая его бёдра своими ногами. Ким шипит, но прощает Гуку сразу же, когда мальчик несмело касается губами его щеки, опускаясь ниже, осторожно проводя кончиком языка по шее. Перед глазами у Тэхёна мерцают разноцветные огоньки, словно сейчас не лето, а самое настоящее Рождество со всеми гирляндами и фонариками. Он был бы не против охладиться в холодном снегу, только вот член Чонгука становился твёрже с каждым мягким касанием к нему, и пришлось откинуть мысли о расслаблении.       — Гук-и, только не бойся, — низко басит Тэ, подцепяет края одежды младшего пальцами и совсем немного приспускает её. Ким не смотрит вниз, чтобы не смущать дрожащего Чонгука ещё больше, ведь уверен, что у того на лице — сплошной алый, застилающий лицо от щёк до шеи. Гук-и не боится, доверяет хёну, хочет повторить сессию поцелуев по шее хёна, но тот его прерывает. — Постарайся быть тише, хорошо, малыш?       От неожиданного прозвища Гук робеет ещё сильнее, кивает головой быстро-быстро, словно в тот первый раз за школой, и позволяет хёну коснуться возбуждённой плоти. Он мычит что-то непонятное, зарывается носом старшему в шею, пока длинные пальцы Тэхёна блуждают по его члену, а вторая рука трепетно поглаживает поясницу. Живот вновь поджимается — как при первом их поцелуе — когда Ким мягко сжимает чувствительную головку, большим пальцем выводя причудливые узоры вокруг неё. Чонгук тихо скулит ему на ухо, пытаясь сдержать скромный стон, но не в силах сопротивляться тем ощущениям, что бьют его сильнее, чем хулиганы месяц назад. Тэхён облизывает пальцы губами, моментально возвращая их на подрагивающий член Чонгука, размазывая влагу по всей горячей коже и ловит телом его вибрации, когда тот сжимает вновь его бёдра ногами. Движет рукой вверх-вниз, по давно выученному пути, стараясь не думать о том, что касаться чужого члена настолько… приятно. Гук дрожит, когда Тэхён ускоряет движения и сильнее сжимает руками плечи старшего, чувствуя, как внизу живота приятно щекочет, но не так, как при поцелуях. Чонгук прикусывает губу, чтобы не закричать, когда слышит низкий стон, доносящийся из груди старшего, и эта вибрация, что коснулась его тела, окончательно уничтожает его.       — Тэхё-ён…       Он стонет ему в шею, чтобы их никто не услышал, ощущая, как внизу становится горячо и влажно. Чонгук крупко дрожит, изливаясь Тэхёну в ладошку, сжимая его бёдра так сильно, что старший кончает следом за ним прямо себе в бельё, мгновенно краснея от этого. Оба дышат рвано и часто, Гук несмело поднимает взгляд на хёна, сводя бровки домиком, боится увидеть в его глазах какую-то негативную эмоцию, но видит в них звёзды, галактики и бесконечность. Тэхён чмокает расстерянного мальчика в губы и с улыбкой шепчет:       — С первым оргазмом, Гук-и.

29.07.17

«сегодня тэхён показал мне звёзды, сощитал их на моём теле и долго-долго говорил о том, как любит меня. конечно же, я ответил ему, ведь люблю его больше и дольше. умирать вовсе не хочется, если в моей жизни будет хён»

***

      Чонгук проживает жизнь обычного подростка. Он уже не ходит в школу — самое ужасное место, которое когда-либо посещал; здоровается только с Тэхёном — самым лучшим человеком в мире; возвращается домой — туда, где его ждёт запах хёна и потрёпанный дневник.       Он наслаждается короткими летними каникулами, почти каждый день видится с Тэхёном, не веря своему счастью. В обычной тёмной комнате становится в разы светлее, когда в неё проникает хён. Чонгук касается его, пытаясь ухватить кусочек этого безграничного тепла и света, которым Тэхён переполнен; слушает его голос, превращая мозг в студию звукозаписи; целует отчаянно, вновь чувствуя вкус сигарет на губах и мысленно, а может, и вслух говорит, чтобы Тэ бросил эту затею.       Хён улыбается, сжимает его бёдра руками и мягко целует в шею — ещё одну особенную зону его тела. Он обещает бросить курить, если Чонгук поступит в какой-то университет, и младший в тот же вечер роется в интернете, пересматривает все сайты высших учебных заведений и опасливо отправляет электронные документы, с которыми ему помогает Тэхён.       Просыпаясь каждое утро, он с нетерпением ждёт вечера, чтобы пройти по заученому маршруту и оказаться в тэхёновых объятьях — тёплых, мягких и пахнущих табаком. Чонгук который раз морщит нос, обещая, что когда-то украдёт у Тэхёна сигареты и выбросит их. Они проводят уютные вечера у кого-то дома, под утро экстремально сбегая (если это Тэхён) или банально прощаясь у порога (если это Чонгук).       Парни влюблены до одури, теряются друг в друге, желая слиться воедино, плюют на взгляды вокруг и касаются ладоней трепетно и безмятежно. Чонгуку Тэхён заменил дом, ведь находиться в пустой комнате для него теперь пытка, пока в ней не окажется старший. Мальчик недовольно шипит, когда Ким поджигает сигарету прямо в комнате, но в конце осторожно выбрасывает окурок в самодельную пепельницу из пластиковой бутылки. Табачный дым заполняет пространство, лёгкие, все мысли, пока Гук не открывает окно и не глотает жадно летний ночной воздух.       Рядом с Тэхёном становится настолько хорошо, что иногда плохо.

05.08.17

«…»

ведь слова излишни.

***

      Утром Чонгук просыпается раньше обычного. Он с трепетом ожидает следующей встречи ровно так же, как и положительного ответа от какого-нибудь универа. Решая проверить почту позже, Гук решает прогуляться, тихо спрашивая у родительницы, не нужно ли что-нибудь купить. Женщина протягивает помятую купюру, говорит что-то об овощах, стараясь не смотреть сыну в глаза и вздыхает. Чон выходит на улицу, не сразу замечая, что люди вокруг чем-то взбудоражены. Мальчик шагает по дороге в центральный магазин, чувствуя знакомую щекотку внизу живота от предстоящей встречи. Обоняние улавливает знакомый запах дыма, когда Гук заходит в помещение с продуктами и сердце сжимается, ведь Тэхён преследовал его повсюду, даже когда не был рядом.       Уже выходя из магазина он видит, как этот самый дым исходит от соседнего квартала. Сжимает пакет с едой и движется к эпицентру, ведь любопытство побеждает желание держаться от опасности подальше. Чонгук дрожит, понимая, что где-то пожар. И это где-то находится очень рядом. Ватными ногами он шагает по давно выученной тропе и слышит вой пожарной сирены. Парень ступает дальше, одновременно боясь и сгорая от любопытства, держа в руке продукты.       В соседнем квартале под утро загорелся дом — Гук ступает ещё дальше. Он знает, чей это дом, такой уютный, тёплый и светлый — Гук падает в пропасть. Причина возгорания неизвестна — Гук хочет кричать, ведь в голове раз за разом мелькает сигарета и вишнёвый аромат. Говорят, пострадал один человек, но неизвестно, выжил ли он — Гук чувствует, как слёзы режут кожу щёк, ведь место, где случилось возгорание находится подозрительно рядом с комнатой Тэхёна. Спустя пару часов оповещают, что молодой парень не смог выжить — Гук ломается, хочет сгореть вместе с ним, лишь бы не стоять здесь, возле его дома, глотая солёные слёзы и шептать одну и ту же фразу. Чтомнетеперьделатьбезтебяхён.

25.08.17

«желание умереть — спустя многое время оно вернулось ко мне»

      Спустя два дня Чонгук узнаёт, что его приняли в университет и безумно смеется, ведь Тэхён выполнил обещание — бросил.

***

      Чонгук проживает жизнь обычного подростка. Он ходит в университет — самое бессмысленное место, которое когда-либо посещал; здоровается с педагогами и однокурсниками — абсолютно никакими людьми в его посеревшем мире; возвращается домой — в место, которого у него больше нет.

11.09.17

«я хочу убить себя»